Вечность в твоих глазах

      По возвращении в банк служащие успели подготовить мое перемещение до Дублина. Для начала мне выдали сундук с артефактами и инструкцию для него. В уменьшенном виде он вполне влезал в одно из отделений рюкзака, даже без расширения. Я сразу убрал его, чтобы ознакомиться с содержимым позже. Также мне выдали так называемый сквозной кошелек. Он был напрямую связан с моим сейфом, который уже был переведен в подпространство.       Как оказалось, гоблинская магия многогранна, и на заре становления банка усилиями старейшин было создано место вне времени и пространства, куда погружались сейфы для людей, склонных жить не на одном месте, а, следовательно, редко приходящих для снятия денег лично, и для сейфов вымерших родов, до объявления наследника. В любой момент такие хранилища могли получить новую привязку к конкретному филиалу банка. Доступ к этим сейфам имели только некоторые гоблины, а средства можно было получить только через такой вот кошелек, что было неприемлемо для единовременного снятия крупных сумм, потому что ограничение на разовое снятие никто не отменял. На вид он был обычным мужским портмоне, мало выделявшимся, на фоне прочих, что было очень удобно для мира простых людей.       Уходить из банка я буду по каминной сети, находящейся вне контроля министерства. На мой логичный вопрос, почему я не могу уйти камином сразу в другую страну, гоблины ответили, что ради безопасности был установлен свод ограничений. Иными словами, я могу перейти с помощью их камина в другой филиал банка, только в рамках страны и в сопровождении кого-то из гоблинов, держа его за руку. Ни в одно другое место попасть по этой сети невозможно, поскольку данная сеть существует исключительно в пределах банка и его филиалов. Более того, не имея разрешения на переход и сопровождающего, маг попадает в ловушку, без возможности выбраться самостоятельно. Я проникся перспективами и удивился прозорливости гоблинов. Действительно очень удобно.       Сопровождал меня все тот же старик, который лукаво сверкал глазами и вызывал подозрения своей благодатностью. Мы направились к странному сооружению, которое было похоже на камин только издали и спьяну. Влезал в недра этой пыточной машины я на карачках, чем еще больше развеселил старика. Ну, с другой стороны, когда еще полюбуешься на героически застрявший зад, правда?       Гоблин, взяв меня за руку, что-то начертил на стене, и мы просто провалились вниз. Я никогда не был на «русских горках», но после такого путешествия вряд ли осмелюсь прокатиться. Меня выворачивало наизнанку и под разными углами, только в силу роста и комплекции. В точке прибытия, меня вообще приложило лбом о стену. После того, как мне удалось собрать глазки в кучу, а яйца в кулак, я обратился к злобно хихикающему гоблину.       - Напомните мне больше НИКОГДА не убегать вашими каминами, ладно?       Гоблин весело рассмеялся и посоветовал привести себя в порядок. Я хлопнул себя по лбу от досады, ведь все это время щеголял в пижаме. Стало немного стыдно, но я невольно этому порадовался, потому что носить остатки этого, уже не придется. Мне предложили принять душ и переодеться в одном из гостевых кабинетов. Отказываться я не стал, поскольку за мной приедут только через час.       После водных процедур я вытащил из рюкзака аварийный комплект одежды. Джинсы, футболка, толстовка на молнии, кроссовки, и белье, запакованные в индивидуальный пакет. Во время войны это была необходимость, позволявшая быстро достать нужное. Одежда всегда была максимально комфортная, с возможностью быстро ее надеть и приспособленная даже для экстренного бегства. Никогда не знаешь, когда и где окажешься в следующую минуту и насколько будешь потрепан. Репаро, конечно, помогало, но сильно ухудшало состояние вещей, делая их, в конце концов, не поддающимися починке.       В кармане толстовки я наткнулся на листок бумаги, о котором совсем забыл. В последний раз эта одежда была на мне во время вылазки в дом Лестрейнджей. Мы с Гермионой хоть и говорили всем, что сидели безвылазно в палатке, пока не вернулся Рон, ощутимо приуменьшали. На самом деле мы практически каждый день совершали рейды до домов слуг Лорда. Нам жизненно была необходима информация, а получить ее было негде. Зато такие вылазки давали нам зацепки или информацию о действиях противника.       Один из нас всегда менял внешность, не используя магию, и крепил фальшивую темную метку близнецов, а вот второй шел под мантией. Лорды чаще всего были беспечны, не считая двух подростков стоящей угрозой, а мы, идя в разведку, не собирались причинять вред хозяевам дома. Поэтому защита пропускала нас без вопросов, а сами пожиратели не обращали внимания на «молодняк». Если защита напрягалась при попытке пройти, мы сразу уходили, не рискуя понапрасну.       