Еще немного про будни и выходные Савады Акиры и тех, кто мимо пробегал

      В темном помещении сухой, теплой и душной кладовки стоял ряд темных старых пыльных физкультурных шкафчиков учеников, перенесенный сюда после ремонта. Дверца одного из них открылась, и в проеме появилось лицо с носом картошкой и цепким взглядом прищуренных коровьих глаз.       Глаза окинули содержимое шкафчика взглядом, затем выцепили для себя пару журналов. Журналы были тут же извлечены и припрятаны за пазуху. Вернувшись вниманием к шкафчику, Рикуто вытащил картонную коробочку, оглядел ее, разочарованно вздохнув, и вышел из кладовки.

***

      — Андо-кун!..       Шагающего по коридору Андо, вроде бы уже избавившегося ото всех дел к концу учебного дня, после шести, окликнул голос Кусакабе-сана.       Андо остановился и развернулся. Увидев заместителя главы, он тут же направился к нему и, подойдя, застыл перед тем, заглядывая в лицо. Для этого Андо надо было чуть поднять голову, так как выше был Кусакабе-сан больше чем на полголовы.       Кусакабе-сан посмотрел на него сомневающимся взглядом, вздохнул и все же сказал:       — Андо-кун, нужно занести документы в кабинет Хибари-сана. Мне нужно отлучиться на некоторое время, я же могу рассчитывать на твою сознательность? — «Ты же не полезешь, куда тебя не просят?» — этот вопрос не был озвучен, но был услышан.       — Д-да, конечно! — вытянулся в струнку Андо, удостоенный такого доверия.       Взяв в руки документы, что вызвало затруднение, ведь еще в руках у него была та самая коробка, — пришлось прижать ее локтем к туловищу, — Андо немедленно ринулся исполнять поручение. Кусакабе, постояв еще немного, покачал головой и направился на выход, на ходу доставая телефон.

