Глава 7. Удел грешника грешить
10 августа 2019 г., 11:36
За прошедшие полгода Соланж Рейман окончательно освоился на новом месте. Знал всех в лицо, кто с кем живет, у кого от кого дети. За это время он успел принять пару родов, а на подходе было еще четверо омег, которые решили задуматься о продолжении рода человеческого на забытой богом планете, имя которой Тигл.
Соланж полюбил место, в котором жил. Иногда случались приступы, когда он думал о собственной никчемности, но они быстро проходили. Его новым увлечением, чтобы много не думать, стала подработка в лаборатории, а в свободное время блуждание по окрестностям в поисках интересных камней. За столь непродолжительное время у него набралась довольно приличная коллекция.
Разглядывая один из новонайденных экземпляров в своем кабинете, он был отвлечен стуком в дверь. Дав разрешение войти, на пороге он увидел начальника базы, генерала Гедеона Брукхарда.
— Позволите доктор? — участливо спросил генерал. Выглядел мужчина свежо и довольным, а главное радостным. Хотя нельзя было сказать, что генерал когда-либо выглядел неряшливо. Он всегда соответствовал своему званию, даже когда был без униформы. Вот и сейчас сверкал чистотой. Его темные волосы были хорошо причесаны, а карие глаза лучились.
— Конечно, генерал. Проходите! Что-то случилось? — поинтересовался Соланж, выходя из-за стола. Он направился к генералу, дежурно улыбаясь.
— Ничего такого, доктор Рейман. Просто хотел пригласить вас лично.
— Пригласить меня? Но куда?
— Сегодня у меня день рождения и ребята решили устроить своего рода маленький праздник. А зная, вас, вы не особо жалуете такие мероприятия, вот и подумал, что был бы очень рад видеть вас на своем празднике. Хотя бы ненадолго.
— Вот как!? День рождения… Тогда мои поздравления, генерал! — улыбка Соланжа стала более естественной. Он приобнял генерала, поздравляя его.
— Благодарю, доктор. И все же, загляните, хотя бы на часок. Всем будет приятно вас увидеть.
— Хорошо, — быстро согласился Соланж, не веря, что с губ слетело слово согласия. — Я непременно загляну.
— Рад слышать, доктор Рейман, что вы решили к нам присоединиться. Будем ждать!
С широкой улыбкой на лице генерал покинул лазарет, а доктор шикнул от досады, что не получилось отказаться.
***
Завтра, когда он снова обретет способность здраво мыслить, возможно, упрекнет себя за слабость, думал Рейман, идя на праздник в честь дня рождения начальника базы, позднее обычного, чем все действо началось. Он долго обдумывал, стоит ли ему туда вообще идти? Нарушить обещание данное генералу он не мог, поэтому скромно одевшись и причесавшись, направился в столовую. Там во всю уже веселились и чествовали генерала. Скромно пройдя внутрь и облюбовав самый дальний уголок, Соланж наблюдал за весельем. Раньше ему нравились вечеринки, и он активно принимал в них участие, но со временем все потеряло свой смысл.
Кто-то угостил его сидром. С благодарностью он принял стакан и принюхался. Пахло гуавой и клубникой, именно так пахли колючие плоды, которые он собирал. Любопытство заставило его сделать маленький глоточек. Довольно не плохо, подумал он, отказывая себе в удовольствии осушить весь стакан, несмотря на то, что напиток понравился. Напиться до беспамятства сегодня не входило в его планы.
— Впечатляет? — Соланж повернул голову вправо. Перед ним стоял Максимилиан Фокс с таким же стаканчиком сидра. — Вкусно же? — он сделал довольно большой глоток.
— Это не то, что я привык пить, — сохраняя на лице серьезность, ответил Соланж.
— Если вы скажите, что вам нравится, я могу достать это для вас, док! — стараясь понравиться доктору, предложил альфа.
— В этом нет такой необходимости, мистер Фокс, — поубавил усердия омега.
