Немного о "совпадениях", пьяных спорах и такси

      Улыбка на улыбку. Алек не смог не улыбнуться в ответ, щуря глаза в лучах утреннего солнца. Возможно, он никогда не был таким счастливым, как сейчас. Он знал, что парень специально нагнулся так близко к его лицу, касаясь его кончика носа своим, чтобы синяя чёлка падала на лоб и щёки, щекоча кожу. Он закусил губу, чтобы не улыбнуться ещё шире, потому что это было бы нелепо, зато искренне.       Глаза в глаза. Лайтвуд точно мог сказать, что таких прекрасных глаз он не видел никогда. Они были такого красивого тёмно-шоколадного оттенка, что Алек буквально утопал в них, не имея никакого желания быть спасённым. А иногда в неправильном свете или же просто при правильном ракурсе, эти глаза необычного разреза казались чёрными. Это завораживало и притягивало взгляд ещё больше. Он определённо мог бы смотреть в них вечно.       Губы в губы. Они дышали одним воздухом, деля его между собой, не найдя сил, чтобы отстраниться и сделать полноценный вдох. Эти мягкие сухие губы Алек успел полюбить и возненавидеть одновременно. Полюбить за то, что они сейчас, как и раньше идут в медленном тягучем танце с его собственными губами, одерживая еле ощутимое первенство. Возненавидеть за то, что они не прилагая почти никаких усилий сводят его с ума. Эти чувственные поцелуи, переполненные нежностью, сводят его с ума. Обладатель этих самых губ сводит его с ума. Никогда Алек не хотел не переставая целоваться, но есть люди, меняющие в одночасье нашу жизнь.       Кожа к коже. Тактильность сейчас была чуть ли не превыше всего. Всё ощущалось бы иначе, если бы они сейчас не касались друг друга. Но касаться друг друга так было просто волшебно. Алек чувствовал нежную, бархатистую кожу каждым миллиметром своего тела, и ощущения этих прикосновений будили в нём не страсть и желание, хотя и их тоже, а необъятную любовь, которая теплом разливалась в груди. Он провёл рукой по голой спине, от места между лопатками и до ямочек на пояснице. Гибкое мужское тело льнуло вслед за прикосновениями чуть шероховатых длинных пальцев, медовая кожа покрылась мурашками.       — Мой Ангел… Только мой, — горячо выдохнул Магнус прямо в губы, разрывая томный, но вполне невинный поцелуй.       — Магнус, — несдержанно простонал Алек, потянувшись опять за поцелуем.       — Александр, — мурлыкнул азиат так, как только он умеет. Магнус понимал, что это стало какой-то чёртовой традицией, — произносить имена друг друга — хотя, он бы сказал, что для него это было чёртовым кинком, слушать, как Алек хрипло произносит его имя, а потом смотреть, как вся его выдержка медленно, но верно плавится, когда он слышит своё имя из уст Магнуса.       — Пожалуйста, — тихо попросил Алек, потираясь носом о нос Магнуса.       — Что «пожалуйста»? — спросил парень, пытаясь не улыбаться.       — Ну, зачем ты так? Ты ведь знаешь, что я… что мне…       — Не хочу, чтобы со мной ты стеснялся своих желаний, особенно, когда мы в кровати, — сказал Магнус и чмокнул брюнета в щечку, качнувшись вперёд. Спинка кровати со стуком врезалась в стену. Он повторил это снова и снова.       — Магнус, прекрати, соседи, — Алек рассмеялся, пытаясь удержать его за плечи.       — Да? Сегодня ты подумал о соседях? А вчера ты забыл о них, пока я вколачивал тебя в эту кровать, пока она долбилась о стену, а ты стонал от наслаждения так громко, что, думаю, твои соседи во всех красках представили, что я с тобой делал, — прошептал Бейн Алеку на ухо, игриво прикусив мочку.       Лайтвуд закатил глаза, одобрительно сладко что-то промычав. Манус прав, о соседях нужно было думать вчера, но сегодня, когда солнечные лучи немного проглядывали сквозь задёрнутые шторы, это не могло повториться. Алек помнил их ночь в малейших деталях, как не смог сдержаться и поцеловал молодого человека и совсем не был против быть прижатым к стене, пока тот умело ему делал минет, а потом и прижатым к кровати, пока Магнус брал его, шепча что любит. Любит.       — Магнус, — почти неслышно позвал Алек, открывая глаза.       — Скажи, что ты хочешь, и я сделаю всё, — так же тихо произнёс Магнус, оставив поцелуй на кончике его носа.       — Я… люблю тебя.       — И я люблю тебя, мой милый, — Магнус оставил короткий поцелуй на его губах, начав убирать чёрные пряди со лба.       — Я хочу тебя, хочу чтобы ты повторил всё, что делал со мной вчера, — на одном дыхании произнёс Лайтвуд, покрываясь красными пятнами, бросаясь в этот омут с головой. Его всё равно уже давно не спасти.       — Будет не интересно. Мы можем сделать много всего нового, моя прекрасная красная клубничка, — хохотнул Магнус. Алек закусывает губу, смотря как азиат, с пляшущими в глазах чертями, целует его грудь. Молодой человек откидывает голову на подушку, не в силах выдержать этой пытки.       Бейн не упускает возможности прикусить сначала один, а затем и второй сосок парня. Алека подкидывает на кровати, а из груди вырывается жаркий стон. Магнусу нравится, что его мальчик такой отзывчивый. Его ли? Конечно! Он ведёт влажными поцелуями ниже, обводит языком каждую выступающую мышцу, уделяя особое внимание этому невероятному прессу.       Алек теряется в ощущениях, вдавливая затылком подушку в кровать. Ему так хорошо! Нежность, с которой всё делает Магнус, просто убивает его. У него уже давно стоит, а азиат то и дело нечаянно задевающий его возбуждение ничем не помогает. Алек лишь в очередной раз стонет, мечась по постели.       Магнус дошёл до дорожки волос, вдыхая мускусный запах кожи здесь. Его вело. Он провёл руками по внутренней стороне бёдер, чувствуя, как Алек раздвигает ноги шире. Бейн и сам не смог сдержать стона, поднимаясь поцелуями вверх, обводя холодным влажным языком пупок. Громкий откровенный стон в очередной раз раздался по комнате. Азиат с усилием воли пережил подступающую волну возбуждения и хрипло выдохнул:       — Перевернись.       Алек замер, его грудь до сих пор сильно вздымалась, мешая увидеть Магнуса, и он неуверенно поднялся на локтях. Магнус был таким невероятно красивым сейчас: взлохмаченные волосы, лихорадочный румянец, расширенные зрачки и влажные от поцелуев губы. Это было выше его сил, молодой человек поддался вперёд, соединяя их губы в поцелуе. Бейн пошло застонал прямо в пухлые губы, наклоняясь вперёд, чтобы они с парнем оказались опять на кровати.       — Перевернись, Алек, — ещё раз попросил Магнус, укусив брюнета за губу.       Лайтвуд поменял своё положение, сжимая в руках простыни. Он в предвкушении провёл языком по губам, чувствуя металлический привкус крови. Руки молодого человека легли на его бёдра, ведя вверх, а потом ещё медленнее вниз, доходя до ягодиц и сжимая их.       — Какой плохой-хороший мальчик, — прошептал Магнус, накрывая Алека своим телом. Алек хотел застонать, но он задохнулся стоном, зажмурив глаза, открыв в беззвучном вскрике рот, когда почувствовал пах азиата у своего зада.       Магнус удовлетворённо хмыкнул, прокладывая себе дорожку поцелуев до самого копчика. Он нежно поцеловал ягодицу брюнета, а затем отстранился. Алек, не ощущая над собой больше веса, пересилил себя, повернув голову. Магнус с хитрой улыбкой вздёрнул его за бёдра. Лайтвуд уткнулся в подушку лицом, краснея. Он был таким открытым сейчас перед Магнусом.       — Что же тебе снится, Александр, — пожурил Магнус, прежде чем скользнуть языком между двух упругих половинок. Лайтвуд закричал во весь голос.       Алек не мог открыть глаза. В голове до сих пор звенело. Дышать было трудно, он не мог отдышаться, будто пробежал несколько десятков километров. Сознание медленно возвращалось в его тело. Но понимать то, что сейчас произошло, он не хотел и не спешил. Было хорошо и плохо одновременно. Его словно плющило, но приятное чувство расслабленности разливалось по всему телу. Он чувствовал, как под ним промокло постельное бельё, он и сам весь был мокрым, футболка неприятно прилипла к груди, чёрт бы побрал этот пот.       Немного придя в себя, Алек всё же открыл глаза. Солнечный свет тут же встретил его, оповещая о том, что уже утро. Молодой человек зажмурился, начав моргать. Он сглотнул, приподнимаясь на локтях. Некое чувство подавленности не давало нормально вздохнуть. Алек закусил губу, пытаясь понять, что произошло. Он тут же вспыхнул смущением, которое сразу же поползло на шею и грудь. Это был сон. Ему приснилось, как они с Магнусом… И он…       Алек быстро и неуклюже скинул одеяло, смотря, как на его трусах расплылось пятно. Он упал на кровать лицом в подушку и заорал, начав истерично колотить по постели руками и ногами. Ему почти тридцать лет, он спокойно жил полтора года, и тут на него свалился мокрый сон. Алек презирал себя.