***

      Андо, подходя к кабинету главы Дисциплинарного комитета, столкнулся с летевшим по коридору Тамурой, еле удержав стопку документов.       — Смотри, куда несешься… — грозно пробурчал Андо. — У меня тут то, что следует отнести Хибари-сану.       — Черт, извини, — Тамура пробежался глазами по бумагам и, не увидев критических повреждений, быстро забыл о неловкости и тут же заговорил о своем: — А я как раз ищу тебя или Нисиду, ты его не видел? Там первогодки опять пытались курить в туалете, прикинь? А…       — Что, все те же самые? — нахмурился Рикуто, а потом, осознав, что чуть было не забыл за болтовней приятеля о собственных делах, решительно оттеснил его плечом с дороги и двинулся ко входу в кабинет. — Погоди, у меня дела.       — А, подожд… — оставленный позади Тамура Шинджи обернулся через плечо и осекся, увидев, что Рикуто скрылся за дверью кабинета главы. — Ой…       Шинджи было невдомек, что иинтё на месте-то и нет, а потому он, быстро помолившись на всякий случай за упокой ответственного приятеля, двинулся дальше по коридору, почти тут же столкнувшись с еще одним лицом.       — Нисида! Тебя-то мне и надо. Кстати-кстати, я тут, пока шел, на Рикуто, в смысле Андо наткнулся. Был парень — и нет парня, так вот.       — В смысле? — не понял Нисида.       — То есть? — в том же ключе ответил на это подошедший Баба Хидэо.       Концентрация «трубоносцев» в коридоре повысилась.       — Андо нес документы Хибари-сану! — сокрушенно покачал лобастой головой Тамура.       — А-а-а-а-а, — прозвучало хоровое в ответ с пониманием.       — Хм, а что это? — спросил Нисида, глядя Тамуре за плечо.       — М? — Шинджи обернулся.       Баба Хидэо, молча обойдя Тамуру, поднял с пола коробку, повертел в руках, а потом показал ее остальным.       — Если ты думаешь, что мы что-то видим, — язвительно начал Нисида, имея в виду надпись.       — О, это ж молоко! — воскликнул Тамура. — И что оно тут делает?       Он подошел и бесцеремонно выхватил его из рук Хидэо. Тот без возражений его отдал и продолжил наблюдать за чрезвычайно активным Шинджи. Тот тоже повертел его и так, и сяк.       — И что оно тут делает? — повторил вопрос он.       — Тебя ждет, блин, — проворчал Нисида Гидо, подходя поближе. — Ты чего его не поднял?       — Так не было его, когда я шел.       Гидо уставился на Шинджи скептически, а Хидэо — как обычно, флегматично.       — Не с неба же оно упало, — заметил Нисида.       — Точно, упало! — заявил Тамура. — Я ж сказал, я тут с Рикуто-куном столкнулся. Вот у него тогда и выпало.       Говоря это, Тамура откручивал крышку у коробки.       — Дай сюда, — отобрал молоко Нисида. — Ты хоть на дату смотрел? Оно же, может, просрочено. Хм, — хмыкнул Гидо, — да нет, вроде.       Со сноровкой открутив крышку, он попробовал немного. Постоял под выжидаюшими взглядами «коллег». Подумал.       — И, кажется, даже не пропало.       Попробовал еще.       — Точно нет, — вынес вердикт, покивав, Гидо.       — Эй! — возмутился Тамура Шинджи, схватив Нисиду за локоть руки, держащей молоко, и потянув на себя, — это вообще я нашел!       — А чужое брать нехорошо, — попытался вернуть свою руку Нисида, ловко перехватывая молоко другой.       — СЕБЕ это скажи! — возмутился еще больше Тамура.       Хидэо все так же смотрел на происходящее, не вмешиваясь. Расшевелить его было трудно.       — Какого черта вы тут устроили, э? Что у вас тут вообще творится? — раздался резкий голос Фукуоды, подобравшегося к месту действия незаметно.       — Он пьет молоко! — негодуя, поведал так, словно это все объясняло, Тамура.       — Мы нашли чье-то молоко, — одновременно поделился своей интерпретацией событий Нисида, так и не вернувший руку, схваченную здоровенным даже для Дисциплинарного комитета Тамурой, оттягивая как можно дальше другую, в которой было молоко, назад, чтобы Шинджи не дотянулся.       Хидэо промолчал.       — Тебя что не устраивает, что Нисида пьет молоко или что его пьешь не ты? — неприятно усмехнулся Фукуода.       Тамура подзавис, так как не видел разницы. Нисида, воспользовавшись моментом, решил прикончить молоко.       Хидэо, скосив глаза, за этим наблюдал.       — А где нашли-то? — Фукуода, плюнув на не реагирующих так, как ему бы хотелось, парней, а хотелось ему немножко нарваться, обратился к Баба Хидэо. Потом подошел, вырвал молоко из рук у Нисиды, плюнув и на предрассудки, тоже хорошенько отхлебнул. Нисида вытаращил глаза на такое, но, подумав, махнул на это рукой.       Хидэо ответил:       — Тамура столкнулся с Андо, несшим в кабинет ГДК документы, а тот нес еще, видимо, и молоко. И уронил.       Шинджи резко замер. Вспомнил дословно разговор с Андо, и…       — А-а-а-а-а-а! — шепотом заорал он, схватившись руками за уши. — Он нес, наверное, не только документы, но еще и молоко! Это Хибари-сана!       