По дороге в легенду

Свои прогулы пришлось отрабатывать до седьмого пота. Я курсировала от Вайтрана до Фолкрита и дальше по окрестностям. Выкурить какого-то одуревшего хищника из амбара, шугануть бандитов на дороге, перевести старушку по мосту через реку. Шучу. Похоже, старшие решили всерьез мне отомстить и напомнить мне о чудесных временах подай-принеси. Я плелась к городу с очередной боевой вылазки на мародеров. Ноги гудели. Мягкие сапоги и мантию Коллегии пришлось сменить на новый легкий кожаный доспех, который не преминул мне показать все прелести новой вещи в виде мозолей, натертостей и прочего зуда в тех местах, о которых я даже и не подозревала. Но вот бархатный мшанник леса сменился яркими головками горноцвета, норовящими опутать щиколотки и уложить в разнотравье, и я с холма увидела камни фолкритского кладбища. Я скрипнула зубами. Отчитываться нужно было Сиддгейру, которого недавно посадили в ярлское кресло. Говорят, что характер видно уже в детстве. Это явно был тот случай. И мне совсем не нравился его липкий взгляд. Наконец я всеми правдами и неправдами отбрехалась от нашего горе-правителя и ввалилась в домик Рунила, в котором провела большую часть жизни. Все было на своих местах. Книжная полка со старыми книгами, зачитанными мной до дыр и запачканными кое-где моими же грязными руками. Вот парочка новых. Наверное, дядя прикупил их у каджитов. В ближайших селениях выбор был невелик. Старый, но всегда чистый половичок у входа, грубая но прочная мебель, маленькое святилище Аркея. Такие же два по бокам от входной двери снаружи. Эти дома строили норды и для нордов, и если семейство было не зажиточным, все располагалось в одной комнате. Когда я подросла, дядя отгородил мне личный закуток шторкой из старого имперского знамени. Все же я была девочкой. Я с наслаждением вытянула ноги к очагу, прижав к животу горшочек с похлебкой, которую приготовил дядя, помня, что я обещала вернуться к вечеру. Глиняное тепло проникало через рубаху, а огонь грел натруженные ступни. Осенние дни обманчивы и теплое еще днем солнце сменялось пробирающей до костей сыростью. Завтра на рассвете снова в Вайтран. В Златолист, священное древо Кинарет и символ благополучия города попала молния и жрица Даника обратилась за помощью к Соратникам. Все чаще возникали стычки между Легионом и радикально настроенными нордами, и она просто не успевала выполнять работу жрицы, заботясь о раненных. * -Фаааркас! Ну Фаааркас!-я висла у норда на руке, пытаясь оттащить от тренировочного манекена.-Ну сходииии со мноооой за Крапивникооом! Я больше звала его для компании, хотя и прикрыть тылы от ведьм тоже не помешало бы. Тем более мохнатым вервольфом. -Ты Соратник или кто? Будь сильной, Риэлль! -Да что ты с ней возишься! Повесь за шкирку на крючок и пусть висит до вечера, глядишь, созреет или опять сбежит.- во двор вышел Вилкас. Мне пришлось тут же отлипнуть от новоиспеченного братца по оружию. Ладно еще, когда девки или Эйла надо мной подшучивали, но от Вилкаса было всегда очень обидно слушать такое. Может, потому что в глубине души я его уважала, как старшего и мне хотелось, чтобы он уважал меня в ответ. Он до сих пор считал, что меня взяли только по слову Кодлака, но принял решение Предвестника, хотя в душе и был не согласен с ним. Ну и пусть! Без них обойдусь! Я прошла Испытание Доблести, я уже могу сама за себя постоять! Фаркас видимо почуял мои намерения и положил свою неподъемную руку мне на плечо. -Брат. Она такой же Соратник как и мы. Сестра по оружию. У тебя нет права ее оскорблять. Если ты считаешь, что