Одинокие сердца

Есть такая боль, которую нельзя вылечить в больнице. Поэтому те, кто её испытывает, делают всё, чтобы исцелиться. Некоторые лечат одиночество, заводя новых друзей, как Элио; некоторые избавляются от мук совести тратой денег, как Егор; некоторые гасят испепеляющее желание маленькими поступками в стиле Данилы. Но, к сожалению, всегда найдутся те, кто не может начать «лечение», понимая, что оно спровоцирует ещё большую боль. Шёл третий месяц, как Баграт перестал контактировать с внешним миром. Три месяца назад ураган разрушил его жизнь, разбил машину и разнёс дом. Его муж и двое друзей уже третий месяц находились в коме, не подавая признаков жизни. И если сменить машину и восстановить дом было делом быстрым, то излечить душу — куда сложнее. Рождественский проводил всё время в палате Егора, Данилы и Элио. Изредка он уходил в душ, когда его об этом настойчиво просили медсёстры, а после снова сидел у постели троих в ожидании чуда. И так уже 92 дня, 2208 часов и 132 480 минут. Данилу вытащили из-под завалов около девяти утра, Элио и Егора — на час позже. Поперечный впал в кому около 9:30 по пути в больницу «Новый Орлеан», ещё через час к нему присоединились друзья. Баграта из машины извлекли в 10:40. Уже в 11:30 врачи сказали, что он отделался испугом, но тот испуг был ничем по сравнению с известием о близких людях. Реакция была настолько бурной, что Баграту пришлось вколоть успокоительное, и ровно в 11:42 вся четвёрка снова была в сборе — в отделении интенсивной терапии. Все три месяца врачи только и судачили о том, что бесполезно держать ребят на аппаратах, так как те уже попрощались с жизнью. Могли бы они знать, что в этот самый момент их жизнь бурлила как никогда… — Ты купался вечность! — сказал Егор, глядя на Даню и прикрывая рукой лицо от солнца. — Нам пизда! — задыхаясь и не давая себе передохнуть, ответил Поперечный. — Мы умерли. — Ты что, воды наглотался? — спросил Элио, привстав. — Это всё нереально! Это мираж! — с перерывами на одышку говорил Данила. — Мы уснули на матрасе во время урагана. И нас снесло к чертям! Я очнулся, когда зашёл в океан. Я лежал под обломками, тело Егора сильно кровоточило, а Эли… ты не дышал. — Реально воды наглотался, — засмеявшись, сказал Элио и уже хотел перевернуться, как к нему подошёл Данила. Грубо схватив его за руки, он продолжил: — Мы мертвы! Понимаешь?! Мертвы! — Воу, воу! Полегче! — Егор стал разнимать их. — Ты как не в себе. — Ты опять куришь?! Наркоман чёртов! — заорал Элио. Данила от переполняющего его отчаяния схватился за голову и начал потерянно мерить песок шагами. — Ты, правда, какой-то бред несёшь… зай… — сказал Егор, стараясь взять того за руки, но Данила его отбросил. — Иди ты нахер! Вы мне не верите!.. Хорошо, как мы сюда попали?! А?! Мы лежали на матрасе и пили вино перед ураганом, верно?! Как мы оказались на пляже, загорая перед океаном в июльскую погоду, когда на дворе ноябрь?! Элио только открыл рот, чтобы что-то ответить, как через секунду надменное выражение его лица сменилось тревожным. Он посмотрел на Егора, который, в свою очередь, тоже не мог найти ответа. Через мгновение оба присели на песок, ошарашенно осознавая, что произошло. — Мы мертвы… — шёпотом произнёс Егор. — Угу, — грустно ответил Данила. — Но если ты говоришь, что пришёл в себя и всё видел, как же ты вернулся обратно? — задумчиво спросил Элио. — Не знаю, я вырубился в машине скорой помощи и снова оказался в океане… Если честно, я даже рад. Тело так болело, что я мог только орать от боли и больше ничего. — А как же Баграт?! — Не знаю, его не было. Повисла пауза, каждый думал о своём. — Это бред! — воскликнул Элио, резко вскочив. — Сейчас мы вернёмся домой, встретим Баграта, и ты увидишь, что всё хорошо! Через несколько минут троица в усиленном темпе направлялась к особняку без единого слова. Каждого мучили свои собственные мысли. Подойдя к дому, ребята увидели красный Mercedes-кабриолет, что их сильно удивило. Но едва они подошли к парадной, как открылась дверь, и ребята лицезрели страстный поцелуй Баграта с