Вечность в твоих глазах

      POV: Эдвард Каллен.       Неделя, проведенная мной в клане Денали, мелькнула быстрее молнии. Холод остужал голову и приводил в порядок мысли, ложась снежным покровом на слишком холодную для человека кожу. Здесь было спокойно и тихо, и может быть, я задержался бы в этом небольшом вампирском убежище на несколько лет, но основная причина не делать этого носила очень красивое имя: Таня. Чудесная девушка, ласковая и добрая, настолько, насколько эти качества могут быть у нашего народа, но такая не моя.       Ее приторная влюбленность отравляла мое бесконечное существование острым жалом безнадежности при каждой новой встрече, ведь мы оба знали, что никогда не сможем стать друг для друга чем-то большим. Я интересовал ее как мужчина, который не поддался на чары их очаровательного женского семейства, не более, но и не менее. Вся горькая ирония в том, что все это понимали, и, тем не менее, при случайных и не очень столкновениях все повторялось вновь. Изысканная игра бессмертных в забытом богами снежном раю.       Таня всегда крутилась рядом и пыталась привлечь меня, пуская в ход весь ассортимент женских хитростей, накопленных за столетия. Искусство любви и флирта этот клан возвел в Абсолют, который всегда стоял на пьедестале их потребностей. Мне было все равно и раньше, но сейчас все ее попытки заговорить или узнать чуть больше о моем побеге рассыпались вдребезги, но не потому, что я злодей или чудовище, что любит разбивать сердца. Просто все это время, куда бы я ни пошел, что бы ни пытался делать, меня преследовал взгляд колдовских глаз.       Они заворожили и никак не хотели отпускать. В снегопаде я видел изумрудные блики, принадлежащие этому наваждению, и зверь внутри меня лихорадочно рвался на свободу. Стоило только мысли зацепиться за этого ненавистного человека, как жажда становилась невыносимой и мучительной. Окончательно я понял, что уже проиграл эту войну, когда звездной ночью, видел на фоне луны знакомый силуэт и не почувствовав запаха, зарычал. Его не могло здесь быть, но зверь внутри меня чуял это странное создание и жаждал забрать его без остатка.       Он готов был пуститься по следу. Выпить всю кровь, заявляя свои права на беспомощного перед ним человека. Оно не знало иного пути и меня это пугало. Тогда в голову само собой пришло решение узнать, что за тварь скрывается в Форксе и почему. Для этого надо было всего лишь немного рискнуть и отправиться в Нью-Йорк. Раз этот проклятый парень приехал оттуда, значит именно в каменных джунглях можно найти свои ответы.       Мне повезло, и в той местности обещали облачную погоду, хотя вряд ли монстра, проснувшегося во мне, можно было остановить такой мелочью. Тем более, даже если я укутаюсь весь, в столь огромном городе никто не обратит на это внимания. Окончательно в правильности выбранного пути мне удалось убедиться во время телефонного разговора с Элис.       Она принесла мне множество странных и пугающих новостей, начиная с того, что парня уже прозвали «дьявол из дома у реки». Странное прозвище, исходящее из городских страшилок этих мест и глупое. Оно не могло отразить и тысячной доли того, что мог принести этот пацан людям, если я не смогу сдержаться.       Сестра поведала мне, что практически с моего отъезда он всегда один и подпускает к себе разве что эту новенькую Свон. Естественно! Два фрика в одной связке должны держаться вместе. Правда при упоминании о девице, что-то внутри заскреблось и потребовало избавиться от помехи, но я не мог позволить себе развить эту мысль: слишком уж привлекательной она казалась.       С предположений о том, что пацан может быть вампиром, демоном или пришельцем я посмеялся от души. Люди такие ограниченные, хотя надо отдать должное их выдумке. Мне и самому стало интересно, какую тварь занесло в наш маленький городок, и чего ждать. В то, что парень девятнадцати лет мог добровольно променять большой город и его возможности на наше захолустье, не верилось совершенно. Такого просто не бывает, а значит этот урод прячется. От кого?       