В паутине чужой жизни

Проверочные работы и ходящий по аудитории преподаватель — это то, что не любит ни один школьник и студент. Списывать плохо, а завалить работу еще хуже. К проверке знаний преподаватели Алфеи относились со всей строгостью: легких вопросов, типа для чего используется зелье и кто его создал, было мало. В основном, проверялось знание различных нюансов и то, что преподаватель говорил вскользь. Как хорошо, что еще с прошлой жизни приучила себя быстро писать, поэтому конспекты помогли хорошо подготовиться. Тестом нас «осчастливил» профессор Палладиум. Что значит тест? Есть вопрос и несколько вариантов ответа — стандартная схема. Вот только в понимании эльфа тесты — это еще заковыристые вопросы и мини-сочинение на несколько строк: «Где и как используются зелья». Конечно, я написала сочинение на два листа. Зельеварение — мой любимый предмет, и я старалась всячески показать это профессору. Впрочем, увидев мои исписанные листы, он улыбнулся и бережно отложил в сторону.  — Приятно видеть, что мой предмет вам настолько нравится, — говорит профессор Палладиум, протягивая мои листы с красной десяткой, максимальный балл, который можно получить.  — Это все благодаря вам, — от похвалы и высокой оценки мне хотелось летать. — Вы очень интересно рассказываете. Учеба — это моя страсть. Ничего не надо, только дайте возможность учиться. Не скажу, что была в такой же эйфории от других предметов. По метаморфосимбиозу у меня была твердая семерка, а по истории шестерка. Изменение внешности, превращение предметов — мне это давалось с трудом, но профессор Уизгис видел старание и сквозь пальцы поглядывал на некоторые несоответствия: если по заданию требовалось изменить цвет волос на синий, то он у меня получался зеленый. Превратить ручку в карандаш? Это для слабаков, лучше во фломастер. Я понимала, что это небольшие проделки моей магии: дракон считал, что это весело, а следовать заданиям — скучно. Вот только мне было совсем не весело. Это только начало, мелкие задания, ничего сложного, а что будет дальше? Историю я никогда не любила, точнее не любила ее в том виде, в котором ее подают. Посмотреть исторические сериалы и прочитать загадочные моменты из биографии выдающейся личности — это всегда пожалуйста, только не сухое перечисление событий и бесконечные даты. Стелла на уроках вовсю спала, а я усиленно конспектировала монотонную речь Гризельды. Все равно это потом сдавать надо, учебник есть, но лучше подстраховать себя. Единственный предмет, по которому у меня почти стоит два, и я этого не стесняюсь — физкультура. Гризельда уже привыкла, что я ничего не сдаю на первой паре, поэтому дает время подготовиться. С защитными заклинаниями тоже было туго. Даже банальный слабый щит получался с дырами и пропускал кинутые ветки, что уж говорить о заклинаниях. В общем, со всеми предметами, которые вела инспектриса, у меня было плохо. Выручала Нэра: после пар почти каждый вечер собирались на площадке и отрабатывали пируэты и щиты.  — Блум, о чем ты сейчас думаешь? — спрашивает Омарон, наблюдая за всполохами магии, срывающимися с моих пальцев.  — Я пытаюсь представить, как формируется щит. Магия взаимодействует с воздухом, уплотняется…  — Стоп, — девушка меня останавливает и тяжело выдыхает. — Ты слишком много думаешь. Попробуй довериться магии, просто представить щит безо всяких там уплотнений и взаимодействий. Это как? Просто представить? Откуда магия будет знать, как что делать? Да, она работает на воображении, а нюансы? Сам процесс формирования? Может, в самом деле стоит попробовать, как говорит Нэра. Я смотрела на покрытый легкой дымкой купол и не могла поверить своим глазам.  — Получилось!  — Вот видишь, а теперь проверим, насколько он прочен. Оболочку я создала, вот только толку от нее не ноль, а минус. Щит пропускал даже тоненькую травинку, а сил на его создание потратила немало. После третьего купола мне хотелось прилечь, а после пятого — Нэра тащила обессиленную меня в медкабинет. Чую, скоро белый кабинет станет моим вторым домом.  — Блум, у вас налицо магическое истощение! — воскликнула Офелия. — Так, быстро ложитесь и рассказывайте, что случилось. Говорила Нэра. Я лежала на кушетке и смотрела на белый потолок. Все слышу, смысл вроде доходит, но в голове слова не остаются. Вспомнилась любимая фраза, которую всегда повторяла перед сессией «В голове у меня пустота». Да, это она. Мне дали выпить несколько флаконов терпкой жидкости, а после я отрубилась. Мое состояние стало следствием того, что я не контролирую свою магию. Да, что-то получается, но, если учесть, сколько энергии просто растворяется в воздухе, то можно было бы сделать десяток хороших щитов. Дальше заклинания будут сложнее и сложнее, значит, будут требовать больше сил и концентрации. Офелия сказала, что мне повезло, магии у меня много, на начальном этапе это даже плюс. Огромные запасы магии без должного контроля — это уже минус, а не плюс. Решение было простое и сложное одновременно — медитация. Каждый день по десять-пятнадцать минут. И объяснить никто нормально не может — сядь в позу лотоса и почувствуй, как течет магия. Я чувствовала только дракона, который тихо спал, свернувшись в кольцо. Ни как течет огонь по венам, ни как магия накрывает с головой, ни волшебство в воздухе — одним словом, ничего. Ежедневное сидение в позе лотоса и концентрация на дыхании дали свои плоды в кое-чем другом. Я заметила, что стала лучше запоминать информацию и спать. Если раньше, чтобы нормально выспаться, нужно было около десяти часов, то теперь и семи часов хватало с головой. Улучшилось настроение, появились силы. С контролем было плохо, но немножко лучше, чем раньше. Библиотека Алфеи была огромной. Визуально она занимала где-то два-три зала, на самом деле этих залов было больше. От пола до потолка — все было заставлено разнообразными книгами, начиная историей Магикса и заканчивая справочником по ядовитым растениям. Еще в институте я поняла, насколько полезно ходить в библиотеку: там гораздо проще найти ответы из сборника с заданиями, чем гуглить вопрос и выискивать среди тысячи сайтов нужную информацию. Барбатея, школьный библиотекарь, очень трепетно относилась к книгам, поэтому с собой можно было брать только учебники. Нужна дополнительная литература? Пожалуйста, занимай свободный столик и читай, сколько тебе надо. Главное, книги возвращай в идеальном состоянии. Своих одногруппниц в библиотеке я практически не видела. Исключениями были Нэра и, как ни странно, Муза. Мы с Нэрой часто разбирали непонятные вопросы, я ей помогала с зельеварением и объясняла на пальцах химию. Когда я объясняла Омарон алгебру и геометрию (конечно, они были проще, чем на Земле), к нам подсела Муза и вежливо попросила помочь разобрать тему. Отказывать девушке не стала, тем более математика мой любимый предмет, и о ней могу говорить вечно. Я видела, как Муза сжималась под взглядами старшеклассниц, но от нас не пересаживалась. Видимо, оценки и понимание предмета были дороже репутации. Я делала вид, что не замечаю напряжения феи музыки и спрятавшейся в тени Барбатеи. Бедная женщина столько раз мимо нас проходила, наверное, находилась на несколько жизней вперед.  — Ищешь информацию о темных феях? — спрашивает Нэра, поглядывая на толстенную книгу по истории Магикса.  — Так заметно? — я откидываюсь на спинку стула и потираю глаза. Не редакторы, а самые настоящие садисты! Писатели от них тоже далеко не ушли. Как можно напечатать книгу на две тысячи страниц мелкими печатными буквами и без картинок? Это ужас просто!  — Ты ведь с Земли, конечно, тебя заинтересует, почему все так к тебе относятся, — девушка пожимает плечами. — Я думала, ты раньше начнешь искать информацию.  — Как бы ее не спрятали всю. Эта громадина — единственное, что может мне помочь понять и то, информации совсем немного, — разочарованно вздыхаю я. Да, информации действительно немного. Сам термин «темная фея» редко использовался, больше таких фей называли оскверненными. Оскверненные Тьмой. Их создавали Древние Ведьмы, Даркар и даже Валтор. Темных фей было немного: обычно это были девушки, которые копили в себе обиду, зло, ненависть, и с помощью толчка становились другими. Были и насильно оскверненные. Обладая огромной силой, бессердечностью и отменной интуицией, они становились отличными убийцами и исполнителями. Но только на первое время. Темные, оскверненные… Сквозь кровавую и жестокую историю можно было увидеть еще одно название таких фей. Безумные. Больше всего люди страдали именно от рук этих фей, а справиться с ними было очень сложно. В истории не был описан ни один случай, когда темная фея вновь становилась светлой: от нее избавлялись сами