Кризис. Книга 2: Ascendant

План брата Рону не понравился. — Не знаю, получится ли у меня, — с сомнением протянул он. — Такую ораву сразу врачи не пустят, да и вообще пускают по предварительному согласованию. Еще и с раннего утра! — Должно получиться, — не терпящим пререканий тоном заявил Перси. — Ты ж у нас авторитет. Во-первых, аврор. А во-вторых… Ну, типа, настоящий спаситель Магической Британии. Тебя везде пропустят, стоит тебе лишь слово сказать! — Какое? — возмутился Рон. — Не знаю, какое, — Персиваль понемногу терял терпение. — Веское. Кто у нас герой, ты или я? — Да при чем тут «герой», — вяло отбивался Рон. — О как! А для чего ты всю эту кашу заварил, да еще корреспондентов так удачно привлек? Только не говори мне, что подброшенная Малфою темномагическая штучка не твоих рук дело. Глаза Рона округлились от ужаса: — Ты…знаешь? — Конечно, — успокоил его Перси. — И поверь, я молчать не стану. Если ты правда не с отцом и не хотел меня поджарить в Отделе тайн, тебе придется доказать это. В общем, или ты герой или трепло, выбирай что хочешь, но что у нас полагается аврорам за злоупотребления, да еще с магическими артефактами, тебе известно. Рон обхватил себя за локти, отчаянно жалея, что вообще затеял всю эту возню с вытягиванием на свет правды. — Похоже, у меня нет выбора, — мрачно заметил он — Да, и скажи спасибо мне за это, — кивнул Персиваль. — Выбор при отсутствии выбора на самом деле очень упрощает жизнь. За Рона заступилась сама судьба. Назавтра стало известно, что Артур может завершить лечение дома и его выписывают. Перси даже обрадовался: пусть все идет естественно. С утра похолодало, пошел мелкий снежок. Все вокруг притихло в ожидании Рождества. До самого праздника было еще долго, в воздухе не витали ароматы хвои и жареной индейки, но уже сгущалось что-то необычное, наполняющее душу волнительным ожиданием. Именно в такие дни, уже после полудня, когда вершины деревьев схватывает темнеющая синь, начинаются первые разговоры о том, кого пригласить на торжественный вечер и кому что подарить. В доме Сириуса Блэка царила совсем не предпраздничная суета. Патронус Перси оповестил Гарри Поттера и каждого члена семьи Уизли, что их к 12 часам ожидают в доме на Гриммо 12. Именно к этому сроку мистер Уизли должен был прийти из больницы. Кикимер с хныканьем нес креманки, миссис Уизли застилала стол серой, местами прожженной скатертью с богатой цветочной вышивкой. Со второго этажа спустился хмурый Гарри Поттер, приглаживая влажные после мытья волосы. После суточной смены ему больше всего хотелось похрапеть до обеда, а еще лучше — весь день. И что за важность такая, подумал он, едва не споткнувшись на последней ступеньке. Только осознание того, что сегодня прибудет из Хогвартса Джинни и останется у него до понедельника, не давало настроению окончательно скатиться в пропасть… Да вот и она! — Гарри! — прозвенел колокольчиком голос Джиневры и она, не обращая внимания ни на кого, бросилась жениху в объятия. — Гарри! — Джин! — Гарри счастливо улыбнулся, шутливо растрепав пышный хвост невесты и досадуя, что нельзя остановить время хотя бы на несколько минут. — Я уж думал, ты под вечер прибудешь… — Какое там! — девушка обеспокоенно глянула на возлюбленного. — Перси прислал Патронуса Минерве и она велела мне собираться. Я перепугалась, думала, неужели перед самой выпиской отец ухудшился! Но такого просто не может быть… — Чего точно не может быть, ты сейчас узнаешь, — высунулась из кухни Одри, невеста Перси. — Приветик, — она шутливо взъерошила помпон на шапке Джинни. — Соскучилась по тебе. Студентка радостно обняла Одри и обменялась сдержанным приветствием с Флер, заметив, что настоящая и будущая невестки стараются не смотреть друг другу в глаза, да