Третий вариант

Два месяца спустя. — Еще одна телефонная карточка? — спрашивает мистер Дельмар, когда Питер, закончив работу, несет на кассу корзину с покупками. — Паркер, ты что, подпольные концерты устраиваешь по ночам? Потому что, если это так, я должен предупредить тебя — по вечерам Алехандро репетирует балет в комнате для персонала, так что она занята. Алехандро, нарезающий ветчину за прилавком, не оборачиваясь, поднимает средний палец. — Это для подработки, — отвечает Питер, вытаскивая из кармана джинсов пачку мятых купюр — их ему дал мистер Старк в последнюю встречу — и выпрямляет деньги, усердно игнорируя уже знакомую боль, приходящую, когда его заработок возвращается в кассу магазина. Раньше мужчина давал Питеру кое-что бесплатно, но даже щедрость мистера Дельмара не сможет распространиться на двадцатидолларовую карточку, покупаемую каждую неделю. — Или как еще я смогу разговаривать с другими людьми? — Не думал на счет обычного телефона? Разве дети твоего возраста не сидят в Селфиграмме или как там это называется? Насколько мне известно, с телефонной карточки туда не зайти. Питер, ухмыляясь Селфиграмму, прячет телефонную карточку в рюкзак. — До свидания? — Эх ты, шпион на подработке, — мистер Дельмар качает головой. — Убирайся отсюда, хулиган ты этакий. И скажи своему дяде… — Скажу, что бы он зашел на днях, — перебивает Питер, подходя к входной двери. — До свидания, мистер Дельмар! — Обязательно передай ему! Или я сам его выслежу! Дверь закрывается, и Паркер, уже давно осознавший, что угрозы мистера Дельмара — пустая болтовня, отходит от магазина. Пройдя по улице и завернув за угол, Питер исчезает в уже знакомом пустом переулке, скидывая рюкзак с плеч. В последнее время он постоянно носит с собой рюкзак отчасти потому, что учебный год уже начался — лучше всего смешиваться с толпой, когда он не в маске — но главным образом потому, что это самый удобный вариант прятать костюм, когда Паркер берет его с собой. Не то, чтобы Питер часто так делал, но когда парень ходит на работу к Дельмару, он предпочитает перестраховываться. Питер на всякий случай оглядывается назад — еще слишком рано, чтобы на улицах было много народа, но все же — и меняет старые джинсы и потянутый свитер на костюм Человека-паука. И на самом деле, два месяца носки ничуть не затупили приятную дрожь, когда ткань автоматически стягивается до идеального размера, на головном дисплее загружаются системы, а после… — Доброе утро, Питер. — Привет, Карен, — Питер хватает одноразовый телефон и купленную карточку, цепляет паутиной рюкзак на ближайший мусорный бак и прыгает на стену. — Давно не виделись. — Технически, Вы не видели меня ни разу, Питер. Я состою из серии кодов и не имею материального воплощения, но если Вы имели в виду последний запуск костюма, то с того момента прошло восемь часов и тридцать две минуты. — Фигура речи, Карен, — Питер усаживается на балконные перила одного из заброшенных зданий Квинса, запуская телефон с новой карточкой. — Когда-нибудь ты поймешь. Может быть. Странно ли то, что Питер назвал Искусственный Интеллект в своем костюме в честь одного из немногих взрослых, кто действительно желал Паркеру добра за последние несколько лет? Возможно, но в тоже время это показалось парню совершенно естественным. Карен из реабилитационного центра ассоциируется у Питера с