Снова тебе поверю

— Мы уже и не надеялись на твой приход, — с упреком произнесла Мираджейн, открывая дверь в квартиру и пропуская меня внутрь. Она была недовольна моим опозданием, откровенно выражая это с помощью мимики и голоса. Вчера выписали Эльзу, и по этому поводу на сегодня был запланирован дружеский ужин, на который меня заблаговременно пригласили около недели назад. Тогда я без раздумий согласился присутствовать, но после все же начал испытывать некоторые сомнения. Собственно именно они послужили причиной моего опоздания. Довольно сильного опоздания. Я мог бы извиниться или придумать реалистичное оправдание, но решил просто промолчать. — Мы снимали эту квартиру вместе с Эльзой, когда учились в университете, — вздохнув, начала небольшую предысторию Мира, ожидая, пока я переобуюсь и проследую за ней, — потом я выкупила ее, жила здесь с Фридом. Но теперь Эльза продолжит жить здесь со мной. Мира была хорошим другом. Возможно, тем самым настоящим другом, которого судьба посылает лишь одному на миллион. Она была невероятно преданной и понимающей, несмотря на довольно тяжелый, своенравный характер. Скарлетт очень повезло. А Фрид был полным козлом. Выпрямившись, я мельком осмотрелся: квартира, как и большинство в Японии, была почти катастрофически маленьких размеров, выдержанная в кофейно-бежевой цветовой гамме. В дизайне присутствовало много светлого дерева, начиная с паркета и заканчивая мелкими украшениями, стоящими на широченном стеллаже, разделяющем прихожую и гостиную. Места было мало, но использовано оно со вкусом. Возможно, здесь даже поработали профессиональные дизайнеры за немалые деньги. Каких же успехов достигла Мираджейн в своей модельной карьере, чтобы безболезненно купить квартиру, сделать в ней дорогой ремонт, а затем обзавестись еще и превосходной машиной? Нужно будет почитать о ней в интернете, когда вернусь домой.       Мы прошли в небольшую гостиную, заполненную ярким светом закатного солнца через панорамные окна, что были расположены по всей стене. В центре стоял круглый белый стол, за которым уже расположились Скарлетт, Фуллбастер и Локсар. — Привет, — поздоровался я, обнажая зубы в слабой улыбке и надеясь, чтобы она не была похожа на оскал. Не то, что бы мне не хотелось улыбнуться искренне, просто я немного забыл, как это делать. — Легок на помине, — Грей закатил глаза, говоря с нескрываемым раздражением, — совесть не позволила проигнорировать нас? Джувия легонько ударила своего парня в бок, кинув в его сторону укоризненный взгляд. Я же отметил, что впервые видел ее в гражданской одежде: длинные вьющиеся волосы были собраны в небрежный конский хвост, а на излишне худом теле было белое воздушное платье. Она выглядела как маленькая фея рядом с темным эльфом — контрастно. — Добрый вечер, Джерар! — радушно произнесла она, растягивая губы в приветливой и доброй улыбке. Поджав губы, я сел на свободное место рядом со Скарлетт, что прожигала меня нечитаемым, но, очевидно, не предвещающим ничего хорошего, взглядом. Если бы злостью можно было бы нагревать воздух вокруг себя, мы бы уже задохнулись. Возможно, мне стоило извиниться за опоздание?       Между Мираджейн и почти уже четой Фуллбастер завязался непринужденный разговор, вникать в который я не стал, слегка отрешенно рассматривая еду на столе, а затем предметы интерьера и чувствуя себя не в своей тарелке. Несмотря на присутствие близких людей, которые хорошо ко мне относились, мне было странно, неловко и некомфортно. Я все еще не привык быть здесь: в нормальном месте, с нормальными людьми и нормальной едой. Не подумайте, мне ни в коем случае не хотелось обратно в тюрьму. Просто я все еще не привык быть на свободе. Сколько времени мне еще понадобится? — Я рад, что тебя выписали, — я все же решил начать разговор с Эльзой, едва заметно поелозив на стуле. Быть может, именно ее