создатели, или кто-то из защитников планеты убивал. Вот только темных фей было совсем немного. Удержать рядом с собой можно было только, если показать выгоду и дать ей то, что нужно — слишком расчетливыми были. И очень скоро они теряли над собой контроль, а долго контролировать сознание даже Даркар не мог, поэтому к их созданию прибегали редко и избавлялись сразу, как только они сделали все, что нужно. Автор книги не скупился на описания тех жестокостей, что творили темные, но для меня не это было главным. Расчетливость, отменная интуиция и огромная сила. Это пока все преимущества, что я нашла. Жестокость… Еще не определилась, куда ее отнести, а безумие в расчет не беру. Если я за девятнадцать лет не вызвала подозрений у психиатра и психолога, значит, со мной все нормально. И с Блум тоже.  — Нэра, ты ведь знала о темных феях, но все равно со мной общаешься, помогаешь, — я давно хотела задать ей этот вопрос. — Почему?  — Я… я обладаю некоторой чувствительностью к магии. Ты ведь знаешь, какая ты фея? — в серых глазах была только серьезность.  — Огня? — предполагаю я, умалчивая другой ответ.  — Не совсем. Ты фея Огня Дракона. Это немного разные вещи. Огонь, по своей сути, является разрушителем, но и он может помочь человеку выжить, согреть. Огонь Дракона — эта сила самого Великого Дракона, пламя жизни, которое может творить и лечить. Чувствуешь разницу? — я настороженно киваю. — Если Великий Дракон является светом, значит и его сила является светом? Я имею ввиду светлую сторону.  — Тогда я не могу являться темной феей, так что ли?  — В том то и дело, что тут непонятно. Являешься носителем и пользователем силы Света, но осквернена Тьмой. Странная ситуация, согласись. Я могу предположить только одно: Великий Дракон выбрал тебя, он оставил тебе силу, зная, какой феей ты будешь. Я не знаю, что Он задумал, наверное, так нужно. Логично, даже поспорить не могу. В мультфильме Блум светлая, она всегда сражается против зла, даже против того же Валтора, но я не она. Все изменилось, и теперь можно только предположить.  — Значит, Блум – Хранительница Огня Дракона? — от вкрадчивого голоса Музы я чуть со стула не свалилась.  — Знаешь, Муза, нельзя так пугать, — говорю ей, хватаясь за сердце. — Как много ты слышала? Фея музыки села за стол и посмотрела сначала на Нэру, потом на меня, а после опустила голову.  — Я слышала весь ваш разговор. Извините. Услышав последние слова, мы с Нэрой удивленно переглянулись. За что она извиняется? За то, что подслушивала? Но мы ничего сверхсекретного не обсуждали, а то, что сказала Омарон, можно вывести логическим путем.  — Тут не за что извиняться, тем более наш разговор не был секретным, — говорю ей и с радостью захлопываю учебник по истории. Что бы не писали и не говорили, я в это не особо верю. Нэра права, Великий Дракон дал мне силу, помог стать феей, и он знал о моем превращении, значит, так и должно быть. В конце концов, я не чувствую желания убивать всех и вся, а то, что несколько грубо могу ответить… Извините, сами нарвались. *** Хорошо быть дома, на Земле. Проходить мимо нормальных людей, слышать, как ругаются два водителя, потому что один из них перегородил дорогу другому, а выехать не может. Над головой не летают автомобили, не ходят поезда. Свет солнца не режет глаз, потому что нет стеклянных небоскребов. Я даже соскучилась по этому грязному воздуху. Нет никакой магии — за те две недели, что была в Магиксе, настолько привыкла к витающему в воздухе ощущению волшебства, что, оказавшись на Земле, меня будто окатили ледяной водой. Несколько секунд приходила в себя, а потом все встало на свои места. Каким бы интересным и сказочным не было бы Волшебное Измерение, оно было чужим. Там свои законы, своя жизнь и свои правила поведения. Даже Африка и то была бы понятней и проще. Для меня. В волшебном мире все строится на четком разграничении добра и зла, на собственной силе. Иногда мне кажется, что и добиться хорошей должности, будучи феей, просто — спасаешь всех, получаешь новое превращение, становишься сильнее и все — слава и почет обеспечен. Хитростью и изворотливостью, готовностью жертвовать людьми и идти по головам обладают немногие. В школе в порядке вещей помогать одноклассникам и не требовать ничего взамен. Преподавателей не обманывают, если возникают проблемы и вопросы, то сразу бегут к