добротой и заботой. Карен из костюма ассоциируется со свободой. Два таких теплых и таких приятных чувства. Поначалу все это, конечно, настораживало. Наличие искусственного интеллекта в костюме больше смахивало на какую-то шпионскую уловку, потому что, как оказалось, Карен имеет доступ ко всему. Буквально. Жизненные показатели Питера, его деятельность… возраст. Естественно, первой реакцией Паркера, когда он понял, что мистер Старк имел в виду под своим небольшим «улучшением» — было полное недоверие, поэтому первое, что тогда спросил Питер у новоиспеченного собеседника — как много информации она передает Тони Старку. — Протоколы по передаче собранной информации отключены, — весело ответила тогда ИИ*, не имеющая еще даже имени, — я здесь только для того, чтобы быть собеседником для Вас. Со временем Питер убедился, что это так. И он понимает, что мистер Старк мог запрограммировать Карен лгать о протоколах, но учитывая тот факт, что никто из СЗД* не проник на склад, пока он спал, чтобы отвезти парня обратно к Скипу, это действительно кажется правдой. Поэтому он часто разговаривает с Карен. Они разговаривают днем, когда Питер патрулирует улицы. Разговаривают по ночам, когда он лежит под столом, считая минуты и ожидая, когда наконец придет сон. Иногда Паркер специально включает костюм, даже если в этом нет необходимости. Потому что иногда — даже если Питер ненавидит признавать это — он просто хочет с кем-то поговорить. Это как будто вновь обрести друга. Конечно, этот друг, как постоянно подтверждает Карен, не имеет ни лица, ни тела и совершенно не понимает некоторые важные для людей вещи. Как, например, фигуры речи. Или личное пространство. Кстати говоря… — Мои сенсоры говорят, что прошлой ночью Вы спали меньше пяти часов, — произносит Карен с обычной для ее упреков резкостью. — Для Вашего возраста этого явно недостаточно. — Может быть, мы отложим сканирование, Карен? Я бы хотел закончить все свои дела, когда ты начнешь облучать мои внутренности. — Хорошо, — отвечает Карен. — Есть! — телефон включается. Питер выкидывает использованную карточку в мусорный контейнер внизу — она со звоном попадает прямо в цель — и нажимает цифру два на быстром наборе. Он прижимает телефон к уху, и гудки идут всего пару секунд, прежде чем включается голосовая почта. — Это голосовая почта абонента. Хэппи Хогана. Телефон подает звуковой сигнал. — Привет, Хэппи, — голос Питера слегка скрипит. Парень откашливается. — Кхм, Хэппи. Простите, я не. В общем я просто хотел позвонить, потому что мой телефон был выключен, я хотел убедиться, что не пропустил ничего от мистера Старка, пока мой мобильник был, кхм, не в порядке. В любом случае, я уже вернулся и сегодня патрулирую, так что если я Вам понадоблюсь, Вы можете просто позвонить мне или написать или… ну, Вы знаете, что делать. Так что… да. Я тут рядом, — Питер уже собирается повесить трубку, но в последнюю секунду снова подносит ее к уху и добавляет, — кстати, это Человек-паук. Из Германии. Питер щелчком захлопывает телефон. — Карен, — спрашивает парень, — по шкале от одного до десяти, насколько глупо это прозвучало? — У меня нет достаточно достоверной шкалы для оценивания глупости, Питер. Загрузить для этого новую программу? — Ответ отрицательный, Карен, — вздыхает Паркер, пряча одноразовый телефон в ботинок. — Давай просто займемся делом.

