3.
30 июля 2019 г., 20:25
— Льюис, прекрати себя накручивать!
— Да с ним, правда, что-то не так!
— С ним всё нормально! Я его недавно видел.
— Где? Он был с кем-то? Он точно мне изменяет…
Девушки в очередной раз устало вздохнули и решили перейти с ковриков для йоги на беговые дорожки, подальше от троих парней, громко обсуждающих вообще-то никому не интересные вопросы своей личной жизни.
— Саймон! — прикрикнул обливающийся потом блондин, бросив свои гантели. Его терпение с каждой минутой становилось всё призрачнее от этого разговора «со стеной». Он метнул полный сожаления взгляд в сторону других посетителей тренажёрного зала, которые, в прочем, совсем это не оценили.
— Ну, хорошо-хорошо, — буркнул висящий на перекладине молодой человек, поправив одной рукой вьющиеся пряди влажной чёлки, чтобы не лезли в глаза. — И вообще, Алек, ты чего молчишь?
Брюнет, державший планку на одной руке, поднял на парней скептический взгляд. Вообще-то на протяжении всей тренировки он пытался притворяться вещью, чтобы на него лишний раз не обращали внимание. Для Алека поход в зал был своеобразной отдушиной, моментом, когда он мог побыть с собой наедине, не думать, не чувствовать, просто делать настолько хорошо заученные движения, что эта методичность приносила душевный покой. И обычно он не ходил на тренировки в компании, потому что терпеть не мог то, во что сейчас Саймон превращал его рефлексию. Однако и отказать им сил не нашёл.
— И чего мне говорить? Ты всё равно не слушаешь.
Алек поднялся, вытирая со лба пот краем майки, ненароком при этом оголяясь.Ухмыляющийся Джейс не без зависти присвистнул, словно он был самым неравнодушным существом в отношении него.
— Не хочу ничего слышать, — нахмурился Алек, грозной скалой направившись к боксёрской груше, пресекая до боли пошлый комментарий брата насчёт его внешнего вида.
— Думаешь, мне есть до этого дело? — веселясь, протянул Джейс, падая на скамью для жима лёжа и кидая молодому человеку кумпур, чтобы тот смог зафиксировать запястья. — Подумай только, я делаю так в шутку, но ведь есть те, кто нет.
Лайтвуд без особого интереса к разговору продолжал забинтовывать руки, быстро и точно оборачивая эластичную ткань вокруг пальцев. На мгновение он подумал, что у его брата и сестры началось какое-то подозрительно-странное обострение, в ином случае он не понимал, с какой стати они начали так навязчиво тыкать ему в лицо отсутствием у него отношений.
Груша, как и положено при правильно поставленном ударе, не отлетела от напряжённого тела, а только слегка покачнулась после бокового справа. Каждый последующий удар Алека становился всё менее милосердным. От прикосновения костяшек с прохладной кожей словно происходила эмоциональная разгрузка. И только сейчас молодой человек понял, как был напряжён, начиная с того проклятого понедельника. Было ощущение, словно между ним и сегодняшним днём прошло куда больше, чем два дня.
— Тут он прав, — хмыкнул Саймон, скидывая футболку, как только спрыгнул с турника. Он принялся вытираться тканью, переводя дыхание и круговыми движениями разминая слегка затёкшие во время виса плечи. — Например, тот чувак с дредами строил тебе глазки ещё на входе. Думаю, он бы не только посвистел.
Джейс рассмеялся, откидываясь на скамейку. Просто чтобы поваляться и отдохнуть, позволить мышцам прочувствовать всю нагрузку, которой он их подверг, чтобы, уходя, быть скованным приятными тянущими отголосками боли.
Алек перестал наносить боксёрской груше удары и повернулся, смотря на приятелей хмуро, даже сердито. Голова начинала ныть от отчаянных попыток игнорировать их болтовню.Либо всё его окружение, словно в сговоре, решило акцентировать внимание на том, что он одиночка (впрочем, очень даже счастливый), либо Алек просто стал уязвим к этим извечным комментариям.
— Знаешь, ты прав, я видел Рафаэля с девушкой, они мило обнимались, — довольно агрессивно бросил Алек, толкая мешок и проходя мимо.