и вообще ведут себя так, как будто не видят друг друга. — Доброе утро. Ну, как настроение? — послышался голос Сириуса Блэка. Хозяин дома неспешно прошествовал, одетый с иголочки, чисто выбритый и благоухающий тяжелым дорогим одеколоном. — Что будем обмывать? — Мое возвращение, а что, плохая идея? — послышался из прихожей голос Артура. Глава семьи аппарировал в прекрасном настроении, будучи уверенным, что в честь него загремит пир горой. Очутившись в прихожей, он даже удивился, что в доме не раздается смех, не щекочут ноздри густые ароматы свежеиспеченных яств. Он снял высокую остроконечную шляпу и чихнул. — Пыльно, -зажмурив глаза, крякнул он и сел на банкетку, чтобы снять сапоги. — Северус Снейп? — послышался суровый голос Грозного Глаза и в углу материализовалось насупленное лицо сторожевого призрака. — Как же ты задолбал! -в сердцах воскликнул Джордж, который тоже выбежал на голос отца. — Сириус, — обратился он к хозяину дома, — а нельзя вот это пугало как-нибудь, ну я не знаю, нейтрализовать что ли? Все приходящие вздрагивают, я в первый раз вообще чуть не обос… — он осекся и закашлялся. — А я откуда знаю, — пожал плечами Блэк, — Грюмовское заклятие. Он еще с войны тут всем мозг выклевал своей «постоянной бдительностью»! — Но благодаря этому мы были в безопасности, — возразила Молли, на ходу снимая передник и вытирая руки. — Вполне может быть, — раздраженно бросил Сириус. — Ни секунды не оспариваю его заслуг и опыта, но простите, манеры у Аластора, как у пещерного человека. Можно же не прикладываться к фляжке хотя бы в присутствии детей и прикрывать рот рукой, когда зеваешь? А уж о том, что биде существует для гигиены, а не для отправления естественных нужд, я ему объяснял, наверное, раз двадцать! — Это нехорошо, пожилому человеку замечания делать, — покачал головой Артур, закатывая штанины и обнажая синюшные волосатые голени, оплетенные толстыми, как провода, венами. — На себя бы посмотрел, Грюм в отличие кое от кого, хоть сюда блядей из Лютного не вызывал! Нехорошо, Сириус. — А заставлять постоянно старого Кикимера все отмывать после этого защитника грязнокровых выпоротков хорошо? — проныл домовик, проходя мимо с кипой салфеток. — В кои-то веки он прав, — буркнул Сириус и снова повернулся к Артуру. — Еще бы вызывал… Да в Лютном ни одна контора не рискнет принимать на службу одиннадцатилеток. А других «конфеток» наш почтенный ветеран не употреблял, невкусно-с. Но как же я невежлив. — Сириус пожал Артуру руку. — Рад видеть вас снова в добром здравии, мистер Уизли. Выпьем? — он деловито потер ладони. — Не мешало бы, — оживился Артур, проходя в столовую. — Тем более, ты же знаешь, у нас Августа погибла, надо помянуть. Услышав про Августу, Блэк тотчас помрачнел, остальные тоже замолчали. — Давайте-давайте, — Молли засуетилась, ставя в центр стола запотевшую бутылку «Столичной» водки и огромный таз салата с солеными огурцами, морковью и вареным телячьим языком. — И я с вами, Артурчик, мне вот буквально на донышке, — женщина бросилась к шкафчику за бокалом, почесав на ходу необъятный зад. — Северус Снейп?! — снова каркнуло из прихожей. — Я, собственной персоной, — ответил знакомый покалывающий голос. При звуках его Сириус прыснул и закашлялся, выронив из рта на скатерть кусок соленого огурца. — Ну-ну, Бродяга, — Билл успокаивающе постучал его по спине ладонью в кожаной перчатке. Блэк хотел было поинтересоваться, от чего Уизли защищает руки здесь, на Гриммо, но при виде Снейпа тут же все забыл. — Позвольте, — собравшись с мыслями, начал он и встал, — вы по какой причине здесь, мистер Снейп? — По приглашению господина Персиваля Игнатиуса Уизли, — невозмутимо ответил зельевар. — И я тоже, — в столовую, разматывая серо-голубой шарф, вошла