негативная аура так сильно влияла на меня? — Я рада, что ты все-таки решил прийти, — с легким недовольством и строгостью в голосе ответила она. Злилась. — Узнаю прежнюю Эльзу, — я кивнул в подтверждение собственных слов. Сейчас она производила на меня то же впечатление, что и при нашем первом знакомстве — серьезная, холодная и неконтактная. Девушка, с которой трудно завязать общение, не прилагая при этом колоссальных усилий. Эльза наконец-то соизволила окинуть меня взглядом, слегка нахмурившись. — Ты надел пиджак, — хмыкнула она. — Отметишь этот день в календаре? — Уже, — спокойнее ответила она, а затем вздохнула, вероятно, решив сменить гнев на милость.       В последнее время наши со Скарлетт диалоги строились именно в такой манере — легкая ирония с примесью сарказма. Ничего серьезного, никаких воспоминаний или обсуждений жизней друг друга — прошлых или настоящих. Порассуждав на досуге, я даже пришел к выводу, что Эльза ничего не спрашивала у меня именно по этой причине. Такое непринужденное, легкое общение нужно нам обоим. — К слову, я не терплю отсутствие пунктуальности, — добавила она, угрожающе прищурившись. В такие моменты я четко ощущал одно: ей все еще было девятнадцать. В день нашего знакомства она казалась мне какой-то слишком взрослой, ответственной. Я ощущал себя в ее присутствии почти подростком. Но сейчас кое-что изменилось; вырос я — она осталась на месте. Джувия мельком посмотрела на нас, хмуря брови. — Джерар, у тебя же аллергия на нори? — неожиданно спросила Мираджейн, будто только сейчас вспомнила о моем присутствии. Я кивнул, будучи удивленный тем, что она помнит этот факт. — Поэтому на столе одни суши? — Грей задорно посмотрел на девушку. — Она хочет отравить его за опоздание, — хихикнула Локсар, прикрывая рот бледной ладошкой. — Мне нравится твой вариант, Джувия, — взмахнув волосами, произнесла Штраус и встала с места, — но, к сожалению, без него моя фирменная индейка пропадет. Сейчас принесу. Штраус, горделиво выпрямив спину и демонстрируя модельную походку, удалилась в соседнюю комнату, где, как я понял, располагалась кухня. Мне стало немного не по себе из-за того, что девушке пришлось готовить для меня еду отдельно. Все же не все блюда на столе содержали в составе нори… — Надо же, аллергия на водоросли… — задумчиво произнесла Скарлетт, выводя палочками непонятные узоры на почти пустой тарелке. Я задержал на ее профиле взгляд, отметив ее понурое настроение. Эльза грустила. — Сразу видно — японец! — весело прокомментировал Грей. Его же поведение казалось мне странным: Фуллбастер был не из заядлых шутников. Единственная причина по которой он начинал так делать — нервы. Всегда, когда он был сильно взволнован, то шутил. Это было нечто вроде защитной реакции на стресс. Раньше я страдал похожим синдромом, но, в отличие от Грея, шутки мои были крайне тупые и совершенно не подходящие моменту. Ох, даже вспоминать стыдно! — Так-то наполовину, — я прожег друга красноречивым взглядом, изгибая бровь. — Ты наполовину испанец? — поинтересовалась Локсар, скрестив пальцы так, будто ей некуда было девать руки. Грей с каким-то странным благоговением и, одновременно, волнением посмотрел на нее. — Твоя фамилия испанская, да и к тому же твой отец… — Да, — перебил я ее, не желая слышать ничего более про собственного отца. Да и Эльзе знать было необязательно, — испанец, верно. — Фамилия? Кстати, ты не говорил мне ее, — Скарлетт с интересом просмотрела на меня, ожидая ответа. Я замялся. С одной стороны скрывать свою фамилию от девушки, с которой вроде бы неплохо общаешься (кто бы мог подумать?) было ужасно глупо, но с другой стороны у меня были веские причины на это. Во-первых, она могла с легкостью вбить мое имя в Google и узнать обо мне не самую приятную информацию, которая полностью разрушила бы наше общение. Все-таки мой отец был небезызвестным