Саймон замер в повороте туловища в попытке размять спину, держа согнутые руки на уровне груди. Недоверчивый, но обеспокоенный взгляд тут же стрельнул вслед молодому человеку. И пока Льюис пытался не поддаваться своим навязчивым мыслям, вычисляя, какова вероятность того, что Алек лжёт, наступила долгожданная тишина.
Тяжело вздохнув, Джейс приподнялся со скамейки как раз в момент, когда брат неподалёку начал разматывать бинты. Он устало возвёл глаза к потолку, отчётливо понимая, что они с Саймоном перешагнули черту, к которой лучше даже было не подходить.
— Он пошутил, — Эрондейл взмахнул руками, шлёпнув ладонями о колени, чтобы обратить внимание Саймона на себя. Но тот покачал головой, уперев руки в бока и почти безжизненно прошептал, глубоко задумавшись:
— Он не умеет шутить.
— Ничего Алек не видел, просто мы его достали, — разноцветные глаза Джейса опасно прищурились и метнулись выразительно в сторону ссутулившейся уставшей фигуры. Джейс махнул рукой, призывая Алека успокоиться и отречься от ранее сказанного. — Да ведь? — блондин повысил голос на вопросе.
Лайтвуд жалел, что отошёл от груши, потому что с удовольствием бы ещё раз с силой саданул по ней. Вместо этого он, не скрывая раздражения в глазах, посмотрел на друзей.
— Я ничего не видел. — Согласился он почти нехотя. Зла и душевных терзаний он не желал Саймону, который до абсурдного облегчённо выдохнул, облокотившись об один из тренажёров. — Но вам лучше прекратить меня доставать.
— Ну, Алек, не будь букой, — протянул Джейс, подходя к брату. Он закинул руку на его плечо не без затруднений — пришлось привстать немного на носочки. Так что теперь он больше висел на Алеке, чем просто приобнимал его. — Посмотри на себя, чувак, — молодой человек повернул его голову за подбородок к зеркалу. — Я вижу здесь одинокого красавчика. А ты, Саймон?
— А я лучше воздержусь от комментариев, — Льюис, майку снова натягивая, состроил страдальческое лицо, словно ему в рот лимон с кожурой запихнули и заставили жевать до победного.
Алек посмотрел на себя всего пару секунд, прежде чем отвести взгляд. В отражении на него смотрел замученный и какой-то неестественно живой парень. Будь тело его таким же израненным, как и душа, живого места на нём было бы не сыскать даже под лупой. Какой-то весь несуразный, нескладно высокий и широкий в плечах. Не вписывающийся в реальность, серый, даже блеклый, словно с возрастом он стал выцветать, как любимый свитер.
Он почувствовал рёбрами, как Джейс трясётся от смеха, всё ещё к себе его прижимая. Разноцветные глаза блондина просто горели. Для него никогда не было проблемой заинтересовать собой кого-нибудь. Так и Клэри попалась в сети. Никто не ждал, что у такого ветренного парня будут серьёзные отношения, но у них, на удивление, всё очень сильно закрутилось. Джейс по-настоящему влюбился в неё, понравился её родителям, нравился своим, хоть и приёмным, в отличие от Алека. Настолько идеальный и классный по всем меркам, что он сам одно время был в него влюблён. Сейчас это была лишь шутка из прошлого. Только вот там же Лайтвуд не мог до сих пор оставить зависть.
Алек скинул руку брата с себя и повёл плечами. Он был до ужаса паршивый человек, разве нет?
— Всё будет, только не бегай от потенциальных партнёров.
— Нет, Джейс.
— Алек, прекрати! — повысил голос Саймон, и парни перевели на него удивлённые взгляды. — Хватит себя жалеть! Со многими и хуже бывает! А ты ведёшь себя, как маленький ребёнок. Мы все устали, понимаешь, видеть вот это твоё лицо. И мы все волнуемся, чувак. Но, я понимаю, если бы ты что-то делал, но ведь ты ничего не делаешь! И вечно жалеешь себя, просто невыносимый. Не с этим… не с этим парнем я начал дружить в старшей школе…
Под конец своей пламенной речи Саймон сдулся. Толкаемый сначала раздражением, он не выдержал, высказал всё бестолковому другу. К сожалению, только произнеся долго томившиеся где-то в глубинах сознания слова, молодой человек понял, что, на самом деле, не так уж сильно это должно его заботить. И то, что Алек изменился, к сожалению, не только его собственная вина и желание. Однако было поздно, лицо друга становилось холодной, разочарованной миной со сведёнными к переносице бровями. Саймону даже стало немного скверно — он искренне не хотел делать близкому человеку больно.
