Одинокие сердца

— Думаю, я всегда это знал — просто боялся признаться, — ответил Данила, опустив глаза. Крид в упор смотрел на него, до конца не веря в услышанное. — Он преувеличивает! — усмехнулся Егор. — Мне пришлось несколько месяцев за ним бегать… — Это правда, — Данила пожал плечами, давая понять, что из песни слов не выкинешь. — Просто он был подобен наркотику. Подобен сахару для диабетика: ты хочешь его больше всего на свете, понимая при этом, что он может разрушить твою жизнь. Градус за столом резко подскочил. Все четверо переглянулись. — Подожди… То есть жизнь со мной стала хуже? — возмущённо уточнил Егор, оглядывая присутствующих. — Я правильно понял?! — Ты ничего не понял, — тяжело вздохнул Данила. — Хорошо! Тогда давай спросим, как это понял Элио, — Егор указал рукой на Рождественского. Элио почувствовал, что стоит на минном поле: один неверный шаг — и всё полетит к чертям. — А вы читали сегодняшние новости? — выпалил он. — Говорят, в Москве митинги! — Ты всё не так понял, — повторил Данила, не сводя глаз с Крида. — Митинги? Какой кошмар! — подхватил Баграт, стараясь поддержать мужа, хотя последний раз интересовался политикой где-то в девяносто восьмом. — А как это понимать?! Ты сказал, что я — как наркотик! — не унимался Егор. — И не говори! Никакой демократии, сплошная диктатура! — эмоционально резюмировал Элио, выделяя каждое слово. — Ты только это услышал?! — Данила уже переходил на крик. — Да-а, этот Ельцин всё запустил! — уверенно вставил Баграт и тут же поймал на себе взгляды всех троих. Наступила мертвая тишина. Элио закрыл лицо рукой, понимая, что его попытка спасти ситуацию с треском провалилась. Баграт недоумевал, почему Егор и Даня так на него пялятся, а те, в свою очередь, пытались осознать, не послышалось ли им. — Что ты сказал? — первым тишину прервал Поперечный. — Ельцин? — Ну, а кто там сейчас президент? — в недоумении уточнил Баграт. Последние двадцать пять лет он читал только то, что содержало словосочетание «спинной мозг». Спустя секунду Данила и Егор зашлись в таком истерическом смехе, что Крид сполз на пол и ещё минут двадцать не мог подняться. Баграт, густо покраснев, посмотрел на Элио. Тот, едва сдерживаясь, одними губами прошептал: «Путин». — А давно? — спросил Баграт у мужа. — Уже лет двадцать, — ответил тот, окончательно сдаваясь хохоту. Ещё полчаса над поместьем стоял такой ор, что его было слышно далеко за пределами дома. Пока гости вытирали слёзы, Баграт мучительно пытался вспомнить, когда он в последний раз интересовался политикой. Когда все более-менее пришли в себя и вернулись к ужину, Егор спросил: — А как вы всё-таки познакомились? Элио с улыбкой взглянул на мужа. Тот на мгновение застыл, погрузившись в воспоминания, а после паузы ответил: — Это был самый удивительный вечер в моей жизни. Элио тогда был популярным блогером. В те годы это слово ещё искали в Википедии, и я понятия не имел, что оно означает. Но, как и все остальные, был наслышан о его персоне. Что сказать… он умел производить впечатление! Он дружил с женой моего коллеги, который меня ужасно раздражал, но с которым я был вынужден общаться, чтобы подобраться к Калебу. Я устроил приём по случаю своего дня рождения в поместье отца на Лонг-Айленде, где собрался весь высший свет «Большого яблока»… Нью-Йорк, США, 2006 год. — Добрый вечер! Я читаю ваш блог… — набравшись смелости, сказал я, подходя к нему. Я думал, он знает, кто я такой, но ошибался. — Нет, не читаете! — надменно бросил Эли, смерив меня взглядом сверху вниз. — Да, вы