Одинокие сердца

Квартиру вовсю заливало солнце. Данила проснулся раньше, боясь пошевелиться в чужих объятиях. Он лежал не двигаясь, глядя на стену, по которой скользили солнечные блики. Дыхание Егора на шее вызывало странное, почти забытое умиление. Удивительное чувство — осознавать, что в объятиях другого человека ты наконец становишься самим собой. Будто он — та самая недостающая деталь, без которой пазл не сходился. Словно чужое сердце, после пересадки которого ты чувствуешь себя более живым, чем когда-либо до этого. Егор проснулся и поцеловал Данилу в макушку. — Доброе утро… малыш. Можно мне тебя так называть? Данила развернулся к нему лицом: — Почему бы и нет. Он поднял ладонь, закрываясь от слепящего света. Егор приложил свою руку к его ладони. — Что теперь с нами будет? — тихо спросил он. — Не знаю… Мы попытаемся быть счастливыми. — А если не получится? Данила смотрел на переплетение их пальцев, на тени, что ложились на стену. Он не мог вспомнить момента, когда чувствовал бы такое умиротворение. Переведя взгляд на Егора, он ответил: — Не знаю… В любом случае, мы перешли черту. Так, как было раньше, уже не будет. В квартире воцарилась тишина. Каждый ушёл в свои мысли, осознавая, что точка невозврата пройдена. — Если мы теперь пара, сделай мне кофе… — нарушил молчание Данила и с ухмылкой добавил, не дожидаясь ответа: — Без сахара и побольше сливок! — Знаешь, я, конечно, не спец в отношениях, но слышал, что некоторые парни, когда просят о чём-то своих… своих… ну… этих… — Егор замялся, мучительно подбирая синоним к слову «парень». Он был явно не готов произнести это вслух. Данила же откровенно наслаждался его терзаниями. — Своих?.. — подначил он, застыв в ожидании. — Дру…зей… — еле выговорил Егор. Лицо Дани тут же приняло максимально стервозное выражение. — Дру… что?! — Я слышал, когда просят друзей, говорят «пожалуйста». — О, Егор! Нужно отличать мифы от реальности. — Что ж, обещаю: теперь каждое утро я буду приносить тебе кофе в постель! — с этими словами Егор встал и вышел. Буквально через минуту он вернулся и из дверного проёма запустил в Даню пачку зёрен, а следом — упаковку сливок. — Каждое утро я буду приносить тебе кофе в постель… Тебе останется только помолоть и сварить! — хохотнул Егор и скрылся в ванной. Даня, явно опешив от такого поворота событий, прокричал: — Ну почему все богачи такие козлы?! — Потому что все симпатяги — суки! — отозвался Егор из ванной. Так начался первый день отношений Данилы Поперечного и Егора Крида. Через двадцать минут оба уже сидели на кухне и обсуждали планы на будущее — их ждала совместная поездка на музыкальный фестиваль. Одного пригласили как хедлайнера, другого — как стендапера на after-party. — Ну это просто смешно, я чувствую себя как в детском саду! — недовольно ворчал Егор в ответ на отказ Данилы жить в одном номере. — За нами никто не будет следить в гостинице! Всем похер, на каких этажах мы поселимся. — Ты явно недооцениваешь уровень своей популярности. — И что ты предлагаешь? — Предлагаю быть осторожными. Минимум времени на публике вместе. Будем стебать друг друга, я начну над тобой шутить… — Что?! — Или не буду… В любом случае, уже в аэропорту мы должны сделать вид, будто нас ничего не связывает. — Ну это просто цирк! — А чего ты хочешь? «Знакомьтесь, это Егор, мы, кстати, трахаемся, и у него отличный член»? — Ты правда считаешь, что у меня отличный член? — Ты из всего предложения только это услышал? — Так ты только это и сказал! — Да господи… — Что?! Ладно, как скажешь. Но это просто пиздец… В аэропорт хоть вместе поедем? — Нет, конечно! Как ты себе это представляешь? Как мы это объясним, если нас заметят? Егор, закатив глаза, направился в гардеробную: — Пойду, освобожу место для твоих вещей. До вылета оставалось двадцать восемь часов.