Помимо всего этого, нашу семью стали не просто замечать, но даже звать на вечеринки, поездки и посиделки. Элис говорила об этом с радостью, но настороженность остальных членов семьи чувствовалась кожей даже за сотни километров.       Мои близкие пытались отговорить меня от поездки, но я уже окреп в решении разобраться с парнем. Если понадобится, я без колебаний сдам его тому, от кого он бежит. Это казалось правильным. Велика вероятность, что пацан прячется от закона, ведь другие варианты как-то не приходили в голову, тогда попав в тюрьму, он спасет свою жизнь. По-моему очень честная сделка.       Карлайл обещал к моему прибытию узнать немного больше о том, где и с кем он жил. По моим расчетам, пока я пару дней буду добираться до места назначения, у меня появится точка отсчета, откуда можно начать поиски. Очередными фальшивыми документами меня снабдили Денали и выпроводили подальше от расстроенной очередным отказом Тани.       Спустя два дня непрерывной дороги я остановился в небольшом отеле на Парк-Авеню. Не люкс, но и не притон: нечто среднее по цене и контингенту. Бронкс, конечно и сам по себе, райончик не безопасный, зато тут никто не обращает внимания на личность человека, снявшего номер. Не можешь защитить себя и свои вещи, ну прости дружище. Тебе не повезло.       Для моих нужд он подходил как нельзя лучше, и я получал реальную возможность делать свои дела, оставаясь незамеченным. Погода, на редкость прохладная для этого времени года мне тоже благоволила: можно было скрыть лицо и сказаться простывшим командировочным.       Администратор не задавала лишних вопросов и ограничилась только советом возвращаться до темноты. Сам номер был скромным, однако пожарная лестница, по которой я мог легко ускользать по ночам, возникни такая нужда, значительно прибавила мне оптимизма.       Я позвонил Карлайлу, и он продиктовал мне адрес приемного отца Поттера. Начало я посчитал удачным и тотчас двинулся в сторону метро. Сама поездка могла бы стать совершенно ничем не примечательной, если бы при входе в здание взгляд не зацепился за газетный стенд. Я не понял, что меня насторожило, а подойдя поближе, увидел на передовице знакомое лицо.       Руки немного дрогнули, когда я покупал нужное издание.       - Если вы интересуетесь событиями вокруг этого фонда, то у нас есть еще несколько газет, посвятивших статьи этой теме. – Мило улыбаясь, сказала приятная девушка.       - Буду признателен.       Продавщица быстро собрала для меня пухлую стопку изданий разного характера. Пятнадцать баксов, отданных за это барахло было жалко, но любопытство не давало спокойствия, а подозрения о причинах бегства только крепло. Меня поджидал невероятный сюрприз, от которого хотелось протереть глаза.       В общем и в целом картина выходила очень специфичная. Сам парень появился на политической арене в январе этого года. До этого времени такого человека вроде, как и не было. О его прошлом не писали ни слова, вероятно был какой-то запрет на публикации, иначе журналисты точно не упустили бы случая покопаться в грязном белье. Ни одной негативной статьи о распущенности, дурном поведении, скорее уж наоборот: этого Поттера не хвалил разве что тостер.       Основанный им фонд работает чуть меньше года, но, если верить статьям, в руках этого девятнадцатилетнего мальчишки вращаются миллиарды. Сначала, как и все прочие, они сами искали тех, кому нужна помощь, а вот потом пошли вразнос. Команда специалистов не только не забросила поиски в угоду обращениям, как большинство, а наоборот все расширялась, и с ней росли масштабы проекта.       Казалось, что эта компания сунула нос буквально везде и опутала своими нитями весь город. Список тех, кому уже помогли, перевалил за сотню и, судя по всему, останавливаться на этом не собирался никто. Миллионы, которые крутились в бизнесе и благотворительности, плавно перерастали в миллиарды, но ни одной статьи о самом юном филантропе я не увидел.       Я все-таки решил доехать до указанного Карлайлом адреса, хоть и сомневался, что там кто-то будет. При таких деньгах жить в обычном районе? Маловероятно. Скорее всего, указан старый, не привлекающий внимания контакт. Если парнишка прячется, то выглядит это очень логично.       