Закон противоречия

Шутки про цифры и знаки - Сколько получилось? - Семь. - Разрежь еще два раза, - недовольно проговорила Мишель. – И старайся впредь никогда и ничего не делить на семь частей.       Гарри послушно взял нож и снова принялся мучить несчастный хвостик ящерицы. - А почему?       Мишель немного помедлила с ответом. Наверное, раздумывала, стоило ли рассказывать Гарри сейчас или подождать лучшего момента. Иногда она так делала, когда считала, что тема слишком сложна для него… или что он сам слишком мал.       Гарри не знал, как именно она определяла для себя «запретные» темы. Однако он подозревал, что большая часть того, чем он под ее руководством занимался, не должно касаться ни взгляда, рук и разума детей. - Семь хорошее число, - наконец проговорила мисс Грей. – Сильное. Считается, что самое сильное. Но, как показывает моя практика, неустойчивое. То и дело пытается стать восьмеркой, а уж она при малейшем чихе распыляется на бесконечность. Девять и три лучше, как по мне. Надежнее. - Мельчишь, - коротко заметила Мишель, и Гарри поспешил исправиться, радуясь, что не успел сильно напортачить.       Он знал, еще с должности подмастерья, что запоротые ингредиенты, одежда, еда для Хедвиг и некоторые другие вещи покупались за счет его жалованья. Деньги ему обыкновенно не выдавались, даже сейчас, но в «приемной» гостиной стояла шкатулка, куда Мишель регулярно клала монеты. Его зарплата наверняка не была большой, но Гарри, смутно помня наставления дяди Вернона о прилежных работниках и бережном распределении средств, пытался в меру своего понимания экономить.       Экономия в его случае сводилась к крайне осторожному обращению с оборудованием Мишель и минимальном расходе собственных средств. Иначе говоря, деньги он тратил лишь на самое необходимое: материалы для ремонта одежды (и покупка новой, когда он еще считался подмастерьем Мишель), утраченные по его вине расходники, угощение для Хедвиг и материалы для своих лекарств.       Зелье Сна-без-сновидений и успокоительное снадобье (Мишель называла его сложным словосочетанием: «стабилизирующая сыворотка-антидеприссант») были первыми зельями, рецепт которых ему пришлось выучить наизусть, и первыми, которые он готовил самостоятельно. Хоть и после первых сорока неудачных попыток, пятидесяти шести - приемлемых и двадцати двух – идеальных.       После первой же простуды к ним добавились невыносимо воняющая сосной мазь и Бодроперцовое зелье.       Зачем вообще нужно было обязательно учить эти значки? Можно же было просто написать словами, а не выводить сложные закорючки. Гарри вывел еще с дюжину этих символов и, не выдержав, поднял вопросительный взгляд на Мишель. Правая рука разрывалась от боли – перерыв был бы очень кстати.       Задавать вопрос не потребовалось.       Он наверное, был написан на его страдальческом лице.       В ответ мама протянула ему свиток. Однако, развернув его, Гарри увидел лишь откровенно паршивый рисунок и все те же символы. - Э-э… - Рецепт «живой воды». Именно в таком виде он дошел до наших дней. А это, - Мишель вытащила тоненькую книжку с полки и передала ее Гарри, - самоописание так называемых «Малых народов». Как видишь, здесь только картинки. Картинки и знаки. А вот история Древних - и даже зная их проклятый язык, понять, о чем речь, не имея развитого образного мышления, невозможно.       Взглядом она указала на книгу, намекая, что занятие еще не окончено.       Это был четвёртый его визит к миссис Забини. Или даже пятый. Они все проходили по одному сценарию, так что сбиться со счета было легко.       К счастью или сожалению, в этот раз Гарри понимал немного больше в действиях Мишель. Названия инструментов, зелий… обезболивающее, расслабляющая мышцы мазь… гнилая младенческая кровь, абортирующий тоник на основе вытяжки физалиса… Цифры, правда, всё ещё оставались загадочными значениями.       Увы – но также Гарри теперь понимал, что миссис Забини не стоило бы так часто пользоваться этой «услугой». На организм, как объяснила Мишель на этой же процедуре, но оказываемой уже другой клиентке (её живот был таким огромным, что Гарри даже стало плохо), эта магия влияла необратимо и неотвратно: многие снадобья были токсичны.       Эта их клиентка точно это знала. Не могла не знать. На вопрос, почему в таком случае миссис Забини продолжает раз за разом обращаться к ним «за помощью», Мишель грустно улыбнулась и с сожалением в голосе ответила: «Потому что она человек. Все мы делаем порой глупости - просто чтобы их сделать».       Наверное, повторять эти её слова Блейзу не стоило.       Мальчик разревелся и бросился на шею Гарри. Его кукла (Поттер знал: их у него больше десяти) больно ударила его по позвоночнику – и Гарри неловко похлопал Блейза по спине.       Мишель, вернувшаяся, но остановившаяся на пороге, одобрительно кивнула. Да. Его обязанностью всё ещё оставались разговоры с родственниками больных при такой необходимости.