Место, где высохла моя кровь.

В течение следующего месяца я редко видел Юнги, болтавшегося дома. Он уходил рано утром и возвращался вечером, чаще всего с пакетами, доверху заполненными продуктами. С бабушкой Мэй мы, вроде как, поладили: она рассказывала угарные, но поучительные истории своей молодости, я с большим интересом слушал ее. Все шло своим чередом, я даже подумал, что в моей жизни наступила белая полоса. С Мятным мы часто ходили в клуб к Кэтрин, она начала встречаться с Даремом и жила теперь у него. Вечерами, когда бабуля отрубалась, мы вместе смотрели фильмы или сериалы. Я так ничего и не узнал о Юнги. Он не рассказывал о себе, а бабушка, будто уходила от темы, когда я спрашивал о его детстве. Юнги не был особо общительным, но я начал привыкать к нему, порой, мне не хватало его присутствия. Я знал, что он гей, Мэй прозрачно дала понять это, но Мин будто тщательно скрывал этот факт от меня. Но одно, казалось, самое обычное утро изменило все… Хосок всю ночь возился на кровати, не находя себе места, раньше, казалось, что эта кушетка была намного удобнее. Противный скрежет раздавался при самом легком движении, и это уже начало действовать на нервы Юнги. Он не мог уснуть из-за этого. — Ты что там дрочишь? — вдруг раздался раздраженный голос. — Если бы…— не менее раздраженно ответил Хосок и, резко дернувшись, чуть не свалился с кушетки. Юнги поднялся на локтях, глядя на эту картину и закатив глаза, вновь укутался в одеяло. Скрипы утихли, но спустя пару минут с новой силой атаковали нежный слух Мина. — Да ты задолбал! — рявкнул Юнги подрываясь с кровати. — Я не могу улечься! — Ложись ты уже на пол! — взорвавшись вскрикнул Мятный. — Сам спи на полу, — огрызнулся Хосок и сел на край, свесив голову. Закусив нижнюю губу, Мин долго не отрывал от него взгляд. И наконец, будто заставляя себя сказать это, проворчал: — В собственный выходной не дадите нормально выспаться! Иди ко мне ложись! Хосок замер, сердце гулко застучало, и он растерянно встал с неудобной кушетки (и как он раньше мог на ней не то чтобы лежать, но и спать?) Взяв с собой подушку, он подошел к кровати и нерешительно посмотрел на Мятного. — Особое приглашение нужно? — прорычал Юнги и лег к парню спиной. Чон осторожно лег и притаился, лишь бы не бесить и без того взвинченного парня. Через время Хосок расслабился и принял удобную позу, только он успел закрыть глаза, как почувствовал легкий удар в бок. — Че разлегся? — … Утро было теплое и солнечное. Золотые лучи падали на загорелое лицо Хосока, как бы прося открыть глазки. Он поморщился и, приоткрыв глаза, в полудреме увидел, что рядом с его лицом лежит рука Юнги, а сам он, слегка улыбаясь, смотрит на него. Мятный сразу же отвернулся, убрал руку и уставился в потолок. Сердце его застучало в бешеном ритме и, прикрыв раскрасневшиеся щеки руками, сказал: — Ну и долго ты здесь валяться будешь? Тут Юнги сам резко встал и заметался по комнате в поиске одежды. — Ты куда? — спросил обомлевший Чон. — На работу, — резко бросил Юнги. — Ты же говорил, что у тебя сегодня выходной? — Я лгал, — чуть замешкавшись с ответом, пробормотал Юнги, и через пару минут было слышно, как хлопнула входная дверь. Хосок сел на кровать, протирая заспанные глаза руками, он громко вздохнул и упал на рядом лежавшую подушку Юнги. Уткнувшись в нее, он втянул приятный аромат и задумался: как долго он смотрел на меня?.. И о чем он думал? Его рука лежала совсем рядом, значит, он трогал меня, возможно за волосы. А сейчас он просто сбежал… От этих мыслей Чон стал каким-то счастливым, а внутри что-то защекотало. Он расплылся в довольной улыбке и, обняв подушку парня, облегченно вздохнул.