Одинокие сердца

— Эм пришел на ужин… я его пригласил, — запинаясь, выдал Элио. — Тогда почему вы стоите здесь? — недоумевая, спросил Баграт. — Эм не может разобраться со своим водителем, который должен привезти нам вино, — Элио покосился на Маршалла. Тот быстро кивнул. Между ними повисла тишина. Баграт по очереди переводил тяжелый взгляд то на Эма, то на мужа. — Ты же сказал, что никого не ждешь? — он вопросительно указал на Эли. — Хотел сделать ребятам сюрприз! — с фальшивой улыбкой резюмировал Эли, и троица зашла в дом. — Знакомьтесь, это Эминем, — представил Элио рэпера Егору и Даниле. — Очень приятно! — отозвался Данила. У Егора же выражение лица сменилось с молчаливой обиды на крайнюю степень изумления. — Он тоже рад тебя видеть, — вставил Рождественский, указывая на Крида, — просто стесняется. — Ясно, — буркнул Эм, присаживаясь за стол. Снова возникла неловкая пауза, которую спустя пару секунд решил прервать Элио: — Ты что будешь: курицу или свинину? — он указал на тарелки, но его резко перебил Егор: — А как вы вообще познакомились? — неожиданно для всех спросил певец. В воздухе снова повисло молчание. Баграт уставился на Эминема, а тот, в свою очередь, посмотрел на Элио, который начал медленно краснеть… 8 февраля 2004 года, «Стэйплс-центр», Лос-Анджелес — Поверить не могу! Я просто поверить не могу — мы на «Грэмми», сучка! — Элио прыгал от радости вместе с подругой перед выходом на ковровую дорожку. — Алёна, ты выглядишь как бомба-ракета! — восхищался он ее атласным черным платьем в пол. — Кто бы говорил! Ты сам сияешь как новенький бакс, — ответила девушка, поправляя другу воротник. — Versace? — она заметила этикетку. — Откуда у тебя деньги на Versace? — У меня их нет. Оплатил рабочей кредиткой. Аккуратно, не порви бирку! Он стоит больше, чем я зарабатываю за год. Завтра придется вернуть. — Представляю, в какой ярости будут эти белые сучки, которые продали его тебе! — Нет, не представляешь! Они практически отказались меня обслуживать! — Как в том фильме — «Красотка»? — рассмеявшись, спросила Алёна. — Не совсем, но близко! — улыбнулся Элио, и они вышли на дорожку. Они явно смущались от такого внимания папарацци и оттого вели себя как полные дураки, корча рожицы. Никогда прежде никто из них не испытывал на себе подобного интереса публики. В боязни сделать что-то не так, они вели себя сумасбродно. Никто не понимал, кто они такие: начинающая поп-группа или дети какого-то продюсера? Явно кто-то далекий от высшей лиги, но, возможно, вхожий в их круг. Они выглядели шикарно: дама с идеальным макияжем в платье в пол и мужчина в строгом смокинге с по-джентльменски зачесанными набок волосами. В этот момент Эминем, номинант аж в пяти категориях, стоял на лестнице, ведущей в концертный зал, облепленный со всех сторон прессой. Едва выбравшись из цепких тисков журналистов, он подошел к своей команде. Они уже собирались войти, как Эма привлек шум толпы внизу. Увидев весёлую парочку, он на секунду улыбнулся и спросил: — Кто это? Друзья повернулись и посмотрели вниз. Один из них, усмехнувшись, ответил: — Наверное, очередная свежеиспеченная поп-группа. Их сейчас Disney плодит, как кролики крольчат, — резюмировал парень, и все рассмеялись. Все, кроме Эминема, который не мог оторвать взгляда от дурачившихся ребят. — Ты идешь? — позвали его друзья. — Да-а… — протянул рэпер, всё еще не в силах отвернуться. — Идите, я сейчас, — бросил он и последовал за ними, еще несколько раз обернувшись по пути в зал. — Мать моя женщина! — выдохнул Элио, войдя в помещение. Он пребывал в шоке от роскоши, которую видел вокруг. — Как тебе вообще достались эти приглашения? — спросила Алёна в таком же потрясении. — Моей начальнице отдал ее босс, а она выкинула их в мусорку, — ответил Элио, ища глазами свой ряд. — О, вот наши места! Элио и Алёна, постоянно извиняясь перед гостями, стали пробираться к креслам. — Пятое и шестое, — сказал Элио, оказавшись прямо напротив Эминема. — Ты садись сюда, — он пропустил подругу, — а я здесь. Он сел рядом с рэпером, который в этот момент не подал виду, что заметил соседа. Элио же, сев и немного наклонившись, посмотрел по сторонам. — Поверить не могу, что нам достался ряд, на котором нет ни одной знаменитости! — с досадой резюмировал он. От услышанного Эминем развернулся в его сторону с округлившимися от удивления глазами, но Элио этого даже не заметил. — Интересно, а