Океан

POV Поля Жизнь весьма интересная и непредсказуемая штука. Она умеет так круто переворачивать всё с ног на голову, что желание удавиться не кажется такой уж и плохой идеей. Между прочим, когда я говорю про удавиться, то не шучу, потому что произошедшие события буквально выбили почву из-под ног и отправили в космический вакуум. Сначала смерть лучшего друга и ссора с мужем, затем — измена Вани, Дима со своим откровенным разговором, который повлёк измену уже с моей стороны. Чего дальше ждать? Может, какое-нибудь инопланетное существо прилетит на Землю с ребёнком в руках и торжественно вручит новоиспечённой парочке, которая образовалась на Мальдивах в момент, пока я хоронила Лёшу и убивалась из-за того, что мой муж не оказал мне должную поддержку, когда она была мне так нужна? Знаете, если такое произойдёт — в смысле беременность той дамочки, с которой Телегин благополучно мне изменял, — то я вообще не удивлюсь. Это просто и тупо меня добьёт, убьёт и выбросит в канаву моё бездыханное тело. Что касается меня и Билана, то я, как и говорила вчера Диме, ни о чём не жалела и никому мстить таким образом не собиралась. Однако пусть в душе и не было этого гадкого грызущего чувства, которое напоминало бы о том, что я жена и мать, и раздвигать ноги перед левым мужиком категорически нельзя, но были отвратительные ощущения внутри. Чем они вызваны я объяснить не могла, как и остановить поток слёз, который прорывался каждый день, не оставляя никаких шансов на спасение. Элементарно спасательный круг не сможет помочь выбраться из этого солёного водоворота, который тянул глубоко в бездну. Просыпаться с Димой в одной кровати как минимум было непривычно, а как максимум — вполне ожидаемо после всего, что произошло вечером. Поморщившись от ярких солнечных лучей, что пробивались сквозь прозрачные занавески в спальню, я вздохнула и перевернулась с бока на спину, тут же задев рядом спящего молодого человека. Я с трудом открыла сонные глаза и повернула голову в сторону Билана. Тот лежал на животе, засунув обе руки под подушку, и тихо посапывал носом, игнорируя утреннее солнце. Не анализировать наши отношения не получалось, потому как найти подходящее объяснение всему происходящему я тоже не могла. Ладно, встречались, расстались, страдали, как все нормальные люди. Но потом-то вообще всё пошло наперекосяк, ибо нормальные люди, закончив отношения, стараются больше никогда не видеться в этой жизни, а не пытаться снова стать друзьями, которые иногда под наплывом воспоминаний начинают думать о проёбанном времени, скучать, поддерживать, целоваться, как в последний раз, и просыпаться в одной постели. Я положила на голову руку, прочувствовав все 50 оттенков головной боли. Нельзя же так нервничать и рыдать, чтобы наутро голова на две ровные половинки раскалывалась. Кажется, пора доставать из шкафчика на кухне давно забытую ромашку, дабы хоть немного попытаться уберечь свои нервные клетки, если они, конечно, ещё не все повреждены. — Ты чего не спишь? — шелохнувшись, чем привлёк моё внимание, глухо спросил Дима, не поднимая век. — Сколько времени вообще? — он чуть приподнялся и поцеловал в щёку, уложив руку на мою талию, вновь вернувшись на подушку. — Выспалась, — честно ответила я, а потом задрала голову к настенным часам, — Девять сорок сейчас. — О господи, какой ужас, — прогудел Билан, не поднимая головы. — Не хочу вставать. — Так ты лежи, — я перевернулась на бок, лицом к молодому человеку, — время есть ещё, — убрала с его лица растрёпанные после сна волосы и легонько чмокнула его в плечо. — А мне нужно вставать, чемоданы собирать, в душ сходить, тебя покормить и за Тасей к маме заехать. — А во сколько у тебя самолёт? — В половину девятого вечера, — я вздохнула, мысленно прокручивая, что мне нужно успеть сделать до отъезда, и не понимая, за какое дело лучше всего взяться в первую очередь. — Я ещё даже маме не сказала, что мы с Тасей улетаем, — вспомнила я одну немаловажную деталь, хмыкнув, когда представила, как мама будет шокирована, что сегодня я забираю её внучку и мы уезжаем