Одинокие сердца

— Я вас слушаю, — сказала женщина лет пятидесяти на вид, открыв дверь. — Я… а… я… — начал запинаться Поперечный. — А Элио дома? — вымолвил он и тут же покраснел. Его неуверенность со стороны выглядела так, будто он был неуклюжим семилетним мальчиком, зашедшим за другом и спрашивающим его маму: «А Элио выйдет гулять?». — Мистер Рождественский в отъезде, — надменно ответила дама, выведя Данилу из раздумий. — А когда он вернётся? — уже совершенно не стыдясь своих вопросов, спросил Поперечный. — Простите, а вы кто? — уточнила женщина, нахмурившись. Даня только раскрыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг понял: ответить ему нечего. Ведь они больше не были ни друзьями, ни знакомыми — никем. Он будто оказался в американском фильме, где друга увезли в больницу, а он, завидев врача, спрашивает: «Как он?», на что слышит ответ: «А вы кто ему? Мы предоставляем информацию только близким родственникам». — Никто, — прошептал Поперечный, глядя под ноги. Подняв голову, он грустно улыбнулся: — Простите. Он пошёл прочь от дома, ещё долго чувствуя спиной взгляд суровой дамы, оставшейся на крыльце. Через двадцать минут Данила был уже дома. Схватив кредитки в комнате и проходя мимо гардеробной, он остановился. Последний год его жизни было тяжело назвать счастливым — он был измотан. У каждого из нас бывает миг прозрения, когда мы понимаем, насколько мы всё-таки одиноки. Друзья, казавшиеся данностью, могут покинуть; брат, которому ты доверял безоговорочно, может предать; горячо любимый муж может уйти, не обещая вернуться. Данила остался наедине с собой. «Впрочем, кому-то одиночество совершенно не в тягость», — подумал он. Зайдя в гардеробную, он вытащил из-под комода сверток с белым порошком и, недолго думая, вдохнул одну дорожку, а затем ещё… Лондон, Великобритания — Поверить не могу, что сегодня в О2 твой концерт! — говорил Элио, попивая экстра-грязный мартини из большого бокала, лёжа на кушетке. — Я уже там выступал, — ответил Эминем, выходя из ванной. Он подошёл к Элио, поцеловал его и добавил: — Но всё равно волнуюсь. — Не стоит волноваться! — ответил Элио, резко вставая, отчего свежий номер Vogue, лежавший у него на коленях, упал на пол. — Мне нравится, как ты выглядишь, — сказал он, взяв Эма за лицо. — Я постарел… — ответил тот, опустив глаза. — Нисколечко!.. Рэпер недовольно посмотрел на Эли, как бы говоря, что не нуждается в его лести. — Ну разве что чуть-чуть, — исправился Рождественский и, улыбаясь, направился к окну. — Баги приедет сегодня? — спросил Эм, надевая рубашку перед зеркалом. — Он должен приземлиться с минуты на минуту, — ответил Элио, глядя на ночной Лондон из окна отеля «Ритц». — Надеюсь, он не опоздает… — пробормотал Эм, продолжая одеваться. — Я тоже, — прошептал Элио и пригубил мартини. Между ними повисла тишина. Элио всматривался в огоньки знаменитого города, масштабы которого не шли ни в какое сравнение с Городом ангелов. — Кстати, знаешь, кто мне сегодня снился? — прервал молчание рэпер. — Кто? — отозвался Элио, не поворачиваясь. — Твои друзья… — Какие друзья? — Рождественский всё так же смотрел в окно. Заметив, что на улице начинается дождь, он грустно спросил: — В этом городе вообще бывает сухая погода? Но Эминем, не расслышав вопроса, ответил: — Ну те двое, из России… Данила и как его там?.. Элио резко развернулся, и от неожиданности бокал выпал у него из рук. Он буквально потерял дар речи, не зная, что сказать. Его переполняли эмоции; едва сдерживаясь, он прикрыл рот рукой. — Что? Мне не идёт? — спросил Эминем, глядя сначала на себя в зеркало, а потом на Элио. Элио стоял как заворожённый. Перед ним в шикарном чёрном смокинге, белой рубашке и чёрной бабочке стоял Маршалл. Аккуратная щетина в сочетании с убранными назад волосами создавали невероятно брутальный и неподражаемый образ. — Я не знаю, что сказать… — выдохнул Элио. — Так мне не идёт, да?! — встревоженно переспросил рэпер. Элио, выдержав паузу, вымолвил: — Ты выглядишь прекрасно! — И, подойдя ближе, поцеловал его. Отойдя через минуту, он осмотрел певца со всех сторон и с восхищением добавил: — Я никогда не видел тебя таким красивым! — Правда?! — Правда! — ответил Элио, и оба рассмеялись. — Я налью нам еще мартини, — резюмировал он и направился к бару. — Так что с ними случилось? — крикнул Эминем из ванной комнаты. — С кем? — Ну, с твоими друзьями из России, — ответил рэпер, подходя к Эли. Рождественский, услышав вопрос, изменился в лице. Но так как он стоял спиной к Маршаллу, разливая напиток по бокалам, тот ничего не заметил. Развернувшись со всем присущим ему обаянием, Элио ответил: — Мы просто перестали общаться. — Почему? — спросил рэпер, пригубив напиток. — Нам обязательно об этом говорить? Сегодня такой важный день… — Нет, просто стало интересно. — Данила поступил со мной нехорошо, — ответил Элио и направился к кушетке из красного резного дерева, на которой сидел несколько минут назад. — Что он сделал? — рэпер последовал за ним. — Скажем так… — Рождественский тяжело вздохнул. — Он подсел на… — Мои хорошие!!! — в коридоре послышался крик, перебивший рассказ Элио. Ребята, вмиг позабыв о неприятном разговоре, в унисон выкрикнули: — Баги! — и побежали встречать гостя. Лос-Анджелес, США Пока Егор увлеченно занимался шопингом, подбирая семье новый гардероб, его муж, находясь в наркотическом бреду, пытался припарковать машину. — О, ты вернулся! — улыбаясь, сказал Егор, увидев идущего к нему Поперечного. — Я нашел нам несколько крутых свитшотов и… — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — перебил его Данила и грубо поцеловал мужа. — О-хо-хо, ты весь взмок! На улице настолько жарко? — смущенно улыбнулся Крид. — Пойдём в туалет! Я хочу тебя… — повторил Данила, снова впиваясь в губы мужа. — Прямо сейчас?! — Да, прямо сейчас! Не могу ждать… — Ну ладно, — улыбнулся Егор. Ребята зашли в туалет, где Поперечный сразу принялся раздевать Крида. — Что в тебя вселилось? — поинтересовался певец. Но Данила, взяв его член в рот, уже не отвечал на вопросы. Егор, положив руку ему на голову, стал задавать темп. Не успел он кончить, как Поперечный, поднявшись с колен и поцеловав мужа взасос, шепнул: — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Сейчас. Очень жёстко. — Жёстко? — улыбнулся тот. — А больно не будет? — Возьми меня так, как настоящий мужик берёт мужика! — выдохнул Поперечный и резким движением прижал Егора к стенке кабинки.