Часть 15
28 октября 2019 г., 12:11
На улицах почти не было людей. Только дворники сметали с мостовых выпавший за ночь снег. Харальд поднял воротник плаща, закрывая лицо от висящей в воздухе чёрной пыли. Через два часа у него была назначена встреча с Рейнером. Дворник почтительно отошёл в сторону, пропуская военного офицера. Нижняя часть его лица была закрыта специальной маской, отфильтровывавшей крупицы снега. Проводив взглядом Харальда, мужчина поправил баллон с дезактиватором и открутил вентиль.
Здание Последнего Управления, серое и приземистое, плохо вписывалось в общий ансамбль Управления Имперской безопасности и, в тоже время, было неотъемлемой его частью. Здесь проводились допросы, вытаскивали информацию из всех, кого отправляли сюда остальные Управления, приводили в исполнение приговоры. Харальд провёл картой доступа через щель считывающего устройства. Место, которого боялись. Жители города, никогда его не видевшие, служащие Управления, проходившие мимо каждый день. Каждому есть что скрывать. Чёрные бусинки камер бесстрастно фиксируют каждый шаг. Как глаза готовой напасть своры. Харальд вызвал лифт, глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Не оборачиваться, это нервы. Цифры меняются медленно, растягивают время. Двери резко разошлись, почти заставив вздрогнуть.
Алоис его уже ждал. Странно, старик занят? Харальд вежливо ответил на сухое приветствие заместителя Вальтера. Алоис его ненавидел. Он ненавидел всех, у кого была чистая кровь. Но это не мешало его работе, иначе Вальтер не стал бы держать его рядом с собой. В этих подвалах бывали разные гости. Они свернули в правый коридор. Опять комнаты для допросов. Харальда уже тошнило от вязкого страха, которым был пропитан воздух, и бессильной ненависти этого места. Алоис открыл перед ним одну из дверей и ушёл, так ничего и не сказав. Харальд вошёл в комнату. Яркий, резкий свет ударил по глазам. Вальтер сидел на низком стуле и жевал помятый бутерброд. Напротив, у стены, стоял металлический стол, привинченный к полу. На нём, выгнувшись дугой, лежал Руфус. Глаза распахнуты, рот открыт в беззвучном крике. Рядом стояла Тереза Шортгольц, лучший химик Последнего Управления. Она делала какие-то пометки в блокноте. Тело Руфуса содрогнулось и упало на стол. Он ещё дышал, хрипло, тяжело. Из уголка рта стекала ниточка слюны.
– Состав надо ещё доработать, – Тереза устало потёрла висок, – но, в целом, неплохо.
Обращалась она только к своему начальнику. Молодая женщина подошла к письменному столу, рядом с которым сидел Вальтер.
– Ты устала, моя девочка, иди, отдохни пару часов, потом будет много работы, – Вальтер встал со стула, – с этим клиентом мы уже закончили.
Тереза кивнула и ушла, так и не заметив Харальда. Дыхание Руфуса выровнялось, было похоже, что он просто спит. Если бы не конечности, вывернутые под неестественным углом.
– Тереза совсем загнала себя с этими экспериментами, всё хочет найти что-то такое, что заставит их всё рассказывать, и без последствий, – Вальтер вздохнул, – вычитала где-то, что до Войны такие препараты были. Вот только с тех пор многое изменилось. И люди тоже. А с этим клиентом было совсем не просто. У него даже на работающие инъекции какая-то странная реакция. Ладно, мой мальчик, пойдём, прогуляемся.
Странная реакция, он тоже родился под землёй? Сколько тогда он успел рассказать? Жалкая судьба. Ему лучше было покончить с собой. Насколько они ценят жизнь? Свою. И чужую. Харальд усмехнулся. Кто из нас больший мутант? Их кровь может быть чище. Какая ирония. Вальтер открыл дверь морга. Холодное помещение казалось Харальду чуть более уютным, чем всё остальное здание.