Риэллин не права в чем-то или порочит славу Йоррваскра, брось ей вызов. Вилкас невнятно хмыкнул, но не стал продолжать, удивленный реакцией брата. -Пойдем за твоим Крапивником. Я не пожалела, что отправилась не одна. Помимо ковена ведьм на Одинокой скале нас ждала ворожея, у которой мы и отбили заветный кинжал. Я покрутила его в руках, но никакой магии не ощутила. -Ну и что в нем особенного? Он даже не зачарован. -Как сказать. - Фаркас дотронулся до кончика своего носа. Он пахнет иначе, чем обычное железо. Даника не успокоилась на одном кинжале, а отправила меня с ним добывать сок Священного древа. Услышав, куда я направляюсь, за мной увязался паломник по имени Морис, который ранее как раз спорил со жрицей, которая никак не решала судьбу Златолиста. Мне бы ее самообладание. Пещера Великого Древа была прекрасна. Несмотря на скайримскую погоду, внутри грота была вечная весна. Журчали родники, щебетали птицы, даже пчелы жужжали, опыляя буйно разросшиеся цветы. Из расселины ниспадал маленький водопад в поземное озеро, в котором плескались маленькие серебристые рыбки. Несколько паломников разбили лагерь и наслаждались музыкой святилища. Я продвигалась вверх к дереву и когда путь мне преграждали огромные узловатые корни, дотрагивалась до них Крапивником. Они сворачивались и отступали как ужаленные. Мне почему-то было стыдно. -Я не думал, что ты отличаешься такой кровожадностью- возмутился Морис. -Что ты предлагаешь сделать? Мне нужно принести сок, чтобы оживить Златолист. -Погоди. Есть одна идея. Давай я попробую. Я пожала плечами. Мне было только лучше. Какой бы не была цель, средство ее достижения было оскорблением для Кин. Не знаю как, но этому бретонцу удалось уговорить Древо дать нам свой побег. Оно будто бы наклонило молодое деревце-поросль к нам и позволило беспрепятственно выкопать его. Морис пожелал остаться здесь, а мне нужно было возвращаться. Даника удивилась, но приняла волю Кинарет и мы посадили деревце рядом с Златолистом. Как напоминание о том, что смерти нет, и есть лишь бесконечная жизнь, принимающая разные формы. В зале Йоррваскра я с удивлением обнаружила Рунила и Ливия. Дядя был чем-то сильно встревожен. А имперец приехал за мной, т.к. Толфдир уже начал ворчать на мое отсутствие. Для моего друга это был повод улизнуть от скучной для него теории магии и он убедил учителя, что его присутствие будет действеннее, чем гонец. Рунил рассказал жутковатую историю. Пару недель назад в Фолкрит пришел парень по имени Синдинг. Нанялся на ферму к Матиасу, а буквально вчера разорвал их маленькую дочку на части, превратившись в оборотня. Он сам пришел с повинной к страже и сейчас ярл решал, когда его казнить. Дядя просил меня и Фаркаса разобраться с этим делом, т.к. обстоятельства были более чем странные. -Давайте навестим того человека. Я не верю, что кто-то в здоровом уме сотворит такое с ребенком. Парни кивнули. Фаркас сам был вервольфом, Ливий в принципе был сострадательным человеком. Как выяснилось, Синдинг спутался с даром даэдра. Кольцом Хирсина, из-за которого он неконтролируемо превращался в верфольфа. Я под неодобрительное мычание имперца пообещала вернуть кольцо. Не хотела бы я оказаться в положении этого бедолаги. У меня на глазах он снова вывернулся в волка и сбежал, просто цепляясь когтями за стены темницы-колодца. Я поспешила убраться, чтобы меня не загребли как сообщницу. Он сказал что где-то в этих лесах бродит чудовище, в коем пребывает дух Хирсина, которого надо выследить и убить. Им оказался огромный белый олень, от которого так и несло даэдрической