в восвояси на неопределённый момент. Это маме ещё до сих пор неизвестно, что её дрожащий зять изменил мне, и как её дочь тоже нифигово чудила, узнав об измене. — Боишься, что не отпустит? — хмыкнул Дима, изучая меня взглядом. — Не, просто она совершенно не посвящена в последние подробности моей личной жизни, — произнесла я, перекатившись на спину и прикрыв глаза, всё так же ощущая руку Билана на своём животе. — Так не хочется рассказывать всё с самого начала… — Не переживай, всё будет хорошо, Светлана Геннадьевна обязательно тебя поймёт, она же мама твоя, — привстав, молодой человек навис надо мной, наклонился и нежно поцеловал в губы, а я не заметила, как моя рука потянулась к его подбородку, ласково лаская пальцами кожу его лица, и медленно опустилась к шее, притягивая Билана ближе к себе. Впрочем, сборы в Италию не превратились в домашний ужас благодаря Диме. Он с удовольствием разделил со мной часть обязанностей, которые было просто необходимо сделать до отъезда. Пока я принимала душ, Билан — готовил завтрак, пока я собирала чемоданы — он съездил до заправки, чтобы потом на своей машине забрать Тасю у мамы и отвезти нас в аэропорт. Ближе к половине третьего я закрывала входную дверь квартиры, а Дима погружал наши чемоданы в багажник, к четырём молодой человек терпеливо ожидал нас в салоне, оставшись сидеть в автомобиле, а я сидела с мамой на кухне, перемещаясь по комнате взглядом вместе с бегающей туда-сюда Тасей, не зная, как начать разговор. — Может, ты всё-таки попробуешь пирожки, а не будешь просто так чай хлебать, — не оставляла своих попыток меня накормить мама, в который раз за последние двадцать минут услышав, что я не голодна. Я ведь правда совсем не хотела есть, и не потому, что у меня горе, а потому, что Билан буквально с ложечки меня сегодня кормил. — Тебя скоро ветром сносить будет. — Не на-адо, — ответила раньше меня Тася, нахмурившись и обиженно поджав губы, чуть ли не заплакав из-за того, что меня может что-то куда-то от неё унести. — Мам, ну что ты такое говоришь? — раскинув руки в разные стороны и приняв дочь в свои объятия, я недовольно посмотрела на женщину. — Что ты мне ребёнка пугаешь? Какой ветер? Тась, — обратилась к притихшей малышке, что крепко прижалась своим телом ко мне, обнимая обеими руками за шею, — никто меня не унесёт, бабушка просто пошутила. — Унесёт, ещё как унесёт, — утвердительно покивала головой мама, поймав мой слишком выразительный взгляд. Тася, захныкав, прижалась ко мне сильнее. — От тебя же только кожа да кости остались! Дай угадаю, все эти дни одним воздухом питалась. — Не угадала, — поглаживая дочку по спине, парировала я. — Ох, Ваньки на тебя нет, — с укоризненной сказала женщина, а я почувствовала, как у меня внутри всё замерло. Вот он — момент, когда можно раскрыть все карты. Я глубоко вздохнула и облизала пересохшие губы, сама не сообразив, что ляпнула: — Нет этого Ваньки, и ещё б столько же не было. — Чего? — мама удивлённо покосилась на меня, наверняка сомневаясь: не ослышалась ли она. — Солнышко, — понимая, что теперь разговора точно не избежать, я поцеловала Тасю в ушко, вдохнув аромат её волос, — иди, немножко поиграй, мне с бабушкой поговорить нужно, — Тася, получив ещё несколько поцелуев от меня, послушно слезла с моих рук и умчалась в другую комнату. А мама внимательно наблюдала за происходящем, нахмурившись, находясь в явно плохом расположении духа. — Что такое случилось, что ты выпроводила ребёнка в другую комнату, чтобы поговорить со мной? — Он мне изменил, мам, — мой голос дрогнул, а по щеке прокатилась одинокая слеза. Опустив голову, я поймала пальцем эту несчастную слезинку, переведя судорожное дыхание, и посмотрела на маму, выражение лица которой вмиг изменилось на шокированное. — Помнишь, тот день, когда ты позвонила и сказала, что Лёша умер?.. Тогда мы с Ваней очень сильно поругались. Я судорожно начала собираться в Москву, а он орал, что я порчу наш отдых, годовщину свадьбы, и вообще похороны могут пройти и без моего присутствия, — всхлипнула я, уже не имея сил сдерживать