Одинокие сердца

— Егоооор… Егорка… — улыбаясь, тянул Поперечный, пытаясь разбудить Крида. — А? Что? — Приехали, просыпайся… Егор огляделся. Они стояли на парковке Balboa Inn — одного из самых роскошных отелей на мексиканском побережье. Он состоял из двухэтажных домиков, раскиданных вдоль океана между гольф-полями и яхт-клубом на высоте ста пятидесяти метров над уровнем воды. Спуск к пляжу шел по мощёной лестнице, выложенной, по преданию, ещё в XVI веке. — А где твой Элио? — недовольно буркнул Крид. — Он уже, кстати, чтобы ты понимал, оформил нам номера и ушёл спать! — с этими словами Данила весело покрутил перед лицом Егора ключом. — Ну конечно, — Егор закатил глаза. — Ты его отблагодарил сразу или оставил эти шалости на потом? — Да что с тобой не так?! — крикнул Даня, пряча ключ в карман. — Со мной?! — Егор выбрался из машины с рюкзаком. — Со мной всё нормально, а вот с вами — что?! — Я тебя вообще не понимаю. — Конечно, нет, я же не Элио! — Оставь ты его в покое! — Скажи, вы уже трахались?! — Ты ненормальный… — Данила вытащил второй ключ, на брелоке которого красовалась цифра «14», и швырнул его Егору. — Можешь не спешить! Он развернулся и зашагал в сторону гольф-поля. — Дай догадаюсь: ты уже побежал жаловаться крошке Элио?! — прокричал Егор вслед. Данила на секунду обернулся, но, так ничего и не ответив, скрылся за холмом. — Фак! — Егор со всей силы ударил рукой по машине. Дом Данилы и Егора стоял на первой линии и завораживал видом. В пяти метрах — беговая дорожка, чуть дальше — лужайка и невысокий забор, за которым начинался обрыв и открывался вид на необъятный океан. Двухэтажный коттедж с террасой встретил Егора уютно потрескивающим камином. Внутри лестница вела на второй этаж к двум спальням, а на первом располагались кухня и гостиная с выходом к морю. Всё было выдержано в светлых тонах, в лучших традициях американской аристократии. — Данила, ты здесь? — спросил Егор, закрывая дверь. Ответа не последовало. Осмотревшись, он бросил рюкзак на диван и прошёл на кухню. Поперечный стоял у окна, внимательно изучая меню доставки. — Почему не отвечаешь? — У меня нет никакого желания с тобой разговаривать, — отрезал Даня, не отрываясь от брошюры. — И почему же? Ответа снова не последовало. Тогда Егор подошёл к нему вплотную: — Нам надо поговорить. — Окей, — Даня захлопнул меню. Он направился к телефону на тумбочке и продолжил: — Давай начнём с того, что произошло в баре между тобой и Эли. — Мы поспорили. Я проиграл. — А конкретнее? Егор закатил глаза: — Мы решили сыграть в «палочки-зонтики»… По лицу Поперечного было ясно: он понятия не имеет, о чём речь. — Это такая игра у девчонок в клубах. Соревнование в «красоте»: кого чаще угощают коктейлем и у кого в итоге больше палочек от них — тот и победил. В общем… я проиграл. — Нашёл с кем тягаться, — усмехнулся Данила и набрал номер ресторана. — То есть?! — Егор хотел возмутиться, но Даня резким жестом заставил его замолчать. Сделав заказ, он положил трубку и обернулся к Егору: — Надеюсь, приготовят быстро, а то я сейчас сдохну с голода. — Я правильно понял: ты считаешь его красивым?! — Егор в упор смотрел на Данилу. — А есть те, кто так не считает? — Поперечный демонстративно огляделся по сторонам. — Он тебе нравится? — Что?.. Ты больной, — Данила попытался выйти в коридор, но Егор перехватил его за запястье. — Он тебе нравится?! — повторил он. — Отпусти меня! — Даня рванулся, но Егор лишь сильнее сжал руку. — Ты не ответил! — Ты делаешь мне больно! — Данила отчаянно пытался вырваться, но хватка Егора становилась всё крепче. — Я не знаю! — выкрикнул Данила, вырвав руку. Осмотрев покрасневшее запястье, он добавил: — Он мой друг. — Да что ты? Правда?! А как так получается, что никто никогда о нём не слышал? — Егор наступал на