Одинокие сердца

Когда Баграт зашел в палату, Егор лежал на полу, тщетно пытаясь подняться. — Ты с ума сошел! — воскликнул Баграт, подбегая к Криду. Он попытался помочь ему встать. — Тебе категорически нельзя подниматься! Я бы на твоем месте сто раз подумал, прежде чем просто на другой бок перевернуться. Уложив певца на кровать, он заботливо укрыл его одеялом. — Я не смог встать… — виновато прошептал Егор. — Конечно, не смог! Мышцы атрофировались за такой срок. — За какой еще срок?! Прошло всего несколько дней! — возмутился Крид. — Что? — Баграт горько усмехнулся. — Сегодня второе февраля. Не буду спрашивать, что у тебя было в школе по математике… Данила и Егор переглянулись. Они пытались что-то сказать, но слова застревали в горле — мысли не успевали за языком. — Не может быть! Это бред! — нервно рассмеялся Егор. Тогда Баграт достал из кармана халата телефон и поднес его к лицу Крида. На экране высветились дата и время. Увидев их, Егор мгновенно изменился в лице и бессильно откинулся на подушку. — Что же это получается? — подал голос Поперечный. — Мы три месяца пролежали в коме? Баграт молча кивнул. В палате на добрых десять минут воцарилась тишина. В головах парней бушевал ураган, снося всё привычное и обыденное — всё то, что они называли жизнью. — Мы решили пожениться, — неожиданно для всех произнес Данила, погруженный в свои мысли. — Поздравляю, — улыбнулся Баграт, присаживаясь на край кровати Егора. — Когда планируете торжество? — Когда Эли очнется, — не раздумывая, ответил Данила. Эта фраза мгновенно стерла улыбку с лица Рождественского. — Слушай, — начал Баграт после паузы, — я не уверен… Договорить он не успел: в палату влетела запыхавшаяся медсестра. — Мистер Рождественский! Элио пришел в себя! Через минуту Баграт уже был у мужа. Резко попросив персонал выйти, он остался с ним наедине. В коридоре поднялся невообразимый шум — медсестры вовсю праздновали, разливая игристое по пластиковым стаканчикам. — Кто бы мог подумать? — доносились обрывки фраз. — А я говорила! Элио в страхе озирался, не понимая, что происходит. Он искал кого-то глазами. Наконец, приспустив кислородную маску, он едва слышно спросил: — Кто здесь был, Баграт?.. Я слышал чей-то голос. — Никого не было… Никто не заходил к тебе последние месяца два. Я никого не пускал, — ответил Рождественский, ласково зачесывая волосы Элио назад. — Ты уверен? — переспросил Эли, всё так же подозрительно осматривая палату. — Конечно! — не моргнув и глазом, соврал Баграт и помог мужу снова надеть маску.Через минуту Элио уснул. Его реабилитация длилась еще месяц — вдали от Егора и Данилы, которые, в свою очередь, тоже старались восстановиться в ускоренном темпе. Из-за лекарств они много спали, приходя в себя лишь на время физиотерапии. Каждому не терпелось поскорее увидеть остальных. Месяц спустя. Данила и Егор сидели на кровати первого и резались в «Дурака». — Ты не побил пикового валета, — заметил Данила, указывая Криду на последнюю карту. — Дама пик, — невозмутимо парировал Егор и шлепнул карту сверху. — Да ты заебал мухлевать! — взорвался Данила. — Да не мухлюю я! — расплылся в улыбке Егор. — Да пошел нахер! У меня эта пиковая дама была в самом начале, я её в отбой выкинул! А теперь ты ей кроешь моего валета?! — возмутился Поперечный. — Оу… — Егор состряпал невинную мину. — Хуёу! — съязвил Данила и швырнул ему в лицо оставшиеся карты. — Ладно, ладно, — Егор повалил Данилу на кровать, — я просто не хочу оставаться в дураках. Хватит и того, что я и так в тебя влюблен как дурак, — резюмировал певец и, наклонившись, нежно поцеловал комика. В этот момент в палату вошел Баграт. — Воу, воу, воу! — Он тут же прикрыл глаза ладонью и развернулся к ним спиной. — Не думаю, что мы делаем что-то такое, чего ты никогда не видел, — усмехнулся Поперечный. — Пощадите старика! — Баграт снова повернулся к ним. — Пришли ваши анализы… — Егор и Данила замерли. — Всё отлично, можно выписывать! Его слова потонули в восторженных криках. Через секунду парни на глазах у Рождественского снова слились в поцелуе, отчего тот опять демонстративно уставился в стену. — А как там Эли? — спросил Данила, чуть отдышавшись. — Хорошо, — улыбнулся Баграт, — очень хорошо. — Теперь мы можем его увидеть? — с надеждой спросил Егор. — Он должен сам скоро зайти…В палате воцарилась тишина, которую через несколько неловких секунд прервал Данила. — Интересно, как будет выглядеть наша первая встреча? — задумчиво произнес он. Но долго гадать не пришлось: через минуту дверь в палату с грохотом распахнулась. — Тук-тук! Люди! Я чувствую себя хуем на блюде! — яростно выпалил Эли, врываясь к Егору и Даниле. — Хотя нет, — продолжил он уже спокойнее, — свиньёй в яблоках на столе у аристократов. В серебряной распиздяйке! — Не совсем так я представлял нашу первую встречу… — пробормотал Данила, пребывая в легком шоке. — Вот уже на протяжении месяца не перестаю выглядеть блаженно в своей купеческой ложе! — Эли вошел в раж. — Ручки замочком, лицо во всех кремах мира, обещающих преображение и эффект безоперационной подтяжки. Вранье, скажешь ты? — Эли ткнул пальцем в сторону Баграта. — И это верно! Но дело не в этом! Каждый мой стон от боли прерывается… — Эли резко замолчал и поднял палец вверх. В тишине отчетливо послышался тонкий писк комара. — Назойливыми кровососами!!! И ладно бы только кровь пили, я готов хоть голым спать, но нет же! Прямое нападение и издевательство над моим и так измученным телом! Заметьте, в неприличные места не кусают, им лицо подавай! Чтобы наутро всё было в пятнах, будто ты больной, перепивший какой-то гадости и только что из притона выполз. Ну либо в ногу укусят — в таком неудобном месте, где, чтобы почесать, нужно исполнить мертвую петлю на простынях! Одного прихлопну, второго придавлю, а эти паразиты всё летают и не сдохнут! В этом мире есть справедливость или там наверху на меня уже плюнули?! — резюмировал Элио с надменным видом. В палате снова воцарилась тишина. — Ты сам попросил убрать сетку с окна… — попытался вставить слово Баграт, но его тут же перебили. — Эли!!! — в унисон закричали Егор и Данила. Они сорвались с мест и бросились к Рождественскому, обнимая его со всех сторон.