чувства. — Ну Поль, — произнесла мама, пересев поближе ко мне, и нежно обняла. — Вечером, после похорон, он отправил мне видео, на котором щеголяла эта шлюха в его рубашке. Буквально через пару минут отправил огромную поэму, в которой написал о том, что это ошибка, и вообще он меня любит, — не понимая, для какой цели я сознательно опускаю подробности о возобновившемся близком общении с Димой, продолжила я, заливаясь горючими слезами. — Успокойся, — женщина стёрла своей ладонью слёзы с моего лица. — От того, что ты сейчас плачешь, ничего не изменится. Кому ты лучше своими истериками сделаешь? Ване? Себе? Себе уж точно нет, — возмущённо проговорила она, обнимая меня и всё так же периодически смахивая слёзы. Мама ничего не говорила в защиту Телегина, а также и не переходила на личности, за что я ей была безумно благодарна. Уж что-что, но спасибо ей за то, что мне не пришлось в очередной раз слушать тираду о том, какой Ваня козёл. — Мам, я решила уехать из Москвы, — всхлипнув, произнесла я, — Билеты уже куплены, чемоданы собраны. Мы с Тасей улетаем сегодня. — Куда? — обалдело спросила мама. — В Италию, — шмыгнув носом, выбравшись из материнских объятий, я поднялась из-за стола. — Мне просто необходимо уехать из города. Эта поездка должна помочь мне понять, чего я хочу от жизни и что делать дальше. Та-ась, — громко позвала я дочь, двинувшись в комнату, в которой она спокойно сидела на полу и перелистывала яркие страницы какой-то детской книги, тыча пальчиком в изображённых животных, что были ей знакомы. — Тасенька, — я присела перед малышкой на колени, — давай собираться, поедем уже. — Поль, подожди, — следом за мной в комнату влетела мама. — В смысле вы улетаете в Италию сегодня? А надолго? Когда вернётесь? — Не знаю, — я помогла Тасе подняться на ноги и поправила на ней платье. — Поля, ну ты же понимаешь, что от проблем не сбежишь в другую страну, — не уступала она, облокотившись на дверной косяк, наблюдая за тем, как я переделала Тасе хвост и вручила ей плюшевую собаку, сама поднимаясь на ноги и беря дочь на руки. — И что мне делать, когда муж твой приедет? Он же тебя искать начнёт. — Пусть делает, что хочет, — хмыкнула я. — Даже думать о нём не хочу!.. Наобнимавшись на прощание и пообещав постоянно быть на связи, мы с Тасей таки покинули квартиру мамы. По её выражению лица было понятно, что новость о поездке в Италию женщине абсолютно не пришлась по душе, и ей, наверное, куда было бы легче, если бы предательство я переживала на её глазах, а не на другом уголке земного шара. Маме было бы проще так, а мне будет лучше, если я уеду. Когда мы с моим ребёнком вышли из подъезда, Дима, что терпеливо ожидал нас всё это время, вышел из салона и широко приветливо улыбнулся. — Привет маленьким путешественникам, — он буквально источал невероятный свет и счастье, что встретился с Тасей. — Как ваши дела, а, Таисия Ивановна? — он пощекотал её бока, а малышка, заёрзав, смущённо улыбнулась, опустив пушистые реснички. — У Таисии Ивановны всё хорошо, да, солнышко? — поцеловала я дочку в щёку. — Да! — согласно кивнула Тася, уткнувшись в мою шею носом. — А где Симба? Почему Симбы нет? — изумлённо оглядываясь по сторонам, спросила Тася, чем застала нас с Биланом врасплох. Мда, Полечка, что-то твоя предусмотрительность дала сбой. Ясное ведь дело, что двухлетний ребёнок так просто не забудет о четвероногом друге, который с первых секунд их знакомства влюбил её в себя. — Симба… — Дима озадаченно почесал затылок, не разрывая со мной зрительного контакта, — Симба дома остался. Но, Тась, ты даже представить не можешь, как он расстроился, когда узнал, что у него не получится к тебе приехать. Я была безумно благодарна Диме за то, что он так легко нашёлся, и эта внезапная пауза после вопроса моей дочери не стала неловкой. Однако Таисия, явно оставшись неудовлетворённой ответом, нахмурилась, искренне не поняв, в чём была причина, что её обожаемый Симба не приехал. — Вы обязательно увидитесь с Симбой, когда мы приедем домой, — пообещала я, поцеловав дочку в щёку в надежде, что мой