Снова тебе поверю

      Одиннадцать утра. Назойливо пробирающиеся через джунгли за окном лучи солнца игриво дотрагивались до моего лица, щекоча нервы, пока я обездвижено сидел на кухне, пялясь в одну точку. Тишина. Словно мира за пределами этого большого дома и вовсе не существовало. В моей душе с удовольствием появилось бы ощущение спокойствия и умиротворения, даже позитивного настроя на грядущий день, если бы за моей спиной не находился семилетний багаж сплошного негатива. Он напоминал о себе ежесекундно, раздражая так же, как назойливые солнечные лучи, от которых при желании можно было укрыться в тени комнаты. Нет, с воспоминаниями так не получится. Этот груз будет со мной до конца, как бы я не пытался сбежать и спрятаться. Может, когда-нибудь у меня получится думать об этом реже? — Черт… — глухо прошептал я, упираясь лбом в ладонь. Глаза неприятно сдавило, словно еще немного и они заслезятся. Тяжело. Очень тяжело. Очень плохо. Мне плохо. Я ненавидел этот дом из-за чувства стыда, которое испытывал каждый раз, когда встречался взглядом с родителями; было невыносимо смотреть на морщинки под глазами матери и седину в волосах отца. Фотографии, что в небольших количествах встречались в комнатах, напоминали о той жизни, что я потерял, а многочисленные шрамы на теле о той, что приобрел. Хотелось сбежать. Куда угодно, лишь бы не видеть лиц тех, кого считал семьей. Больно. Эти мысли сжирали меня, безвозвратно поглощали каждый атом моего тела. Казалось, что все, начиная от моей личности и заканчивая душой, продолжало разрушаться с каждым мгновением, как если бы я был планетой, доживающей последние секунды после Апокалипсиса. Раскусив губу до крови, словно стараясь привести в чувства расклеившегося себя, я выпрямился, взглянув на ладони. Если бы только жизнь можно было перезапустить…       По дому пронесся не громкий, но навязчивый звук дверного звонка, заставив меня вздрогнуть. Мой взгляд на некоторое время устремился в пустоту большого холла, видимого из кухни, будто званый гость мог сам отварить дверь и появиться в поле зрения. Мысли в голове разлетелись словно птицы, испугавшиеся появления шумного ребенка. Наступила тишина такая, что виски сдавливало. Звонок прозвенел еще раз; дольше, настойчивее. Я механически встал из-за стола, направляясь в темный холл, выполняющий функцию гэнкана и проходной комнаты с грандиозной лестницей в стиле хай-тек, ведущей на второй этаж. Не потрудившись включить свет (в холле не было окон, поэтому он был залит мраком, несмотря на раннее время), я открыл дверь, видя перед собой не совсем довольную физиономию Фуллбастера. Брюнет кивнул в знак приветствия и прошел внутрь, разуваясь и без комментариев проходя в сторону кухни. От него так и веяло напряжением. Несколько дней назад он писал мне сообщение о том, что надо встретиться и что-то обсудить. Грей сел за стол. Его действия были такими же механическими, как и мои, однако, выражение лица стало мягче. Он даже выдал что-то вроде улыбки, когда я сел напротив. Солнце, что несколько минут назад раздражало своим присутствием, скрылось ни то за тучами, ни то за листвой почти врезающихся в окна деревьев. — Завтра первый рабочий день? — обычным голосом спросил Грей. — Ага. — Лучшие коктейли для лучшего друга за полцены? — парень деловито выгнул черную, словно обведенную углем, бровь. — Хм, — я перевел взгляд на подбородок визави, слегка хмурясь, — только, если твои чаевые будут в два раза выше их стоимости. — Расчетлив, Фернандес, — ухмыльнулся Грей, не сводя с меня пристального взгляда прищуренных глаз. Я был уверен в том, что он еще во время нашей первой встречи заметил мои старания избежать прямого зрительного контакта. Я был уверен в том, что он даже понимал причину. — Если ты пришел сюда за эксклюзивными предложениями, то ничем не могу помочь, — сказал я, откинувшись на спинку стула и не сразу осознав, что фраза прозвучала довольно грубо. — Нет, — парировал Грей, волей или неволей перенимая мою грубую интонацию. Я сжал челюсть, прекрасно понимая, что за семь лет общения с заключенными быстро перестроить манеру общения не сумею. Но я старался, правда, старался, — есть еще кое-что… Я поджал губы, молча ожидая, когда парень продолжит свою мысль без моей помощи. Раньше мне и самому нравилось ходить вокруг да около, заставлять собеседников задавать мне наводящие вопросы. Но еще до заключения я начал искоренять в себе эту черту, прознав, что делаю это ненарочно, и многих людей это раздражает. Фуллбастер же либо по-прежнему не замечал подобного за собой, либо ему нравилось бесить других. Я больше склонялся ко второму варианту. Моя нога начала нервно трястись под столом.  — Хочу сделать предложение Джувии, — на одном дыхании выпалил Грей, избегая зрительного контакта и рассматривая кухонный гарнитур. Я вскинул брови от удивления. Подобное заявление было странно слышать из уст того Фуллбастера, которого я знал. В моей голове он все еще встречался с Флер — я ничего не мог с собой поделать, их отношения были слишком яркими. К Локсар же я все еще не мог привыкнуть, хотя, безусловно, она нравилась мне гораздо больше. На какое-то мгновение в груди даже разлилось ощущение, похожее на радость. — Поздравляю тебя, — я выдержал паузу, размышляя, — а в чем проблема? — Я не знаю, — брюнет положил руку на шею, разминая ее и хрустя хрящами. Его глаза нервно забегали по кухне, не останавливаясь на каких-то конкретных предметах, — это немного странно, понимаешь? Еще год назад я бы не стал изменять своим принципам, а сейчас… Я внимательно изучал движения Фуллбастера: его наверняка влажные руки перемещались то на шею, то зарывались в густую шевелюру, не находя покоя. Он нервничал. Грей всегда был против женитьбы — говорил, что печать в паспорте не главное, да и при расставании не возникнет проблем. Он был отнюдь не семьянин, а девушки в его жизни — важное, но не главное дополнение. Карьера — вот что было целью его жизни. Я не исключал того, что подобная позиция была вызвана избыточным вниманием со стороны женщин, а напряженные отношения с отцом только усугубляли ситуацию. Фуллбастер изо всех сил старался пойти против идеалов отца, подпитываясь юношеским максимализмом. — Мы с Джувией никогда не затрагивали эту тему. Напротив, она старается ее избегать, — Грей чуть расслабил плечи, наконец-то возвращая взгляд к моему задумчивому лицу. — Если мне не изменяет память, — я скрестил руки на груди, — она буквально с ума по тебе сходила. Возможно, она знала про твое отношение к браку. — Да, — Грей кивнул, — я думал об этом. Может быть, она думает, что если затронет эту тему, я сбегу. Но я хочу, чтобы она стала моей женой. — Я немного удивлен, что ты не сделал этого раньше, — несмотря на то, что мои слова противоречили мыслям, я хотел вывести Грея на разговор о том, что же заставило его поменять решение, не задавая его в лоб. Это была еще одна тюремная привычка, ведь чтобы узнать какую-то информацию, приходилось изворачиваться, дабы снизить риск быть избитым за длинный нос. — Ждал тебя, — в глазах Грея блеснул огонек, — не мог сыграть свадьбу без лучшего друга, увы. Фуллбастер съехал с темы, на которую я желал его вывести, но подкинул мне очередную почву для размышлений: почему он все еще считал меня лучшим другом? Наши пути разошлись семь лет назад. Отныне мы практически ничего не знали о жизни, характерах друг друга. Быть может для меня это не было большой проблемой, но вот новый Джерар для Грея мог оказаться большой занозой в заднице. — Я не считаю себя хорошим человеком. Грей, я изменился, — неожиданно сказал я, движимый недавней апатией и чертовой жалостью к себе. На секунду в голове проскользнула мысль о том, что Фуллбастер согласится с этим утверждением, и я потеряю друга. В глубине души мне этого не хотелось. — Наверное, ты мне не поверишь, но я заметил, — с присущим ему сарказмом ответил брюнет, — но, тем не менее, я здесь, в твоем доме. Он просверлил меня убийственным взглядом, будто я сильно разозлил его. Еще немного и мне бы даже стало стыдно за свой порыв. Мы глядели друг на друга несколько минут прежде, чем я наконец-то сказал то, что вертелось на языке вот уже несколько дней: — Спасибо. — Вот и отлично, — хмыкнул парень. — Когда ты планируешь сделать предложение Джувии? — В ближайшее время, — Фуллбастер задумался, глядя куда-то в потолок, словно что-то подсчитывая в уме, — пока думаю, как сделать это лучше. Шальная мысль пролетела в моей больной голове: было бы не весело, если бы Локсар отказала Грею после того, как столько лет маячила вокруг него. Разумеется, мне бы совершенно не хотелось подобной участи для друга, но что, если она избегала эту тему потому, что передумала? У Фуллбастера не самый приятный характер: он гордый, как орел и упертый, как бык. С ним практически невозможно договориться или выйти на компромисс. Многих девушек, с которыми он проводил время, бесили эти качества. С другой стороны, я совершенно не знал Джувию и ее характер, так же, как и поведение Грея с ней. Пока что все, что мне бросалось в глаза — он становился значительно мягче рядом с ней. — Я хочу поговорить с Эльзой об этом. Возможно, Джувия говорила ей что-то по этому поводу. — С Эльзой? — С той Эльзой, что в больнице. Уже не помнишь? — опять сарказм на который я закатил глаза, вызывая самодовольную ухмылку на устах Грея. — Просто не понимаю, когда вы все-таки успели так сдружиться, — я устремил взгляд в стол. Фуллбастер говорил, что они поддерживали связь после знакомства, но сейчас они выглядят чуть ли не лучшими друзьями. — Не помнишь, как я подкатывал к ней? — Нет, — мои глаза столкнулись с двумя черными обсидианами напротив. Я подавил желание разорвать прямой зрительный контакт, — ты подкатывал к ней? Ты же с Флер был. — И что? Я бы расстался с ней, — Грей пожал плечами, говоря так спокойно, словно это ничего не значило. Мне же было не по себе, вероятно, потому что их прошлое для меня — это нечто новое, что я слышу и переживаю впервые, — мы же не встречались серьезно. Мой мозг нагревался, поэтому я очень хотел сменить тему, еще раз убедившись в том, что мне никогда не понять отношения Фуллбастера и Короны. Спустя годы эта тема оставалась такой же мутной, как и раньше. Да и по большому счету от этой информации мне было ни холодно, ни жарко. — Скарлетт дала мне отворот-поворот, да и я быстро остыл. Она за пару дней доказала мне, что не моего поля ягода — слишком боевая, не люблю таких. Мне другие девушки нравятся, — Грей издал смешок, — как Джувия, например. — Хорошо, что она нашла тебя. Фуллбастер рассмеялся в голос. — Да уж, по-другому не скажешь!

***

      Прохлада. Слегка морозный воздух мягко оседал на легкие, доставляя легкий дискомфорт и желание кашлять. Тем не менее, по улицам дневного Киото передвигалось бесчисленное количество людей, периодически задерживая взгляды на двух молодых людях, идущих в толпе. — Иногда я ненавижу это, — негодующе произнес Джерар, почесывая щеку, словно нервничая от чужого внимания, — привык, но ненавижу. — Такова участь хафу*, смирись, — веселее, чем следовало произнес идущий рядом Грей, получив в ответ недовольный взгляд. Его губы искривились в ухмылке, а Фернандес наконец-то убрал ладонь от покрасневшей щеки, — они еще твой диалект не слышали. — А что с ним? — У тебя снова появился акцент после поездки в Испанию. Разве моя сестра еще не сказала тебе об этом? Или у вас были дела поважнее, после твоего возвращения домой?  — Ты слишком прав, друг, — перенимая манеру речи Фуллбастера и нарочно утрируя акцент, ответит Джерар. Грей закатил глаза. — Заткнись, я не хочу этого слышать. Она все-таки моя сестра. — Ты сам начал. — Это был сарказм. Кстати, — брюнет перевел взгляд на вывеску спортивного магазина, — мы идем сегодня на каток, да? Ты, я и Уртир. — Я не хочу, но да, идем. — Подкаблучник, — прокомментировал Фуллбастер, скашивая глаза на друга и одаривая его самодовольным взглядом. Его всегда забавляло то, как Джерар потакал любым прихотям его сестры. Сам Фернандес никогда не реагировал на колкости в свою сторону, предпочитая абстрагироваться от чужого мнения. И даже от мнения лучшего друга, — в таком случае, я хочу позвать с нами одну девушку. — Флер? — Нет, мы же расстались, — даже бровью не поведя, ответил Грей, — хочу пригласить ту подружку Миры, помнишь? Мы познакомились недавно. — Скарлет? — Джерар нахмурился, пытаясь вспомнить имя той девушки, но оно как-то вылетело из головы. Зато фамилия отпечаталась там надолго — уж слишком она ей подходила. — Ага. Симпатичная. — Я бы на твоем месте сначала разобрался с Флер. Вы с ней завтра помиритесь, а другая страдать будет. Грей одарил друга многозначительным взглядом, который Джерар прочесть не смог. Может, Фуллбастер частенько и поступал, как козел, но нельзя было сказать, что ему было совсем наплевать на чувства окружающих. Он больше делал вид, что ему плевать. По этой причине напрашивался следующий вопрос — неужели с Флер совсем все? Да нет, бред какой-то. * Хафу — японское определение, обозначающее людей полуяпонского происхождения, то есть имеющих одного родителя неяпонца