Дорога заняла в итоге ощутимо больше времени, нежели я рассчитывал, но в конечной точке, я снова оказался ошарашен. Антикварная лавка была на своем месте и, что удивительно, была открыта. Решив сыграть роль покупателя, ищущего подарок, я направился к дверям.       - Добрый день, юноша. Вам помочь? – Спросил меня моложавый мужчина, стоящий за прилавком. Его мысли были открыты, но кроме интереса и предвкушения я ничего не увидел.       - Здравствуйте, я ищу подарок для матери. Буду благодарен за помощь. – Я постарался улыбнуться максимально располагающе. Этот человек был полезен.       - Думаю, мы сможем что-нибудь найти. Есть ли какие-то предпочтения? Столовое серебро, украшения, или может... – Мужчина словно встрепенулся, разом скидывая с себя весь свой возраст. - Кажется, у меня есть кое-что, очень интересное для вас, юноша.       Продавец удалился вверх по лестнице, а я начал осматриваться. Множество антикварных предметов в отличном состоянии. Казалось, будто воздух пропитан стариной. Я не любил такие места, за то, что они напоминали мне, чего я лишился, но тут, я чувствовал легкую поступь времени и его легенд. Даже если мне тут ничего не приглянется, то что-то надо будет купить для отвода глаз и, пожалуй, сейчас эта перспектива казалась приятной. Оставалось только выяснить, живут ли здесь еще интересующие меня люди или нет.       - Вот. – Вернувшийся продавец опустил на прилавок простую деревянную шкатулку.       - Не уверен, что моей матери такая понравится. – Мягко улыбнулся я, пытаясь скрыть замешательство.       - Не думайте об этом, юноша. Главная ценность этого сундучка – сокровище, что таится внутри. – Хитрая улыбка сделала мужчину похожим на большого кота, но когда он открыл крышку, все посторонние мысли выветрились из моей головы.       На бархате, которым была обита деревянная коробка, лежал самый прекрасный кулон из всех, что я когда-либо видел в жизни. На секунду я представил себе ласковую Эсми и неожиданно понял, что уже чертовски давно мы не дарили ей подарков, просто так. Вещица, которую я рассматривал, так и просила взять ее в руки и отдать той, кто сможет оценить по достоинству ее красоту.       - Нравится? – Лукаво спросил меня антиквар.       - Я ее беру. – Тихо выдохнул я, не в силах отвести взгляд.       Мужчина засмеялся и поднял кулон. В его руках он казался практически игрушечным. Тут мужчина несколько раз повернул крошечный ключик, который был незаметен, и потрясающая мелодия наполнила комнату. Мое восхищение можно было резать, а собеседник посмотрел мне в глаза.       - Таких вещиц во всем мире всего 52 штуки. Серебро и опал, идеальное сочетание, придуманное очень странным ювелиром. Ее сделал друг моего отца для моей матери в шестидесятых. Он был очень талантливым мастером и смог сделать механизм микроскопическим, позволяющим запихнуть в столь малый предмет длинную мелодию. Если бы этот человек был жив, он стал бы очень знаменит. Такую вещь можно было получить лишь в подарок.       - И вы хотите отдать его мне?       - Моя жена предпочитает новые украшения, а эта вещь не должна пылиться во тьме и забвении. А ваша мама может дать новую жизнь этой красоте.       - Я беру. Сколько?       - Знаешь, мальчик. Такие вещи редко продаются. Считай это небольшим исключением из правил. Я возьму с тебя 800 долларов. Устроит?       - Да.       - Тогда оформляем.       Мужчина отошел к письменному столу, оформляя покупку, а я достал из кошелька нужную сумму, добавив туда еще три купюры, которые пока спрятал. Мой взгляд все никак не мог оторваться от приобретения, и я предвкушал миг, когда вручу свой подарок матери нашей семьи.       Входная дверь распахнулась настолько неожиданно, что я вздрогнул от удивления, настолько меня отвлекло сияние камня. На пороге показался молодой мужчина, но какой. Он выглядел так, словно сошел со страниц истории и немного заблудился во времени. Стильный и дорогой костюм, элегантное пальто и плащ, еще и шарф, словно небрежно повязанный на шею, создавали образ настоящего джентльмена.       