— Как знаете, док! — его взгляд устремился в толпу и он широко заулыбался. В голову пришла идея, которая требовала реализации. Точнее прошлым вечером ему пришла в голову мысль нарушить обычное ледяное спокойствие доктора. Изо дня в день он наблюдал за чопорностью Соланжа и его умением прятаться от людей. Сегодняшний его визит, просто недоумевал его. — Док, вы так и будете прятаться в углу? — спросил он, когда осушил весь стакан.
— А что вы предлагаете? Залезть на стол и станцевать? — решил пошутить Рейман.
— Оу! — удивился Фокс. — Это было бы весьма занятно. Не хотите попробовать? Я бы с удовольствием на это посмотрел!
— Боюсь, что вынужден отказаться от столь заманчивого предложения, мистер Фокс. Я уже не в том возрасте, чтобы скакать по столам, — им приходилось говорить чуть громче из-за громко звучащей музыки.
— Отскакались?
Соланжу хотелось ответить «допрыгался» или «угадали», но он лишь усмехнулся. Похоже, этот прилипчивый тип не даст ему сегодня прохода.
— Изменился, — ответил он чуть погодя.
Альфа сделал вид, что не расслышал ответа. К ним подошел молодой омежка и увел Фокса в сторону. Они о чем-то пошептались, и альфа согласно закивал головой. Соланж потерял их из вида, когда парочка скрылась в толпе веселящихся людей.
Рейман разочарованно вздохнул. Как это похоже на альф, не добился своего и решил свалить под шумок с другим. А он уже начал присматриваться к нему. Хотя, возможно, это и правильно. Соланж вернул недопитый стаканчик на стол. Найдя в толпе генерала, он решил поздравить его еще раз и уйти с бесполезного праздника. Тридцать минут вполне достаточно. Но когда при выходе он столкнулся с удивленным Фоксом, его затащили на вечеринку обратно.
— Уже уходите, док?
— Да, появились неотложные дела, — соврал Соланж.
— В одиннадцать часов вечера? — спросил он, сдвигая брови к переносице. — Дела? Кто-то заболел или рожает?
— Меня ждет моя книга! Вас это устроит?
— У меня есть предложение получше, а ваша книга может подождать еще немного! Или же у вас с кем-то свидание?
— Не говорите ерунды, мистер Фокс! Дайте пройти! — альфа стоял в дверях и не выпускал омегу из столовой.
Обдав горячим дыханием кожу шеи и уха, Максимилиан жгуче предложил:
— Как на счет более приятного время препровождения, доктор?
— Вы имеете в виду секс с вами? — догадливо усмехнулся Соланж.
— А вы, однако, проницательный омега, доктор Рейман! Именно это я имел в виду.
Несколько секунд они рассматривали лица друг друга. Лицо одного выражало спокойную уверенность в себе и желание, а лицо второго — оценка ситуации. Секс без обязательств!? Разве он что-то потеряет? А быть может, хватит прятаться от всех и вся?...
***
Соланж не был пьян, поэтому прекрасно соображал, на что идет. Альфа, с которым он удалился с праздника, знал свое дело. Как только они вошли в комнату Фокса, альфа прижал его к стене и начал яростно придавливать своим весом, в попытке смять губы, но ничего не вышло, его остановили.
— Без поцелуев.
— Как скажите док, — оголив ровные ряды белоснежных зубов, ответил Максимилиан и продолжил руками гулять по телу омеги. Хотелось поскорее лишить его одежды, узнать что-там скрывается под ворохом материала, и заставить кричать омегу от удовольствия. Вечно пасмурное лицо доктора, его самого приводило в уныние. Возможно он такой только внешне, а вот в постели откроется его омежья суть.
Максимилиан сделал попытку залезть Рейману в штаны, но и тут был остановлен.
— Теперь-то, что не так, док? Там вас тоже нельзя касаться?
— Слишком все быстро, вам не кажется? — Соланж на мгновение засомневался в правильности происходящего.
— Хм… — слегка удивился Максимилиан. — А вы хотели, долгую прелюдию? Странно, я думал, вам нравится напор и спешка, наверняка так вы быстрее заводитесь? Иначе бы спешно не покинули праздник…
— Делайте, как знаете, мистер Фокс, — сдался омега. — Раз решили меня трахнуть, так делайте это без разговоров.