очень красивой девушкой. Элио так ошалел, что у него из рук выпал рюкзак. — Люблю тебя, дорогая! Доедешь — напиши, — сказал он девушке вслед и закрыл дверь. Ещё секунду троица стояла, открыв рты, но уже через две Элио вломился в дом со словами: «Ублюдок!!!» — и тут же остановился. Если снаружи дом выглядел точно так же, как он его помнил, то внутри был абсолютно другой ремонт. Баграт стоял в коридоре и никак не среагировал на Элио. — Он не видит тебя, — сказал Егор, осматриваясь по сторонам. — Это же был мой дом… — ответил Элио, едва сдерживая слёзы и глядя на особняк, в который он когда-то переехал. Данила, увидев реакцию Элио, грустно опустил глаза и направился в свою комнату. Открыв дверь, он понял, что теперь это чья-то детская. Элио и Егор, подойдя к часам, сверили время и дату: было 15 ноября. Они уснули 14-го, год тот же. — Я ничего не могу понять, — сказал Элио. Егор, опустив глаза, прошептал: — Повернись, пожалуйста. И не успел Элио развернуться, как его взору открылся огромный портрет три на три метра, где Баграт был изображён со своей женой и двумя дочерьми. — Это что ещё за пёзды, мать вашу?! — возмутился Элио, а потом повернулся к Егору и в приказном тоне сказал: — Открой Google, набери меня… Давай, открывай! Я есть в Википедии. — Правда? — улыбаясь, спросил Крид. — Да, не завидуй! — огрызнулся Рождественский. — Я там тоже есть, — усмехнулся Егор. От услышанного Элио закатил глаза. — Не находит. — Попробуй «Илья Митрошин», так меня звали до замужества… Вот, нашёл, нажимай! Взору ребят открылась страница. — Ну, что там написано? — Егор стал читать и резко побледнел. — Эли, я… — Что там?! — Эли… — Да дай сюда! Элио выхватил телефон из рук Егора и тут же сам изменился в лице. «Илья Митрошин погиб 11 сентября 2001 года при террористической атаке на Всемирный торговый центр, находясь в Северной башне. Его тело было опознано 25 сентября. Похоронен на мемориальном кладбище памяти жертв 11 сентября в Нью-Йорке». — Нет, нет, нет! Я не мог умереть… это невозможно! — Эли… — Нет, это не могло случиться! — Эли… — Мне в тот год было всего восемнадцать! Я был ребёнком! Егор потянулся, чтобы обнять Элио, которого уже всего трясло. — Убери от меня свои грабли! Убери грабли!!! Это не могло случиться!!! Мне было всего восемнадцать, это нечестно!!! Я был ребёнком… был ребёнком… Данила, находясь в другом конце дома, услышал плач Элио, в котором тот захлебывался, пребывая в истерике. Когда он прибежал, Элио был безутешен. Егор старался поднять его с пола. Данила же, прочитав Википедию, от ярости разбил телефон об пол и что есть силы стал кричать в потолок. К вечеру Элио еле успокоился и уснул у бассейна. Егор накрыл его пледом, а сам попросил телефон у Дани, который, затягиваясь сигаретой, смотрел на океан. После прочитанного тот не издал ни звука. — Нужно погуглить нас. — Какая уже разница, — ответил Данила и кинул Криду телефон. Егор, вбив своё имя, понял, что ничего не изменилось: он всё так же певец, всё абсолютно идентично. А вот Данилу он нашёл только через час. Тот работал обычным аййтишником в маленькой компании в Воронеже. У Данилы от услышанного реакция была нулевая. Только спустя пять минут он выдавил из себя: — Мы всё равно сдохли. — Ты не понимаешь, нам надо вернуться и найти себя! — Охуительная идея, мы вдоволь наговоримся! — Слушай, если ты очнулся, а потом вернулся, то, скорее всего, мы находимся в коме. Просто ты вышел из неё на короткое время, а потом снова впал. Мёртвые не могут очнуться в мёртвом теле, логично?! — Егор с горящими глазами смотрел на Поперечного. — Продолжай… — Значит, мы можем вернуться! Нам только нужно понять как. Вдруг, если мы встретим себя, то сможем? Вдруг там ответы! — Даже если и так, я не брошу Эли. — Посмотри на этот дом, он только снаружи тот же. Внутри он другой, это больше не дом Элио и не наш с тобой… — Я его не брошу! — повторил Данила. — Я тоже его не брошу… — ответил Егор, глядя в глаза Даниле. — Он поедет с нами, потому что мы его семья. Данила, едва улыбнувшись, кивнул. Егор притянул его ближе и поцеловал.