Алек медленно приблизился, и Льюис еле смог подавить рефлекторное желание отступить назад. Его лицо исказилось от сожаления за собственную глупость и бестактность. Личные проблемы и накрученные переживания, вероятно, действительно беспочвенные, но всё равно терзающие мысли, слишком измотали его. Саймон мог поклясться, что из панической задумчивости его вывел скрип чужой сжатой с силой челюсти.
— Так не дружи со мной, — горько усмехнувшись, предложил Алек, не скрывая обиды, а потом двинулся в сторону раздевалки, не намеренный больше это терпеть.
***
Струи воды расслабляли, и мозг постепенно переставал работать, а в голове, обычно заполненной мыслями, был лишь шум капель о кафель. Равномерный и однородный, он позволяет ненадолго забыться. Находясь в таком состоянии, просто выпадаешь из реальности. Катарина неоднократно предлагала слушать белый шум, но Магнусу не нравилось. Другое дело вода… Он стоял и словно назло себе думал, как это глупо — тратить столько ресурсов, чтобы просто почувствовать немного спокойствия. И ещё тепло. Магнус не помнит, когда в последний раз мог ощутить это за пределами душа. Выходит, другого выхода нет. Жизнь давно превратилась в бесконечный цикл «работа — дом» с приправой из одиночества. Горячая вода смывала с него усталость, но не могла избавить от тяжести, которая давила на плечи. Он смотрел, как капли стекают по его рукам, и вспоминал, как в детстве мама говорила: «Не трать воду зря». Но сейчас это был единственный способ почувствовать что-то, кроме пустоты. Иногда ведь можно, правда? Разве Магнус не заслужил немного отдыха? Пар заполнял душевую, превращая пространство в туманное убежище. Магнус вдыхал влажный воздух, пытаясь удержать это мгновение. Мысли текли, как вода: о невыполненных мечтах, о людях, которых он потерял, которые предали его, о времени, которое ускользает. Он знал, что скоро придется выйти, снова надеть маску и вернуться в мир, где тепло — это роскошь. Но пока он стоял там, под горячим душем, он чувствовал себя живым. Хотя бы на мгновение. Пришлось проститься с горячими каплями, почти ласково скользящими по изгибам подтянутого тела, очерчивающими рельефы мышц, выработанные многолетним трудом и заботой о себе. Магнус остановился перед зеркалом у выхода из душевых и поблагодарил про себя стойкую подводку для глаз, что не сделала из него сироту Эстер. За его спиной щеголяли такие же обнажённые мужчины, либо уже закончившие тренировку, либо только намеренные совершать над собой своего рода экзекуцию. Как много из них действительно любили заниматься спортом? Бейн тряхнул головой. Было немного скучно и непривычно, потому что он с друзьями обычно вместе уходил из тренажёрного зала, но сегодня Рафаэль вообще не пошёл, потому что занят на работе, а Рагнор убежал домой, сказав, что не может надолго оставлять Кэт одну, и что помоется он тоже дома. Покинутый и вымотанный после рабочего дня таксистом, Магнус поплёлся к своему шкафчику. В конце концов решив, что торопиться ему некуда, прислонился спиной к прохладной поверхности. Не успев даже глаз прикрыть и подумать, в какой магазин лучше отправиться за антидепрессантами в виде банки шоколадного мороженого, молодой человек схватился за грудь от испуга. По раздевалке прокатился ужасный грохот. В зоне видимости не было ни одного человека. Подумав, что что-то случилось, Магнус решил заглянуть за соседний ряд шкафчиков. Бейн повернул за угол и замер. Прямо перед ним в нескольких метрах стоял высокий молодой человек, снимая свою майку. Магнус никогда бы не простил себе, если бы не узнал его. Алек. Думая, что у парня неплохое телосложение, Магнус очень ошибся. Широкие плечи, достаточно крупная немного волосатая грудь, над которой