— Не делайте мне одолжение, а то я обидеться могу, к тому же вы сами согласились, а это может означать одно — вам необходим альфа, — отходя на шаг, сказал мужчина. Соланж не сделал ничего и ничего не сказал в ответ. Пусть Фокс думает, что хочет. Он согласился на секс, лишь ради того, чтобы почувствовать себя живым.
Максимилиан оглядел молчаливого омегу и взяв того за руку, повел к кровати, попутно включая свет. Если омега хочет все как у всех — можно и устроить.
Первым делом он стащил с него куртку, а затем расстегнул пуговицы на рубашке. Он не предполагал, что омега окажется настолько худым. Обычно на Соланже было одето много одежды, поэтому о состоянии физического тела было сложно предугадать. Да, он не был крупным, но все же не то, что предстало взору Максимилиану. Слишком худой! Он что себя голодом морит? Говорить об этом омеге он не стал, продолжив раздевать дальше. Когда на Соланже остались лишь одни темно-синие хипстеры, он решил раздеться сам. И пока он раздевался, Соланж без особого интереса наблюдал за процессом, сидя на краешке аккуратно заправленной кровати, как ни странно двуспальной.
Раньше это занятие доставляло омеге массу удовольствия, и он мог часами смотреть, как раздевается его любимый, а теперь скучающе следил глазами, будто торопя альфу. Да, Максимилиан Фокс был необыкновенно хорош собой. Он был обладателем нефритовых глаз с длинными темными ресницами, которыми мог бы позавидовать любой омега. Выразительные изогнутые брови, очень густые волнистые русые волосы, прямой нос, волевой подбородок обрамленный щетиной, и чувственные губы, к которым хотелось прикоснуться. Ко всему прочему, он высок и атлетически сложен; военного типа одежда лишь подчеркивала внушительную мускулатуру. Одним словом — альфа!
— Наслаждаетесь видом? — спросил Максимилиан, замечая на себе взгляд ожидающего его омегу. Он снял форменную куртку, а теперь снимал футболку, оголяя рельефную мускулатуру.
— Считаю секунды, мистер Фокс. Вы ужасно медлительны, — практически бесцветным голосом проронил Соланж.
— Так могли бы, и помочь, чего сидите, как ожидающий рейса в космопорту? — руки альфы легли на ремень и он расстегнул его, но штаны снимать не спешил, а вот от полусапог избавился, откинув куда-то в сторону.
— Все же я подожду рейса…
Максимилиан подошел ближе и склонился над омегой, он взял его за плечи и опрокинул на постель. Уловив на себе взгляд альфы, Соланж почувствовал, как сильно хочется альфе сделать с ним это. Что ж, он был не против!
Альфа положил руку на его талию, мягко огладив кожу, а затем спустился ниже, останавливаясь на бедре. Он пристально посмотрел на него. Соланж не проронил ни слова. Для него это будет простым кувырканием в постели. Впрочем, как и для того, кто над ним навис. Оба взрослые люди, без семьи и обязательств.
Не дождавшись от омеги никакой реакции, Максимилиан решил взять инициативу на себя, собственно говоря, он проявлял ее все время. Когда он коснулся губами груди омеги, Соланж едва заметно подался вперед, хотел было положить свою ладонь альфе на плечо, но вовремя опомнился. Альфе хотелось исследовать каждый сантиметр тела омеги и найти те места, которые сподвигнут того на более живые реакции. Проделанная мокрая дорожка из легких поцелуев до пупка, не вызвала у Соланжа прежней бурной реакции. Он пытался убедить себя, что все нормально, и даже приказал себе представить на месте Фокса, Линдонна, но выходило не очень. Что-то мешало расслабиться и принять ласки.
Когда альфа прихватил губами, а затем зубами левый сосок омеги, Рейман тихо издал звук, похожий на стон. Приняв это за сигнал, Максимилиан принялся работать более интенсивно, зализывая и засасывая то один, то другой сосок. Соланж некоторое время терпел, а после ахнул.