Я на секунду подумал, что в те года, когда подобное было модным, никто из мужчин нашей семьи не выглядел так неприступно, но притягательно. Может, мы просто не умели носить подобные вещи? Очень давно, мне встречались люди, подобные ему, несущие себя со степенной гордостью. Как это ни странно, но этот персонаж выглядел в магазине вполне естественно, будто на своем месте.       - Эйб! – Чуть повысил голос мужчина, явно зовя продавца, но даже это действие было преисполнено внутреннего достоинства. Я подумал, что, скорее всего, это один из родственников новенького и, если чуть присмотреться, они и в самом деле были похожи. С одной стороны, неуловимо, на грани понимания, но с другой, то, что они семья, бросалось в глаза. Даже слишком.       Тогда-то я и понял, что мысли мужчины мне тоже недоступны. Да что за ерунда такая? Столько лет мой дар работал без сбоев, а тут сразу трое за короткий срок. Что за изысканная насмешка? Я напрягся и приготовился быстро бежать, но голос второго человека отвлек меня.       - О! Генри! Привет. Подожди немного, сейчас я отпущу юношу и уделю тебе внимание. – Хитро ухмылялся продавец, махнув рукой с зажатой в ней перьевой ручкой.       - Ладно. Я тогда пока налью чаю. Скажи, Гарри не звонил еще? – Легкое волнение тщательно скрывалось в голосе, а я насторожился. Вот это будет удача, если они говорят о человеке, который мне так нужен.       - А то ты сам не знаешь, что этот пострел звонит только поздно вечером. – Тепло улыбнулся Эйб, а в голове его мелькнул образ, узнанный мною моментально, а после, картинки помчались калейдоскопом.       Вот мальчишка сидит с маленьким ребенком на руках. Они немного похожи, в основном тем, что оба перемазаны краской и безумно счастливы. В дверях стоит и наблюдает за этой идиллией Генри Морган, к которому я испытал иррациональную жалость.       Вот семейный ужин, где семья собралась за одним столом. Идет спокойная беседа, а на периферии играет классическая музыка. Легкий смех и звон бокалов. Праздник?       Вот подписание документов на опеку некоего Эдварда Римуса Люпина в роскошно обставленном кабинете. Рядом стоит миловидная женщина, а прямо напротив я вижу радостное лицо новенького.       Здесь Поттер с бумагами, серьезный и хмурый, будто решает нечто очень важное. На лбу суровая складка, выдающая напряжение. Росчерк старинной перьевой ручки и поверх документа ложится резолюция: «отклонить».       Вот он же на встрече с каким-то парнем, бандитской наружности и тот пожимает ему руку и бесконечно благодарит. Сам мальчишка выглядит при этом удивленным, но судя по лицу, собеседнику он рад.       Затем картинки стали пугающими и жуткими. Черноволосый паренек сидит на полу в крохотной квартирке и держится за голову. Вся его поза выражает отчаяние и обреченность. Тонкая рука тянется к ножу и оказывается перехвачена. Приемный отец напуган и просит вызвать врача.       Вот больница, где на койке лежит опутанное проводами тело. Поттер жив, но выглядит откровенно паршиво: белый, как полотно, а тонкие, как у скелета руки, безжизненно лежат поверх одеяла. Я понимал, что парень в коме и чужая жалость затопила мое сознание.        Все это мелькнуло буквально за считанные секунды до того, как мысли возвратились к составлению чека. Если бы мой разум не был бы подготовлен к быстрому обрабатыванию информации, то вряд ли я смог отделить эти фрагменты друг от друга. Мне хотелось броситься к этим людям, потребовать объяснений, но я не имел на это права.       Когда Эйб передавал мне шкатулку, я рассеянно улыбнулся и направился в сторону своего отеля, не забыв положить на один из столов еще 300 долларов. Оставил бы больше, но налички у меня не осталось. Холодный ветер разметал мои волосы, и я бросил последний взгляд на магазин. Глядя как антиквар закрывает дверь на ключ, я никак не мог выйти из ступора и поспешил удалиться на жалких остатках воли.       Надо было обдумать все произошедшее, но все на что хватало ошметков разума, это добраться до номера, ни с кем не сцепившись. Прижимая к груди шкатулку, как спасательный круг, и цепляясь за нее, как за оплот моей адекватности, я все-таки смог без приключений добраться до кровати. Мысли роем кружились в голове и не давали прийти в себя.       Кто же ты, Гарри Поттер?