Одинокие сердца

Они так и сидели на полу обнявшись. Каждый был без сил, каждый думал о своём. Но это «своё» сводило обоих к одним и тем же вопросам: «Как получилось, что они сидят на полу в разгромленной квартире и не знают, что делать со своими жизнями? Где был тот поворот, на котором они свернули не туда? Когда прозвучали те первые звоночки, о которых все так любят говорить?..» Вопросы оставались без ответов, но это не останавливало их от отчаянного поиска. — Уходи, — сказал Егор, отстраняясь. — Ты всё равно уйдёшь, так сделай это сейчас. Он тяжело поднялся на ноги. — Я не уйду, — ответил Даня, вставая следом. — Уйдёшь, — бросил Егор. Он направился в комнату, взял с прикроватного столика бокал и плеснул в него бренди. — Твоё здоровье, — Егор приподнял стакан, глядя на Даню, застывшего в дверном проёме. — Егор… я… — Не надо, — перебил его Крид. Он повернулся к окну, наблюдая, как дождь накрывает столицу, разбиваясь о стекло. — Я предлагал тебе уйти ещё тогда, в машине. Ты отказался. В итоге — мы переспали. Егор взял пачку сигарет с табуретки и закурил. Сделав затяжку, он снова посмотрел на Даню: — Ты думаешь, я часто трахаюсь с парнями? Данила уставился в пол, прячась от пристального взгляда. — Ты был первым. И если думаешь, что мне это легко далось, без последствий — советую подумать ещё раз, — он выдохнул дым в потолок. Данила не знал, что ответить. Егор продолжал: — Секс, вызванный страстью, которую мы пытаемся скрыть, заставляет чувствовать себя глупо… — Я не заставлял тебя со мной спать, — обиженно буркнул Даня сквозь зубы. — Нет, — Егор подошёл вплотную и прошептал на ухо: — Но ты меня хотел. Ты и сейчас меня хочешь. Его рука скользнула под резинку трусов Данилы. Спустя пару мгновений тело предательски отозвалось. — Что и требовалось доказать, — резюмировал Егор. Он снова затянулся и отошёл к окну. Даня залился краской от стыда и злости: — Звучит так, будто я грёбаный гомик, а ты — добросердечный натурал! Ты… — Знаешь, что происходит, когда люди уходят? — перебил его Егор, не оборачиваясь. Даня замолчал. В квартире стало оглушительно тихо. — Ничего. Их больше нет… и тебя тоже. Исчезает даже их тень. Тебе становится неважно, что за окном, где ты и с кем. Ты просто бесконечно вспоминаешь звук их голосов. Свет улыбок. Ты никогда не почувствуешь себя более одиноким, чем в момент, когда человек просто исчезает из твоей жизни. А вместе с ним… исчезаешь и ты. — Я знаю… — дрожащим голосом сказал Даня. — Я всё это время чувствовал, как… — Но ты ушёл! — перебив Данилу, выкрикнул Егор и ткнул в него пальцем. — Это ты ушёл, — уже тише повторил он. — Я испугался!.. Я тоже человек! Ты что думаешь — я трахаюсь с парнями каждый день?! Может, для тебя это станет новостью, но ты у меня тоже был первым! Представляешь?! Вот так! — Данила замолчал, но спустя секунду продолжил: — Я не такой толстокожий, как ты. Потопить меня куда легче. Одно «я тебя не люблю» — и всё, меня больше нет. А это рано или поздно произойдёт! Я уже говорил: мне нечего тебе предложить. Со мной нелегко, и ты просто устанешь… — О-о-о, давай я сам буду решать, хорошо? — Я и так это знаю! Я перестану тебя интересовать, и что тогда будет с моей жизнью?! Что… — Я люблю тебя! — выкрикнул Егор, перебивая Даню. — Я тебе не ровня! — крикнул Даня в ответ. — И мы оба это знаем. — Значит, мне должно быть стыдно за свой успех?! Так получается? — Егор зашёлся в истерическом смехе. — Ты не поймёшь меня… — тяжело выдохнул Даня. — Зачем человеку на Ferrari тот, у кого ничего нет? В жизни важно знать своё место. — Моё место рядом с тобой! — Это ты сейчас так говоришь. А что будет потом? Представляешь, что станет со мной, если однажды утром ты скажешь, что больше ничего не чувствуешь? — Я люблю тебя, кусок ты дебила!!! — Почему?! Потому что я похож на него?! — Я не знаю!!! — Егор сорвался на крик. — Может, потому что мне нравится, как ты прячешь глаза, когда не значешь, что сказать? Или меня умиляет, когда ты начинаешь стучать пальцами по столу, потому что нервничаешь? Или то, что я могу застукать тебя ночью, когда ты хомячишь киевскую котлету у холодильника! А может, мне нравится, как ты сопишь и бормочешь во сне? Или запах твоего тела, который я узнаю из миллиона, потому что он напоминает мне море и мороженое с солёной карамелью из детства! А может, всё вместе?! Любят не за что-то, а вопреки… И ты не похож на него. Совсем. Он по сравнению с тобой — лишь блеклая тень. Егор тяжело вздохнул, его плечи опустились. — Я устал… Я постелю тебе в гостевой. С этими словами Крид направился к выходу, но Даня преградил ему путь. — Я буду спать с тобой. Поперечный прозвучал так убедительно, что рэпер не стал спорить. Он расстелил постель; они с Даней разделись и легли по разным сторонам кровати. Даня смотрел в стену, Егор — в окно, оба не могли уснуть. Так продолжалось минут тридцать, пока Даня не развернулся и, придвинувшись к Егору, не начал целовать его в плечо. — Что ты делаешь? — спросил Егор, не шелохнувшись. Даня ничего не ответил. Тогда Егор повернулся, рывком прижал его спиной к себе и шепнул на ухо: — Не буди во мне ту силу, с которой не сможешь справиться. Данила замер — так сильно Егор его держал. Он нащупал его ладонь, начал целовать пальцы и тихо, в подушку, прошептал: — Я хочу быть твоим… Хочу, чтобы ты был моим. Егор зарылся в его рыжие волосы и поцеловал в макушку. Запах Данилы уносил его в далёкое детство, во времена, когда он был по-настоящему счастлив. В голове зазвучал детский смех и шум прибоя; солнце слепило глаза и приятно жгло обгоревшие плечи. Его хватка ослабла… Они уснули.