тот, очевидно, упорно работал. Смотреть можно было долго, ведь ещё оставались сильные руки с чудесными длинными пальцами, хорошо выраженный, хоть и не особо расчленённый пресс, который мягко углублялся в центре и ниже к пупку… Одним словом, выглядел он великолепно. — Вот чёрт! Лайтвуд, оторопев, отшатнулся назади ударился о дверцу шкафчика, роняя майку из рук. Этим громким звуком он ещё больше испугал Магнуса, который вздрогнул от неожиданности. Они пялились друг на друга, сохраняя молчание, удивлённые встречей. Магнус вдруг улыбнулся, будто только что выиграл в лотерею. Алек, напротив, замер, как олень в свете фар. Видимо, осознание ситуации постепенно начало накрывать его, и он нахмурился, скользя по мужчине взглядом и моргая. Неспешно, чтобы отразить свой миролюбивый настрой, Магнус подступил и наклонился за чужой одеждой. — Извини, не хотел тебя пугать. Его голос был тихим, когда он протянул майку молодому человеку. Алек как-то опасливо перевёл взгляд на протянутую вещь, хмурясь ещё больше. Магнус не понял, как перешёл на «ты», но решил уже оставить всё, как есть. Вряд ли между ними большая разница в возрасте. — Неожиданная встреча, правда? Но очень приятная, — Магнус решил сгладить напряжение, улыбнулся, ловя взгляд оливковых глаз. — Твоя майка… И вообще-то, это ты меня напугал. Такой грохот был… Он ступил к Алеку ещё на шаг. Брюнет очень медленно протянул руку, забирая вещь, в это же время пытаясь ссутулиться из-за нахлынувшего чувства неловкости. Не стоило ему, однако, лупасить несчастную дверцу. Впрочем, мир полон кармы — уже меньше, чем через минуту, он сам о неё шарахнулся так, что лопатка до сих пор подвывала из-за неприятного столкновения. Как только майка оказалась у Алека в руке, он тут же закинул её в раскрытый шкафчик и тяжело сглотнул. Магнус проследил за его движением взглядом, а потом вернулся к его груди, которая была чуть ниже уровня его глаз. Совсем немного волос, но выглядит весьма сексуально, и, хотя Магнусу всю жизнь прививали сначала на танцах, а потом и в мире моды, что единственное место волос — на голове, он без стыда подумал, какого это, ощутить под губами это. Тут же поджимая губы, чтобы не улыбаться как умалишённый, Магнус всё-таки не без лёгкого чувства тоски отвёл взгляд. Алек покраснел, чувствуя, как жар разливается по щекам. Он хотел исчезнуть, но Магнус был уже слишком близко, и его игривый взгляд не оставлял шансов на побег. Полотенце, небрежно и не особо крепко повязанное на бёдрах молодого человека, покосилось ещё больше после того, как он наклонился, и теперь, кажется, в любую секунду собиралось соскользнуть. Это напрягало Алека. И капли воды, блестящие на смуглой коже, тоже. — Хэй… снова встретились, — дружелюбно протянул Магнус, довольный этим конфузом. Его голос звучал как мёд, текущий по лезвию. Он не хотел просто уходить. Алек молчал, пытаясь собрать мысли. Их первая встреча была случайной, мимолетной, но этого человека он запомнил. Слишком яркий, слишком навязчивый. — Ты всегда так молчалив? — Магнус шагнул ближе, его глаза блестели любопытством. — Только когда не хочу говорить, — отрезал Алек, складывая руки на груди, словно они были щитом. Магнус рассмеялся, звук был тёплым, но Алек чувствовал, как его нервы натягиваются, как струны. Тёмные глаза оценивающе прищурились, когда жест, сделанный исключительно, чтобы спрятаться, привёл к тому, что он заинтересованно приподнял бровь, наблюдая за тем, как напрягаются мышцы. — Судьба благоволит. Ты так не считаешь, Алек? Слетевшее с ухмыляющихся губ имя заставило горе-собеседника отчётливо вздрогнуть. Взгляд Алека выражал смесь неловкости и раздражения. — Это не судьба, — пробормотал он, отводя глаза. — Просто