Сладость твоих губ

В комнате слышны голоса, почему бы нам не прислушаться? Ведь это не грех, слушать то, что должны были бы узнать. Мы все грешны... - У мальчишки хорошие формы, мы можем обучить его и он взорвет пилон. - Но хозяин...Мы же крали его ради другого... - Я сказал, этого не будет! - мужчина с каштановыми волосами стукнул кулаком по столу. - Не смейте! - Д...да, хорошо, хозяин... - Похититель вышел из комнаты, осторожно закрывая за собой дверь. Мужчина остался наедине со своими мыслями, уперевшись руками в стол. Опущенная вниз голова повернулась в другую сторону стола. Длинные пальцы сжали небольшую фотографию на которой было двое, парень с каштановыми волосами и его голубоволосый друг...

***

- Доброе утро, Салли. - услышал ребенок сквозь сон. - М...мама? - голубые глаза с надеждой распахнулись. - Нет, прости, меня зовут Лора, я работаю тут уборщицей - виду Салли открылась довольно милая девушка лет двадцати трех. - Я теперь буду твоей...няней? В общем, я буду защищать тебя, во что бы ни стало, ты голоден? Салли отрицательно мотнул головой и на его ресницах заблестели слезы. - Ох! Не надо, не плачь, ты обязательно еще встретишь своих родных, обещаю тебе! - Правда? - со всхлипом спросил мальчишка. - Ну конечно! - она обняла маленького Салли и стерла слезы с щек. Почему-то в ее объятиях стало легче и Сал успокоился. - А теперь, тебе следует поесть. После завтрака Лора убрала тарелку и повела Салли по коридору. - Лора, куда мы идем? - Поинтересовался мальчик. - О, хозяин хотел видеть тебя, думаю, он хотел тебе что-то сказать. Свернув еще несколько раз влево они оказались напротив массивной деревянной двери. - Входи, - шепнула женщина - я не могу с тобой. - Что? - Но не успел ребенок сообразить, как Лора открыла дверь и втолкнула его в помещение. За деревянным столом, оформленным в таком же стиле, что и дверь, как, в принципе, и вся мебель в комнате, сидел тот самый человек, которого маленький Салли видел день назад. Мальчишка прижался к двери, с опаской посматривая на шатена. - Не бойся, - его сиповатый голос разлился по комнате - я не причиню тебе вреда. Меня зовут Джим, как тебя зовут я знаю, так что знакомиться особой надобности нет. Его официальная манера речи придавала ему еще больший шарм. Невольно Сал отпустил ручку двери и поднял взгляд на собеседника. - Г...Где родители? - Невинный высокий голосок вызвал небольшую волну мурашек у старшего. - А...Э...Ты их еще увидишь... - Растерянно и немного виновато выдал мужчина. - Лора тоже так сказала, значит я правда их увижу? - Голубые глаза засверкали надеждой. - Возможно. - Более уверенно отрезал Джим. - Сейчас тебе стоит знать, чем ты будешь здесь заниматься, идем. - Он резко встал и большими шагами пошел к двери. Открыв дверь, темноволосый прошел дальше пол коридору, даже не оборачиваясь на Салли, зато бросив брезгливый взгляд в сторону Лоры, дожидавшейся ребенка. Мальчик выбежал из двери и, увидев Лору, побежал к ней. - Лора! Лора! Куда этот мужчина ушел? - По помещению разлился звонкий детский голосок. Женщина посмотрела на мальчика и разрыдалась, смазывая слезы руками. - Ох! Бедный ребенок! - Лора, что случилось? Подойдем. - Голубоволосый не понимал причины такого поведения няни, поэтому взял ее руку и немного потянул на себя. - Ох, прости! Ничего, все нормально, идем, а то хозяин будет злиться! - Она в последний раз провела рукой от щеки к уху и улыбнулась.

***

Лора довела мальчишку в просторное помещение с удобными креслами и красивыми обоями, как тогда показалось Салли. В конце комнаты была прозрачная стена, отделяющая зал от другой комнаты. В ней стоял большой комод, стол, огромная кровать, на полу располагался аккуратный малиново-красный коврик. Все помещение было выполнено в неброских светлых оттенках таких как, молочный, кремовый, светло-серый, этот стиль не заострял на себе все внимание, предположительно, помогая сосредоточиться на происходящем внутри. В трех углах находились высокие торшеры, влитые в стены, а в одном углу был шест. ~Как весело, наверно, зацепиться за него рукой и бегать вокруг.~ Пронеслось в голове голубоглазого - Вот, здесь ты будешь работать. - Подал голос старший, когда Лора и ее маленький спутник опустились в кресла. - Совсем как взрослый? - Наивный голосок заставил понервничать шатена. - Э, да, конечно, как взрослый. - Он отвернулся от голубой макушки, потеряно смотря куда-то вдаль. На глазах женщины снова появились капельки слез, будто шарики росы на невинных лепестках одуванчика прохладным летним утром. Она тоже отвела глаза, не решаясь пересечься с кем-либо взглядом. Зал постепенно наполнялся людьми. Все они проходили мимо Салли и здоровались за руку с Джимом иногда говоря: - Это ваш новый персик? Отличная фигурка, я бы его...Ммм - Такую куколку вы нам еще не подносили, Джим. Жду первого выхода. Сал не слушал их разговоры, да, и не понимал, но что-то в этих людях его отталкивало. Слова, которые они выплевывали вместе со слюной из под противных сальных усиков, которые они видимо считали превосходными, были непонятны обычному ребенку, что и пугало в свою очередь. Вдруг везде выключили свет, торшеры загорелись розовым, цвета фуксии, и в комнату вбежала стройная девушка, лет двадцати семи. Его тело начало медленно двигаться вокруг шеста под плавную музыку. Постепенно одежды на ее теле становилось все меньше, а в танец все больше добавлялись трение телом и вызывающее отодвигание откровенного нижнего белья. По залу разносились неприличные шлепки и стоны мужчин. Салли смотрел на это все абсолютно ничего не понимая. Что он здесь делает? Что эта девушка делает? Зачем он здесь? Миллионы вопросов крутились в голове невинного ребенка. За ответом он повернулся к Лоре. Она сидела, опустив голову вниз, а по ее щекам снова текли слёзы. Голубые глаза метались по залу, ища спасение, но везде были лишь довольные лица людей и отвратительные стоны. Салли вжался кресло, также, как и Лора опуская голову вниз. В комнату со стуком двери вошел высокий мускулистый мужчина. Он резко схватил танцующую за руку и с силой швырнул на кровать. Шлепки были слышны повсюду, стоны удвоились, становясь недокриком похоти. А потом в голове все смешалось, звуки отдавались эхом в ушах ребенка, в глазах все поплыло, а ладошки сжали ручки кресла. Следующие сорок минут оказались "минутами ужаса".