Одинокие сердца

В ту ночь шел сильный ливень. Гроза не раз будила всех по очереди. Ветер был таким штурмовым, что Элио пришлось спуститься вниз и экстренно закрыть все окна, а после — опустить жалюзи, чтобы дом не затопило. Егор долго не мог уснуть, изводя себя мыслями о Поперечном и Элио. Данила уже видел десятый сон, пока Элио опрокидывал рюмочку-другую в своём кабинете. Баграт же пристально смотрел в окно, по которому стекала вода; его сердце было разбито. С каждым ливнем приходит надежда, что однажды утром мир станет чистым и самые застарелые пятна исчезнут. Как сомнения в его невиновности, как последствия ошибки, как рана от предательства или память о поцелуях. Каждый из них ждал этого дождя, надеясь на лучшее, но в глубине души осознавал: некоторые пятна отпечатались в сердцах навсегда, и ничто их уже не смоет. Утро выдалось громким. Баграт спускался на кухню по великолепной винтовой лестнице из белого мрамора с золотой резьбой — жутко неудобной, но восхищавшей своей красотой. Снизу доносились крики. — Знаешь, я этого понять не могу! Я с братьями не целуюсь! — орал Егор, застыв у двери во внутренний дворик. — Всем доброе утро! — пробасил Баграт, заходя на кухню и потирая кулаком заспанный глаз. — О, давай спросим у Баграта! — Егор указал рукой на Данилу. — Что ты думаешь о том, что Элио и Даня сосутся по вечерам на пляже?Баграт замер, переваривая услышанное. — Что за ор с утра… — шатаясь и мучаясь от жуткого отходняка, на кухню ввалился Элио. — Ты целовался с ним?! — возмущённо выкрикнул Баграт, указывая на Поперечного. — Ты ему рассказал?! — Элио тут же наехал на Данилу, который не успел и рта открыть. — Я рассказал! — надменно резюмировал Егор. — Уже пол-Ньюпорта в курсе! Майлз передавал тебе пламенный привет. — Майлз?.. Маккарти? Наш сосед? Он ещё жив?! — искренне удивился Элио, глядя на мужа. — Так ты с ним целовался?! — в недоумении повторил Рождественский. — Ну, не то чтобы целовался… я… — Да это пиздец!!! — взорвался Баграт. — То есть, пока я батрачу на работе, вы тут трахаетесь?! Данила: — Что?! Нет… Егор: — Ага, дружеские поебушки… — Заткнись!!! — в один голос рявкнули Даня и Эли. — Баграт, это не то, что ты думаешь… — первым нашелся Поперечный. — То есть твой парень врёт? — спросил Баграт, указывая на Егора. Элио: — Не то чтобы он врёт, он просто… — Замечательно! Тогда мы с Егором пойдем и поговорим наедине. Пусть расскажет всё подробно, — резюмировал Баграт, надвигаясь на Крида. — Не так быстро! — Элио преградил ему путь. — О чём тебе разговаривать с Егором? — Кроме этого? Не знаю! Поговорим о музыке, он же музыкант. В этот момент Даня, сидя на барном стуле, закрыл лицо руками. Егор попытался тихонько боком выйти за дверь, но Элио резко обернулся к нему: — Какой музыкант? — с каменным лицом спросил он, указывая на Крида. — Он татуировщик! Баграт: — Какой татуировщик? Он популярный певец в России! Ты не знал? — Ты мне соврал? — Элио развернулся к Дане. Тот, сползая со стула и заливаясь краской, начал заикаться: — Это… это не то, что ты думаешь… Элио: — А что тут думать?! Он сказал мне, что он татуировщик! — Он тебе так сказал?! — возмутился Баграт. — Тогда, может, и ты не айтишник? — Элио в упор посмотрел на Поперечного, который от стыда готов был провалиться сквозь мраморный пол. — Айтишник?! — Егор не выдержал и расмеялся, но, поймав разъярённые взгляды всех троих, понял: время шуток закончилось. — Да идите вы все нахуй! — выкрикнул Элио. Схватив со стола ключи, он в одном халате бросился к выходу. Поперечный кинулся за ним. — Ты что, вздумал поиздеваться над моим мужем?! — прорычал Баграт. Он сходу схватил Егора за горло, приподнял над полом и с силой впечатал в стену. Егор захрипел, не в силах пошевелиться. В руках разъярённого Баграта он казался маленьким мальчиком, попавшим в когти к Халку. Доктор сверлил его глазами, в которых не осталось и капли былого добродушия. — Я… я… — пытался вымолвить Егор, но Баграт сжал его горло так сильно, что тот едва мог дышать. — Мы отвлеклись от главной темы, — прохрипел Крид. — Нам обоим изменяют наши парни… — Чёрт, ты прав, — ответил Баграт, глядя куда-то в пустоту. Спустя секунду он разжал ладонь, и Егор рухнул на пол. В этот момент Поперечный на улице отчаянно пытался догнать Элио, но машина уже скрылась за поворотом. Баграт ушёл на второй этаж. Егор, завидев вернувшегося в дом Данилу, надменно бросил: — Уверен, когда я скину Элио ссылки на твои пародии на геев, он будет в восторге. — Ты не сделаешь этого! — с каменным лицом отчеканил Даня. — Почему? Боишься, что он увидит тебя настоящего? С быдляцкими шутками и тупым юмором?! Данила, охваченный гневом, попытался ударить Егора, но тот перехватил его руку и, заломив её за спину, прошептал ему на ухо: — Значит, он тебе нравится? Зачем тогда тебе я? Зачем ты столько мучил меня?— Отпусти меня! — прошипел Поперечный, пытаясь вырваться, но Егор держал крепко. — Ответь мне!.. Чтобы потом шантажировать? — Шантажировать?! Пидор ты несчастный! — усмехнулся Данила. — Разве я просил тебя приходить и испоганить мне жизнь?! — крикнул Егор от обиды, наконец отпустив его. — А разве я заставлял тебя сосать мне член?! — парировал Поперечный. Крид яростно выдохнул и замахнулся кулаком. — Ну давай, ударь меня! — крикнул Данила, толкая Егора в грудь. — Давай! Егор резко развернулся и от злости снёс фарфоровую вазу, стоявшую на столике в коридоре. Осколки разлетелись по мрамору. — Что ещё было между вами?! Ты с ним?! А?! — Ебу кого хочу! — проорал Даня в ответ. У Егора заблестели глаза, он не знал, куда себя деть. Поперечный продолжал: — В чём твоя проблема?! А?! Всегда только «я, я, я»!!! А как же я, Егор?! А?! Крид стоял спиной к Даниле, вытирая лицо. Поперечный грубо развернул его к себе: — Как же я?!.. Ты что, не понимаешь? Я люблю тебя! — Оставь меня в покое… пожалуйста. — Не сплю я ни с кем, кроме тебя… — прошептал Даня, притягивая Крида к себе. Тот несколько раз попытался вырваться из объятий, но в конце концов сдался и бессильно уронил голову ему на грудь.