Мадонна будет? — спросила Алёна, разглядывая публику в зале. — Очень надеюсь! Иначе нахера мы сюда приперлись? Спустя два часа, лицезрев Мадонну и других звезд, Элио и Алёна сидели в унынии. Кристина Агилера, получая заветный граммофон за «Beautiful», заканчивала свою речь. Улыбаясь в камеру, она произнесла: — «Не переставайте мечтать! Мне, например, хочется, чтобы был мир во всем мире». — Пфф, — отозвался Элио, — а мне хочется, чтобы меня все хотели, — он поправил волосы, — ну и давали деньги! Эминем снова непроизвольно повернулся к парню с ошарашенным видом. — Что? — спросил тот, глядя на пребывающего в шоке рэпера. — Это, по крайней мере, реально! — резюмировал он и развернулся к Алёне. — Может, поедем переоденемся и на afterparty? — зевая, предложила девушка. — Скука смертная. — Давай посмотрим, какая будет следующая номинация, — ответил Элио. Со сцены донеслось: «Следующая номинация — Лучшая рэп-песня!» — Боже, ну кто сейчас слушает рэп? — возмущенно бросил Эли и тут же поймал на себе пристальный взгляд Эминема. — Что?! Вас смущает мой акцент?! — надменно спросил парень. Рэпер растерялся, не зная, что ответить. — Я так и знал, что вы расист! Всю премию пялитесь на меня из-за моего акцента! — Элио ткнул в Эминема пальцем. — Пойдем, Алёна. Ребята встали и направились к выходу. — Тебе должно быть стыдно! — бросила девушка, проходя мимо певца. Маршалл еще минут десять пребывал в таком ступоре, что пропустил момент, когда назвали его песню. — Эм, Эм! — кричал его друг, тряся его за плечо. — Брат, ты победил! — Что? — спросил Эминем, только-только очухавшись. — Иди бегом на сцену! — Да, да… — кивнул Эм и в полной прострации пошел за наградой. Через полтора часа премия закончилась. Гости покидали зал: кто-то позировал для прессы, кто-то давал интервью, а кто-то был полностью погружен в свои мысли. — Что случилось, брат? Две статуэтки — это мало для тебя? — спросил друг Эминема, хлопая его по плечу. — Я хочу поехать на вечеринку, — резко сказал Эм, глядя другу в глаза. — Но ты же никогда не ходишь на такие мероприятия! — Мне нужно там быть, — отрезал певец, садясь в машину. Спустя двадцать минут автомобиль уже стоял возле отеля Ritz, где собрались все сливки музыкальной индустрии. — Мне кажется, или тебе строит глазки тот парень? — спросил Элио, указывая Алёне на мужчину в черном костюме у барной стойки. — Да, он с меня уже полчаса глаз не сводит. Может, пойти познакомиться? — спросила девушка, потягивая шампанское и делая вид, что не замечает чужих взглядов. — Конечно, иди! — шепнул Элио. — Может, он продюсер какого-нибудь крупного лейбла! — Точно, — Алёна поставила бокал на стол. — Как я выгляжу? — Как дива богемы! — А как мои груди? — Как две ракеты! — Ну всё, не скучай, крошка, — резюмировала девушка и направилась к бару. Элио же, грустно вздохнув, взял бокал мартини. — Это вечеринка для «белых»! — ворчал афроамериканец, друг Эминема, пробираясь с рэпером через толпу. Едва войдя в главный зал, Маршалл увидел одинокого Элио, сидящего за столиком у окна. — Мне нужно отлучиться, — бросил Эм и, не говоря больше ни слова, направился к нему. — О черт! — прошептал про себя Элио, заметив приближающегося рэпера. — Здесь свободно? — спросил Эм, подойдя к столику. — Всё занято! — Тогда я присяду ненадолго, — сказал Эминем и сел, отчего Элио демонстративно закатил глаза. — Меня зовут Маршалл, — рэпер протянул парню руку. — Пока, Маршалл! — ответил Элио и встал из-за стола. — Постой, я не расист! — попытался объясниться рэпер. — Тогда гомофоб! — бросил Элио. Он уже собирался отойти, но Эминем выпалил: — Ты просто очень красивый! Я не знал, как это сказать. Маршалл тут же опасливо огляделся, надеясь, что его никто не слышал. Но гости были так заняты выпивкой и сплетнями, что никто не обращал внимания на столик в углу у окна. — Это не так… но спасибо, — улыбнувшись, ответил Эли и снова сел на место. — Ты музыкант? — Что? Нет… Я работаю в журнале помощником редактора колонки моды, — резюмировал парень и отпил мартини. — Круто! — улыбнулся Эм. — Нет, не круто… На меня постоянно орут, а зарплаты едва хватает, чтобы сводить концы с концами. А ты чем занимаешься? Эминем был настолько поражен откровенностью собеседника, что на секунду задумался: он не знал, что ответить, чтобы не спугнуть парня. — Я так… песни пишу, — смущенно пробормотал Маршалл. — Правда? — удивился