Океан

POV Дима Вы когда-нибудь испытывали чувство невероятной опустошённости, когда дорогой сердцу человек уезжает куда-то далеко на неопределённый срок? Ты прокручиваешь в голове, сколько недель придётся провести без него; отсчитываешь с той самой минуты, как вы попрощались и он скрылся из поля вашего зрения, сколько ещё осталось до долгожданной встречи. Нет? Я — да. Как только проводил Пелагею до стойки регистрации, вышел из аэропорта и сел в машину. Казалось, что Поля не отдыхать поехала, а на войну отправилась, не иначе. У меня словно кусок души выдернули и выбросили на другую сторону земного шара. И вроде бы мозг-то осознаёт, что её отпуск не будет продолжаться вечно, она вернётся через каких-то четыре недели, но было чёткое ощущение, будто бы это конец всего. Вот Поля уехала, мы перестанем общаться и больше никогда не увидимся. М-а-р-а-з-м. Это реально маразм, товарищи, загоняться из-за какой-то тупой разлуки: сейчас два дня протянутся со скоростью хромой улитки, а потом полетят недели, начнётся работа, и я даже не замечу, как пережил этот месяц. Именно с такими мыслями я вставил ключи в замок зажигания. Выехал с парковки на главную трассу, двинувшись на встречу активной жизни. Точнее, поехал домой, параллельно с Полей прокручивая в голове и ситуацию с Алёной. С девушкой мы ещё вчера жёстко поссорились, она мне не звонила, а я не звонил ей. По понятным причинам, разумеется, я не выходил на связь. Спросите, что я теперь буду делать? — потому что факт измены вообще никуда не делся. Я изменил Алёне не только телом, но и душой, а это куда серьёзнее, чем обычный перепихон. Пелагея снова забралась куда-то внутрь, спокойно разгуливая по всем моим жилкам, пуская там свои корни. Начало положено. Процесс необратим. И я ответил бы вам на данный вопрос, если бы знал на него ответ. Не знаю, что делать. Жить, как жил раньше, пустив всё на самотёк, а дальше видно будет, что делать. Одно я понимал точно: вытягивать за уши наши отношения с Полей я не буду, как и строить воздушные замки, фантазировать о том, как же классно нам будет вместе после её возвращения. Классно будет только в том случае, если взаимность будет идти с обеих сторон. Переступив порог квартиры и бросив ключи на тумбочку, я слабо улыбнулся, когда ко мне выбежал собакен, весело виляя хвостом, крутясь около моих ног. Вот то, к чему стремился, — чтобы я приходил домой и меня встречала не страшная тишина, а семья. Семья в лице Симбы тоже, знаете ли, неплохо. Потрепав пса за ухо, я прислушался к звукам из комнат. — Алён, ты дома? — уже было подумав, что девушки нет дома, и кстати, очень на это надеясь, громко спросил я, на ходу разуваясь. И в ответ послышалось шарканье тапочек. Блин, всё-таки дома. Алёна вытекла в прихожую, пребывая не в самом лучшем виде: волосы собраны в небрежный и низкий хвост, из которого вываливались волосы; под глазами страшные синяки, взгляд её отражал яркую красноту от слёз. Глядя на всю эту «красоту», моя совесть таки проснулась, напоминая о том, что во всех слезах девушки виноват я. Какой-то до боли ехидный червячок противно-ядовитым голосом поспешил напомнить, где и как я провёл сегодняшнюю ночь, и, о господи, если Алёна об этом узнает, то будет плакать ещё больше. А мне хотелось бы этого избежать: то ли уберечь Алёну от всего этого, то ли уберечь себя и Полю от осуждения моей девушки, а также наших с Алёной общих друзей, потому что, на все сто процентов был уверен, что блондинка всем расскажет о своей боли. — Как дела? — тупо спросил я, не зная, как смотреть ей в глаза, о чём вообще с ней разговаривать