***

            Душ. Магнус очень хотел в душ, и для этого было много причин. Во-первых, он только проснулся и хотел освежиться. Во-вторых, ему через несколько часов на работу и он хотел выглядеть неотразимо. В-третьих, эрекция, мешающая ему жить, не уходила. Он не хотел тратить лишнее время на дрочку, поэтому просто решил постоять некоторое время под холодными струями воды.       — Что ж, возгордись собой, Александр, ибо из-за тебя у меня каменный стояк, — хохотнул молодой человек, расплетая косичку, которую зачем-то себе заплёл. Он посмотрел в своё отражение в зеркале и задумался о том, в какой бы цвет сегодня покрасить чёлку, и неожиданно для себя пришёл к решению вообще не красить её.       Как только Бейн оказался в душе, он сразу врубил ледяную воду, вскрикнув.       — Н-ну, Ал-лек, т-ты мне з-за это ещё от-твет-тишь, — стуча зубами, еле произнёс Магнус. Он прикрыл глаза, отдаваясь воспоминаниям о вчерашнем вечере.       Как только он закончил обрабатывать рану, Алек начал всё убирать, предложив Магнусу чай. Как же он хотел тогда согласиться, но то, что дома голодный кот в полном одиночестве одёрнуло его. Магнус попрощался, поблагодарив Алека и извинившись за все трудности, которые возникли у парня из-за него, и направился на выход. Он не жалел ни о чём, что произошло вчера, особенно о поцелуе, который украл у брюнета на прощанье, грубо притянув за шею и звонко чмокнув его в губы. Наверное, он никогда не видел такого ошарашенного лица.       Ещё немного постояв под холодной водой и поняв, что теперь всё с ним отлично, Магнус переключил напор, помыл голову, и направился на кухню в одном полотенце на бёдрах. Решительно настроившись сегодня позавтракать чем-то более существенным, чем кофе, он подошёл к холодильнику, когда заметил на тумбе неподалёку свой телефон. Мяу запрыгнул на стол, шествуя в сторону хозяина, но, видимо, решив, что тот слишком далеко, упал рядом с его телефоном, начав умываться.       — И, конечно же, ты ни на что не намекаешь, — хмыкнул азиат, а кот перевёл на него взгляд.       Серо-белый комочек перевернулся на спинку, замурлыкав, и стал играться с телефоном. Магнус сощурил глаза, смотря на кота, который увлечённо бил лапками по стеклу, изгибаясь под непонятным углом, в место того, чтобы просто перевернуться для большего удобства.       — Чёрт возьми, Председатель! — воскликнул Бейн, подойдя до телефона и забирая его из лап мучителя. Котёнок мяукнул и продолжил кататься по поверхности тумбы, играясь с чем-то, чего Магнус никак не мог увидеть.       Азиат прокрутил несколько раз в руке телефон, прежде чем быстро набрать:       «Доброе утро»       Он подумал, что, возможно, это было просто ужасной идеей. Жаль, что это не социальная сеть и нельзя просто так «удалить сообщение». Под лопаткой неприятно засосало. Телефон пиликнул, и Магнус от неожиданности подпрыгнул, боясь заглянуть в гаджет. «Ты что серьёзно волнуешься? Тебе двадцать шесть лет! Тебя хочет чуть ли не весь Нью-Йорк! Ты вот серьёзно?!» — вопил голос в голове, и парень схватил телефон, разблокировав его.       «Откуда у тебя мой номер?»       Магнус смотрел на сообщение и глупо моргал. Он не был уверен, что Алек понял, что это он. Магнус вспомнил, как парень отлучился вчера на кухню, а он в это время взял его телефон и позвонил себе, сразу удаляя вызов. «Прекрасный ход», — так азиат посчитал вчера.       «Ну, тебя смущало, что у тебя даже номера телефона моего нет, так вот… теперь есть!»       Написал Магнус, не выпуская из рук телефона. Отчего-то сердце стучало очень сильно, видимо, пыталось пробить грудную клетку.       «Доброе утро»       Ответное сообщение пришло очень быстро. Магнусу было интересно, что же сейчас делал Алек, поэтому, не теряя времени, он напечатал:       «Чем занимаешься?»       «Только из душа вышел, хочу есть»       «Хм-м-м, и я»       «Совпадение?»       «Не думаю... И как прошло?»       «Очень занимательно»       — Очень занимательно?! — воскликнул Магнус, перечитывая сообщение. — Кто так отвечает вопрос о том, как сходил в душ? — Либо, Алек заигрывает, подумал он, либо… он заигрывает! У парня просто не было других мыслей на этот счёт.       «Я очень рад, Александр-р-р-р»       «-_-»       — Так… в смысле?! — Магнус смотрел на два последних сообщения в телефоне, пытаясь понять, почему Алек так ответил. Вдруг азиата осенило, и он быстро напечатал, отправляя:       «Что такое, Александр-р-р-р-р?»       «Ничего, Магнус-с-с-с»       Бейн поднял бровь, смотря на сообщение. Тут же пришло второе:       «Забудь!»       Магнус рассмеялся, в это время пришло третье сообщение:       «Магнус, пожалуйста, тебе должно быть смешно, потому что я попробовал так сказать и… просто забудь».       Молодой человек расхохотался, чуть не выронив телефон, и напечатал ответ.       «Хорошо, но взамен хочу узнать, вечер пятницы в силе?»       «А что в вечер пятницы?»       Быстрый ответ порадовал, но содержание огорчило, Магнус не знал, правда ли Лайтвуд забыл, отказывается ли он подобным ответом или смеётся над ним, но отправил очень подробно объясняющее всё сообщение:       «Свидание, сладкий. Наше. С тобой. Свидание. Только ты, я и миллион вопросов, на которые нам не терпится получить ответы»       Сердце замерло, Магнус закусил губу, смотря в телефон. Он раз за разом перечитывал собственное сообщение, боясь, что мог написать что-то не то. Ответа всё не было. Азиат опечаленно положил телефон на стол, беря серо-белый комочек на руки, зарываясь лицом в мягкую шерсть. Кот замурлыкал, повиснув на плече хозяина и громко зевнул, но не на столько, чтобы заглушить пиликанье телефона. Магнус тут же потянулся за ним.       — Да! Он согласен, Мяу! — запрыгал молодой человек по кухне, чуть ли не теряя полотенце. Он, кружась с котом на руках, отправился в спальню. День задался с самого утра.

***

      — Это должно, вот просто обязано, стоять именно здесь! — Изабель в нежно-розовом вязаном платье с длинными рукавами со стуком поставила блюдо на стол. Зависавший в телефоне Алек вздрогнул, поднимая на сестру раздражённый взгляд. — Ну что?       — Блин, Из, перестань так нервничать, — посоветовал Джейс, который с небывалым удобством расположился на коленях у своей девушки, которая увлечённо читала книгу, игнорируя блондина, водившего кончиками её косичек по голым рукам.       — Они правы, милая, присядь, я закончу сам.       Мелиорн усадил девушку, не обращая внимания на её возражения, оставив поцелуй на её чёрной макушке. Лайтвуд оторвал взгляд от экрана, пристально глядя на Мелиорна. Тот был определённо хорошим парнем. Именно такой нужен его сестрёнке.       Молодой человек со знанием дела стал ловко разносить оставшиеся тарелки с едой за большой стол. Он поправил белую рубашку с принтом из различных разноцветных пёрышек и завитков, рассматривая работу своей девушки.       Да, Изи постаралась на славу. Это маленькое и уютное место будто стало ещё приятнее и теплее, чем могло быть. Украшения на стенах, шарики, расположение столов, выбор цветов для скатертей — всё это было идеально, а главное сделано с любовью. Он видел, как брюнетка нервничала, он понимал её чувства, но с этим нужно было что-то делать.       Раздался звон открываемой двери, и девушка подскочила, поворачиваясь.       — А, это всего лишь вы, — протянула Изабель, садясь обратно, смотря, как Рагнор и Катарина оставляют свои верхние вещи на вешалке у входа в кафе.       — А я думала, вы нас ждёте, — надула губки Кат, присаживаясь на соседний стул от Лайтвуд. — Всем привет, — ребята кто закивал, кто поприветствовал. Мулатка приветливо махнула Клэри, удобно расположившейся на софе. Фрей отсалютовала ей, даже не оторвав взгляда от книги. — Из, просто невероятно красиво, — удивлённо выдохнула девушка, оглядываясь. — Им очень понравится.       — Кстати, они скоро придут? — спросил Рагнор, пожимая руку Мелиорну.       — Могу написать, — вяло откликнулся Алек, разминая затёкшую спину. Косточки начали хрустеть одна за другой, вставая в правильное положение в позвоночнике.       — Фу, прекрати! — застонал Джейс, кидая в Алека подушку. Брюнет уклонился, а потом поддался вперёд, выворачивая кисти, хрустя и ими, и пальцами.       — Ну-ка, не кидаться подушками! — прорычала Лайтвуд, наставив на братьев палец. — Обоих удушу!       — Он первый начал! — воскликнул блондин.       — Неправда, — улыбаясь, покачал головой Алек.       — Ну, ты же виде… слышала, что он первый начал. И так постоянно! Начинает Алек, а получа… — нежная ладошка аккуратно закрыла рот Джейсу, прекратив причитания.       — Видел, да? Клэри за меня, — Лайтвуд показал язык, увернувшись от ещё одной подушки.       — Джейс, чёрт тебя подери!       — Не нужно меня драть! Если кто и хочет, кого драть, то пусть дерёт Алека! — блондин сел на диване, хитро улыбаясь.       — Заткнись!       — А что? Может быть тебя надо брать, а не драть?       — Закройся, или я подкину тебе утку!       — Нечестно!       — Замолчите оба!       — Лайтвуды, — вздохнули одновременно Катарина и Рагнор. Мелиорн рассмеялся, а Клэри в очередной раз закатила глаза, откладывая книгу, понимая, что почитать ей точно не удастся.       — На минуточку, я Эрондейл! — гордо провозгласил Джейс, ткнув себя в грудь.       — Вот и замолчи! — не выдержала Изабель, схватив подушки, которыми кидался Джейс, и запульнула в него. Одна прилетела в лицо, другая — в живот.       — Спаси меня, Клэр, я смертельно ранен, — блондин застонал, схватившись за живот, и упал лицом на бёдра девушки. Рыжая взвизгнула, начав хохотать.       Алек заржал, пряча лицо в ладонях. Неожиданно телефон, убранный в карман джинсов, загудел. Брюнет достал сотовый, снимая блокировку. На главном экран висело непрочитанное сообщение. Теперь шум, который так привлекал его внимание, словно рассыпался, отходя на задний план. Сердцебиение, пока размеренное и спокойное, только оно слышалось в ушах.       «Прости, что не отвечал. Завал на работе полнейший. Но сейчас у меня всё хорошо. Тогда, я уверен, я орал на австралопитеков, притворяющихся людьми. Чем занят?»       Алек хохотнул, думая, что написать в ответ. Они переписывались с Магнусом уже второй день. А вчера Алек был настолько смел, что даже пожелал ему спокойной ночи, на что молодой человек пожелал ему сладких снов. В чём, к слову не прогадал, хоть и в этот раз всё ограничилось милой повседневной жизнью вперемешку с горячими поцелуями.       «Зависаю с друзьями»       Алек закусил губу, думая, не слишком ли отстранённо ответил, но пришедшее в ответ сообщение успокоило волнение. Следом за ним пришло ещё два, почти сразу же.       «Так ты у нас тусовщик? Не перестаёшь меня удивлять, Александр-р-р-р       Тоже хочу к друзьям, хотя, впрочем, мы скоро с ними увидимся       Одна девушка на работе подозревает меня в том, что я встречаюсь с телефоном… О_О»       Лайтвуд удивлённо приподнял брови, задумчиво водя длинными пальцами по экрану.       «Подозревают подозреваемых, так ей и скажи»       Молодой человек выругался себе под нос, не понимая, почему переписываться с Магнусом для него такая пытка. Каждый раз, отправляя сообщение, он начинает жалеть о том, что написал его так, придумывает кучу вариантов, как его можно было написать намного лучше, и чуть ли не волком воет.       «Хах, а ты оказывается шутник»       Единственное, что грело сердце, так это то, что азиат довольно быстро отвечал, будто сидел, также как и Алек, не отрываясь от телефона и, возможно, волновался.       «Да *нет*»       «Хочу скорее пятницу»       Следующее сообщение, пришедшее очень быстро, выбило воздух из лёгких. Алек вспыхнул в считанные секунды, прислушиваясь к себе и к тому, что творится у него внутри (ну, помимо хауса и запутанности, разумеется), дрожащими руками набирая ответ.       «Я тоже»       «(*¯︶¯*)»       — Я скорее поверю в то, что крокодилы летают, чем в то, что ты смутился, — фыркнул Алек.       Он отвёл взгляд от мобильника, понимая, что все уже успокоились и опять тихо сидели. Иногда размеренные голоса Катарины и Изабель разбавляли приятную тишину. Джейс вновь играл с волосами Клэри, которая что-то ему шептала, перебирая золотистые пряди. Мелиорн смотрел на Изи, иногда кивая, но в основном просто любовался ею, а Рагнор тихо дремал на плече Лосс, поглаживающей животик сквозь приятную ткань бархатного коричнево-карамельного платья.       Дверь отворилась. Внутрь вошли Саймон и Рафаэль. Изабель подскочила, все затаили дыхание. Льюис ойкнул, стукнувшись плечом о косяк. На глазах у парня была повязка.       — Аккуратнее, — прошептал Рафаэль. — Давай, я помогу снять пальто.       — Спасибо… так, где мы? Что происходит? — пыхтя, спросил Саймон, сбрасывая с плеч пальто.       Джейс зажмурился, пытаясь не смеяться, закрывая руками рот. Всё же, Льюис всегда оставался собой. Клэри тихо ударила его по плечу, а потом перевела взгляд на пару.       — Здесь так тихо. Раф, ты тут вообще? Может… я пойму… в общем, незачем было уводить меня на заброшенную фабрику и продавать в рабство, если хотел бросить, — разбито протараторил Саймон, обнимая себя руками.       — Просто помолчи, — грубовато попросил Рафаэль, который устал это слушать за всю дорогу. За спиной он услышал смешки, но надеялся, что Саймон не обратил на них внимания.       Сантьяго вынул из пиджака коробочку, услышав судорожный вздох. Он был уверен, что это Изабель. Сейчас должна решиться его дальнейшая судьба. Боится ли он? Да. Сомневается ли? Ни за что. Испанец встал перед парнем на одно колено, тяжело вздыхая.       — Просто когда будешь готов, то сними повязку, — серьёзно произнёс он, закусив губу.       Он так тщательно всё спланировал: они прекрасно провели день с Саймоном, побывали у его семьи, прогулялись по городу, много говорили, и вот… этот момент настал. Рафаэль, словно в замедленной съёмке, смотрел, как Саймон нерешительно тянется к повязке на голове.       — Я… я не знаю, что меня сейчас ждёт, и неизвестность меня пугает… Я просто хочу, чтобы ты знал, что я тебя люблю и…       — Да сними ты её! — не выдержал Сантьяго.       Саймон резко сдёрнул кусочек ткани и… задохнулся вздохом. Все мысли покинули голову. Он просто смотрел на своего парня, который стоял сейчас перед ним на одном колене. Первой мыслью было: «Ты дурак? Встань, Сантьяго, ты замараешь костюм!», второй: «Что происходит?», а третьей: «ГОСПОДИБОЖЕМОЙ!»       — Саймон… — наконец начал Рафаэль, понимая, что уже минуты две как должен был говорить речь, которую он даже не придумал. — Я помню нашу первую встречу, как будто это было вчера — это было в институте, ты врезался в меня на обеде и… честно говоря, я совру, если скажу, что влюбился с первого взгляда, — Саймон всхлипнул, мельком оглядываясь: здесь были все, кто ему дорог, ну, почти все. — А потом ты начал делать это постоянно. И калечился. И я… я понял, что как-то влюбился в тебя, такого говорливого и неуклюжего, милого, забавного и порой очень-очень глупого… — Испанец остановился, сам всхлипывая. Слёзы навернулись на глаза. — Я давно понял, что не смогу прожить без тебя ни дня. Хочу, чтобы ты был только моим. Я не знал, когда будет правильный момент, и решил не ждать ничего, а просто взять и сделать это… Саймон Льюис, ты выйдешь за меня?       Парень закусил губу, чувствуя, как слёзы катятся по щекам, а губы сами шепчут бессвязное согласие. Громыхание хлопушек, аплодисменты, радостные крики, ощущение металла на безымянном пальце правой руки, а затем нетерпеливый чувственный поцелуй и крепкое объятье…