человеком, поэтому статьи о моей судимости все еще хранились где-то на просторах мировой сети. Во-вторых, Эльза могла запросто вспомнить меня после того, как узнала бы фамилию. Кто знает, как работает эта амнезия? И, странно признавать, но мне совершенно не хотелось заканчивать это простое общение с ней. Пока что. Было в нем что-то комфортное, неуловимое. А мое дурацкое прошлое разрушило бы все на корню. Эльза Скарлетт отнюдь не та девушка, которая стала бы водиться с преступником. Нет, я не собирался заводить с Эльзой огромную дружбу. Да, мои мотивы были весьма эгоистичны. — Я вернулась, — пропел звонкий голос спасительницы над ухом, — надеюсь, ничего не произошло? А то лица у вас не очень радостные. Штраус поставила на стол небольшое, но невообразимо вкусно пахнущее блюдо. Это была настоящая целиковая индейка, обложенная лимонами и всяческими травами, дожаренная до идеальной, золотистой корочки, прямо как показывают в Голливудских фильмах. Я почувствовал, как во рту набралось слишком много слюны, и отметил, что не ощущал такого предвкушения уже очень давно. Более того, девушка отвлекла нас от вопроса с фамилией, чему я был безмерно рад. — Спасибо. — За что? Ты еще не попробовал! — рассмеялась Мира, дотронувшись до моего плеча и слегка сжимая его пальцами. — Мира умеет готовить, — гордо сказала Эльза, несколько раз кивнув. — Есть что-то, чего Мира не умеет делать? — рассмеялась Локсар, вновь прикрывая рот ладонью. Дьяволица беззлобно закатила глаза и улыбнулась. — Я впервые попробовала это, когда ездила в штаты несколько лет назад, — начала девушка, ловко справляясь с ножом и блюдом, — попала как раз на день благодарения, а вы знаете, что, ну, американцы ответственно подходят к празднованию этого дня, прямо как в фильмах. В общем, мне понравилось, и я попросила своих американских друзей научить меня готовить индейку. Правда, не каждому японцу нравится такое… — девушка выразительно посмотрела на свою подругу и та подняла руки в сдающемся жесте. — Прости, — выдохнула Эльза, — не люблю мясо. — Пожалуй, я тоже откажусь, — с милой улыбкой произнесла Джувия, — я вегетарианка. — О, я не знала, — удивленная Мира на секунду перестала резать индейку, за что я мысленно отругал ее. Дважды. Черт, мне безумно хотелось это попробовать! — Представляешь, каково мне?! — возмутился Грей. — Ты сам выбрал, — Локсар закусила губу, невинным взглядом глядя на возлюбленного. Невольно я вновь сопоставил ту сумасшедшую, совершенно неадекватную девушку, охотящуюся за вниманием Фуллбастера, и нынешнюю приятную особу с милым румянцем на щеках и полным заботы взглядом. Может, ее подменили? — Кстати, об этом… — Грей прочистил горло, заставляя Локсар едва заметно напрячься, — Мира, не могла бы ты… — он указал рукой на почти разрезанную индейку, как бы жестом договаривая предложение. Мира поняла без слов, присаживаясь и подозрительно глядя на юношу. Да ты издеваешься, Фуллбастер! Впервые за столько лет у меня проснулся аппетит… — Грей? — настороженно позвала Локсар, когда в гостиной воцарилось напряженное молчание. Взгляд молодого человека нервно бегал от одного предмета интерьера до другого. — Я долго думал, как это правильнее сделать, — издалека начал парень, запуская одну руку в волосы и крепко сжимая их, — возможно, стоило сделать это наедине. Или хотя бы посмотреть какие-то ролики в интернете, составить текст и… — Грей неожиданно поднял взгляд на наши недоумевающие лица. На его щеках проступил едва заметный стыдливый румянец, — черт, я несу какую-то чушь, прости. Просто… выйдешь за меня? — он выдохнул и наконец-то посмотрел в глаза своей девушке. Джувия застыла словно статуя, глядя на парня с приоткрытым ртом и лишь бегающий по его лицу взгляд быстро наполнялся влагой. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая тихим шелестом, с которым Грей вытаскивал небольшую коробочку, выполненную в светлом вельвете из кармана своих брюк. Он уверенно протянул подарок замершей девушке, приоткрывая его так, чтобы содержимое видела лишь она. Локсар прикрыла рот обеими руками. Она явно не догадывалась о том, что парень действительно хотел скрепить их отношения узами брака, учитывая его позицию на этот счет. — Да… — заторможено ответила она, отмирая и громко сглатывая, — да, конечно, да. На лице Грея просияла его фирменная улыбка, демонстрирующая исчезновение нервозности и волнения. Он уверенно вытащил из коробочки небольшое колечко, сделанное из белого золота с миниатюрным каплеобразным аквамарином, и надел его на палец невесте. Оно село как влитое — ни больше, ни меньше. Драгоценный камень ярко блеснул в свете закатного солнца и небольшой треугольной лампы, что висела над столом. Джувия издала короткий высокий звук, похожий на смесь визга и писка, а затем кинулась к Грею на шею, заставляя того рассмеяться и покоситься на нас. Я улыбнулся. — Сейчас, — Мира резко встала из-за стола, приковав к себе лишь мое внимание, так как нечаянно задела меня по руке. Ее взгляд был полон какой-то необъятной радости, а на губах играла широкая улыбка, — я принесу шампанское!       Прошло около полутора часов и за все то время, что мы находились вместе, девушки без перерыва обсуждали будущее торжество. Несмотря на то, что я был искренне счастлив за пару, от этих разговоров устал. Казалось, будто они и вовсе забыли, что у них не девичьи посиделки. Мы с Греем несколько раз удалялись курить, чтобы хоть несколько минут побыть в тишине и спокойствии. — Не думал, что их бурная реакция настолько затянется, — протянул Грей, докуривая сигарету. Мы в очередной раз стояли на открытом балконе Мираджейн, ставшим для нас небольшим уголком спасенья. Здесь можно было не только курить, но и любоваться потрясающим видом на вечерний Киото, находя в этом умиротворение. В городе было не так много многоэтажных зданий, а имеющиеся располагались в основном на окраинах. В одном из них мы сейчас и находились. Будучи на двенадцатом этаже, нам открывался незабываемый вид на подсвеченную огнями, смешанную архитектуру города — современные дома чередовались с исконно японскими храмами, неоновые вывески отражались в многочисленных зеркальных прудах, придавая им некую мистическую атмосферу, а в довершение вдалеке виднелись горы, вершины которых были затянуты туманом и облаками. Не забывая свое прошлое, которое все же являлось моей неотъемлемой частью, я невольно прикидывал, как дорого обходились квартиры и их обслуживание в районе с таким шикарным видом. — Я рад за вас с Джувией, — сказал я, медленно выдыхая дым и с неким упоением изучая его взглядом. В этой обстановке, сейчас, было уютно. — Спасибо, — затушив сигарету, Грей облокотился на перила, слегка запрокидывая голову назад, — мы собрались, чтобы отпраздновать возвращение Эльзы, а в итоге я перетянул канат на себя и Джу… — Не думаю, что она была против. — Она грустит, — Грей задумчивым взглядом посмотрел в окно, через которое виднелись силуэты девушек, сидящих за столом, — раньше она вообще никогда не показывала своих эмоций, сейчас ее глаза — открытая книга. — Не слишком ли ты много думаешь о ней, имея невесту? — я выделил последнее слово, за что получил раздраженный взгляд в свою сторону. На секунду мне показалось, что Фуллбастер ответит сарказмом или нагрубит, как делал раньше. Но он сдержался. Его недовольство читалось лишь во взгляде и интонации. — Она дорога мне, как сестра. По-моему довольно естественно переживать за члена семьи, не считаешь? Я бы засомневался в этих словах, ища подоплеку и скрытый смысл, если бы не знал Грея с самого детства. Он действительно был из тех людей, для которых друзья были частью семьи. Он не любил кого-то меньше, а кого-то больше. Все были равноценно дороги. И если в подростковом возрасте парень это упрямо скрывал за слоями колкостей и грубостей, то теперь говорил об этом практически открыто. — Понял. Грей усмехнулся и, хлопнув меня по плечу, произнес: — Ты стал слишком много думать, Фернандес. Такими темпами, скоро состаришься.       