В тот день была моя очередь идти под мантией. Уже пробравшись в особняк, совершенно случайно оказались перехвачены Рудольфусом. Он, увидев мальчишку из нового набора, которого всегда изображала Гермиона при помощи маггловского грима, приставил его охранять пленников, которые станут жертвой в ритуале. Оставалось всего пара часов, и дом был практически пуст. Тогда-то мы и поняли, насколько сильно лопухнулись, но делать было нечего. С одной стороны надо было уносить ноги, причем срочно, но уйти сейчас не вызывая подозрений не получилось бы. Тогда подруга, взяв волю в кулак, с поклоном отправилась вслед за психом.       В камере сидело несколько мужчин явно военной выправки. Все они были сквибами или магглами и разговаривали между собой с сильным акцентом. Увидев Герми в компании мучителя, они повскакивали с мест и начали чего-то-то требовать, угрожая Американским консульством. После этих слов Гермиона сильно напряглась, но я упорно не понимал причин этого. Рудольфус хохотнул, наложил на мужчин круциатус на пару секунд и, пообещав оторвать мальчишке голову, если тот решит поразвлечься с этой грязью, удалился. Гермиона же не могла отвести взгляда от тех, кому совсем скоро предстояло стать фаршем. Не знаю, какой черт нас дернул, но после ухода пожирателя, мы решили воспользоваться аварийным порт-ключом и сорвать ритуал. Это было очень глупой идеей, и мы сильно рисковали, но оставить этих людей не могли.       Нам повезло, что никто не ограничил перемещения, видимо считая, что идиотов, которые сунулись бы в логово злодеев, не будет. Они ошиблись. Эти самые идиоты уже были внутри и собирались сделать нечто еще более глупое. Мы оглушили всех четырех пленников, пока не пришедших в себя окончательно, опасаясь за их реакцию, и переместились на базу в палатку, являющуюся точкой возврата. Шустро собрав вещи, начали совершать прыжок за прыжком, сбивая со следа возможных преследователей. Аппарация с четырьмя людьми на прицепе была для нас очень сложной, мы с Герми двигались прицепом, опасаясь, что иначе просто потеряемся. Направление всегда задавала подруга, а я поддерживал перемещение из-за большего объема свободной магии, и в результате, последней точкой приземления стал Ричмонд-парк, где по счастью нам удалось не наткнуться на посетителей. Место было выбрано не очень удачно, зато здесь нас пока точно искать не станут. Уже стемнело, и мы спокойно двинулись вдоль дорожек, унося за собой бессознательных пленников.       Найдя небольшую полянку для отдыха, мы привели в сознание незадачливых попутчиков и спросили их, кто они и откуда. Сначала мужчины повели себя неадекватно, пытаясь броситься на Герми, но потом, осознав, что мужика с палкой-копалкой рядом точно нет, а значит, мы вытащили их из ловушки, посмотрели на нас совсем иначе. Выяснилось, что это была группа друзей-полицейских из Америки. Все они были знакомы еще с колледжа. В их стране выходили многочисленные статьи о беспорядках в Англии и тогда, правительство решило узнать чуть больше подробностей. Оно объявило набор в группу «туристов», которые должны были раздобыть информацию изнутри. Почему они не послали профессиональных шпионов, тоже в целом было понятно, но факт остается фактом, ребятам не повезло. Никто не думал, что местная террористическая группировка рискнет напасть на американцев, однако пожиратели тонкостей международной политики не знали, поэтому захватили группу во время одной из выездных экскурсий. Так они и оказались в подвалах в качестве игрушек.       Почти все были убиты так или иначе и остались только эти четверо, видевшие слишком много магии и уже успевшие убедиться в ее существовании. Все документы были при них, поскольку магов они не интересовали, поэтому они попросили нас проводить их до аэропорта, чтобы немедленно убраться из страны. Можно было конечно добраться сначала до гостиницы или консульства и уезжать уже под сопровождением, но мужчины решили, что это чертовски плохая идея. Исходя из знаний Гермионы и имеющейся у нас карты, до аэропорта Хитроу было сравнительно недалеко, однако дело осложнялось тем, что парк был закрыт до утра, а на заселение в гостиницу, чтобы привести себя в порядок времени было мало. У нас было несколько вариантов, как выбраться и мы, следуя указателям, направились к ближайшему из нужных нам выходов.       До аэропорта мы не провожали мужчин, но довели их до ближайшего отеля, где они могли прийти в себя, заказать химчистку, связаться с руководством и уже утром вылететь домой. Со столь странными попутчиками мы прощались у входа в «The Swan Inn», куда сами заходить не планировали. Пока они что-то писали на бумажке, мы наложили на них легкие чары отвлечения внимания, чтобы у персонала гостиницы было меньше вопросов. Расстались мы, унося с собой эту самую бумажку и выжженные на сердце слова о том, что у нас теперь есть друзья за океаном. Они обещали помочь, если кто-то из нас им позвонит.       Теперь же я крутил в руках листок с адресами и номерами телефонов случайно спасенных нами людей и размышлял над тем, помнят ли они хоть что-то. Окажут ли они помощь, если я решусь позвонить им. Хотя, пожалуй, это было преждевременно. Еще неизвестно, примут ли меня американцы.       