Если альфа был уже на половину возбужден, то омегу, несмотря на все манипуляции, не коснулось сие чувство. Член Соланжа был спрятан за тканью трусов, не было и намека, что тот загорелся азартом, предвкушая феерию соития. Он не касался альфы, не делал попыток обласкать или понежить, подарив чуточку тепла и заботы, как делал ни раз, любя Линдонна. Он предпочел получить, чем отдать.
Пальцы Фокса ласкали затвердевший омежий сосок, глаза Соланжа были прикрыты, чтобы не выдать себя и попытаться насладиться чарующими прикосновениями.
— Доктор, вы, провоцируете меня на то, чтобы я довел вас до безумия.
— До сих пор вы этим и занимались, мистер Фокс, — неожиданно подал голос Соланж, открывая глаза. — У вас хорошо получалось.
— Тогда продолжим, — его глаза опасно сверкнули. – Думаю, для начала я сниму с вас последнюю часть вашего гардероба.
— Если вам это мешает закончить то, что планировали, дерзайте!
— Сами после спасибо скажите! — усмехнулся Максимилиан и потянулся к нижнему белью омеги.
Он прихватил кончиками пальцев резинку хипстеров и приспустил до колен. Теперь омега был полностью обнажен. Красиво ухоженный лобок с темно рыжими волосками, придали альфе еще большего азарта. Своего тела Соланж никогда не стеснялся, поэтому позволил альфе разглядывать себя. После недолгого любования, Максимилиан стащил окончательно трусы с омеги и откинул на пол. Он тесно прижал Соланжа к себе, чтобы омега почувствовал, насколько он возбужден, хотя сам все еще оставался в штанах с расстегнутой ширинкой. Руки альфы гладили доктора по спине, ягодицам, приподнимали за бедра. Он целовал нежную мочку его уха, пульсирующую жилку у основания шеи, языком ласкал грудь, покусывал соски. Он покрыл поцелуями его живот, обвел кончиком языка пупок и, слегка раздвинув омеги ноги, нежно провел ладонью по внутренней поверхности бедра. Коснулся входа и слегка надавил, дразня и имитируя вхождение внутрь. Ему показалось, что Соланж застонал, напрягаясь каждой клеточкой тела в томительном ожидании. Он старался его возбудить. И это со временем получилось. Член омеги оживился, но не настолько, чтобы призывно стоять и истекать соками. Этого было достаточно, чтобы переходить к следующему этапу.
Приспустив себе штаны с нижним бельем, он продемонстрировал омеге то, чем наделила его природа. Что ж, и здесь Максимилиан Фокс не был обделен! Довольно крупного размера возбужденный член ждал своей очереди на получение удовольствия. Избавившись от стягивающих ноги пут, альфа устроился рядом с омегой, широко разведя тому ноги. Взору открылось плотно сжатое колечко. Оно выглядело сухим, а значит естественная смазка омеги, отсутствовала.
Полноценного возбуждения омеги он решил добиться иным способом. Для этого он потянулся к нижнему ящику тумбочки и извлек флакон с маслом.
— Это поможет решить одну маленькую проблему, — продемонстрировав флакон, сказал Максимилиан. На что Соланж лишь безразлично усмехнулся, словно «Валяйте!».
Запрокинув и согнув ноги омеги, он полил на дырочку содержимым флакона. Сразу запахло каким-то цветком, но аромат Соланжу был неизвестен. Густая розовая маслянистая жидкость смелыми мазками втиралась ему в проход. Пальцы альфы не были грубы, но и не особо деликатничали. Сказывалось нетерпение мужчины поскорее войти и быть окруженным пленом тугих мышц. А то, что внутри доктора узко, было понятно и без медицинского осмотра.