***

Ее голос может звучать агрессивно для ИИ*, но выводы Карен, как обычно, безошибочны: Питер почти не спал прошлой ночью. Отчасти из-за жары и влажности — на самом деле спать там ужасно неудобно, но по сравнению с реабилитационным центром, где Паркер находился примерно в это же время в прошлом году, склад на окраине Нью-Йорка выглядит безумно роскошно: как минимум, в офисе бригадира можно открыть окна. Основной причиной бессонницы было предвкушение телефонного звонка. Одна телефонная карточка в неделю. Двадцать баксов каждую пятницу. Это стоит двух с половиной дней еды, но до сих пор Питер держит все под контролем: просто пропускает один из приемов пищи по будням и два по воскресениям — когда он практически не патрулирует. Но даже несмотря на это, тайник немного уменьшился, однако Питер уверяет себя, что это хорошо. Потому что это же хорошо, что он способен пойти наперекор голосу в собственной голове? Разве это не значит, что ему становится лучше? (И, ладно, он несколько раз оступался — покупал себе бутерброд или мармеладных червей в те дни, когда должен был экономить. Так что сбережения на будущее тоже немного уменьшились. Совсем чуть-чуть. Но это были те дни, когда шепот Упыря превращался в неконтролируемый крик, дни, когда Питер прилагал все усилия, чтобы убедить его — убедить самого себя — что, в конце концов, покупка того стоит. Так и будет. Потому что мистер Старк, в конце концов, позвонит). Хотя, в общем-то, недостаток сна — это нормально. Он чувствует себя гораздо лучше, чем когда-либо у Скипа. Потому что теперь он свободен и может делать то, что ему нравится. Потому что теперь ему может позвонить Тони Старк. Утром Питер останавливает угонщика автомобиля. Ну, что-то в этом роде. На самом же деле, грабитель просто оставил ключи внутри салона, но Питер тактично опускает эту подробность, когда звонит Хэппи во время обеда. Он также умалчивает о трехчасовой поездке на поезде метро, когда Питер просто сидел на вагоне и играл в змейку — единственную игру на его телефоне — но рассказывает о пожилой доминиканке, которой показал дорогу, за что бабушка купила в благодарность чуррос* — бесплатный ужин — но когда он вешает трубку, жалеет об этом. Глупо. Если он хочет, чтобы мистер Старк снова попросил его о помощи, он не может вести себя как маленький ребенок, которому важна лишь сладость. Поэтому он звонит снова и напоминает Хэппи об угонщике. И что он доступен, если они нуждаются в помощи. К тому времени, как солнце садится, возбужденность и адреналин от дневных приключений проходят, и четыре часа сна, плюс тот факт, что он съел только чуррос за весь день, начинают давать свои отголоски. И как бы сильно Питер не хотел продолжить патрулировать, чтобы сделать что-то более впечатляющее, чем помощь доминиканке и устранение псевдо-угонщика, о чем он мог бы рассказать Хэппи, его организм, очевидно, думает по-другому: парень начинает чувствовать тошноту, приходящую только когда Паркер переоценивает свои способности. Это, а так же постоянные упреки Карен: с тех пор, как она провела полное сканирование, все-таки вынуждают Питера закругляться. Он отправляет последнее сообщение, прячет телефон в ботинок и спускается обратно в переулок, где оставил рюкзак утром. Как только он приближается к нужному баку, его телефон звонит. Питер чуть не падает со стены, на которой висит, второпях отвечая на вызов. — Алло? Хэппи? Алло? — Тридцать два. — Что? Хэппи, я не совсем уверен, что расслышал все правильно… — Тридцать два, — повторяет Хэппи, на этот раз громче, — голосовых сообщения от тебя. Знаешь сколько из них я бы хотел видеть, Человек-паук? — Я… — Ноль. Мне, знаешь, нравится видеть ноль голосовых сообщений. По тебе проехал поезд? Кто-то взорвал бомбу в центре Нью-Йорка, о чем я, почему-то, не знаю? Потому что это единственные варианты, которые приходят мне в голову, из-за чего у меня могло бы появиться тридцать два голосовых сообщения за один день. И так, нужно ли мне вызывать Национальную гвардию? Питер чувствует, как его лицо