Обернулся к замершему Фукуоде, склонившемуся над уже полупустой коробкой с молоком с полным ртом, затем вцепился в коробку одной рукой, а в затылок тому — другой, и, тыкая его лицом вниз, с выпученными глазами зашипел:       — Выплюнь!       — М-М-М-М-М! — вытаращив глаза, протестующе замычал поперхнувшийся Фукуода, которому молоко попало не в то горло, и, героически проглотив то, что было во рту, выплюнул то, которым подавился: — Бха!       — Ы-ы-ы-ы-ы-ы! — выпучил еще больше глаза Тамура, на черном гакуране которого молоко выделялось особенно ярко: — Что ты натворил, идиот! Теперь Хибари-сан, когда придет за своим молоком, решит, что его выпил я!       — Кт-хто здесь еще идиот?! — не остался в долгу прокашлявшийся Фукуода, тоже оравший шепотом. — Где была твоя голова, когда молоко начал пить Нисида, в заднице, а?       Теперь за представлением наблюдали опешивший Нисида и подрастерявший в флегматичности Баба.       Тут Тамура, в отчаянном порыве выдрав молоко из рук Фукуоды, занес его над ним.       — Ты что творишь?! — зашипел Фукуода, едва успев заткнуть отверстие в коробке ладонью.       — Справедливость! — закричал шепотом в ответ Тамура. Выглядел он в тот момент страшно.       Началось напряженное противостояние.       — Что сразу страдать мне?! В том, что я подавился, ты виноват! А вообще пить его начал Нисида! Так что что только меня?! Его тогда тоже! — прошипел Фукуода.       Оба с жуткими лицами повернулись к попятившемуся Нисиде, оказавшемуся под прицелом двух труб из волос.       — Ой-ой-ой, парни, полегче!       Хидэо, подняв глаза, с тревогой неотрывно наблюдал за молоком.       — Эй, народ…       Нисида попытался дать деру, но подскользнулся на выплюнутом Фукуодой молоке; Фукуода с Тамурой рванули за ним, дернувшись, у Хидэо расширились глаза…       С глухим хлопком мир на секунду стал белым.       А спустя нее четыре парня стояли, ошалело промаргиваясь, лупая глазами друг на друга, — и посмотреть было на что. Белые слипшиеся ресницы, белые кончики «труб», побеленные плечи некогда черных гакуранов, белые струйки, стекающие со всего вышеперечисленного — это действительно вступало в диссонанс с привычным обликом гордых обладателей красной повязки.       — Всех убьет, — подвел короткий и ёмкий итог Баба, сдув плевком с губ молоко.       Никто еще не успел ничего ответить и даже подумать, как открылась дверь в кабинет ГДК. Все заполошно оглянулись. Дверь закрылась. По коридору в их сторону шел Андо; с каждой секундой его шаг замедлялся, а потом Рикуто и вовсе остановился, с неописуемым недоумением глядя на то, что было в коридоре.       Четверо неудачников так же молча смотрели на него.       — А что здесь произошло? — подобрал слова Андо, старательно подражая Кусакабе-сану, который точно бы не стал выражать свои мысли по данному поводу в матерной форме.       — А Хибари-сан где? — спросил приятеля Тамура.       — Хибари-сана нет в школе, — не поняв сути вопроса, все равно ответил Андо.       — А кабинет почему открыт? — задал свой вопрос Фукуода.       — Потому что нет самоубийц, которые туда по доброй воле полезут, да и в школе уже никого, — сказал Андо, продолжая обозревать сию картину. Он уже догадывался, что это за белая субстанция капает с волос, одежды парней и…       Андо посмотрел наверх, скосив глаза.       Да, и с потолка. Пакет молока был внушительных размеров, таких Рикуто еще не встречал и купил было как-то на пробу.       Опробовал.       — А что это было за молоко? — хрипло уточнил Хидэо.       — А, это мое, — очнулся Андо. — Я о нем и забыл, не заметил, как посеял.       Тут у Рикуто пробежались мурашки по спине, он посмотрел на источник почуянной опасности и увидел не сулящие ничего доброго лица парней — за исключением Хидэо.       — Ой-ой-ой, народ, вы чего? — подняв ладони в защитном жесте, сказал Рикуто. — Это вообще-то вы мое молоко раздербанили… Эй! Эй! ЭЙ!!!

***

      — Да, Кусакабе-сан, документы вчера занес. Да, день закончился без эксцессов, — коридор они тогда отмыли, даже потолок, а раз последствий нет, значит, и эксцессов не было.       — А как ты тогда объяснишь это? — кивком указав на синяки Андо, спросил с подозрением Кусакабе Тетсуя, закусив травинку.       — У нас была внеплановая тренировка с Фукуодой и Тамурой. И Нисидой, — пояснил сияющий фонарём Андо Рикуто, синяков на лице у которого было меньше, чем где-либо еще.       — Поэтому сегодня нет ни Фукуоды, ни Нисиды? — цепко посмотрел в лицо подчиненному Кусакабе Тетсуя-сан, видя невооруженным глазом прямую взаимосвязь.       — Нет, — абсолютно честно ответил Андо Рикуто заместителю главы, чувствуя себя почти полностью отмщенным, — у них пищевое отравление.       И добавил, с чувством собственного достоинства приосанившись:       — Надо было лучше следить за соблюдением условий хранения продуктов.       Особенно чужих, взятых без спросу.       А тупой Шинджи еще свое получит.