совпадение. «Совпадение ли?» — тут же задумался молодой человек, недоверчиво смотря на таксиста. — Совпадение? — Магнус, мягко растягивая гласные в слове, задумчиво постучал пальцем по губам, словно ненароком сокращая расстояние ещё немного. — А я думаю, это судьба. — Не смеши, — резко ответил Алек, шагнув к своему шкафчику и хватая несчастную футболку, сам не понимая, зачем именно. — Я тут просто тренируюсь. А вот что ты тут делаешь? — грубо спросил он. — Следишь за мной? Уголовное наказание за сталкинг предусматривает тюремное заключение сроком до года или штраф в размере до одной тысячи долларов, в курсе? — Эй, красивый, полегче, — Магнус примирительно поднял руки в капитулирующем жесте, понимая, что мог быть излишне назойлив. — Это общественный тренажёрный зал. Я занимался. Думаешь, такое тело по волшебству появилось? — пожал плечами Магнус, проводя руками вдоль туловища, красуясь. Однако Алек, недовольно выгнувший бровь, не казался впечатлённым от слова совсем. Бейн наблюдал за ним, заинтересованно склонив немного голову к плечу. — Неужели настолько невыносимо, что мы снова увиделись? — Точно. — Грубиян! — Магнус недовольно цокнул, но потом всё равно улыбнулся, слишком обрадованный встречей. Если бы у него спросили, он бы признался, что успел позабыть о мужчине, об их увлекательном знакомстве. Ох, верно. — Раз так случилось, я воспользуюсь возможностью извиниться. Я понимаю, что вёл себя не лучшим образом. Весь на стрессе в первый свой день работы таксистом, знаешь, ещё не успел разобраться в этике и прочем, — Магнус облокотился о шкафчики и взмахнул рукой, страдальчески прикрыв глаза. Алек не смог сдержаться и усмехнулся его излишнему драматизму. — Можешь винить меня в том, что я хотел познакомиться с красивым мужчиной? Лайтвуд нахмурился, когда их глаза снова пересеклись. Он не мог отделаться от мысли, что этот почти уже не незнакомец был чертовски странным. И ему не нравилось чувствовать волнение в груди каждый раз, когда тот нёс почти непубличные смущающие для него вещи. — Слушай, я обычно не извиняюсь, так что будь добр принять мои извинения, — поторопил его Магнус, улыбнувшись уголком губ. — Только если ты скроешься. От холодно отпущенной фразы он весьма заметно погрустнел и стал куда серьёзнее, внимательно смотря в лицо напротив. Всё-таки переборщил? — Номер не дашь, да? Алек растерянно вздохнул, и пока не успел выдать ничего, что показало бы его раздражение, Магнус спешно согласился: — Ладно, договорились, — он скорчил расстроенное лицо, уперев руки в бока. Это движение окончательно сбило держащееся на бёдрах полотенце. Магнус издал задушенный звук, перекрытый удивлённым вздохом от того, что мужчина бросился к нему, схватив махровую ткань и пресекая её незапланированный полёт вниз. Он судорожно прошептал пару строк молитвы, словно в Бога верил. Вдруг это помогло бы успокоить сердце, в который раз за сегодня набравшее скорость из-за испуга? Над ухом с шумом раздался горячий облегчённый вздох, и Магнус повернулся, встречаясь с Алеком взглядом. Он почувствовал, как молодой человек стиснул полотенце пальцами сильнее, и в волнении немного втянул живот, боясь почувствовать на себе его большие горячие ладони. — Уверен, в нашей стране за домогательства тоже есть наказание. Однако я тебя не сориентирую, не моя компетенция. Магнус не смог не вернуть подколку, издавая булькающий смущённый смешок, когда Алек сначала посмотрел вниз, а потом сердито в его лицо. Возможно, его почти состоявшийся сердечный приступ стоил мило краснеющих щёк парня. — Забери. Возьми полотенце! — Мне кажется, у тебя славно получается держать, — сказал он, откровенно забавляясь тем, как Алек нервно пытается затянуть на его талии немного влажную