Когда мы вернулись к девушкам они, кажется, начали немного успокаиваться. Обсуждения уже не казались такими ярыми, а веселого смеха вперемешку с шутками поубавилось. В целом в гостиной стало тише, что не могло не радовать уставшие мужские уши. Тем более мои, что еще не привыкли слышать переменчивые женские разговоры после семи лет их полного отсутствия. — Эльза, поможешь мне выбрать платье? — скромно спросила Джувия, глядя на подругу напротив. — Конечно. — Может быть, чаю? — Мираджейн, наконец-то вспомнив, что она хозяйка сегодняшнего вечера, посмотрела на нас с Греем. — Было бы неплохо, — кивнул Фуллбастер, переплетая пальцы со своей невестой. — Отлично, я сейчас сделаю. — Позволь мне? — спросила Эльза. Мира пристально посмотрела на подругу, словно задавая немой вопрос, а затем кивнула, возвращаясь на свое место. Она закусила губу, задумавшись о чем-то. На секунду мне захотелось заострить на этом внимание и разгадать причины данного поведения, но я вовремя вспомнил совет Грея. Нужно меньше думать. Нужно избавляться от привычки анализировать происходящее и искать какой-то подвох, западню. По крайней мере, здесь мне точно никто не хотел причинить ни морального, ни физического вреда.       Спустя несколько минут из глубины квартиры послышался звон разбитой посуды, от которого Штраус сразу встрепенулась, намылившись бежать на помощь подруге. Я перехватил запястье девушки, останавливая ее. — Я проверю, сиди. Не дожидаясь ответной реакции Миры, я вышел из гостиной и интуитивно пошел на кухню. Благо, заблудиться в этой крошечной квартире было невозможно.       Найдя нужную комнату, я обнаружил там Эльзу, стоящую ко мне спиной и опирающуюся руками на столешницу. Ее спина была заметно напряжена, а возле босых ног валялась разбитая напополам чашка. Мельком оглядев ее щиколотки и убедившись что маленькие осколки не задели нежную кожу, я наклонился, молча собирая мусор. Девушка не шевелилась, словно не замечала моего присутствия рядом. Подол простого черного платья слегка подрагивал, выдавая ее дрожь, а ладони были плотно сжаты в кулаки. Я не видел ее лица из-за ширмы распущенных волос, но что-то подсказывало мне, что она плакала. Выпрямившись, я поставил разбитую чашку на стол, ссыпав несколько крупных осколков из ладони в блюдечко. Из-за сложной системы организации мусора в Японии, я не был уверен в том, что на этой кухне было мусорное ведро, поэтому все же решил оставить эту заботу девушке. — Спасибо. Мне еще сложно наклоняться, — нечитаемым тоном пояснила она, по-прежнему не поднимая головы. — Где чашки? — В ящике над тобой. Кивнув, я открыл деревянный ящик, который сразу загорелся диодной подсветкой, и достал оттуда новую чашку вместо разбитой. За несколько заходов я отнес весь сервиз в комнату, при этом предупреждая ребят о том, что все в порядке. В груди образовалось какое-то неприятное чувство, охарактеризовать которое я пока что не мог, но, когда я вновь вернулся на кухню за чайником, Эльза наконец-то пришла в себя, заставляя меня немного расслабиться. Старательно скрывая дрожь в руках, она достала несколько мешочков с травяными чаями, а потом развернулась ко мне. Ее глаза были красные. В горле встал ком, но спрашивать не хотелось. — Достань поднос, пожалуйста. Он за холодильником, — с привычной строгостью сказала она, словно глаза ее совсем не выдавали. Выполнив просьбу Скарлетт, я оперся боком об столешницу, ожидая, пока она достанет все нужные для чаепития вещи и сложит их на поднос, чтобы унести за раз. Взгляд невольно следил за передвижениями девушки по небольшой кухне, и я