Пока альфа его подготавливал, Соланж рассматривал точно такой же потолочный узор, что и у себя в комнате. Ему не было противно, что какой-то альфа касается его там, вводит пальцы и растягивает. Он предпочел думать, что это обычный осмотр у омежьего гинеколога. Рано или поздно он закончится. И он был прав. Не особо заботясь, насколько его растянули, Соланж почувствовал, что горячая головка уже проникла внутрь, и постепенно альфа заполнил собой все пространство внутри. Он поморщился от неприятного жжения (последний раз у него был с Линдонном, и это было больше десяти лет назад), но не произнес ни звука. Альфа устроил его поудобнее, приподнимая и подкладывая под поясницу смятое покрывало. Вид голого мягкого места и розового колечка мышц, которое постепенно расширялось под действием собственного члена, сносило альфе башню. Он придерживал согнутые в коленях ноги омеги, методично толкаясь внутрь.
Соланж решил не смотреть на того кто его сейчас трахал. Не нужно было запоминать, чтобы после не винить себя за слабость.
Максимилиан двигался в своем заданном ритме, доставляя себе удовольствие, и как он надеялся, омеге тоже. Для этого он отпустил одну ногу и перехватил полустоячий член Реймана. Под рукой он чувствовал, как плоть начинает оживать и становиться заметно твердее. Ему во что бы то ни стало, хотелось сорвать с губ молчаливого доктора хоть один громкий крик или стон наслаждения. Но сколько бы он не старался, Соланж лишь сбивчего дышал, и то от того, что его тело подвергалось покачиваниям. Сам же он не чувствовал того, что ощущал прежде.
В него вбивался альфа, дарил наслаждение, которое он почему-то не мог почувствовать.
В один прекрасный момент Максимилиан придавил его своим весом и теперь работал бедрами на инстинктах. Крепко сжимая Соланжа и зацеловывая его шею, он касался своим телом его. Разгоряченная альфы и едва потеплевшая — омеги. Как же ему хотелось увидеть Соланжа более активным. Наверняка омега был более подвижен раньше. Не зря же говорят, рыжие — бесстыжие! То, что он не закоренелый девственник было сразу понятно, и то, что у него давно никого не было — тоже. Но сам факт того, что омега не проявлял должного участия в постели, сильно расстраивало Фокса. Все же он надеялся расшевелить Соланжа. Думал, если ”залезть к нему в штаны”, то он оживится. Но походу ошибся. А не сделал ли он ошибку, поторопившись?
Движения стали более замедленны и чувственны. Он потянулся к губам, но Соланж отвернулся. Альфе удалось мазнуть по щеке и встретиться с подушкой.
— Я, по-моему, предупреждал — без поцелуев!
— Что так не нравится целоваться или же я не достоин ваших губ, док?
— Я вас не знаю…
— Как интересно! А я-то думал, мы узнали друг друга, а оказывается,… нет?!— он качнул бедрами и задел внутри омеги волшебный бугорок. Соланж как-то странно посмотрел и его, когда-то безвольно лежавшие руки, легли альфе на плечи. Нет, он не хотел прижать того к себе или в порыве страсти держаться как за спасательный круг. Он придерживал альфу на расстоянии, чтобы тому было труднее касаться его губ. Трение бугорка продолжилось, Соланж закусил губу, чувствуя, что некий слабый отголосок прежних ощущений начинает пробиваться сквозь барьер. От альфы, изучающего его лицо, это не могло не ускользнуть. Он продолжил двигаться взад-вперед, меняя угол входа, чтобы омега, наконец, понял, что он омега, а не кусок спиленного дерева.
Соланж хмурил лицо, пытаясь скрыть истинные чувства и ощущения внутри. Становилось приятно. Хотелось, чтобы этот породистый альфа утрахал его до потери сознания. Один единственный громкий стон сорвался с его губ, когда, Максимилиан уж рьяно вошел в него, после некой паузы. Было неожиданно, и головка члена проехалась по простате, вызывая волну щекочущего и искрящего экстаза.
