Вечность в твоих глазах

      После сложного и утомительного разговора с Теодором, я еще долго смотрел в окно. Мужчина многое рассказал мне о происходящем в городе. Я спас детей, но лишь отсрочил печальный финал.       Основная проблема в том, что у родителей нет средств, а урон, нанесённый здоровью малышей, слишком велик. Впрочем, это было поправимо и даже не сказать что очень сложно. Чековая книжка, ранее не особенно нужная, лежала на тумбочке, ожидая своего часа.       Рассвет обещал быть завораживающим, но настроения это не прибавляло. Мысли роем летали в голове, постоянно смешиваясь и перестраиваясь. Иногда казалось, что вижу какие-то странные очертания маленьких огоньков в палате, но доверять своему зрению после недавно пережитого не стоило.       В палате я был один. Недешевое удовольствие, которое кто-то вроде меня вполне мог себе позволить. Пикали приборы, отключить которые пока не представлялось возможным, впрочем, гулять тут особо некуда. Маленький городок, в котором персональная палата с окном – роскошь.       Я пытался разобраться в себе и предаться самокопанию. Чудесное развлечение для тех, кому терять оказалось почти нечего. Обычно у меня это получалось гораздо лучше, но не сейчас. Слишком много всего произошло за ужасающе короткий промежуток времени.       До победы моя жизнь была все же более размеренной и степенной, а приключения не валились комом, грозя обвалить шаткие мостки моего самосознания.       Был ли первый бессмертный в схожем положении? Скорее всего, ему пришлось еще хуже, ведь он оказался один на один с пугающей неизвестностью.       Я сжимал в руках очки, ставшие ненужным довеском к моему прошлому. Казалось, что они впиваются в руку, болезненно и неудобно, но это была лишь фантомная боль. Я всю жизнь мечтал иметь хорошее зрение, но цена мечты оказалась непомерной. Сделка с дьяволом. Ставка – душа. Страшно и как-то глупо.       Мне было сложно до конца понять, во что я со всего размаху влетел, но предпринимать любые действия имело смысл только после разговора с демонологами, которые обещали прибыть на днях. Точнее не так. На днях они должны были встретиться со мной, после того как обследуют несколько мест, одним из которых стал и мой дом. Пожалуй, их визит я ожидал с нетерпением смертника, отсрочка которого подходила к концу.       Почему-то, глядя как первые лучи солнца медленно заполняют горизонт, я вспоминал своего странного соседа на биологии. Жалость. Вот то единственное, что в данный момент вызывал у меня вампир. Кажется, в этом маленьком городке нас, запутавшихся в паутине собственного разума, как минимум двое.       Чуть позже, еще до начала новой смены, ко мне заглянул доктор Каллен, которого я чувствовал иначе, чем вчера. Как это ни странно, от моей агрессии к вампирам не осталось и следа, и я пытался осознать свое собственное поведение. Словно сняв с себя некую пелену, мне казалось странным абсолютно все, чем я жил последние недели. Никогда прежде я не вел себя как последняя скотина, пытаясь при этом оправдаться чем-то высоким и пафосным.       Нежелание общаться со сверстниками никто не отменял, как и тот факт, что всю сознательную жизнь я притворялся кем-то другим, но с чего вдруг простая отчужденность сменилась столь сильной и всепоглощающей агрессией, было не ясно.       В конце концов, я не желторотый юнец с максимализмом в голове. Война не оставила во мне ни той безбашенной горячности, ни бесшабашности, которые в целом могли бы позволить мне творить безрассудства и нелепости.       Только вот стоило мне переступить порог моего нового дома, как в меня словно бес вселился. Вспоминая свое отвратительное поведение, я решительно не мог понять только одно: почему?       Почему я настолько резко реагировал на любой раздражитель, при том, что вполне себе неплохо держу под контролем собственные эмоции?       С какой стати обычное неприятие идей кровососущего семейства превратилось в открытую конфронтацию?       