Одинокие сердца

Это был один из самых старых и в то же время светских баров на ближайшие пятьдесят километров. В воздухе витали клубы дыма. Справа тянулась барная стойка, подсвеченная неоновыми лампами конца девяностых. Слева стоял музыкальный автомат из шестидесятых, где за пятак можно было послушать любой хит той эпохи. Посередине зала красовался бильярдный стол, а чуть дальше, у самой стены, возвышалась сцена. Народу было столько, что невозможно было даже стоять, не то что танцевать. Вокруг стоял гул, который то и дело перебивал клубный хаус — к слову, весьма неплохой. — Это, конечно, не совсем тот формат, на который я рассчитывал, — протянул Элио, рассматривая интерьер, — но место, похоже, злачное. — О, смотрите! — крикнул Даня, указывая на объявление на стене: «Требуются официанты». — Подработаем? Официантам дают чаевые! — Чаевых, Даня, должно хватать не только на чай, — резюмировал Элио, лопнув пузырь из жвачки. Егор чувствовал себя не в своей тарелке. Он до смерти боялся, что его узнают. К тому же он страшно ревновал Данилу к Элио, но отказывался это признавать, отчего внутри у него всё пылало. — Так, про шоу-программы они тут, скорее всего, слыхом не слыхивали, — прошептал Элио и решительно направился к барной стойке. — Куда он пошёл? — спросил Даня. Но Егор лишь махнул рукой и отвернулся, пристально изучая контингент. — Хэй, амиго! — позвал Элио, подходя к бармену. — У меня есть предложение. Видишь вон того парня? — он указал на Егора. — Он встаёт на этот бильярдный стол и раздевается так, что у местных ребят члены из штанов повыскакивают! Деньги делим девяносто на десять. И бар, конечно, твой. — Восемьдесят пять на пятнадцать, и он танцует вместе со своим рыжим другом. — По рукам! — Элио пожал бармену руку и добавил: — Три текилы, пожалуйста. Забрав рюмки, он вернулся к парням. — Видите тот бильярдный стол? — Элио кивнул в центр зала. — Вам нужно вдвоём потанцевать на нём минут пятнадцать. — Что?! Ты совсем ебанулся?! — Егор в недоумении уставился на друга. Не дождавшись ответа, он отрезал: — Да ну на хер, я валю! Он уже развернулся к выходу, но тут подал голос Даня: — А мне кажется, идея неплохая. Он залпом выпил текилу и добавил: — Я готов. После чего он направился к бильярдному столу и, забираясь на него, прокричал: — Хей-хей-хей!!! Леди и джентльмены!!! — Поперечный поприветствовал публику, осматривая контингент сверху вниз. Заметив парочку трансвеститов у стойки, он, указав на них рукой, добавил: — И те, кто ещё не определился! Публика затихла. — Мы тут с друзьями попали в глупую ситуацию! Нам нужно баблишко! Так что с меня и моего друга, — Данила показал на Крида, застывшего у самого выхода, — небольшой приватный танец. А с вас — наличка в то ведёрко! Данила указал на Элио, который уже вовсю тряс металлическим ведром для шампанского. — Давайте поприветствуем моего друга! А то он стесняется! — крикнул Даня, и зал взорвался овациями и свистом. — Что ты творишь?! — сквозь зубы процедил Егор, всем видом показывая, что не сдвинется с места. — Давайте! Громче, громче! — подбадривал толпу Поперечный. Егор понял: выхода нет. Залпом выпив две рюмки текилы, оставленные Элио на столике, он бросил: «К чёрту всё!» — и направился к «сцене». Стоило ему залезть на сукно, как зазвучала песня Touch & Go — Straight To Number One. — Это совсем не смешно. Я раздеваться даже в ванной не люблю, — прошептал Егор Дане, стараясь не смотреть на беснующуюся толпу. — Значит, мне раздеваться в ванной было можно?! — Ты-то, возможно, через это уже проходил… — Хватит болтать! Начнём! Даня принялся «презентовать» Егора публике, обходя его кругами и эффектно жестикулируя. Крид, залившись краской, прикрыл лицо рукой. Затем Данила зашёл со спины, наклонился, стянул с него обувь и зашвырнул в толпу. — Это кеды от Lacoste! Они мне ещё понадобятся! — в панике крикнул Егор, но Даня уже сдёргивал с него куртку. Демонстративно показав её залу, он швырнул вещь в сторону бара. Публика неистовствовала. Элио в это время лавировал в толпе, которая охотно набивала его ведёрко купюрами. Тем временем Данила пролез под ногами Егора и, присев перед ним на корточки, потянулся к ширинке. — Да-да-да!!! Давай!!! — неслось со всех сторон. — Нет-нет-нет! — Егор судорожно вцепился в пояс. Но Данила, разведя его руки, резким движением спустил джинсы вниз. Взору присутствующих открылись белоснежные трусы. Егор, скрючившись, попытался прикрыться. Пытаясь поднять штаны со стола, он не удержал равновесие и рухнул в толпу, которая тут же подхватила его на руки. Это позволило Даниле окончательно стянуть с него джинсы. Спустя мгновение ликующие мексиканцы вернули Егора обратно на стол. Оказавшись на ногах, он моментально спрятался за спину Дани и, слушая оглушительные аплодисменты, шепнул ему на ухо: — Я смотрю, ты им очень понравился... — Все пялятся только на твою задницу! — улыбаясь сквозь зубы, ответил Даня и зашвырнул джинсы Крида в толпу.Егор всё ещё стоял скрючившись, прикрывая руками трусы. Данила зашёл со спины и медленно, «шагая» пальцами по пуговицам рубашки, стал расстёгивать её. Егор, видя, как бешено ликует публика от одного взгляда на его тело, не сдержался и улыбнулся. Ему это безумно льстило — он вдруг, сам того не ожидая, начал кайфовать! Он резко сбросил руки Дани со своей рубашки. Тот снова попытался дотронуться до пуговиц, но Егор опять его отшил. Поперечный выглянул из-за плеча, не понимая, что происходит, и увидел, как Егор сам принялся расстёгивать рубашку, дразня толпу и оголяя то правое, то левое плечо. Публика визжала от восторга! — Давай, давай! Сними её полностью! — неслось из зала. Егор заигрывал с парнями: то распахивал полы рубашки, то снова закрывался, получая от процесса дикий драйв. Прыгнув к краю стола, он позволил ребятам засунуть несколько купюр прямо за резинку трусов. Затем отпрянул назад, пританцовывая, и снова бросился вперёд. Купюры сыпались на сукно, десятки рук водили по его груди, бёдрам и ногам… Даня в это время ползал по столу, собирая деньги, а Элио усердно утрамбовывал наличность в ведёрке, чтобы влезло побольше. — Пять баксов?! — недовольно протянул Элио, уставившись на бородатого качка, бросившего купюру. — Ты серьёзно?! — Хочешь больше — найди сам! — надменно бросил тот, отхлебнув пиво из бутылки. — Без проблем! — отозвался Элио. Он подошёл вплотную и смело засунул руку в карман джинсов незнакомца. Нащупав деньги (а заодно и член внушительных размеров), он быстро выудил стодолларовую купюру и резюмировал: — М-да… Правильно мама говорила: у стоячего члена ни стыда, ни совести!