Сборник драбблов по HQ!!

— Мы что, будем спать вместе? — спрашивает Ивайзуми, наблюдая, как Ойкава расстилает два футона очень близко друг к другу. — И под одним одеялом? — он сглатывает. — Да, — просто отзывается Ойкава, улыбаясь. — Мы же теперь встречаемся. Ты сам предложил. — Да, но… — А я согласился. — И… — И теперь все будет иначе. Лучше, чем когда-либо, — Ойкава улыбается так заразительно счастливо, что Ивайзуми верит. Когда они только собирались, как обычно, встречать Новый год вместе, он и подумать не мог, чем все закончится. Он так давно искал случая признаться в чувствах, ждал подходящего момента, подбирал место и время, постоянно находил оправдания, какие-то причины не говорить. Решиться на признание оказалось намного сложнее, чем осознать, принять, что Ойкава его привлекает. Что дружба его не устраивает, а хочется другого: хочется Ойкаву себе целиком. И пусть они большую часть жизни провели вместе: в одной песочнице, в одной школе, даже в университет пошли один, хоть и на разные специальности, и это так естественно и просто получилось, будто и не могло быть другого варианта. А потом Ойкавы стало не хватать. Ивайзуми сперва даже не понимал, что не так: вот же он, на соседнем стуле на общих занятиях, в комнате общежития, которую они делили на двоих. Но все равно было мало. Хотелось не только видеть его, говорить с ним — хотелось касаться, быть как можно ближе. Ивайзуми это и делал: проводил по волосам, проходя мимо, заваливался на него, будто засыпая, когда они сидели вместе и смотрели какой-то фильм. Касался так часто, что едва ли получилось бы списать на случайности. Иногда он чувствовал, как Ойкава замирает в такие моменты, но тот ничего не говорил, лишь смотрел вопросительно. Ивайзуми тоже молчал. Хотя ему очень хотелось сказать. «Давай встречаться». «Кажется, ты мне самую малость нравишься». «Настолько, что я тебя, наверное, люблю». Даже в мыслях попытки признания выглядели глупо. Ивайзуми выглядеть глупо не любил. Он не думал о том, что это признание может разрушить их дружбу, что все может измениться не в лучшую сторону, что он может потерять Ойкаву. Он же часть его жизни, куда он денется? Ивайзуми его не отпустит. Даже если тот не примет чувства, они смогут остаться лучшими друзьями. Вот только признаться все равно никак не получалось. Ойкава рядом каждый день. Но выбрать момент — невероятно сложно. — Все в порядке? — спросил Ойкава еще в храме. Они уже принесли пожертвования, позвонили в колокол и поклонились, и как раз пробирались в толпе к выходу, когда Ивайзуми схватил Ойкаву за руку и сжал пальцы. — Чтобы не потеряться. Ойкава улыбнулся так понимающе, будто видел Ивайзуми насквозь, будто он всегда видел его насквозь и просто притворялся, что верит его жалким оправданиям. Порой это раздражало. Ивайзуми даже глупо попытался отнять руку, но Ойкава не отпустил. — Ты какой-то молчаливый сегодня, точно все хорошо? — спросил Ойкава уже дома. Они предпочитали не оставаться на всю ночь в храме и встречать рассвет где-то еще, вдвоем. Дом Ойкавы отозвался тишиной — они вернулись в свой город на праздники, а родители решили провести ночь в храме. — Зато ты болтаешь как обычно, — хмуро отозвался Ивайзуми. Ойкава на резкость не обиделся. Он вообще на Ивайзуми не особо обижался, хотя часто делал вид, что да. Может, за это он и понравился? И за все остальное. За то, что он такой: всегда рядом, близкий, родной. И это так много, на самом деле, и одновременно — так мало. — Что ты загадал? — спросил Ойкава, любуясь рассветом. — Тебя, — ответил Ивайзуми, смотря на Ойкаву. За то время, что они провели на веранде, кутаясь в пледы, он, кажется, ни разу не взглянул на светлеющее небо. — Что? — Ойкава посмотрел на Ивайзуми. — Хочу встречаться с тобой, — Ивайзуми стойко встретил его взгляд, уставился в ответ. Не моргая, только сильнее стиснул пальцы, сжимая плед. — Хорошо, — улыбнулся Ойкава. — Что? — тупо переспросил Ивайзуми. — Я тоже хочу этого, все ждал, когда ты предложишь. Ивайзуми выдохнул и впервые посмотрел на рассвет. Первый день года, а его желание уже сбылось. Признаться оказалось не так уж сложно. Понять, что теперь все действительно будет по-другому, оказалось сложнее. На признание он решался несколько месяцев, свои чувства скрывал, во всяком случае, пытался, несколько лет. А Ойкава спустя полчаса уже стелит футоны рядом, достает одно одеяло на двоих и смотрит выжидающе, будто Ивайзуми должен сделать что-то еще. Ивайзуми не понимает. Он всегда думал только о том варианте, в котором Ойкава отказывается, и они остаются друзьями. — Что? — Ивайзуми смотрит, как Ойкава приближается. — Ничего, — тихо отвечает он и берет Ивайзуми за руки. Сплетает пальцы. Они так уже делали. Часто в детстве, потом — реже. Ничего такого. Но теперь все воспринимается иначе. Ивайзуми чувствует, как сердце бьется чаще. Облизывает пересохшие губы. — На поцелуй ты будешь решаться также долго? — мягко улыбается Ойкава. — Посмотрим, — Ивайзуми пытается то ли нахмуриться, то ли посмеяться, но путается в реакциях и просто смотрит на их сплетенные пальцы. Ничего ведь не изменилось. Ойкава все тот же, просто теперь можно касаться, не ища поводов и оправданий, можно целовать, можно забрать себе целиком. Ивайзуми смущается от одной мысли об этом. — Я не согласен. — На что? — Ждать. Ойкава оказывается слишком близко, Ивайзуми успевает поймать свое отражение в зрачках, а потом закрывает глаза и целует. Ивайзуми и подумать не мог, что это будет так восхитительно приятно. Ойкава отстраняется первым, а Ивайзуми на мгновение пугают черти, что пляшут в его взгляде. Слишком много всего для одного утра. Ойкава будто слышит его мысли, отпускает. Переодевается в домашнее и ныряет под одеяло. Ивайзуми следует его примеру и тут же оказывается в крепких объятиях. Ойкава сонно желает спокойной ночи, целует под подбородком и сразу отключается, даже не ослабив хватку. Ивайзуми лежит без сна, прислушиваясь к глубокому дыханию, и думает, что теперь и правда все будет иначе. Лучше, чем когда-либо.