стремительно краснеет. На этот раз он переборщил. — Извини, — говорит он, — я просто… мой телефон был… был… э-э… сломан, и я хотел убедиться, что все в порядке. — Ты ничего не пропустил, парень. Какая часть фразы «мы перезвоним» была непонятной? — Но я просто… — Если Тони Старк захочет связаться с тобой, он найдет способ это сделать. Так что ты можешь перестать названивать мне, как влюбленная школьница, ладно? — Подожди! Я просто хотел… Но прежде чем Питер успеет закончить, линия обрывается. Паркер думает, что это Хэппи повесил трубку, пока не посмотрит на телефон, где на экране мигает значок, говорящий, что время использования карточки закончилось. — Вот черт, — ругается Питер. — Как время могло закончиться? — Мне кажется, ты слишком много говорил, — отвечает Карен. Питер морщит нос, но этого никто не замечает. Как отметила Карен, она всего лишь набор кодов. — Да, — выдыхает парень, — спасибо, Ка. — Всегда рада помочь. Питер поднимает глаза. Ночь уже полноценно вступила в силу. Ему действительно нужно вернуться на склад, немного перекусить и попытаться поспать, но его сердце бьется все сильнее: это был первый раз, когда Хэппи перезвонил. И поскольку сегодня Паркер не мог перестать записывать голосовые сообщения в течении четырех часов, звонок прекратился еще до того, как он успел сказать что-то важное. Ты ведешь себя глупо, Питер. Разве ты только что не слышал, что сказал Хэппи? Они не хотят тебя видеть. Ты никогда не был им нужен. Питер отрицательно качает головой. Если он им не нужен, то зачем брать его в Германию? Зачем говорить ему, что он отлично поработал, что они перезвонят? Он загоняет сомнения как можно глубже и спускается в переулок. Тем не менее, (глупо) мысль снова и снова крутится у Питера в голове, когда он достает рюкзак, ищет на дне пару долларов, которые всегда носит с собой на всякий случай, и отсчитывает двадцатку. Транжира. Ты снова ведешь себя неразумно. Но прежде чем Питер успевает ответить Упырю, его заглушает столь же неконтролируемое, но гораздо более сильное ощущение: Каждый волосок на теле встает дыбом. Питер рывком клеит рюкзак на стену и бросается к выходу из переулка, как раз в тот момент, когда на противоположной стороне улицы появляются четверо мужчин. Они говорят шепотом, настолько тихим, что никто, кроме Питера и его супер слуха, не смогут услышать их. Причина такого поведения быстро выясняется: все четверо в масках. Они направляются к банку через дорогу от магазина мистера Дельмара. — Наконец-то, — говорит Питер, — что-то стоящее. — Я не уверена, что четверо вооруженных людей подходят под подобное описание, Питер. — Фигура речи, Карен. Мы над этим обязательно поработаем, — Питер снова взбирается на стену, запускает паутину и перелетает на другую сторону улицы. — Стоящее не в смысле: «О, отлично, я так люблю грабителей в банках». Это скорее: «Отлично, значит, мне наконец-то будет о чем доложить Хэппи, и это будет не совсем отстойно». Поняла? — Мне казалось, Хэппи сказал не звонить ему больше. Питер не отвечает на этот вопрос.

***

Это действительно оказывается «стоящим» ограблением, потому что как только Питер влетает в банк, все его внимание поглощается ворами. И это должна быть легкая сделка, потому что Паркер и раньше справлялся с грабителями и многие из них были вооружены. Черт возьми, его самый первый выход в свет в качестве Человека-паука сопровождался встречей с парой вооруженных ребят, и тогда Паркер отделался всего лишь крошечной царапиной. Но тогда у парней не было инопланетного оружия. Оружия, которое заставляет Питера левитировать, когда мужчина в маске Кэпа направляет его на Паркера. — Как-то необычно! — кричит парень, отлетая в заднюю стенку. Он быстро цепляется за пол, выпуская паутину, и только Питер перестает «летать». — И откуда у таких придурков такое оружие? — Их оружие, похоже, содержит энергетические ядра Читаури, — тут же отзывается Карен. — Они крайне взрывоопасны. Следует как можно скорее разоружить нападающих. — Читаури? Те гигантские инопланетяне, разрушившие