оправдывал это тем, что она была здесь единственным движущимся объектом, оттого и вызывала интерес. В какой-то момент, доставая с полки тростниковый сахар, она откинула волосы назад, оголяя узкие, исхудавшие плечи. Мои глаза непроизвольно расширились, когда я отметил на одном из них довольно большую, но аккуратную татуировку бледно-синего цвета. На ней было изображено абстрактное подобие ни то эльфа, ни то сказочной птицы. Четко прослеживался лишь один элемент — крылья, широко раскинутые и расходящиеся градиентом по всему плечу. Это выглядело завораживающе. Преодолев расстояние в два шага, я неожиданно взял девушку за предплечье, не подумав, что мог не рассчитать силу с непривычки и сделать ей больно. Наверняка этот жест показался ей довольно диким и бесцеремонным и, держу пари, она хотела отругать меня, но когда заметила, как пристально я разглядываю ее тату, то промолчала. Признаться, я был крайне удивлен, что у правильной и ответственной Эльзы Скарлетт была татуировка. Наверняка она доставляла ей кучу проблем, учитывая, что японский менталитет не одобрял подобные издевательства над телом. Что ее подвигло на столь бунтарский шаг? — Нравится? Я кивнул. — Я не видел ее раньше, — подняв взгляд на девушку, я наконец-то отпустил ее руку. Она была близко. — Я почти не ношу одежду без рукавов. О ней мало кто знает, — Эльза провела левой ладонью по правому плечу, будто проверяя, на месте ли тату, — я сделала ее в шестнадцать, назло маме. — Даже так… — похоже, я совсем тебя не знаю, Эльза Скарлетт. — Что она означает? — Свободу. Эльза резко отвернулась от меня, вновь сжимая руки в кулаки. Было нетрудно догадаться, о чем она думала. В отличие от татуировки, невидимые крылья за ее спиной были обрезаны на шесть лет и требовалось еще невесть сколько времени, чтобы они отросли вновь. Я поднял руку, поддаваясь неожиданному порыву погладить девушку по спине, но был остановлен следующей репликой: — Если бы не та авария, то, наверное, у меня уже была бы хорошая работа, собственный дом и, — она рвано выдохнула, будто следующее было для нее самым болезненным, — семья. Я зацепился взглядом за керамическую статуэтку гнома, стоящую на вытяжке над плитой, в надежде отвлечься от ощущения понимания, сострадания и боли, вызванными ее фразой. Голос Эльзы дрожал так же сильно, как и мои руки. И я даже не осознавал, что сейчас мы переходили черту в том легком общении, которое выбрали для себя. Она не должна была говорить это. Я не должен был отвечать следующее: — У меня тоже могло бы быть все, — и даже больше. Мы стояли боком друг к другу, но я ощутил на себе заинтересованный, требующий продолжения взгляд Эльзы. Чувство сострадания к ней плавно перетекало в жалость к себе, а ощущение разбитых мечт и разрушенных планов взывали к пониманию Скарлетт. Молчание затягивалось. А я продолжал пилить взглядом чертового гномика в зеленом колпаке. — Расскажешь? — мягко, почти неслышно спросила девушка, и я наконец-то посмотрел на нее. — Уверена, что не пожалеешь? Скарлетт на мгновение растерялась, а затем, набравшись смелости, открыла рот, чтобы сказать, уверен, отрицательный ответ. Это было видно по ее решительному выражению лица. Она хотела знать правду. И она ее заслуживала. — У вас все хорошо? — голос Мираджейн, появившейся в дверях, сбил с толку. Эльза вздрогнула. Атмосфера откровенности мелкими осколками разлетелась по кухне без возможности быть восстановленной. Голос Штраус подействовал отрезвляюще. Момент был безвозвратно утерян. Нет, я не был готов рассказывать Скарлетт о своем прошлом. И конкретную причину этому решению я больше не мог отыскать в тумане своих мыслей. Просто. Не. Мог. — Мира, поможешь Эльзе с подносом? — спросил я, беря в руки чайник с горячим кипятком и удаляясь в гостиную без ожидания ответа. Взгляд карих глаз просверлил почти ощутимую дырку в моей спине.