в свете последних событий. — Нормально, — опёршись спиной на дверной проём, сухо ответила она. — Что, даже не спросишь: где я был? — вот она — моя самая противная черта. Воспринимать даже спокойное состояние человека, словно это о чём-то говорит, тем самым усугубляя ситуацию. — А какой в этом смысл, если ты мне всё равно правду не скажешь? — спокойный тон Алёны отчего-то начинал меня нервировать. — Начнёшь опять врать, что был занят какими-то делами, что не виделся со своей Пелагеей. А, и да, твоё коронное: Алёна, ты дура, какая нахуй Пелагея, мы с ней просто друзья! Я покачал головой, усмехнувшись. Да-а, отмазка такая себе. Никто никогда не верил в то, что мы с Полей просто друзья, хотя тогда нас и на эту ступень поставить было сложно. Просто коллеги, не больше. — Что молчишь? — первая прервала паузу Алёна. — Я права, да? — она нервно хмыкнула. — Конечно, права, ты даже оправдаться не пытаешься, — всплеснув руками, девушка развернулась на сто восемьдесят и скрылась в комнате. Весь следующий день мы до вечера не разговаривали с Алёной: разошлись по разным углам квартиры и старались не мелькать друг у друга перед глазами. Уже ближе к ночи, когда я лёг спать на диване в обнимку с Симбой, она пришла, сама сделав первый шаг к примирению. Обняла, поцеловала, прошептала на ухо много-много красивых слов о том, как она меня любит, а также как ей невыносимо от одной только мысли, что я могу быть с кем-то другим. Однако мысли о Пелагее совершенно отказывались выходить из моей головы — я постоянно думал: как она долетела? Как чувствует себя в своей Италии? Лучше, чем вчера утром в Москве, нежась в моих объятиях? Или всё-таки со мной было лучше?.. Я рассчитывал, что как только Поля окажется в другой стране, то в наших непонятных взаимоотношениях появится хоть какое-то просветление, потому что, скажем так, на трезвую голову думается лучше, но прошли только несчастные сутки, а мне уже тяжко без неё. Сейчас я вообще не был в состоянии думать о будущем, потому что голова нудно болела, отбиваясь болью в висках, а от Алёниного присутствия рядом становилось тошно. Лучше бы девушку свою отправил куда подальше, ей-богу дышать сразу было свободнее. — Дим, может, сходим с тобой куда-нибудь? — предложила Алёна, когда очередной час безвылазного времяпрепровождения перед телевизором в квартире стал ей невыносим. — Янка звонила, предлагала вместе в ресторанчике каком-нибудь посидеть. — Если хочешь сходить с Янкой в ресторан, то иди, — равнодушно бросил я, на автомате переключая каналы, клацая пальцем по кнопке пульта. — Да Дима, — недовольно протянула Алёна, обиженно надув нижнюю губу и забрав у меня пульт. — Да Лёля, — усмехнувшись, я скопировал её тон в голосе. — Ты давно в ряды дедов записался? Сидишь второй день, телек смотришь, —блондинка выключила телевизор. — Так вся жизнь пройдёт. — Так классно же, — парировал я с иронией. Алёна начала распыляться на тему, что молодость проходит, что сидеть в четырёх стенах очень сильно скучно, как мой телефон, что лежал на журнальном столике, звонко пиликнул, оповестив меня о входящем сообщении. — Алёна, я не пойду в ресторан, — повторил я настойчиво, дотянувшись до айфона. — Чё там делать? — разблокировал экран и удивлённо приподнял брови. Мне написала Поля. «Расположились в отеле))) Посмотри, какой номер классный! Я б жить здесь осталась!!!» +5 закреплённых фотографий. 18:21 Улыбнувшись, вообще перестав обращать внимание на свою разговаривающую без остановки девушку, я открыл изображения. Номер действительно был хорош, у дизайнера точно отличное чувство вкуса.