город? Эти Читаури? Питер уворачивается, когда один из воров пытается, с помощью сверхоружия, сбросить Паркера со стены. — А есть другие Читаури? Я могу проверить свою базу данных. — Нет… Карен… просто… о черт. Слишком поздно Питер понимает, что Карен снова была права: ему следовало бы поскорее разоружить их. К сожалению, он осознает это только тогда, когда парень в маске Халка делает что-то со своим оружием, чтобы превратить его из этой-действительно-странной-заставляющей-парить штуки в чертов-луч-смерти пушку. Пушку, направленную прямо на Питера. Парень уворачивается за секунду до выстрела. Раздается оглушительный взрыв, когда оружие выстреливает и, прорезая окно банка, попадает прямо в магазин мистера Дельмара. Питер едва замечает, что воры уходят. Он пробегает мимо них, выскакивает из банка, пересекает улицу и прыгает через дымящуюся дыру в витрине. Проходит ужасный момент, когда все, что он может видеть и чувствовать — пепел, а все, что он может слышать — треск и хруст, когда куски стен отваливаются и падают на землю — и после он слышит кашель мистера Дельмара. Питер идет на звук и находит своего босса за стойкой, и сразу же поднимает мужчину, закидывает его руку на свое плечо и выводит из магазина, остановившись лишь для того, чтобы поймать напуганного до смерти кота. Только на тротуаре Питер понимает, что только что произошло. — О Боже мой, — он помогает мистеру Дельмару сесть на бордюр и передает ему кота. — О Боже, мистер Дельмар, с вами все в порядке? Как только он это произносит, Питер понимает, что он — Человек-паук — не должен знать имени мистера Дельмара. Паркер вздрагивает — чувствует, как бледнеет под костюмом — но мужчина лишь машет ему рукой, все еще кашляя. — Иди, — говорит он. — Я в порядке. Поймай этих парней. Я уже вызвал полицию. Питер колеблется, но лишь на секунду — ровно столько, чтобы Карен успела просканировать мистера Дельмара и подтвердить, что с ним все в порядке. А потом Питер убегает. Однако он не преследует воров. Мало того, что они давно ушли, Питер еще и трясется так сильно, что даже думать не может ни о какой поимке: уже через пару минут он возвращается в переулок, где был его рюкзак, в тот переулок, откуда он впервые услышал о ворах, и падает у первой же стенки. — Господи, Карен, — выдыхает Паркер, стягивая маску с половины лица, чтобы сделать глубокий вдох. — Я только что взорвал здание. — Технически воры взорвали здание, — говорит Карен. — Но я предупреждала насчет взрывчатки, Питер. — Откуда у них такое оружие? — повторяет Паркер. Сейчас он в основном разговаривает сам с собой, потому что никак не может унять дрожь, волной проходящую по всему телу. — Я думал, что все эти Читаурские штучки были вывезены много лет назад. Откуда все это взялось? — Я не располагаю такой информацией. Артефакты, связанные с нападением Читаури, хранятся на складе Департамента по ликвидации разрушений за пределами Вашингтона, округ Колумбия, но только государственные служащие с высоким уровнем допуска могут туда попасть. — Эти ребята не были государственными служащими. — У Мстителей тоже есть доступ. У тех, кто не попал в черный список. — Они точно не были Мстителями, даже если маска Железного Человека была правдоподобной, — сердце Питера каким-то образом находит способ биться сильнее. — Вот черт! Железный человек… Телефон! Его пальцы неуклюжи из-за новой волны адреналина и обостренного чувства голода — Питер не может с первого раза достать телефон, но когда он все-таки проверяет свой ботинок, он оказывается там. Все еще там. Все еще цел. Питер облегченно выдыхает… И тут его осенило. Новая волна адреналина вихрем заполняет все пространство внутри Паркера. Здание, которое он только что взорвал — магазин мистера Дельмара. В магазине мистера Делмара работает Питер. Питер только что потерял работу. — О нет, — шепчет он. — О нет, нет, нет, нет… — Питер? Вы в порядке? У Вас только что участилось сердцебиение. Вы должны… Питер с трудом поднимается на ноги. Он не хочет, но не может не думать об этом: переулок, кажется, сужается, и стены зданий становятся все ближе друг к другу. Сколько денег у него осталось? А сколько еды? Недостаточно, чтобы продержаться три года. — Питер, я думаю, что Вам нужно… И что же он теперь сделает? Как будет работать? Больше нигде в городе ему не дадут работу, по крайней мере, без разрешения родителей или какой-то проверки документов, а его родители мертвы, и все, кто посмотрит в его досье, увидят, что он сбежал, и когда они увидят это, они вернут его, вернут в СЗД*, вернут к Скипу… Не могу вернуться туда. Нет, нет, нет. Слишком близко, слишком близко, слишком близко. И о чем он думал, надеясь на одну единственную работу, которая подвернулась совершенно случайно? О чем он думал, когда покупал все эти бутерброды, телефонные карточки и мармелад, как будто все это было просто, как будто это ему ничего не стоило? О чем он вообще ду… — Питер! Нетипичная нотка паники в голосе Карен приводит Питера в чувство. Темнота, которая неосознанно перекрыла все зрение Паркера, исчезла, заставляя парня яростно моргать, приводя глаза в чувство. Его больше нет в переулке. Он сидит на крыше. Он не знает, как долго он не осознавал, что делал, но, должно быть, довольно долго: небо окончательно потемнело, превратившись в большое черное пятно — или такое черное, каким оно обычно бывает в Нью-Йорке — и Питер также может сразу сказать, что он больше не в Куинсе. Он, должно быть, пришел сюда, когда потерял контроль над собой, и эта мысль так же пугает, как и причина, по которой он потерял этот контроль. У Питера и раньше бывали похожие приступы, самый последний из которых случился в отеле в Германии, прямо перед приходом мистера Старка, но он никогда раньше не пропадал на такой большой промежуток времени и уж точно никогда не становился пассажиром в собственном теле, пока его разум отдавался тьме. Еще страшнее то, что он узнает, куда его отнесло тело. Это не то место, где он хочет быть. Питер опускается на корточки и кладет голову между колен. Он должен уйти быстро, пока его тело вновь не взяло на себя бразды правления, но он не может, даже если и очень сильно хочет — он дрожит так сильно, что едва может держать свой собственный вес. Ему требуется много времени, чтобы понять, что кто-то говорит с ним. — Девять сорок пять вечера. Вы находитесь на крыше недалеко от центра города. Почти все, кто находится поблизости, спят. Вам ничего не угрожает. Сейчас девять сорок пять вечера. Вы стоите на крыше… — Карен? — хрипит Питер. Карен останавливает успокаивающую речь. — Привет, Питер, — говорит она. — С Вами все в порядке? Вы не отвечали почти тридцать минут. — Я просто… — Питер сглатывает, чувствуя, как в нем поднимается смущение, хотя он знает, что смущаться тут некого. — Мне кажется, я немного испугался. — Все в порядке, — мягко говорит Карен. — Хотите поговорить об этом? Питер отрицательно качает головой. Слезы подступают к глазам, но он яростно моргает, заставляя себя дрожать от смеха. — Прости, Карен. Такого раньше никогда не случалось. Настолько плохого. Обычно я… Питер срывает на полуслове.«Обычно я немного сильнее», — хотел сказать он. Но правда ли это? Потому что после событий сегодняшнего вечера, он не уверен, что когда-либо был сильным. Глупым. Безрассудным. Неразумным. Неправильным. Но точно не сильным. И что он теперь будет делать? — Питер? Голос Карен все еще мягок. Почти спокоен. — Я в порядке, — говорит Питер. — В порядке. Он не уверен, что сам в это верит. — Питер, хотите домой? Я прямо сейчас могу проложить маршрут до склада. Мне кажется, Вам требуется крепкий сон. Питер начинает кивать. Он внезапно чувствует себя лишь на половину присутствующим в своем теле, как будто на грани падения в пропасть, но в последнюю секунду берет себя под контроль. Он пришел сюда не просто так. Даже если не знал об этом. — Дай мне минуту, Карен. Сначала мне нужно кое-что проверить. Если бы Питер вел себя разумно или хотя бы наполовину разумно, он бы никогда сюда не пришел. Это не то место, которое ассоциируется с безопасностью — совсем