Элио. — И как, получается? — Да вроде да… — Счастливчик! — вздохнул Эли и снова пригубил мартини. — Мне нравится твой акцент. Откуда ты? — Из России. — Шутишь? — Нет! А что, не похож? — Вообще нет! — Эминем рассмеялся. — Сочту это за комплимент. За столом повисла тишина. — Мне пора, — сказал Эли, поднимаясь. — Куда?! — Домой. Завтра рано вставать… — Я могу тебя проводить? — спросил Эминем, поднимаясь и не в силах оторвать взгляда от собеседника. — Ладно, — улыбнулся Элио и стал искать глазами Алёну. Найдя её у барной стойки, он жестами показал, что уходит. Подруга кивнула и послала ему воздушный поцелуй; Эли, улыбнувшись в ответ, направился с Эмом к выходу. — О чем ты мечтаешь? — спросил Эминем, шагая в ногу с Элио по пустому бульвару. — О спокойствии, — с грустью ответил тот и спустя пару секунд добавил: — А ты? Эминем замолчал. Резко остановившись, он выпалил: — Что, если я скажу тебе, что я знаменитый исполнитель, который сегодня получил две статуэтки из пяти номинаций?! — рэпер пребывал в сильном напряжении, он даже сжал кулаки, но Элио не заметил серьезности его тона. — Блин, ну у нас серьезные темы! О мечтах говорим! — Элио на мгновение замолк. — А ты шутки шутишь… — резюмировал он и пошел дальше по улице. Эминем второй раз за вечер ощутил, как сжалось его сердце. Что же зацепило его в этом парнишке? Его надменность и в то же время хрупкость? Задорный смех и мысли о грустном? А может, то, что он был настоящей, ничего не скрывающей и абсолютно ничего не стыдящейся личностью? — Подожди! — закричал Эминем и бросился вдогонку. — Я мечтаю о парне, который смог бы полюбить меня со всеми моими демонами в душе. Который полюбил бы мою дочь и видел меня настоящего. — Я… — Эли только хотел ответить на столь откровенное признание, но Эм сразу его перебил. — И пусть ему не нравится моя музыка, пусть он выглядит совсем не так, как я себе представлял… Но я сделаю его счастливым! Просто пусть у меня будет этот гребаный шанс… — Эм замолчал и пристально посмотрел на Эли. — Я нравлюсь тебе? — ошарашенно спросил Элио. — А есть те, кому ты не нравишься?! — Конечно! — рассмеялся Элио. — Я никому не нравлюсь. — Ты мне нравишься, — серьезно сказал Эм, и в воздухе повисла тишина. — Мы пришли, — смущенно произнес Эли. Взору Эминема открылось обшарпанное шестиэтажное кирпичное здание, которое явно знало лучшие времена. — Ты здесь живешь? — спросил Эм, не веря своим глазам. — Да, мы с шестью ребятами снимаем квартиру на втором этаже. — Шестью?! — переспросил Эм. — Да, — рассмеялся Элио. — Мы называем себя «Дом Винтур» — в честь бессменного редактора Vogue… — Эли замолчал. — Придешь на бал в субботу? — Бал? Эминем, конечно же, ничего не знал о «балах» — подпольной ЛГБТ-субкультуре, возникшей еще в 1920-х годах в Нью-Йорке. Главными героями этой культуры были бесправные люди и этнические меньшинства, которые пытались прожить свою версию настоящей жизни. Это были мероприятия, на которые «ходили» за трофеями и славой. Каждую неделю задавалась тема, следуя которой ребята создавали костюмы. Дефилируя в огромных залах на глазах у публики, они сражались за звание самых стильных. На балу им не суждено было встретить принца, а на улице их не ждала карета из тыквы. Часто они покидали зал в наручниках за украденные часом ранее вещи, но зато — с абсолютным ощущением собственного величия. Элио был из тех, кто не позволял грубо тащить себя из зала: он всегда выходил под аплодисменты толпы. — Каждую субботу мы собираемся в старой школе на Ball culture. Тема этой недели — Vogue. Жду не дождусь, когда смогу станцевать его со своими ребятами. — Но зачем тебе это? — Хм… — Эли задумался. — Прости, я не хотел обидеть!.. — попытался извиниться Эминем, но Элио его перебил. — Я проживаю каждый момент жизни как последний. Если я танцую — то изо всех сил, если люблю — то беспрекословно. Восхищаясь безбашенными восьмидесятыми, временем крайностей, от клипов Мадонны до Фредди Меркьюри… Собираясь на пышных вечеринках, чтобы танцевать в эффектных нарядах и забыть о повседневных проблемах. Участвуя в таких соревнованиях, как Ball culture, которые являются единственным способом быть самим собой, я рассказываю историю человека, который бросил вызов обществу, но оказался на отшибе… — Элио улыбнулся и подошел к двери в подъезд. — У меня есть хоть маленький шанс?! — отчаянно спросил Эминем. — Я могу тебе понравиться?..