Гермиона. Сириус дернул кадыком, подбирая слова, затем оглянулся, словно искал кого-то. — Перси, — позвал он. — Тебе не кажется, что такого рода приглашения нельзя раздавать без согласования со мной? — Нельзя бывает только для того, кто спрашивает, — обезоруживающе улыбнулся Персиваль (сам он пить отказался). — Ну что, может сразу к делу, пока господа в относительно твердом рассудке? Чарли! — позвал он. — Бросай уже свою энциклопедию, иди сюда! — Пусть он берет книги, какие захочет! — отчеканил Сириус, наблюдая, как Чарльз, на ходу вкладывая энциклопедию в чехол, закрывает за собой дверь. — Само собой, — серьезно кивнул Персиваль, — только не сейчас. Сейчас вы все будете слушать. Он быстро огляделся и, убедившись, что все приглашенные собрались в столовой, наложил на дверь Коллопортус. — Что происходит? — Артур поставил пустую рюмку на стол. — Молли? Дай еще! — Я тебе не домовик, — отрезала его жена и замолчала, повернув круто завитую голову к окну. — Ну серьезно, что мы такое будем слушать, ради чего мне даже со службы пришлось отпрашиваться? — спросил Билл, рядом с которым как тень, молча восседала взволнованная Флер. — Сказку, — выпрямился Перси. — Сказку? Детскую историю типа? — выпучил глаза Рон. — А про чё? — Не про чё, а про кого, — поправил Перси. — Про одного чиновника. Ну вот, жил-был один бедный чиновник Министерства магии. Плохо жил, надо сказать. Денег у него не было, а на службе драли три шкуры. А ведь он ничего не хотел особенного от жизни. Всё, как у людей. Большая семья, растущее влияние, хобби…в виде собирательства всяких магловских штучек, красавица-жена, семейный отдых, почёт. Но мечты не спешили сбываться. Чиновник завел семерых детей, но вот где их поселить, во что одеть и чем накормить- с этим возникла загвоздка. Денег больших не платили, должностей высоких не спешили предлагать, да и хобби начальство не одобряло — многие магловские изобретения проходили мимо их внимания, оседая дома у нашего героя. И быть бы ему уволенным, если бы не покровитель… — Кингсли Бруствер? — заинтересованно спросил Билл. — Ты же об отце рассказываешь, чего уж. — Не Кингсли, — покачал головой Перси. — Более умный, богатый и влиятельный, с виду простой школьный директор, но кроме того еще и влиятельный чиновник, алхимик и даже, пусть и временно, Верховный Чародей Визенгамота. У него планы были еще более масштабные. Для скромненького начала сойдет и владычество над Всемирным Волшебным сообществом. А для этого нужен был большой человеческий ресурс. Этот умный и властолюбивый колдун никого не запугивал и не вербовал напрямую, о нет! Он просто находил ущербных или попавших в сложную ситуацию людей и становился для них незаменимым. Сначала помогал во всем, в том числе и как обойти закон, а потом начинал шантажировать. Так в его сети попал и герой нашей истории. Дела у него к тому времени пошли совсем отвратно, от постоянной нищеты в семье начались ссоры. Оказалось, многодетность несет в себе не только приятные стороны. Дети росли не дружно, в семье процветала идеология: кто первый встал, того и тапки, клювом не щелкай, отнимут, а мать с отцом не заступятся. И если наш чиновник научился со временем извлекать из этого пользу, то мать переживала. Но спорить с мужем боялась. Я не знаю, как точно развивались события, но могу предположить так: однажды наш герой принес с получкой необычно большую сумму денег. — Вау, — качнул «казаком» из драконьей кожи Билл. — Пап, реально так было? За что тебе башлял Дамблдор? — За настройку каминной сети, — нехотя пояснил Артур. — Но чтобы я оставил несколько каналов, не учтенных в документах. — Ну понятно, с этим заданием ты справился, а там и пошло-поехало. — кивнул Билл. — А чем он тебя купил-то? Что пообещал? Не просто