наоборот — и поэтому тот факт, что тело перенесло его сюда, когда он совершенно себя не контролировал… странен, по меньшей мере. Но даже если эта ситуация странная, она вполне объяснимая. Все это действительно имеет некий смысл, потому что в момент сильнейшей панической атаки его подсознание отправило Питера убедиться, что единственные в мире люди, о которых парень действительно заботится — действительно любит, во всяком случае — все еще в порядке. Как только он снова может контролировать свое тело, и в том числе дрожь, Питер спускается вниз по стене здания и залезает на пожарную лестницу. В комнате Лили и Эммы темно. Их окно немного приоткрыто, как это бывает почти каждую ночь, и через эту щель Питер слышит тихое дыхание девочек. Точно так же, как в двух окнах от него, он слышит прерывистое мужское дыхание. Скип уже спит. Все так, как сказала Карен. Питер в безопасности. Лили тоже спит. Питер может судить об этом по ровному ритму ее дыхания и еле слышному сопению, а вот Эмма…  Садится, как только он смотрит на нее. Как будто она знала, что он здесь. Как будто ждала его. А может, она просто еще не спала. Так или иначе, Питер чувствует благодарность — трогательную, жалкую благодарность — когда она тихо выскальзывает из постели и подходит к окну. Она толкает раму наверх, но ему достаточно и того, что он видит ее хмурую мордашку целой и невредимой. — Ты здесь не в тот день, — зевает Эмма. — Что-то случилось? Ты снова уходишь, чтобы помочь своим друзьям? Питеру требуется минута, чтобы прийти в себя и заговорить. Карен — это тот, с кем можно поговорить в любое и кого парень безумно рад иметь — но она все еще только Искусственный Интеллект. Эмма же настоящая. Питер не понимал, как сильно ему не хватало человеческого разговора, пока девочка не посмотрела на него снизу вверх. Ее маленькое круглое лицо было таким же безмятежным и любопытным, как и всегда. В ее глазах нет ни упрека, ни злости. Она просто хочет знать, почему он здесь. Он скучает по ней. Он скучает по Лили. Но как бы сильно ни скучал, он не может этого показать. Так что Питер сглатывает и заставляет себя улыбнуться, когда отвечает. — Нет, — говорит он. — Я просто очень захотел тебя увидеть. Почему ты не спишь? — Иногда я плохо сплю, — мягко говорит Эмма. — Правда? Я тоже, иногда. Но ты же знаешь, что тебе нечего бояться, верно? Я всегда за тобой присматриваю. — Даже когда тебя здесь нет? — Особенно когда меня здесь нет. Тогда я ловлю плохих парней, которые мешают спать маленьким девочкам по ночам. — А Питер тебе помогает? Питер сглатывает. — Иногда. Но только не сегодня. — Мы когда-нибудь встретимся с ним снова? — Я спрошу у него, ладно? Но на самом деле, я тоже на это очень надеюсь. Я передам ему от тебя «привет», хорошо? — Хорошо, — у Эммы опускаются веки. Также быстро, как ее любопытство появилось, оно пропало, удовлетворенное объяснениями Питера. — Передай ему, что мы скучаем. — Он тоже по вам скучает. А теперь ты должна идти спать, соня. Эмма кивает и направляется обратно к своей кровати. — Эмма? Девочка немного медлит, а после оборачивается с полуприкрытыми веками. — Твой… твой папа… — Он всегда хорошо к нам относится, — говорит Эмма. — Спокойной Ночи, Человек-паук. Она отступает назад и аккуратно закрывает окно. После Питер еще мгновение остается на пожарной лестнице, наблюдая за тенью, пока она не исчезает в на стене около постели Эммы, а затем тяжело сглатывает снова и снова, пока комок в горле не уменьшается, и только тогда он встает на ноги, взбирается на стену и забирается обратно на крышу здания. Вернуться сюда было не так уж и трудно. Он же Человек-паук. Но это всегда так. И вдобавок ко всему сегодня Питер потерял работу. Он судорожно вздыхает. Пора возвращаться домой. К себе домой — на склад. Ему нужно придумать новый план. Ему нужен план действий. Ему нужно… — Вот черт! Как раз, когда Питер собирается спрыгнуть с крыши, из ниоткуда, прямо перед ним появляется Железный Человек. — Привет, Человек-паук, — говорит мистер Старк. — А кто такой Питер?