поцелуй смягчит её недоумение. — Точно? — с неким подозрением уточнил Дима, видимо, будучи неуверенным в том, что наше с ним общение будет иметь продолжение после нашего возвращения в столицу, чего уж тогда говорить о дружбе моей дочери и его собаки. — Точно, — уверенно кивнула я и улыбнулась, когда молодой человек галантно открыл перед нами заднюю дверь своей машины. Дорога до аэропорта оказалась не такой уж долгой и утомительной, какой могла бы быть, если учитывать все московские пробки. У Таси как будто бы жук в одном месте поселился, поэтому она просто не могла самой себе запретить сидеть на месте спокойно и не танцевать под какую-то заводную музыку, что доносилась из колонок. Дима смеялся над ней, иногда переводя взгляд с дороги на нас, сидящих сзади, а мне не оставалось ничего, кроме как просить ребёнка немного успокоиться, щурясь от громких подпеваний Таисии прям в моё ухо. В аэропорт мы приехали на несколько часов раньше начала нашей регистрации. Прочитав сообщение Кати о том, что она с детьми уже движется в сторону Домодедово, я отправила ей банальный стикер, полностью описывающий состояние чего-то ждущего человека, и отложила телефон на столик, переведя взгляд на игровую площадку, на которой сейчас тусовался мой ребёнок. В кафе, в котором мы расположились, было немного детей, но с некоторыми Тася уже даже успела подружиться, и это не могло не радовать. — Что Катя пишет? — спросил Дима, что сидел напротив меня, и улыбнулся тому, как я перевела взгляд от занятой дочери на него. — Что едет уже, — вздохнув, ответила я, — Что Маюшка уснула, и она надеется, что разноса в самолёте с тремя детьми не будет. — Ой, вы мамы с опытом, поэтому точно со всем справитесь. — А ты прям-таки знаешь, какая я мама, ага, — улыбнувшись, я подпёрла щёку рукой и лукаво сощурила глаза, стрельнув взглядом в молодого человека. — Не нужно быть экстрасенсом, чтобы знать, какая ты мама, — полностью скопировав мою позу, произнёс Дима, после чего я почему-то вытянулась, как струнка, и свела до предела лопатки. — Дети к тебе тянутся, они тебя любят, я это давно понял. Ты легко находишь с ними общий язык… — Только с родной дочерью договариваться ещё не научилась, — я усмехнулась. — Не-ет, — Дима несогласно покачал головой, — о ваших отношениях с Таисией Ивановной вообще можно пособия писать. Серьёзно, никогда не наблюдал такой связи между мамой и дочкой. — Много ли ты мам и дочек видел? — подозрительно покосившись, я вновь мягко улыбнулась. — Достаточно, — коротко ответил Дима, отпив несколько глотков ароматного кофе из своей чашки, а затем отодвинул её подальше от края стола. — Ты любишь до безумия своего ребёнка, но даёшь ей право выбора уже в столь малом возрасте. Ты не только заботишься о дочке, Поль, но и веришь в её самодостаточность, не подавляя никаких в ней амбиций и желаний. Это о многом говорит о тебе, как о маме. Вот я смотрю на ваши отношения с Тасей и задаюсь вопросом: интересно, а каким бы был я отцом? В глазах молодого человека загорелся болезненный огонёк, а моё сердце предательски сжалось, заставляя прочувствовать всю палитру паршивых эмоций. Ещё со времён наших отношений я знала, как Дима всегда хотел иметь ребёнка, как он мечтал, что будет на руках носить своё маленькое сокровище. Он был готов к детям уже давно, в года своей юности, точно так же, как и я. Оба мечтали, хотели, планировали, но что-то не позволило нам стать родителями общего малыша. Что-то, что отдалило от меня Билана, который болт положил на наши совместные планы на семейное счастье, решив, что ему и без свадьбы и ребёнка довольно-таки хорошо живётся. — Дим, пожалуйста, не надо, — я нервно облизала пересохшие губы и заправила выпавший локон волос за ухо, краем глаза заметив, что Тасе какой-то мальчик помогает залезть на небольшую горку. — Ты давно мог со своей девушкой родить ребёнка. — Ты не поняла, — покачал головой Билан. — Нет, я всё поняла, — настаивала на своём я, действительно понимая, куда клонит молодой человек. — Если тебе интересно, каким бы ты был отцом, то я отвечу: любящим, заботливым, весь мир бы положил к ногам своего ребёнка. Не скрываю, да, я видела в тебе папу своих детей, я прекрасно знала, что на такого мужчину я точно могу положиться, но всё получилось иначе. Сейчас я всем сердцем желаю тебе и Алёне, — при упоминании имени девушки Димы в горле застрял ком, — стать родителями малыша. На губах Билана заиграла двусмысленная улыбка, после которой я почувствовала себя какой-то идиоткой. Ну что? Что я не так сказала-то? Я же пожелала ему испытать родительское счастье с девушкой, с которой он вроде как будущее планирует, с которой он по-настоящему ожил и обрёл долгожданную уверенность в завтрашнем дне. — Чего ты усмехаешься, а? — угрюмо уточнила я, сурово нахмурив брови. — А чего бы не посмеяться, когда повод есть? — парировал молодой человек, а я лишь сильнее хмурила брови от негодования. — Видела б ты сейчас своё лицо… — Что тебе в моём лице не нравится? — Просто ты с такой кислой миной пожелала нам с Алёной ребёнка, — всё с той же беззаботной улыбкой пояснил он, — Ты думаешь, что я реально поверил в искренность твоих слов? Ты с таким же успехом, не знаю, — Билан прошёлся взглядом по кафе, дабы, наверное, найти подходящее слово для завершения своей мысли, — с таким же успехом могла пожелать мне счастья с каким-нибудь слоном. — Так ты слонов теперь рассматриваешь в претендентки своей жены? — я иронично изогнула бровь, скрыв в уголках губ ехидную улыбку. Да-а, Димочка, за язык тебя никто не тянул. Сначала ты надо мной ржал, теперь наступила моя очередь. — Что, девушка твоя тебя вообще не устраивает? — Ха-ха-ха, как смешно, браво, Пелагея, — наигранно произнёс молодой человек, театрально похлопав мне в ладоши, и я рассмеялась, прикрыв рот ладонью. — Посмешнее-то больше ничего не придумала? — Не-а, — я слабо мотнула головой, плохо скрывая вырывающуюся широкую улыбку и смех, — пока ничего не придумала, но могу. — Кто бы сомневался в твоих саркастических возможностях, — буркнул он. Неопределённо пожав плечами и всё-таки широко улыбнувшись, я заметила приближающуюся к нашему столику Тасю, которая тут же заявила, что очень сильно хочет пить. На вопрос: хочет ли она чего-нибудь поесть? — ответила, что ничего она сейчас не хочет, кроме как играть с новым знакомым в супер-увлекательные прятки, бегая друг от друга по всей игровой зоне. Дальше наши разговоры с Димой об Алёне больше не заходили, хотя мне безумно было интересно, как они познакомились. Даже нет, не так, а как они начали встречаться. Таки Билан долго переживал наш колоссальный распад, а тут Алёна — девушка явно не из мира шоу-бизнеса, насколько я понимаю, далека от всех тех женщин с модельной внешностью, что когда-то бы точно не оставили его равнодушным. Не хочется цеплять на себя ярлык, но, блин, что он в ней такого нашёл, если решил, что она та самая, с которой можно построить крепкую семью? Как он вообще внимание на неё обратил?.. — Привезёшь мне магнитик на холодильник, — состроив милую рожицу, попросил Дима, чем вынудил меня улыбнуться ему в ответ, стеснительно опустив глаза. Время шло, расставание приближалось, и почему-то именно этот момент мне захотелось поставить на паузу. — Привезу, — как на духу сказала я, внимая каждую секунду нашего общения. На пороге кафе появилась Катя с двумя детьми, что сразу привлекло наше с Биланом внимание. Тася, тут же оставив игры с каким-то мальчишкой на потом, подскочила и радостно взвизгнула, начав обниматься с Макаром и Майей. Я очень была счастлива, что мой ребёнок дружит с детьми моей подруги. Это очень круто, когда у тебя уже в детстве есть тот, кто готов ради тебя на всё. — Привет, — встав с насиженного места, я приобняла и поцеловала Катю в щёку. — Как твои дела? — Приве-ет, — обалдело протянула подруга, сжав свои пальцы на моём запястье и тоже поцеловав меня в щёку, одарив Билана странным взглядом. — Дела хорошо, а твои как? — Привет, — Дима встал со своего стула и приветливо улыбнулся. — Привет, — ответила ему Катя, выразительно взглянув на меня, вопросительно подняв брови, тонко намекая, что ей нужны будут объяснения