так же! — Он пообещал сделать меня Министром Магии, — Артур резко опрокинул бокал, допивая остатки водки и откинулся на спинке кресла. — Но для этого требовалось…поработать. — Поработать… Понятно. По умолчанию это распространялось и на всех подрастающих детей, так, мистер Уизли? — прищурилась Гермиона. — Ну да, — просто ответил он. — А что такого? Все Уизли ахнули. Гарри что-то прошептал на ухо невесте. Джинни недоуменно пожала плечами. Молли всхлипнула. По широкому, толстощекому лицу ее медленно расплывались красные пятна: — «Поработать»…Как я корила себя потом, что поддержала тебя в этом! Ведь мы все в этом увязли! Все! Один Перси убежал, как чувствовал! — Да, — понимающе вздохнул Персиваль и продолжил. — Простенькие задания перемежались сложными. За мелкие нарушения регламента платили поменьше, за преступления — побольше. Например, взломать ячейку Николаса Фламеля. Наш чиновник, хоть вы и поняли, о ком речь, буду называть его так…так вот, наш чиновник сам этого делать не умел. Но тут пригодился его подросший старший сын, который как раз закончил учебу и специализировался на ликвидации сторожевых заклятий. Тогда семья и получила свой крупный гонорар. К нему прибавился еще один. За успешное принятие в семью Мальчика, Который Выжил! Могучий волшебник, в будущем- спаситель Магического отечества. И невротик, и сирота, и без магического воспитания — идеальный комплект для Избранного. На полученные деньги, — детям, естественно, не сообщили их происхождение, — семья отправилась в круиз в Египет. — Что? — вскочила Джинни. — Так вот откуда те деньги! А ты говорил, ты их в лотерею выиграл! — Все так, — пожал плечами Артур. — Но я так понял, моего третьего сына на почве неудач в политике потянуло в беллетристику. Мы слушаем сюжет для будущего детективного романа. Здесь без художественного вымысла никак, — Артур положил ногу на ногу. — Ну-ну, продолжай. — Может я и неправ, — спокойно сказал Перси. — Пусть это действительно был выигрыш. Хотя я что-то ни разу не встречал таких щедрых призов, где победителю разрешалось бы поехать в путешествие на целый месяц, да еще и взять всю семью в нагрузку. Но скорее всего это все и правда было оформлено через выигрышный билет. Провернувший операцию старший сын, который на тот момент жил в Египте, сделал гостевое приглашение, а все прочие мелочи, типа виз и авиабилетов, призер доплатил за свой счет. Гарри, посмотри. Персиваль перелистнул вкладыш папки и вытянул тонкий похрустывающий лист формата А4, в середине которого красовалась огромная жирная печать Гринготтса. — Это что? — Гарри сосредоточено впился глазами в документ…так, снятие…пополнение, снятие, снятие, снятие… Джеймс Поттер. Ячейка моего отца, теперь моя. — Посмотри пожалуйста вот сюда, — Перси ткнул пальцем в строчку. — Снятие денег от 1 августа 1992 года. Немаленькая сумма, как считаешь? — Ну да, точно! — Гарри поправил очки. — Билл, это ты? Ты же мне сам говорил, что снимал на меня деньги из моей же ячейки? А теперь вот, выясняется, что и не один раз. Зачем? Мог бы хоть сказать! — А что, ты думаешь, на все, что ты у нас съел-выпил, копейки уходили? — проворчала миссис Уизли. — Бесплатного, мой дорогой, ничего не бывает! — Так зачем вы тогда меня вообще …ну, брали? — недоумевал Гарри. — Я не напрашивался! Уж лучше бы на Рона побольше внимания обращали, я же у него фактически украл его место в семье и все внимание переключилось на меня! А ведь он страдал из-за вашего безразличия, миссис Уизли, страдал, пусть и не показывал! Господи, как же я виноват перед ним…мы все… — Ну и что? — пожал плечами Артур. — Даже если и так, то что такого? Каждый зарабатывает как может. — И надо было не страдать, а радовать родителей хорошими поступками, — добавила