Одинокие сердца

Ничто не может быть более обманчиво, чем улыбка. И никто не знает это лучше, чем люди, которые за ней прячутся. Для некоторых это способ показать зубы, чтобы вежливо предупредить врагов; другие лучезарно улыбаются, чтобы не расплакаться; кто-то глупо ухмыляется, скрывая свой страх. Но иногда можно увидеть вполне искреннюю улыбку — улыбку человека, который знает, что скоро всем его неприятностям придёт конец. Именно такой улыбкой обладал Егор в то утро, когда готовился к «Котильону» — светскому балу в Ньюпорте, на который съезжался весь высший свет графства Оранж. Едва проснувшись и не дойдя трёх шагов до ванной, он принялся рассматривать своё тело в зеркале. Чего-чего, а нарциссизма у Крида было хоть отбавляй. — Слушай, а ты пробовал дрочить перед зеркалом? — спросил Поперечный, заходя в комнату. Облокотившись на дверной косяк, он отпил немного чая. Егор подошёл к нему, поцеловал в лоб и направился в уборную: — Зачем мне это, когда у меня есть ты? — Элио сказал, что все соберутся к восьми. У нас осталось три часа, ты уже решил, что наденешь? — крикнул Даня, стоя у стеклянной двери в туалет. В ответ слышался лишь шум воды. — Нет, — отозвался Егор, на секунду выглянув из-за двери. — Нам главное тебе что-то подобрать. У меня на всякий случай есть чёрный смокинг. — Ну, у меня уже есть костюм, — Данила пожал плечами, следуя за Егором, который, выудив чистое полотенце из шкафа, снова скрылся в уборной. — Откуда? — спросил Крид, выдавливая пасту на щётку. — Мне Элио подарил, — невинно ответил Данила, уставившись в потолок, будто не произошло ничего особенного. Егор резко замер. Сплюнув пасту в раковину, он издевательским тоном протянул: — Ах, Элио подарил… Боже, как это мило! — Только не начинай, — Поперечный закатил глаза. — А резиновый член он тебе не подарил?! — Егор ткнул зубной щёткой в сторону Данилы. — Нет?! Очень жаль! Скоро он тебе пригодится! С этими словами он захлопнул стеклянную дверь прямо перед носом Дани — да так сильно, что будь она из обычного стекла, точно разлетелась бы вдребезги. — Ты делаешь из мухи слона! — обиженно крикнул Поперечный и вышел из комнаты. В это же время Элио занимался организацией помпезного мероприятия. Он делал это уже десятый год подряд, и так как нынешний бал был юбилейным — всё должно было пройти на высшем уровне. Столы уже были сервированы, главный зал загородной резиденции отеля «Ритц» поражал роскошью. Оставалось нанести лишь последние штрихи, как вдруг Элио, подойдя к окну, в ужасе завопил. Отыскав глазами портье, он надменно поманил его к себе: — Вы понимаете, что здесь сегодня будет?! Это мероприятие года! Объясните, что происходит в этом квартале? Посмотрите! Приехал какой-то грузовик, из него выходят какие-то страшные люди! Портье заглянул в окно и недоуменно посмотрел на Элио: — Это школьный автобус, мистер Рождественский. Это дети. Здесь недалеко летний лагерь… — Дети? У меня аллергия на детей! И бог знает, у скольких гостей тоже! — с абсолютно серьезным лицом отрезал Элио, пристально глядя на портье. Тот не мог скрыть изумления. За пятнадцать лет карьеры он видел всякое, но такого персонажа лицезрел впервые. — У него аллергия на всё, что он не любит: дети, туфли на низкой платформе, изюм, пылесосы… — подал голос Баграт, подходя к мужу. Он протянул портье пятисотдолларовую купюру в знак извинения за вынос мозга, и тот мгновенно испарился. — Почему ты ещё не одет?! — Элио выразительно посмотрел на часы. — Сейчас поеду, я только с работы, я хотел… — Баграт не успел договорить, как Эли его перебил: — А что это у тебя в руке? — Ничего. Это… это личное! — Баграт поспешно спрятал руку за спину. — Личное? — Элио не скрывал подозрения. — Да. И я думаю, очень важно, чтобы мы уважали границы друг друга, — ответил Баграт, стараясь уклониться от сверлящего взгляда мужа. — Сегодня утром ты вошёл в ванную и сел на унитаз, пока я брил ноги. У нас нет никаких границ, поверь мне! — Элио подошёл к мужу впритык, но тут у него зазвонил телефон. Пока Элио долго и очень громко разбирался с доставкой цветов, Баграт успел исчезнуть за дверью. Закончив разговор, Элио взглянул в зеркало, заметил, что забыл надеть серьги и подвеску, и тяжело вздохнул: — Ребят, я отлучусь на тридцать минут. Очень важное дело. В это самое время Егор и Данила уже вовсю ругались в машине по пути на бал. — Если бы я купил тебе этот костюм, ты бы его в жизни не надел! — парировал Крид, выразительно кивая на горчичный шелк смокинга. — Почему? Надел бы! Я и не знал, что Versace шьёт такой крутой шмот. — Ну конечно! Вот вернёмся в Москву, я посмотрю, как ты его там выгуляешь, — тяжело вздохнул Егор и, подперев голову рукой, уставился в окно. — Но я не собираюсь в Москву… — спокойным голосом ответил Данила. — Ну, в Питер, неважно, — бросил Егор, не отрывая взгляда от пролетающей мимо дороги. — И в Питер тоже… Я не вернусь в Россию, — Даня чеканил слова, стараясь сохранять хладнокровие. У Егора на лице застыло выражение тотального беспокойства. — В