после душа ткань, чтобы оно не упало, несмотря на то что это кажется заведомо провальным делом. — Магнус! — Ты помнишь, как меня зовут! Алек издал жалобный тихий звук отчаяния, пока молодой человек продолжал переживать не особо уместное веселье. В конце концов Магнус осторожно накрыл его руки своими. Они были так близко, что снова встретиться глазами означало только почувствовать новую волну подозрительно приятного смущения. И Бейн с удовольствием окунулся в это чувство, сжимая чужие пальцы. — Алек ведь сокращение от Александр? — прошептал он, смотря на мужчину снизу вверх, и почувствовал, как тело напротив напряглось. В ответ неуверенно немного дёргано кивнули. Магнус рассчитывал, что его вопрос действительно поняли, поэтому довольно и с изумлением негромко продолжил: — Ну, хорошо, очень красивое имя. Алек дёрнулся, отворачиваясь и пряча лицо, снова недовольное и теперь с отчётливыми признаками смущения, когда высвободил руки. Он растерянно прошёлся рукой по затылку и ниже по горячей шее, ощущая холодящее внутренности замешательство. — Что ж… я… — Магнус ещё раз поправил полотенце на бёдрах, проверяя, как хорошо оно держится, — я пойду… Твоя майка снова на полу. Прости. — Господи, точно. Ничего, я… — Алек быстро склонился, беря вещь, а потом, поднимаясь, опять врезался в дверцу шкафчика. На этот раз головой. Магнус поморщился, услышав звук удара. На его лице скользнула тень сожаления, но он не решился подойти, так и замерев с руками, прикрывающими распахнувшийся рот. — Ну что ж, — Магнус попятился неуверенно назад, откуда пришёл, но так, чтобы остаться за надобностью. — Увидимся, Александр… надеюсь, не через год. Вздохнув, он собрал всё своё самообладание и завернул за угол, чувствуя, как неловкость висит в воздухе, словно туман в прохладное осеннее утро. Иногда действительно нужно было знать, когда вовремя стоит уйти.***
Саймон перебирал ключи, стоя в подъезде. Будучи ещё немного не в своей тарелке после ссоры с другом, он всё никак не мог сфокусироваться, тоже самое было в тренажёрном зале, пока он пытался отыскать свой абонемент. Всё-таки вставив раздражающую его железяку в замочную скважину, попытался повернуть ключ. Безуспешно. Саймон крутанул его в другую сторону, с лёгкостью закрывая дверь. Это могло значить только одно — Рафаэль дома. С тяжёлым вздором, он вошёл в уютную прихожую, разулся. В лёгкие закрался аппетитный насыщенный запах готовящейся еды, и, несмотря на своё плохое настроение, Саймон улыбнулся, похлопывая урчащий живот. — Hola querido, — пропели на испанском, вовлекая его в нежный приветственный поцелуй. Простое, но очень приятное прикосновение губ. — Наконец-то ты дома. — Да, привет. — Ты задержался. Я уже давно пришёл, со своей-то работой, а тебя всё нет и нет, — с напускной грустью проговорил Рафаэль. — Да, мы после зала решили зайти к Майе в бар, — сказал Саймон, проходя в гостиную. — Как у неё дела? — Лучше чем у Алека, — хмыкнул грустно Льюис, присаживаясь на диван. — А что с ним не так? — насторожился Рафаэль. Выдержав небольшую драматичную паузу, потратив её на то, чтобы собраться с мыслями, Саймон произнёс: — Мы с ним поссорились. Накричал на него, сказал, что устал от его жалости к самому себе. Вроде, когда расходились, зла не держал на меня, но так что-то, знаешь… ну, как-то паршиво на душе. Рафаэль нахмурился, обрабатывая полученную информацию. Он тоже присел, поворачиваясь корпусом к молодому человеку, и заботливо взял его руки в свои, принимаясь греть прохладные с улицы ладони. — Ты не виноват. Медовая кожа изящно контрастировала с почти бледной, светлой кожей Саймона, и Рафаэлю это отчего-то очень нравилось. Он поменял положение руки, переплетая их пальцы. — Возможно, но я