Встреча с контактером прошла спокойно. Мужчина долго рассматривал меня, а потом фыркнул, сказав, что породу даже кровушкой англичан не перебить. После чего подписал договор и неожиданно обнял меня. Его прощальные слова ввели мое сознание в ступор: «Ты держись, парнишка». После этого мужчина ушел, а гоблины развели бурную деятельность. Мне выдали все необходимое, включая несколько порций оборотного зелья, и уже через час заказанное такси увозило полноватого рыжего мужчину в сторону аэропорта «Дублин», откуда совсем скоро вылетал самолет, который должен был привезти меня в Амстердам.       Оглядываясь назад, я понимаю, что вероятнее всего вся операция началась еще до того, как я пришел в банк. Слишком много работы, которая не могла быть сделана в столь сжатые сроки. Вероятнее всего, с мистером О ‘Кэрроллом связь была налажена еще до того, как мы выбрали страну, а в тот час, что я появился, гоблины связались с Ирландским филиалом и запросили его помощь немедленно. Рейс на самолет вероятнее всего был забронирован тоже ночью. Остальное время гоблины утрясали мелкие вопросы и объяснялись со мной.       Самолет Дублин-Амстердам вылетел ровно в 9 утра, унося меня за пределы власти Магической Англии. С моего побега из Мунго прошло что-то около десяти часов. Скорее всего, мое отсутствие уже обнаружено, но вот сделать что-то маги уже не сумеют, как и отследить мои перемещения. События приобрели для меня оттенок бешеного калейдоскопа, отпечатавшегося в памяти какими-то вспышками. Больше всего удовлетворения вызывала у меня прощальная шутка. Я не рассчитывал, что маги поймут тонкую иронию, но это все равно было забавно.       Полет прошел нормально, мне даже удалось немного подремать, ведь усталость потихоньку брала свое. Спустя два часа и две чашки поганого кофе, выданного мне стюардом, я выходил из аэропорта «Схипхол» в другой стране. Мне предстояло добраться до самого центра Амстердама и найти филиал банка Гринготтс. Был уже полдень, поэтому я решил перекусить, прежде чем отправляться на встречу с гоблинами. Оборотного зелья вполне хватало для моих целей, но стоило поторопиться.       Банк с маггловской стороны выглядел представительно. Я с тяжелым вздохом подошел к одной из конторок и представился именем ирландца. Мужчина, принявший меня, что-то проверил по спискам в компьютере, после чего попросил проследовать за ним. Переход в магическую часть находился в лифте, который при наборе определенной комбинации открывал вторую часть банка уже на магической улочке. В принципе это было очень похоже на стену в «Дырявом котле».       Гоблины меня уже ждали и видимо были недовольны задержкой. Когда спало действие оборотки, и я снова стал собой, меня тут же потащили в сторону кабинета, в котором вместе с очень большим кейсом расположился подозрительного вида мужчина. Он был на мой взгляд слишком странным. Накрашенный, в одежде дикого фасона и расцветки, лично мне мужчина не внушал теплых чувств. Гоблины решили, что моя маскировка должна быть не магической и отдали мою тушку на опыты. Назвать это преображением не поворачивался язык.       Первое что сделал этот садист, выглядящий как павлины Люциуса Малфоя — это осмотрел меня с ног до головы и заключил, что работать можно, а вот дальше начался ад. Я хотел сбежать, и даже сделал попытку. Черт возьми, легче побороться с Волдиком еще раз на кривой дорожке, чем удрать от этого страшного типа, который многообещающе собирался сделать из гадкого утенка прекрасного лебедя.       Когда я выходил из пыточного зала, меня слегка штормило, что весьма и весьма веселило работников банка. Гоблины не стали делать чего-то экстраординарного, всего лишь сменили прическу, цвет глаз и закрыли специальным театральным пластырем шрам на лбу. Все это в совокупности исказило черты моего лица до неузнаваемости.       После всего этого мне выдали временные документы, которые не вызовут вопросов при перемещениях, но вот устроиться на работу или учебу по ним было нельзя. Меня это в целом устраивало. Мы договорились о встрече через две недели в Мюнхене, поскольку этого времени хватит для обсуждения вопроса моего переезда и получения предварительного согласия, если его дадут, разумеется. Уже перед самым уходом мне вручили странного вида пакет от мистера О‘Кэрролла. Я удивился и заглянул внутрь, обнаружив внутри несколько бутылок ирландского эля высочайшего качества и записку: «Чтобы вы всегда помнили вкус настоящей родины».       Это было глупо и дико, но я почувствовал себя нужным и до неприличия счастливым. Казалось, что из далекой и незнакомой Ирландии ко мне протянулась тонкая ниточка незаслуженной связи. Я знал, что предназначалось это не мне самому, но человеку, которым меня представили и все-таки радость перевешивала. Эти бутылки я держал, как величайшую драгоценность мира, обещая себе выпить их, когда смогу осесть и начну забывать от чего я бежал. Выходя из банка, я уносил с собой кусочек чужой доброты, согревающей оледеневшее сердце.