того, чего это Билан здесь забыл. Когда-то, честно признаться, Дима и Катя неплохо общались. Она всегда поддерживала меня в любых моих отношениях с молодыми людьми, и так же, как и в будущей ситуации с Телегиным, не осуждала за то, что я была с Димой несмотря на все те слухи о его бурной личной жизни. А страсти, если вспомнить, вокруг Диминой персоны всегда горели нешуточные. — Как поживаете? — неожиданно для всех нас перейдя на «вы», спросила девушка. Мы с Димой неловко переглянулись. Если я понимала причину её такого поведения, то молодой человек вообще не догонял, что происходит. — Отлично поживаю, вашими молитвами, — произнёс Дима. — Кать, а почему на «вы»-то вдруг сразу? По-моему, раньше мы прекрасно и на «ты» ладили. — Ну так то было раньше, — уже было начала свой монолог подруга, как я, мгновенно сориентировавшись, её перебила: — Катюш, а ты кофе будешь? — Не, не буду, — ответила Катя, взглянув на наручные часы. — Слушай, может, пойдём уже, а то скоро регистрация начнётся, опоздаем ещё, не дай Бог. — Да, идём, — на автомате выдала я, зачесав пальцами распущенные волосы назад и нервно облизав губы. Не могла я вот так вот просто уйти, по-человечески не попрощавшись с Димой. А попрощаться с ним я смогу только тогда, когда не будет вот этого осуждающего взгляда со стороны моей подруги. — Кать, ты бери детей, идите, я вас догоню, — не придумав ничего лучше, как сказать в лоб, добавила я. — Ладно, только не опаздывай, иначе мы без тебя улетим. Дождавшись, когда девушка заберёт детей и переступит порог кафе, я подошла к своему стулу и полезла в сумку за кошельком, дабы расплатиться за всё времяпровождения в этом чудном месте. Дима, накрыв мою руку своей, заставил прекратить все действия, и расплатился за наши с ним посиделки самостоятельно, не обратив внимание на все мои фразочки о том, что я и сама в состоянии за себя заплатить. — Ты не обращай внимание на неё, — неожиданно для нас обоих начала я, когда мы оба направились к стойке регистрации. — Катя просто недавно с мужем развелась, и не совсем адекватно реагирует на всё. — С Борей? — удивлённо уточнил Дима, остановившись, заставив остановиться и меня, повернуться к нему лицом. Я, заправив выпавший локон за ухо, утвердительно кивнула. — Понятно, значит, теперь для Кати все мужики козлы, и я не стал исключением. — Ну чего ты опять смеёшься? — поймав его усмешку, нахмурилась я. — Вообще-то я её очень хорошо понимаю. Когда сталкиваешься с тем, что твой муж бросает тебя и детей ради какой-то… — Всё, хватит, — явно не выдержав, не собираясь слушать мою пламенную речь о неудачных браках и причинах появления проблем в семьях, Билан всплеснул руками. — Я понял уже, что мужики козлы, аргументировать это на примере своего мужа не надо. Я недовольно закатила глаза и коротко взглянула в сторону, всеми силами уговаривая себе не высказать Билану парочку «ласковых» слов за то, что он опять поднял эту тему. Однако ругаться мне совершенно не хотелось, поэтому я просто предпочла промолчать. — Идти нужно, скоро самолёт, — констатировала я, облизав губы и вновь вернув взгляд на Диму, — Пока, — я раскинула руки в разные стороны, тут же почувствовав, как молодой человек принял меня в свои объятия, — Удачи тебе на гастролях, — прошептав, медленно прикрыла глаза, вдыхая аромат его парфюма, стараясь его запомнить. — А тебе лёгкой посадки и крутого отпуска, — подхватил Билан и, ослабив руки на моей талии, оставил мягкий поцелуй на моих губах. — Чтобы ты не потерялась снова, буду тебе писать и звонить каждый день, — улыбнулся он, чем вызвал улыбку и на моём лице. Немного помедлив, я не удержалась, сократила между нами всевозможные расстояния и коснулась его губ своими, завлекая Билана в прощальный поцелуй и скрепляя свои пальцы на его затылке, тихонько перебирая волосы молодого человека. Пожалуй, теперь до меня начало доходить, что я совсем не хочу уезжать на целый месяц, что я не хочу расставаться с Димой сейчас. Сейчас, когда из-под той мёртвой земли, в которой был захоронен труп наших отношений, появился молодой росток.