«Круто, Поль)))». 18:21

— А ещё тебе обязательно нужно встретиться с Яной до гастролей, а встреча в ресторане может избавить от завтрашних поездок к ней домой, — щебетала девушка.

«Как долетели? Как Таисия Ивановна? Нормально перелёт перенесла?» 18:22

— Алёна, солнце ты моё, понимаешь, я не хочу никуда ехать, — я устало вздохнул, заблокировав телефон и положив его экраном вниз на свою грудь. — Ну поче-ему-у? — с детской наивностью пропела девушка. — Потому что я уже устроился на выходной, а когда я настроен отдыхать, то все приглашения сходить куда-то отклоняются. Мой телефон вновь пиликнул, заставив сердце упасть в пятки. «Тася вообще идеальная дочь.🤣 Она проспала весь перелёт.» 18:25 Я снова выпал из реальности, погрузившись в мир виртуального общения. Честно, я был безумно счастлив, что Поля первая вышла на контакт, и мне не пришлось навязываться, думать, что со мной не хотят разговаривать. И стоит добавить, мне очень нравилось, как развиваются наши взаимоотношения. Может быть, стоило потерять такого невероятного человека, чтобы вновь его обрести?

«Твоя Тася не только идеальная, но вообще вся какая-то космическая))».18:25 «Прям как ты😉». 18:25

— Отдохнуть можно и в ресторане… Не знаю, зачем я добавил последнюю фразу, но мне казалось, что без неё нет никакого смысла. Да и посудите: у такой дочки априори не может быть такой космической мамы. — Знаешь, говорят, что самый классный отдых — это отдых в компании друзей и любимой девушки… «Ну что ты в самом деле, Дим))». 18:26

«Что? Чистая правда, и ни капли лукавства!!!))))» 18:26

— Дим, ты вообще меня слушаешь? — возмущённо спросила Алёна. — С кем ты там переписываешься? — чуть приподнявшись, она бросила взгляд на экран телефона, который я едва успел повернуть экраном вниз, опять устроив его на своей груди. Уж не знаю видела она переписку или нет, но отреагировала весьма спокойно: всего-навсего устав меня уговаривать, Алёна поднялась с дивана и отправилась в спальню собираться. К Яне на ужин она всё-таки уехала.

***

На следующий день к Яне съездить всё-таки пришлось, потому что вечером мне нужно было отправляться в огромный гастрольный тур по просторам нашей Руси-матушки. Получив от Рудковской кучу наставлений, словно я мальчик, не знающий, что из себя представляют концерты, я вернулся домой, чтобы собрать вещи и привести себя в порядок. В течение всего времени Пелагея активно отвечала на все мои сообщения каким-нибудь смеющимся смайликом или историей, которая подходила под контекст переписки. Мне безумно хотелось посвящать её в подробности своей жизни, а также быть в курсе всего, что происходит у Поли. Не знаю как, но было чувство, что девушка таким образом становится неотъемлемой частью меня. Сообщив девушке, что я иду в душ, и получив ответное «хорошо», я оставил телефон на прикроватной тумбочке и скрылся за дверьми ванной. Тёплые струи воды отлично расслабляли все мышцы, а также придавали невероятный прилив бодрости. Гастроли подкрались незаметно, и я, откровенно говоря, уже безумно ждал пяти часов вечера, чтобы отправиться в аэропорт. И всё это время, пока я нежился под душем с какими-то тропическими отголосками, из головы не выходил тот факт, что Алёна будет сопровождать меня в каждый город, завоёвывая всё моё личное пространство и свободное от концертов время. Конечно, это дело привычное и само собой разумеющееся — ведь раньше я был даже рад, что мне не придётся возвращаться после работы в одинокий номер, а сейчас я даже не против оставить свою девушку в Москве. И дело далеко не в мыслях о Поле, как можно подумать. Просто мне хотелось побыть наедине с самим собой, чтобы понять, чего я хочу от этой жизни, и расставить все приоритеты правильно. — Дим, тебе звонят, — громко крикнула Алёна из комнаты, когда я закончил все свои водные процедуры, и надевал домашнюю футболку. — Сейчас, — без задней мысли ответил я, слегка повысив голос, и протёр волосы махровым полотенцем. — Кто звонил? — через несколько минут выйдя из ванной, спросил я, бросив полотенце на кресло и потянувшись к телефону, что находился в руках у моей девушки. — Не знаю, — девушка беззаботно пожала плечами и передала мне айфон. — Дима, блин, ну зачем ты полотенце мокрое на кресло кидаешь! Надо дать ему высохнуть! — возмутилась она, подняв с кресла полотенце и выйдя вместе с ним из спальни. Пропустив все слова Алёны мимо ушей, устремив взгляд на экран телефона, я нахмурился, не поняв, что за незнакомый номер мне позвонил. Ну да ладно, надо будет — перезвонят. Свернув журнал вызовов, я открыл диалог с Полей и написал ей несколько слов о том, что теперь я пошёл собирать чемоданы дальше.