не уверен. Саймон свободной рукой в обыденном жесте поправил очки. Рафаэль поджал губы, невольно засматриваясь на этот милый жест. Он совершенно не хотел, чтобы его парень грустил, и поэтому поддался вперёд, настойчиво прижимаясь к губам Саймона поцелуем, чтобы отвлечь от неприятных воспоминаний и терзаний. — Боже, не могу перестать тащиться от того, как ты поправляешь очки, — усмехнулся в поцелуй Рафаэль, прежде чем мягко прикусить нижнюю губу Льюиса, а потом любовно облизать. — Стой… Склонив резко голову, отчего губы мужчины мазнули по щеке, а их обладатель снова нахмурился, Саймон тяжело вздохнул. Произошедшее сегодня в тренажёрном зале и разговор с друзьями в баре отчётливо дали понять, что придётся обсудить с Рафаэлем всё, что его беспокоит. В конце концов, этими подозрениями он в первую очередь вредит себе. Нужно быть честным. — В последнее время я очень нервничаю… — начал Саймон, опустив глаза на свои колени. — Расскажи мне, что не так, — вкрадчиво попросил Рафаэль, заботливо касаясь его плеча и поглаживая, чтобы немного успокоить. — Очень глупо, и мне стыдно за это, — тяжело вздохнул Льюис. Рафаэль не торопил парня, зная, что тому нужно время, чтобы всё правильно сказать. Им некуда было спешить. — Ты немного странно ведёшь себя, хмуришься больше обычного, — уж мне ли не знать уровень твоей хмурости, — вечно пропадаешь на работе, ходишь куда-то, секретничаешь. Конечно, клянусь, я уважаю твою личную жизнь, но всё это… Всё это просто так меня замучило. Тут ещё и Алек ляпнул про какую-то девушку… — Саймон, — Сантьяго облегчённо выдохнул и взял лицо молодого человека в свои руки, вынуждая взглянуть на себя. — Ты такой глупый. Мне никто кроме тебя не нужен. Да, я и вправду больше работал эти недели, но всё это, чтобы взять недельный отгул, потому что я хочу провести время с mi corazón. Саймон не мог поверить в услышанное, а на его губах расцвела глупая, широченная улыбка. Ко всему прочему он обожал, когда Рафаэль обращался к нему ласково на испанском, как говорил только с членами своей семьи. Эти слова, словно нежный шёпот, объединяли их влюблённые сердца, создавая атмосферу тепла и уюта. — Правда? — немного неуверенно уточнил Саймон, поправив очки. Рафаэль застонал, роняя голову на его плечо. — Ну, конечно, и перестань ты поправлять свои очки, иначе я не буду ждать ночи, а у нас ещё ужин, — он оставил поцелуй на шее Саймона и встал, протягивая руку. — Пойдём есть. Мужчина увлекает его за собой, они входят на кухню, и Саймон глубоко вдыхает аромат пряностей, трав и свежеприготовленных блюд, словно игриво дразнящих вкусовые рецепторы. На столе стоит бутылка вина в окружении пары нейтральных белых свечей. Их бокалы пока не наполнены благоухающим напитком, но уже можно представить, как горчинка грейпфрута смешивается со сладостью ягод в белом Айрен. На столе расставлены разнообразные тапас — крошечные закуски, испанские колбаски, сыры, томаты и оливки, а в центре — и паэлья с морепродуктами. — Buen provecho, — прошептал Рафаэль на ухо Саймону, отчего у него пробежали мурашки вдоль позвоночника. — Teamo, — улыбнулся молодой человек, поцеловав в щёчку своего кормильца, присаживаясь за стол. — Хм… кстати, как там работа у Магнуса? — Какая именно? — ухмыльнулся Рафаэль, разливая только что открытое белое вино по тонкостенным сосудам из чёрного стекла, которые им подарила на Рождество сестра Саймона. — Я про такси. — Ну, сегодня он опять мне записал голосовое, жалуясь на клиентов, а так вроде нормально, — Сантьяго сел на своё место напротив Саймона. — А теперь забудем о нём, забудем обо всех. Выпьем за нас, — обворожительно улыбнулся испанец, протягивая бокали с тихим звоном прикасаясь к бокалу напротив. — За нас.