магией. Я затаилась и убила его одним выстрелом. Из туши вышел такой же олень. Но призрачный. Это был дух охоты, но не сам Хирсин. Он потребовал, чтобы мы убили Синдинга, я отказалась. Он лишь расхохотался, что требует не мести, а поддержания кровавого духа Охоты. Если это не сделаем мы -найдутся другие, кто сделает это. Надо было спешить, чтобы вызволить Синдинга из беды. Вглубь Грота Утопленника тянулся кровавый след. Своды освещала огромная алая луна, на входе лежал умирающий охотник, который попросил меня убить вервольфа во славу Хирсина и испустил последний вздох. Мы с Фаркасом в виде оборотня продвигались дальше. Синдинг встретил меня у большой скалы. Казалось, он был очень удивлен и готов к своей участи, но очень обрадовался, узнав, что я буду сражаться на его стороне. Вместе мы убили всех охотников. Дело было сделано, но видимо у кровавой Луны и дара Хирсина была обратная сторона. Хирсин добился своего, я устроила охоту на охотников. Как только дело было сделано, появилось его воплощение. Он сказал, что доволен мной как охотником и дарует мне это кольцо уже без проклятия. Ненавижу даэдр. Я попросила Фаркаса поручиться за Синдинга перед Кодлаком и взять его под опеку Соратников. Он был вервольфом, как и члены Круга и мог стать достойным братом по оружию. Всю дорогу мы молчали. Опять накрапывал мелкий противный дождь и окружавший нас сосновый лес казался совсем темным. * Я еще перед уходом в Фолкрит отпросилась у Скьора отпустить меня на пару месяцев в Коллегию и если у Соратников будут дела в тех краях, я с удовольствием возьмусь за них, чтобы приумножить славу и честь Йорвасскра. Тот пожал плечами- ступай себе, если что- пришлем гонца. Мы успели проехать всего миль десять, как по дороге наткнулись на талморский конвой с пленником-босмером. - Постойте…-я направила коня к ним. Это было выше моих сил. -Эй. Куда вы ведете этого мера?! -Не твое дело. Лучше уберись с дороги, пока не оказалась на его месте. -Как раз мое. Смотрю, все талморцы о себе такого высокого мнения! -Наше превосходство не требует доказательств. -Ооо… Даже так?! -Прочь с дороги! Или желаешь в чем-то сознаться? -Да. Желаю. Я поклоняюсь Талосу!- не знаю, что на меня нашло. Просто в глазах потемнело, в сознании всплыл образ моих родителей. Фаркас только ругнуться успел, готовясь вступить в бой. Ливий просто сплюнул. Альтмер несколько растерялся, услышав это от землячки, но через секунду взял себя в руки. -Значит ты умрешь, как положено еретичке! Взять их! Вот так я начала свою личную войну против Доминиона… Босмера звали Даэнлинн Окхоллоу. -Ты разве талосопоклонник? Почему они схватили тебя? -Я исполнял Век произвола для своих клиентов, такое не всем понравится. Вообще-то я бард. -Будто других идиотов нам мало-раздосадовано буркнул Ливий -Ты спасла мне жизнь, почтенная сэра. Я готов отплатить за это. -Да брось. Я бы сделала это для каждого, кого третируют Талморцы. У меня к ним свои счеты. Они ведь не только людей притесняют. Начали они со своих же…Тебе есть куда пойти? -Да. Сэра. -Сейчас… -я покопалась в дорожной котомке и отдала лесному эльфу несколько зелий и небольшой кошель с золотом.. -Благословенен будет твой путь, сестра.- он благодарно поклонился. Мы не стали тратить время на захоронение тел. Я уничтожила их заклинанием школы колдовства-Отправка в Обливион, а пепел разнес ветер. Фаркас не любил политику, но поведение талморцев ему не нравилось. Поэтому он ворчал, но помогал нам замести следы. Соратник вместе с Синдингом повернули в сторону Вайтрана, а мы с Ливием направились в сторону Коллегии.