И самое главное, с какого перепугу я начал войну против детей из школы? А ведь это была бойня на уничтожение. Я явно не собирался мириться с их недостатками, из которых недалекость и бестактность были не самыми страшными.       Рано или поздно, я подошел бы к точке невозврата и, возможно, начал бы уничтожать угрозы так, как привык. Жестоко и безжалостно. Сейчас такие мысли и выводы ужасали.       Я привычно потер переносицу и отложил очки на тумбочку. Спать не хотелось, но думать о том, что произошло нечто странное, было неприятно. Невольно вспоминались слова чудовища, сделку с которым я заключил. Возможно ли, что сам дом был причиной этих странностей?       Именно поэтому, появление доктора Каллена, который вошел в палату очень тихо, я воспринял с облегчением. Присутствие хищника ощущалось остро, практически болезненно, но я не прерывал своего увлекательного просмотра пейзажей. Начинать разговор первым мне не хотелось.       – Доброе утро, мистер Поттер. Как вы себя чувствуете? – осторожно начал вампир.       – Доброе утро, доктор. Словно хорошо отбитый, но плохо прожаренный стейк. Как считаете, нормально ли это?       Каллен словно захлебнулся воздухом, но, не выдержав, расхохотался.       – Вижу, ваше чувство юмора проснулось, значит идете на поправку. – У главы клана была очень добрая улыбка, не та, которою ожидаешь встретить у существа, чей рацион ты составляешь. – Осматривать вас в отсутствии опекуна я не рискну.       – Почему? – Я чуть склонил голову, с интересом наблюдая за эмоциями этого непонятного пока мужчины.       – Потому что моя голова дорога мне не как воспоминание, а именно ее мне и пообещали оторвать, если я рискну действовать самостоятельно. – Он говорил весело и непринужденно, но обида, горькая и, с его точки зрения, незаслуженная все равно прорывалась в интонациях и жестах.       – Могу я попросить вас отключить приборы? – Я досадливо поморщился, ведь от писка уже начинала болеть голова. – Они раздражают.       – А ваш отец не вздернет меня на ближайшем суку за самоуправство? – Лукаво уточнил глава кровососущего семейства.       – Не беспокойтесь, думаю, я найду подходящие слова, чтобы не допустить это ужасающее происшествие. – Вампир кивнул и начал отключать аппараты, предварительно проверяя все показания. – Мне пришлось многое пережить, доктор Каллен, поэтому прошу вас не обижаться на Генри. Нам нелегко.       – Почему? – Кажется, он был удивлен. Определенно, слухи уже дали мне образ, который не слишком соответствовал тому, что сейчас было перед ним.       – Ему пришлось несколько раз вытягивать меня с того света и теперь он несколько преувеличивает свою заботу. – Я чуть прищурился и решил отвести подозрения вампира касательно Генри. Существование оных мне любезно раскрыл Теодор. – О, а я видел ваше лицо прежде. – Я сморщил лоб, будто вспоминая. – Точно! – Я с интересом осмотрел своего собеседника и заметил, как он дернулся в сторону выхода. На доли секунды, но было необходимо прекратить эти метания – Невероятно! Смотрю, не только наш род был проклят, доктор. Интересно. Не ожидал встретить здесь человека с той же генетической аномалией. Мир все-таки тесен.       – Если мир тесен, то вам пора садиться на диету. – Растерянно проговорил мужчина, явно напрягшийся от моих слов. Сомневаюсь, что он сам понял, что сказал. Я весело рассмеялся в ответ. С моим телосложением предложить мне сесть на диету мог только вампир.       – Возможно и так, но полагаю, диета мне не слишком нужна.       Вампир сконфузился. Забавное зрелище, но мне было необходимо начать создавать мир в этом маленьком городке. Почему бы и не с доктора попробовать. Здесь мне жить еще два-три года. Конфликтов стоит избегать. Я и так накуролесил.       – Простите, возможно я вас озадачил. Это просто старая сказка о проклятии ведьмы, которую наш предок отправил на костер. – Я снова зашелся в хохоте, глядя на лицо визави, считавшего, что столкнулся с немножко сумасшедшим. – Не уверен, что это – правда, однако аномалия есть и глупо отрицать ее влияние на наши судьбы.       – Я не совсем вас понимаю. – Растерянность вампира сквозила в каждом слове, но переломить панику мне, похоже, удалось.       – Не помню, как называется эта болезнь, но в нашей семье уже много поколений рождается в основном один ребенок и он всегда точная копия отца. Буквально во всем, по слухам, даже привычки и способности одинаковы. Так Генри точная копия своего отца, даже профессию выбрал ту же. А вот я, выродок. – Грустно усмехнувшись, перевел свой взгляд в окно. Это была правда, как не посмотри. – Не копия отца. Плохая примета. От родителей отреклись все, но это не помогло. Я последний и на мне род прервется. Печально.       – Оу. – Доктор быстро взял себя в руки и решил поддержать мою игру, не зная, что это игра, но стараясь меня поддержать. Я оценил его тактичность. – У нас нет своей легенды, но болезнь та же. Не знаю, имею ли я право спрашивать, но возможно вы сможете однажды рассказать мне свою историю?       – Почему бы и нет, доктор, но, простите, не сейчас. У меня есть куда более важный вопрос. Скажите, что с теми детьми, которые были на втором этаже?       – Благодаря вам они живы, а это больше, чем могло бы быть.       – И все же.       – Плохо, мистер Поттер. – Каллен сел на стул рядом с кроватью. – У них минимальная страховка, а штат отказывается выделять средства на помощь, признавая, что ответственность должен нести преступник. Его имущество не покроет лечение, а родственников нет. Ситуация патовая, соседи начали сбор средств, но сами понимаете. Это время, а у некоторых его нет. В Форксе нет необходимого оборудования и медикаментов. По-хорошему, их надо отправить в Сиэтл, но…       – Значит, отправляйте, доктор Каллен. – Я твердо смотрел ему в глаза. – Все счета направите мне, только прошу вас скрыть от общественности имя мецената.       – А родители?       – Мистер Каллен, мы с вами оба знаем, что маленькие города не то место, в котором можно хранить секреты группами. Пока знаем лишь мы с вами, утаить это не сложно. Стоит появиться еще кому-то и тайна разлетится. Я готов оплатить их счета, безвозмездно и полностью, но только если обо мне не узнают, хотя бы до моего отъезда после окончания школы.       – Я понял вас. Вы совсем не такой, как мне казалось, мистер Поттер.       Я потянулся к чековой книжке, принесенной по моей просьбе Теодором, еще вчера поведавшим мне эту историю, и выписал чек. Не любил это, предпочитая наличность, но выбора сейчас особо не было. Протягивая листок Каллену, я видел его изумление и шок.       – Полагаю, этой суммы хватит на оплату текущих расходов, а в Сиэтл вы уже направите официальный запрос на пересылку всех медицинских счетов моему поверенному, все контакты я предоставлю. – Мужчина рассеянно сжимал чек и явно пытался осмыслить и сопоставить меня и то, что он слышал. – У меня сложный возраст, док, и непростой период в жизни. Не удивляйтесь перепадам настроения. Переезд был непростым, как и то, что ему предшествовало. А теперь, прошу вас, поспешите. Я спасал этих ребят не для того, чтобы они погибли или стали инвалидами.       – Спасибо.       Столько было в этом выдохе. Я видел, как чуть подрагивали руки у старого вампира, видавшего многое, но не смирившегося со своим положением. Он ушел, не оборачиваясь, все еще опустошенный потрясением.       Его прямая как палка спина напомнила мне что-то иное. Как другой вампир убегал отсюда, пряча свою боль, проявившуюся только в сгорбленной от усталости спине.       Кольнуло в груди, нечто щемящее, еще не до конца сформированное, но я поторопился отогнать эти предательские мысли.       – Гарри! – В палату вихрем ворвался Генри и, схватив меня в охапку, крепко обнял.       – Привет. А я выжил, представляешь?       Мы засмеялись, отпуская события течь своим чередом. Завтра настанет, а остальное уже не важно. Мы справимся. Может быть наконец-то, в далекой стране я обрел настоящую опору.       Или семью?       Как знать…