У Максимилиана перехватило дыхание, биение сердца отозвалось в ушах стуком молота. Каждая клеточка в его теле напряглась в томительном ожидании. И наградой за это стало неописуемое блаженство, когда теплое семя вырвалось наружу и затопило омежье лоно. Он по-прежнему был внутри Реймана, и это ощущение было настолько потрясающим, что он не мог не поделиться им с омегой. Хотя бы еще пару минут побыть в нем…
— А говорил, что альфа не нужен, — усмехнулся Максимилиан, отходя от оргазма. Он лежал возле Соланжа, который пялился в потолок каким-то пустым взглядом. Омега, хоть и не проявлял особой инициативы во время акта, больше претворяясь поленом, но все же под конец простонал под ним от удовольствия. Максимилиану хотелось верить, что удовольствие омега не симулировал. Хотя он не заметил, чтобы тот кончил.
— И до сих пор не нужен. Если думаете, что один перепих о чем-то говорит, то вы заблуждаетесь.
— Хм, — едкий смешок получился непроизвольно. — Соланж, вам не понравилось? Не думал, что вы фригидны! — решил поддеть альфа. Но Соланж не ответил на ироничность Фокса. Он прекрасно отдавал себе отчет, когда согласился уйти с праздника с альфой. И также прекрасно знал, чем все закончится. — Возможно, поэтому вас бросил муж? Вы не способны чувствовать…
— Что? — не понял Соланж, быстро захлопав ресницами.
— Я навел о вас справки, доктор Соланж Рейман, или все же правильнее называть вас, доктор Соланж Готтер? — он перекатился на бок и подложил согнутую руку под голову, смотря на омегу, плотно сжимавшего губы. Улыбка альфы сменилась гримасой недовольства. — Вы, и ваш муж, были первыми, кто спустились на эту планету. Вы с легендарного Октавиуса, звездолета, который взорвался в космосе по неизвестной всем причине. Почему вы скрыли от всех, кто вы на самом деле? А быть может, это вы виноваты во взрыве звездолета, если так себя клянёте и ненавидите? Теперь мне становится понятно, почему вы так себя ведете! Совесть мучает!?
— Что вы несете? Я ничего не скрывал и мое прошлое вас не касается! Кто дал вам право рыться в моих вещах? И я не причастен ни к взрыву, ни к тому, что мне приписали, раз вы сделали такой вывод. Я такая же жертва, как и все, кто был тогда на корабле! — голос Соланжа дрогнул. Одно упоминание о корабле в момент гибели, заставляло его сильно нервничать. — Теперь я еще раз убедился, что сближаться с вами было большой ошибкой! И то, что сейчас произошло между нами тоже — было ошибкой… — Соланж быстро поднялся, впопыхах натягивая на себя одежду. Куртку он одевать не стал, смял ее в руках и выскочил из комнаты альфы, будто ошпаренный кипятком.
Он слышал голос Максимилиана, который звал его по имени и просил прощения, но продолжал убегать. А когда оказался в своей комнате, закрыл дверь и сполз вниз, заходясь в нервном плаче. Его трясло.
Теперь он самая настоящая шлюха. Именно для этого его готовили родители много лет назад, правда, с целью подцепить выгодную партию, а не просто получать удовольствие. Да и какое удовольствие он сейчас получил? Оскорбление и унижение? Да к тому же его обвинили в причастности к взрыву! Из-за этого чертового взрыва он потерял любимого и ребенка! Он жертва! Кто, этот всезнающий, который распространяет такую информацию о нем? Соланж не понимал. Он закрыл руками лицо и продолжал плакать.
Своим поведением он не гордился, сбежал как трус, а быть может, как обманщик. С самого первого дня, прибыв на Тигл, он и словом не обмолвился, что прежде был в досягаемости планеты. О своем прошлом он также не распространялся: в какую семью входил и кто был его мужем. Почему развелся и решил жить отшельником, не подпуская к себе никого. Кому какое дело, кто он? Он человек! Омега, обреченный на бездетность! Глупец, имевший несчастье полюбить того, кто не был предназначен ему судьбой. Но факт, что сейчас он переспал еще с кем кроме бывшего мужа, смело наводило на мысль что он самая настоящая подстилка. От этого становилось обидно, больно, горько и гадко.