учителям. Зачем в библиотеке искать или пытаться что-то самой решить? С одной стороны, да, это гораздо быстрее и проще, но с другой… Постоянно донимать преподавателя тупыми вопросами тоже неправильно, а уж жаловаться на то, что напали какие-то ведьмы — это вообще слов нет. Проиграла? Иди тренироваться, работай над собой! Нет, все предпочитают пожаловаться и поплакаться. Бесит. Все, что меня раздражало, вызывало непонимание, я рассказала родителям. Может я действительно странная? Ванесса с Майклом подумали и тоже со мной согласились: волшебный мир какой-то непривычно правильный. Я могла промолчать, рассказать лишь то, что на меня произвело впечатление и умолчать об отношении ко мне других фей и Фарагонды. Но не стала этого делать: в конце концов, семья — это крепость, это опора. Если нет доверия, нет и понимания, а это я ценю в первую очередь. И я такой человек, который не может все подряд держать в себе. Пусть они не мои родители, но я вижу их любовь ко мне и врать прямо в глаза… Они этого не заслуживают.  — Я все думаю о Фарагонде. Как-то слишком подозрительно они себя ведут. Сама подумай, если все так боятся темных фей, то зачем директрисе держать тебя в школе? Не проще ли запечатать эти магические силы и оставить на Земле? — задумчиво говорит Майкл, вертя в руках чашку с остывшим чаем. Ванесса сидела рядом с блокнотом, в котором делала пометки. Мама со всей серьезностью отнеслась к моему рассказу, впрочем, благодаря пометкам мы можем обсудить все странности, которых накопилось немало.  — Понимаешь, пап, я являюсь Хранительницей Огня Дракона, а Великий Дракон создал всю вселенную. Лишиться такой силы только потому, что Хранительница оказалась темной и все ее не любят? — я решила не юлить и рассказать правду о том, кто я. Будем считать, что слова Нэры являются официальными. А то, что я это и так знала, знать об этом другим не обязательно. Фарагонде наверняка Барбатея доложила — библиотекарша часто крутится рядом со мной. Наверное, боится, что я книги испорчу.  — Тогда можно выкачать эту силу и отдать другому, — предположила мама. — Может, она ждет какой-то причины, по которой это можно сделать, раз тебя до сих пор держат в школе. Наверняка там свои сложности.  — Тебе стоит быть осторожной с директрисой и не привлекать лишнего внимания, — папуня, это я и так знаю, но мне, как главному герою, положено пристальное внимание. — Я вот думаю о Нэре. Ты говоришь, что она во всем тебе помогает и всегда находится рядом с тобой. При твоей репутации это так же странно, как и в случае с этой Фа… короче, директрисой. Мама на это кивнула и поставила жирный вопросительный знак рядом с именем Нэры.  — Стелла тоже ко мне нормально относится, — возразила я.  — Но она не липнет к тебе при каждом удобном случае, а ведет себя достойно, — тут же отвечает мама.  — Так, все, мы сейчас начнем подозревать всех и вся, — я хлопнула по столу, закрывая тему. Что-то мы очень увлеклись и разговор ушел в другую сторону. А ведь все началось с того, что я похвасталась своим превращением. Родителей тоже можно понять: для них, и для меня тоже, тот мир непонятен, отсюда и такая подозрительность. Для меня важнее было обсудить не причину поведения Нэры, а артефакты. Родители считали это мошенничеством и бесполезными вещами и отказывались тратить деньги, за которые можно купить неплохую, пусть и подержанную, машину, на какую-то ерунду. Тем более, кому есть какое дело до двух землян? Пришлось использовать контраргумент: у Хранителей Огня Дракона много врагов, и все они жаждут получить силу. А как ее легко получить? Правильно, воздействовать на самое больное место, которым была семья. Возразить было нечего. Вообще-то по-хорошему поучусь первые полгода и буду искать работу. Родители помогают, это очень хорошо, но цены в Магиксе гораздо выше, чем в Гардении, а покупки делать придется. Да даже просто посидеть в кафе и то дороговато. Такими темпами я их скоро совсем разорю. Интересно, а Блум платили как-то за ее геройские поступки и спасение Волшебного Измерения? Или она обходилась теми деньгами, что насобирала/получила на Домино? Хм, на Домино точно есть своя сокровищница, и многие вещи можно хорошо продать. Все равно планета мертва, а если там кто-то где-то запечатан и спрятан, то это не мои проблемы. Главное, чтобы никто не разворовал сокровища раньше меня.