Молли. — Вот Фред с Джорджем… И не надо на меня так смотреть, Гарри. В приюте тебе бы уж точно лучше не было — Лучше не лучше, а безопаснее точно! — заорал Сириус так, что Кикимер молниеносно заполз за тумбу и дрожал там, как осиновый лист. — Втерлись в доверие к парню, а сами готовили его смерть, да еще и обирали! Ну ничего, уж я заставлю вас вернуть Гарри всё до сикля, семейка аферистов! Он подскочил к Молли и рывком сжал ее лицо, заставляя посмотреть в свои метавшие молнии глаза. — Говори! Сейчас же признавайся, вам Дамблдор приказал опекать Гарри вплоть до запланированной гибели? Говори! — он встряхнул женщину с такой силой, что у нее растрепались волосы и лязгнули зубы, но тут его оттащили Билл, Артур и Рон с Чарли. Перси не сделал в сторону матери и полушага. Северус, прищурив глаза, сложил руки на груди. — За всё ответишь, — шипел Сириус в кресле, тяжело дыша и с ненавистью смотря на Молли. — И без всяких судов, вот увидишь, кадушка ненасытная, паучиха ты кровососная! А я идиот, испугался тогда! Вас ведь не случайно этот лживый бородатый пидор здесь поселил после моего отказа, вы меня должны были пасти! — снова заорал он. — Спокойствие, — огромные татуированные руки Чарльза легли на плечи Бродяги. — Я, признаться, тоже был не готов к таким сюрпризам, но давай послушаем дальше. — Подождите, — поднял руку Гарри. — Сириус. После какого отказа? Это ты про мой случай с дементором и нарушением на запрет магии? — Да. После того, как стараниями Дамблдора я провел двенадцать чудесных лет в Азкабане, у старика хватило наглости продолжать у меня что-то требовать. Дать показания против Гарри так, чтобы его отчислили из школы. Я послал его нахуй и сказал, что он у меня вот где, — Сириус сжал кулак. — И что если с головы Гарри упадет хоть один волос, доберусь и до этой чопорной насквозь проворовавшейся десятипудовой стервы, Амелии Боунс. Но я не успел. Не успел… — Ну-ну, остынь, — иронично вставила Гермиона. — Да, миссис Уизли тогда сказала, что под утро к ним приходил Дамблдор. Я так поняла, с итоговыми распоряжениями. Но ты Дамблдору не возражал, не ври. Иначе бы самого этого слушания не было. — Да разве я разбираюсь в этих ваших юридических тонкостях?! — взвыл Сириус. — Безусловно, — нарушил молчание Северус. — Неплохо разбираешься. Это тебе помогало спасать свою задницу еще в студенческие годы. Конечно, в более серьезном ты профан, но что несовершеннолетнего не имеют права допрашивать и уж тем более судить без привлечения опеки, тебе хорошо известно. Ты мог бы отстоять Гарри, но прикусил язык. Ничего, не переживай, малодушие и любовь поорать — твой modus operandi, — поморщился Снейп. — Гарри, опишите пожалуйста, день слушания. С самого начала. Вы проснулись, что дальше? — Ну… Сходил в туалет. Принял душ. Потом попробовал за завтраком что-то запихнуть в себя. Получилось плохо: нервы, да еще и миссис Уизли со своей влажной щеткой. Расчесывала и расчесывала меня, хотя зачем, я ж не девица-красавица. — Ну например, чтобы привести вас в нервное состояние и отвлечь от ненужных вопросов, — кивнул Снейп. — А то еще, чего доброго додумаетесь, что в суд можно и вовсе не ходить. Потом? — Потом мы с мистером Уизли пошли в Министерство, — перечислял Гарри. — Я хотел поздороваться с Кингсли Бруствером, а мистер Уизли не дал. Я еще подумал, почему… — Ну еще бы, — холодно кивнул Северус. — Бруствер мог завязать с вами диалог и спросить, какими судьбами вы там оказались. Он бы спас вас от произвола, а Уизли этого было совсем не надо! Далее. Люциуса Малфоя на тот момент уже два года как отстранили от должности руководителя Попечительского совета Хогвартса, но в состав департамента под делам несовершеннолетних он по-прежнему входил. Но его не допустили до слушания.