Поперечного, пока тот пытался унять пульсирующую боль. — Я видел твоих друзей! Джарахов и компания не имеют с ним ничего общего. От слова «совсем». — Я не обязан отчитываться перед всем светом, с кем я дружу! — О-о-о, а может, и о том, с кем спишь, тоже не обязан? — уточнил Егор, подойдя к Даниле впритык. Не дождавшись ответа, он ядовито добавил: — Как думаешь, что бы сказал Эльдар, если бы увидел его? — Мне похуй! Егор отстранился и замер. Спустя тяжелую паузу он бросил на Даню колючий взгляд: — Ну, мне всё ясно! — и направился к выходу. — Что тебе ясно? — Поперечный преградил ему путь. — Ясно, что ты сосёшь не только мне! Не успел Егор договорить, как получил хлёсткую пощечину. От неожиданности он отшатнулся на два шага. — Ну ты и тварь!.. — выкрикнул Поперечный, на глазах которого заблестели слёзы. — Значит, ты трахаешься с кем хочешь, а тварь здесь я?! — взвился Егор, прижимая ладонь к горящей щеке. — Он мой друг!!! — На друзей так не смотрят!!! — резюмировал Егор и с размаху ударил по столу, вдребезги разбив вазу. — Да о какой дружбе речь? Что у него может быть с тобой общего?! — он схватился за голову, истерически рассмеявшись. — Да ты на себя посмотри!.. Данила изо всех сил сдерживал рыдания. — Ты просто завидуешь мне. Потому что у меня есть настоящий друг, а у тебя такого никогда не было. — Такой настоящий, что о нём никто не знает? А он в курсе, чем ты занимаешься? Видел твои ролики для аудитории «долбоёбы плюс»? — Зачем ты так… — Я наблюдал за тобой все эти три дня! Ты с ним совсем другой. Не материшься, обсуждаешь Шопенгауэра, восхищаешься музыкой!.. — Я понял… — тихо перебил его Даня. — Тебя задевает не он сам. Тебя бесит ситуация: что такой, как он, нашёл в таком, как я. — О чём ты говоришь? — усмехнулся Егор, замирая напротив. — Ты не терпишь конкуренции… — Данила подошёл впритык к Егору и, глядя ему прямо в глаза, продолжил: — Ты понимаешь, что имеешь дело не просто с равным, а с тем, с кем тебе не сравняться. — Пф-ф, я могу купить Ferrari хоть завтра! — Дело не в Ferrari, а в статусе, до которого ты не дотягиваешь. Твоя музыка никогда не будет играть в плеере у образованных людей, потому что она не стоит на одной ступени с Тиной Тёрнер или Фредди Меркьюри. Ты не можешь создать что-то стоящее, что оценили бы люди, у которых больше двух извилин в голове… И ты гнобишь других только оттого, что понимаешь: сам ты ничтожен. Егора разрывало от ярости. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Всё сказал?! — процедил он сквозь зубы. — А что?! — надменно бросил Данила. — Что?! Давай, продолжай! Я слушаю! — выкрикнул Егор и толкнул Данилу в грудь. — Давай! Чё заткнулся?! Крид больше не контролировал себя. Никто не смел бросать ему правду в лицо так жестоко, и он был не готов её слышать. Егор снова что есть силы толкнул Данилу, и тот отлетел к стене. Булаткин подошёл вплотную, прижимая Поперечного к бетону: — Ну, я слушаю! Продолжай! — Не выплескивай на меня свои комплексы! Егор окончательно слетел с катушек. Он озверел. Схватив Данилу за горло так сильно, что тот начал задыхаться, он прорычал: — Да кто ты вообще такой?! — Тот, кто даёт тебе в рот! — прохрипел Данила. Едва он успел договорить, как почувствовал мощный удар слева. На пол посыпались тяжёлые капли. Данила остался у стены, хватаясь за лицо, — из носа вовсю хлестала кровь. Егор ошарашенно смотрел на свои ладони. — П… п… прости… Прости… — заикаясь, бормотал он, разглядывая кровавые разводы на коже и не понимая, что только что произошло. — Вот и поговорили, — бросил Данила и, шатаясь, направился к выходу. Егор стоял спиной к коридору, парализованный ужасом от содеянного. Хлопнула входная дверь. Он рухнул на диван, обхватив голову руками, и раз за разом повторял: — Что я натворил… Боже, что я натворил…