Неразлучная троица

      Свет проникал в комнату сквозь круглое окно, лишь слегка разгоняя мрак. Мужчина в темно-фиолетовом костюме и такой же полумаске, сидел в глубоком кресле и размышлял, постукивая тростью по мягкому подлокотнику.       — Не глупа — это плохо. Но неопытна — это хорошо. Их двое — это плохо. Но один из них на подхвате — это хорошо. Они подростки… и я даже не знаю хорошо это или плохо, — суперзлодей вздохнул, сжав пальцами переносицу.       Ему было несколько неловко, потому что когда он узнал о том, что существуют камни созидания и разрушения, он ожидал увидеть более взрослых хранителей, способных по крайней мере защитить талисманы, обладающие такой могущественной силой. Но нет! Их доверили обычным подросткам! Хорошо хоть не детям!       — Господи, бороться против ровесников собственного сына, — мужчина тяжело вздохнул. — Нууру, спрячь крылья.       Яркую вспышку спустя, в кресле сидел уже известный модельер Парижа, а рядом с ним парило странное фиолетовое существо. Габриэль Агрест выглядел растерянным, он не был уверен, что делает. В конце концов, ему ведь придется ранить людей, играть на их негативных эмоциях…       — Хозяин? — осторожно позвал его Нууру. — Что с вами?       — Я просто не знаю, правильно ли поступаю, — мужчина закрыл глаза, массируя пальцами виски, пытаясь прогнать головную боль.       — Возможно, вам стоит отступить, пока ещё не поздно? — предложил квами.       — Это невозможно! — резко ответил Габриэль, а затем уже спокойнее повторил, — Невозможно.       Несколько лет назад он потерял свою жену. Это была одна из самых ужасных трагедий в его жизни. Тогда вместо того, чтобы поддержать сына и разделить с ним раздирающие его эмоции, Габриэль замкнулся в себе. От одной мысли о том, что Адриану стоит позволить выйти на улицу, всё внутри сжималось. Сценарии сотни опасных ситуаций, в которых его сын может оказаться, мгновенно заполняли сознание. И тогда Габриэль предпочел оградить своего единственного ребенка от всего мира, позволив общаться только с узким кругом людей, в которых он был уверен.       Сейчас он жалел о том, как поступил, но казалось, что уже ничего не сможет вернуть доверие и теплоту в их отношения. Габриэль учился постепенно отпускать Адриана. Он отчетливо понимал, что однажды его сын полюбит кого-то и захочет создать семью, и тогда Габриэлю придется отпустить его. Но ведь лучше постепенно свыкнуться с этой мыслью, верно?       Лишь поэтому Адриану было позволено посещать институт. И отчасти, поэтому Габриэль ужасно хотел вернуть свою жену. Он понимал, что когда Адриан уедет, ему будет одиноко. А ещё он понимал, что вряд ли сможет полюбить кого-то так же сильно, как Эмили.       Она была для него всем: первой любовью, лучшим другом, любимой женой, матерью его единственного ребенка. Была его солнцем и смыслом жизни. А Адриан был так похож на неё…       Неожиданно его размышления прервал стук в дверь. Единственной, кому было разрешено входить в эту комнату, была его секретарь.       — Входи, Натали, — произнес мужчина.       Женщина тенью проскользнула в комнату, плотно прикрыв за собой дверь. В руках она держала чашку с дымящимся кофе. Натали на мгновение замерла, любуясь белыми бабочками, вспорхнувшими с насиженных мест, в момент, когда она вошла. Её губы дрогнули в улыбке, но секретарь тут же вернула лицу серьезное выражение.       Вообще, Натали всегда была безукоризненной сотрудницей: приходила вовремя, делала всё, что полагается без жалоб и возражений и никогда не лезла не в свои дела. Но всё как-то неуловимо изменилось после смерти Эмили. Она стала будто… роднее? Что ж, можно и так сказать, учитывая, что она взяла на себя не только заботу об Адриане, но и о самом Габриэле. Она разбирала его документы, составляла его расписание, приносила ему кофе, составляла компанию за обедом… и была рядом в самые трудные моменты его жизни.       — Ваш кофе, сэр, — сухо произнесла она. — Могу я ещё чем-нибудь помочь?       Габриэль вяло улыбнулся. Натали покачала головой и привычно уселась на подлокотник его кресла, всё также сжимая чашку в руках.       — Вы выглядите измотанным. С вами всё в порядке? Вас что-то мучает? — спокойным, но очень мягким тоном вопросила она. — Вы же знаете, что я всегда буду поддерживать вас. Вне зависимости от того, какое решение вы примете.       — Я не знаю, что мне делать, — тяжело вздохнув, признался мужчина.       — Просто поступите так, как велит вам сердце, — предложила секретарь.       — А что если оно говорит мне сделать две совершенно противоположных вещи? — Габриэль посмотрел на неё в полной растерянности.       — Простите, но я не смогу помочь вам сделать выбор. Будьте уверены, что я поддержу вас в любом случае.       — Ты уже говорила это, — усмехнулся мужчина, и на щеках Натали проступил едва заметный румянец.       — Прошу прощения, — женщина буквально всучила ему чашку с кофе. — Я пойду.       И она, не оборачиваясь, быстрым шагом вышла из комнаты, так же плотно и бесшумно закрыв за собой дверь. Габриэль улыбнулся. В голове снова промелькнуло предположение, всё чаще приходившее ему на ум.       «Неужели она и вправду что-то чувствует ко мне?.. Да нет! Она слишком профессиональна, чтобы позволить себе подобное. Конечно, нельзя отрицать, что Натали привязана к этом дому, к Адриану… а ко мне? Если бы я только мог знать наверняка», — мужчина тяжело вздохнул и сделал глоток.       Кофе был ровно таким, как Габриэль любил. Он улыбнулся и прикрыл глаза. Что ж, раз уж он это начал, то стоит довести дело до конца.       — Хозяин? Вы приняли решение? — осторожно поинтересовался Нууру, видя, как мужчина поднимается из кресла.       — Мы начинаем охоту за талисманами, — решительно произнес он. — Хотя результаты, что дала пробная акуманизация, оказались для нас не очень приятными, это сделает борьбу ещё интереснее.