правы… Я даже не знаю, что такое блог! — честно признался я, понимая, что попал впросак. — Просто не знал, как к вам подступиться. Думал завести разговор о расчётах макроэкономических показателей, но проваленное свидание месяц назад показало, что эта тема не вызывает широкого интереса у публики… Уж не знаю почему. — Действительно! — улыбнулся Элио и перевёл взгляд на танцующую толпу. — А вы танцуете? — спросил я, протягивая ему руку. — Вы приглашаете?! — он вскинул брови. — Серьёзно? Здесь оркестр, все кружатся в медленном танце, и вы — высокий бородатый мужчина — в компании такого, как я? — Элио всё ещё удивлённо смотрел на меня, а затем, не дождавшись реакции, резюмировал: — Боюсь, нас не поймут. — Так давайте проверим! — улыбнулся я. — Оркестр играет Keane — A Bad Dream. Это ведь ваша любимая песня? Элио застыл, не понимая, откуда я знаю такие подробности. — Ну так что? Составите мне компанию? — А вы времени даром не теряете! — ответил он, и мы вышли на середину зала. — С кем вы пришли? — спросил я, не в силах оторвать от него глаз. — С подругой. У друга её мужа день рождения, — ответил он, поглядывая по сторонам. — Уже познакомились с именинником? — с азартом поинтересовался я. — Я его даже не видел! — Элио посмотрел на меня. — Здесь так много людей. Знаю только, что его зовут Баграт и ему вроде тридцать. А вы? — Я?! — я на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки. — Я — нет. Возможности не представилось… Но, думаю, у него просто слишком много друзей и родственников, — я поспешно перевёл тему: — Так вы, значит, из России? Довольно популярны и… одиноки? — Популярен в узких кругах. А одинок… каждый из нас по-своему одинок. Даже когда мы вместе. И я не хочу вас расстраивать, но на нас пялится весь зал, — заметил Элио, озираясь по сторонам в такт танцу. — Вас это смущает? — спросил я, всё так же пристально глядя на него. — Вы прекрасно танцуете, да и песня ещё не закончилась. Лучше расскажите о себе! — Ну, если вы знаете, где я родился, мою любимую песню и семейное положение, значит, тот, кто вам это нашептал, определённо просветил вас и в другие детали. А из этого следует, что ничего нового и интересного я уже не расскажу, — ответил он. Его явно сковывало такое пристальное внимание зала. — Как знать! Я вот, например, до сих пор не знаю вашего ответа на предложение составить мне компанию на сегодняшнем вечере. — Если под словом «компания» не скрывается никакого подтекста… — ответил он со всей серьёзностью. — Нет, уверяю вас! Вы мне интересны, не скрою. Но я из того вымирающего вида, который тяжело затащить в койку, да и в нашем сообществе такие, как я, не очень популярны. А вот вы, уверен, недостатка во внимании не испытываете. — Да вы льстец! — улыбнулся Элио. — Но продолжайте, мне нравится. — Нисколько, правда! — я громко рассмеялся. — Спросите у моих друзей. — Ну тогда не сочтите за лесть и то, что в гей-клубе вы имели бы оглушительный успех! Увидев сомнение на моём лице, Элио добавил: — Да-да! Поверьте мне. Там любят высоких подкачанных бородатиков с часами Rolex! — Немного не мой формат, — ответил я, снова рассмеявшись. — Но спасибо. Мне хватило бы успеха у одного-единственного человека. Зачем больше? — резюмировал я, заканчивая танец. — Не знаю! Меня всегда интересовал этот вопрос… Но клятвенно обещаю: как только найду ответ — обязательно вам сообщу, — уточнил Элио, пристально глядя мне в глаза. — Я буду ждать… — прошептал я ему на ухо и, поцеловав в щёку, добавил: — Меня, кстати, Баграт зовут. И сегодня мне тридцать три.