смысле? — Я не хочу обратно. Здесь наш дом! — Ты шутишь, да? — Егор в недоумении повернулся к нему. — Скажи, что ты шутишь? — Нет, — Данила искренне не понимал такой бурной реакции. — Посмотри на нас! Здесь мы можем быть самими собой, ничего не стесняться и никого не бояться. Я впервые за всю сознательную жизнь по-настоящему счастлив и не хочу это терять. — Но на что ты здесь будешь жить?! — срываясь на истерический смех, уточнил Крид. — У тебя деньги на исходе! Или ты думаешь, твои шутки здесь кому-то нужны? — Я могу работать в больнице. Элио сказал, что Баграт меня пристроит и я смогу жить с ними. Ты сам видел их дом — там заблудиться можно. — «Элио сказал»?! Серьёзно?! — Егор перешёл на крик. — Замечательно! То есть вы с ним уже всё распланировали, а меня ты просто ставишь перед фактом?! — Я хотел обсудить это с тобой! Я не хочу, чтобы ты бросал петь из-за меня. — И на том спасибо! — резюмировал Крид и поникшим взглядом снова уставился в окно. — Многие живут на две страны, и… — Давай обсудим это позже, — перебил Данилу Крид. В машине воцарилась тишина, продлившаяся без малого полчаса, пока они не подкатили к чёрному входу в отель. — Через полтора часа здесь соберется весь высший свет этого города. Я очень хочу, чтобы нас приняли за своих, — произнёс Данила, выходя из автомобиля. — Это место правда делает тебя счастливым? — с абсолютной серьёзностью спросил Егор, пристально глядя ему в глаза. Поперечный ничего не ответил, лишь молча кивнул. Тогда Крид, подойдя ближе, впился в его губы долгим поцелуем. Это длилось минут пять, пока они не услышали за спиной до боли знакомый голос: — Так всё-таки пидор!.. Я знал! Егор отстранился от Дани и закрыл его собой, всматриваясь в силуэт, маячивший в сумраке. Фигура сделала шаг вперёд, и карты были раскрыты. — Тимати?! — в шоке выдохнул Егор. — Ты что здесь забыл? — Так ты, голубок, всё-таки любишь сосать член? — надменно процедил Тимати, подходя ближе. — Или этот педик тебя таким сделал? — Он указал на Поперечного за спиной Крида. — А? Давай-ка я с ним разберусь! — Не трогай его! — выкрикнул Егор, преграждая Юнусову путь. — А то что?! Встанешь на колени и будешь полировать мой болт?!Не успел он договорить, как получил жёсткий удар в челюсть от Егора. Пошатнувшись и стирая пальцем кровь с губы, Тимати прошептал: — Это ты, пидор, зря сделал! — С этими словами он набросился на Крида. Началась потасовка. Оба наносили друг другу серьёзные удары, стараясь ударить сильнее, чем получали сами. Данила попытался их разнять, но, поймав удар в лицо, схватился за челюсть. Спустя минуту он предпринял попытку остановить Тимати со спины, но тот отшвырнул его на асфальт как котёнка. — Двое на одного! — Тимати плюнул на тротуар и, отойдя на несколько шагов в сторону дороги, указал рукой на Егора: — Ты, я размажу твою карьеру, а потом и карьеру твоей рыжей подстилки! Через год поездка на такси покажется тебе дороже ужина в «Турандот», ! И, возможно, планам Тимати суждено было бы сбыться, если бы не стиль вождения Элио. Тот подразумевал за рулём любое занятие, кроме трезвого наблюдения за трассой. В момент, когда Тимати спиной пятился к проезжей части, продолжая выкрикивать угрозы, Элио на скорости 110 км/ч рассматривал в зеркало заднего вида свои серьги от Tiffany за десять тысяч долларов. Стоило Юнусову сделать ещё один роковой шаг назад, как шикарный тёмно-красный Ferrari сбил его на такой скорости, что он, подобно футбольному мячу, отлетел метра на три. Егор и Данила, на глазах которых произошло столкновение, замерли. Услышав вопли Элио, они бросились к телу. Данила от ужаса стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. Егор, не сводя глаз, смотрел на лежащего на дороге человека, а Элио в истерике повторял: — Я не могу сесть в тюрьму… Я не могу! Баграт, услышав звук резкого торможения, выбежал на улицу. Заметив в отдалении троих, он быстро подбежал к ним. — Элио... — со всей серьёзностью проговорил Баграт, мгновенно осознав масштаб катастрофы. Данила всё ещё стоял как парализованный. Баграт наклонился и нащупал пульс. — Он мёртв, — резюмировал он шёпотом. — Я не могу сесть в тюрьму… — в слезах продолжал Элио. — Никто никуда не сядет, — жёстко отрезал Егор. Он посмотрел на Баграта и продолжил: — Мы избавимся от тела. Все четверо молча переглянулись. Крид чеканил слова: — План такой: Элио возвращается с Даней на вечеринку в лучшем виде, чтобы не возникло вопросов. Баграт отвезёт машину в подпольный сервис, где не задают вопросов и не дают ответов. А я… я вымою этот асфальт до блеска. После чего мы присоединимся к вам, — Егор указал на Элио и Данилу. — Всем всё ясно? Четверо снова переглянулись. — Идёт, — сказал Баграт. Спустя секунду Элио и Данила в унисон добавили: — Сделаем это. Да, настоящих друзей связывает многое: неловкие ситуации, над которыми можно посмеяться; неприятности, когда можно поплакаться в жилетку; долгожданное прощение старых грехов… Но больше всего друзей связывает тайна, которая меняет всё навсегда.