***

Весь следующий месяц, что я кочевал из города в город нашей славной страны, из моей головы не выходила вечная тема, связанная, угадайте с кем? — барабанная дробь, — конечно же, с Пелагеей! Эта блондинка не просто заняла все мои мысли, но просто породила во мне острую злость к ней. Она не писала и не звонила, перестала отвечать на все мои сообщения и звонки, вообще исчезла из моей жизни так, будто бы мы и не возобновили наше общение. Если бы не её Инстаграм и не Инстаграм Полиных подружек, где активно появлялись фотографии или сторис с отдыха, то я бы даже не знал: жива ли, здорова ли Поля. Я не понимал, в чём прикол так делать. Ей нравится играть на чувствах людей, или что? Или… Она таки простила своего болвана-мужа, живёт теперь с ним припеваючи, а обо мне даже не вспоминает. Стоит признаться, что я даже страницу Телегина просматривал, чтобы понять: вместе они сейчас или нет. Но так и не найдя никаких зацепок, продолжал гадать, в чём скрывается причина. Сначала я пытался оправдать Полю, что она молчит тупо потому, что она в отпуске, хочет отдохнуть от всего, а потом здравый смысл напомнил, что это нелепые отмазки. Если человек действительно чего-то хочет, то даже если он как-то бесконечно сильно занят, найдёт время, чтобы черкануть несколько строчек о том, что с ней всё хорошо. Так или иначе, весточки о Поле продолжали поступать только через Инстаграм, без каких-либо намёков на её ответы в нашем диалоге. Алёна, которая 24/7 находилась рядом, заставляла скрывать от неё же самой все мои загоны. Ну скажите, какой девушке понравится, что её парень думает о другой? Правильно, никакой, поэтому приходилось постоянно натягивать лыбу и играть очень счастливого человека, который безумно благодарен судьбе за то, что у него есть такая великолепная девушка, не устраивающая скандалов из-за профессии, а просто сопровождающая его во всех поездках. Всё так идеально и приторно-сладко, что аж удавиться хочется. Очень качественно я был похож на любящего, по секрету вам скажу. Алёна просто летала на крыльях любви, позабыв о тех недомолвках в июне, представляете? О Пелагее вообще больше речь не заходила, и хрен его знает: хорошо это или просто затишье перед бурей. Июль встретил нас в Москве проливными дождями, лужами с размером в водоём и унылыми людьми, которые были явно не восторге от такой погоды. Настроение столицы я не разделял, но горел желанием закрыться на несколько дней дома, дабы наполниться всей энергией, которую подарил драгоценным зрителям на своих концертах. Может быть, под капли дождей, барабанящих по крышам и окнам, заняться музыкой. Так и прошло ещё несколько дней: пока Алёна вливалась в ритм города, встречалась с подругами и занималась работой, я музицировал, вкладывая в новые мелодии свои чувства. Так как о Поле я поговорить ни с кем не мог, а эмоции продолжали душить, то приходилось выговариваться вот таким вот безопасным образом. И знаете, душе становилось существенно легче. На город медленно опускалась ночь, когда стрелки часов перешли к полуночи, а Алёна практически заснула на моих коленях. Сегодня мы решили провести вечер вдвоём, посвятив его просмотру фильма. И пусть выбор пал на мои любимые шедевры кинематографа, заинтересованности в сюжете у меня как-то не прибавилось. Алёна что-то пыталась комментировать, тем самым стараясь привлечь моё внимание, но все попытки остались безуспешными, потому что мысли мои были далеки от всей этой атмосферы. Я знал, что Поля сегодня возвращается в Москву. Недавно мы переписывались в директе с Азизой, которая составила нашей общей блондинке компанию, и она оповестила меня о дате и времени их прилёта, будто бы я собирался встречать Пелагею из аэропорта. Я вообще с ней общаться не собирался, пока не взглянул на часы и не понял, что её нога уже ступила на землю столицы. И меня стало буквально разрывать на кусочки от того, что я хочу её увидеть, но и я всё ещё остался в невиденье от игнора, в который Поля меня занесла. Однако если не разобраться во всей ситуации и самому не сделать первый шаг, то так и можно теряться в догадках. Решив, что это не выход, я аккуратно переложил уснувшую Алёну на диванную подушку, заботливо укрыл её пледом, переоделся из домашнего в уличное, прихватил с тумбочки в прихожей ключи от машины и квартиры, проверил карманы на наличие телефона и вышел. Вышел на улицу, вдохнув свежесть после прошедшего дождя. Обходя все лужи, я сел в машину и двинулся по направлению к квартире Телегиных, где-то в глубине души надеясь, что никаких сюрпризов в лице Ванечки меня не ждёт. Хотелось поговорить наедине с Полей, расставив все точки над «и», и в очередной раз послать её на три «весёлые» в надежде, что на этот раз она от туда не вернётся и бестактно не ворвётся в мою жизнь. Минут через сорок мне удалось добраться до её дома, несмотря на пробку, в которой пришлось постоять по пути. Поднимаясь на лифте на нужный этаж, я попытался снова набрать номер девушки и предупредить о своём визите. Только трубку никто не взял, что ещё больше начинало раздражать и нервировать. Когда я позвонил в звонок, то точно решил, что скажу Поле. Когда за входной дверью послышались тихие шаги, то мне хотелось провалиться сквозь землю, потому что, кажется, все заранее придуманные мною слова неправильно сформулированы, а потом и вовсе улетучились из головы. Когда дверь открылась, я, не понимая откуда вновь взялся этот прилив ярости, сжал руки в кулаки до побеления костяшек пальцев и стремительно перешагнул порог квартиры. — Ну привет, — ядовито поздоровался я, подняв метавший молнии взгляд на девушку, и поразился тому, какой мёртвенно-бледной она выглядела.