– Садись, мой мальчик. Нам есть о чём поболтать, – Вальтер добродушно улыбнулся, – этот Руфус действительно оказался таким забавный. Упрямый и недружелюбный. Но нам с Алоисом и Терезой удалось с ним поговорить. Для начала он подтвердил всё, что нам рассказал Карл. И что ты узнал ещё, верно? Про каких-то ребят, живущих в старых канализациях. Религиозная община, возникшая там чуть ли не сразу после Войны. Они сидели себе тихо и мирно, разводили каких-то зверушек-мутантов, выращивали съедобную плесень, воровали консервы со складов. И при этом верили в свою избранность. Слепо и абсолютно. Никто бы не узнал ни о них, ни об их предназначении – кстати, достаточно расплывчатом: они хотели поведать людям правду, вернуть Истину мира – если бы не один человек. Он пришёл к ним с поверхности, и они почему-то сразу ему поверили. Он долго беседовал с их лидером. Кажется, убедил их, что настало время действовать. Дальше он поддерживал связь через Руфуса, хоть и не встречался с ним лично. Свёл их с террористами, они вместе готовили восстание. Оно должно было начаться, как только появились бы слухи об убийстве, – Вальтер намеренно не упоминал Индиго, – один из подземных страховал снайпера, нашего Карла. Потом, когда с «Дождём» не вышло, он пришёл к ним сам. Убедил, что всё по плану, что террористы были помехой. И попросил одного из них об услуге. Руфус слышал об этой просьбе, когда был под землёй. Это нужно было, кажется, чтобы кого-то припугнуть. Ты что-то знаешь об этом, мой мальчик?
– Знаю, – Харальд сжал руку в кулак, – мне подбросили вырезанные внутренности мальчика, работавшего на моего информатора. Он рассчитывал ещё и лишить меня контакта.
– Ребёнка, как жестоко, – Вальтер покачал головой.
– Руфус не сказал, кого он попросил об услуге?
– Сказал, – Вальтер внимательно посмотрел собеседнику в глаза. Так что ты сказал информатору? Харальд не отвёл взгляд – это моё дело, мне нужно знать. – Этого человека зовут Аксер. Жестокий, неприятный тип. Даже среди своих. Предпочитает нож. Охранник. Высокий, крупный мужчина с тёмными волосами с сединой. На левой щеке шрам, похожий на ломаную линию.
Вальтер подробно описал внешность убийцы. Если Харальду удалось как-то договориться со своим информатором, то, скорее всего, он обещал отдать виновного. Какая разница, кто именно убьёт этого человека? Он был только исполнителем, слепой марионеткой. А работать с ним пришлось бы долго. Пусть забирает.
– Спасибо вам, герр Вальтер, – Харальд сцепил пальцы в замок, – вы очень мне помогли. Было ещё что-нибудь?
– Всякие мелочи об их структуре и подземельях, – Вальтер пожал плечами, – я отправил полный доклад в Башню, как ты и просил. Могу послать копию к тебе домой. С надёжным человеком, разумеется.
– Буду очень благодарен, – Харальд встал, – мне нужно идти.
– Будь осторожен, мой мальчик, – Вальтер выглядел непривычно серьёзным, – будь очень осторожен.
Харальд постучал в стеклянную дверь. Этот бар открывался ближе к вечеру и сейчас ещё не работал. Вполне приличное заведение, неплохой район. Сюда заходят даже военные из Управления. Ничего подозрительного. Если не знать, что бармен является одним из информаторов Сига. Дверь открылась, звякнул колокольчик.
– Прошу простить, но мы пока закрыты, – молодой мужчина улыбнулся заученной улыбкой.
– Я забыл у вас зонтик, – Харальд придал голосу высокомерия, – могу я забрать его?
Надменный взгляд, чуть приподнятая бровь. Это был пароль, на случай, если Харальду придётся прийти утром. Ему уже приходилось пользоваться этим каналом связи. Сейчас привлекать лишнее внимание к Сигу было неразумно.
– Да, конечно, проходите, – бармен посторонился, пропуская Харальда внутрь.
Стулья в зале были перевёрнуты, пол ещё влажный, свет приглушён. Харальд скользнул взглядом по помещению. Тени в углах, запертая дверь, ведущая наверх, к жилым комнатам и кабинету хозяина, ещё одна, за барной стойкой. Спуск в погреб, оборудованный в подвале.
– Что вам угодно, герр Рейденберг, – бармен никогда не обращался к нему по званию, – Господин Сиг мне ничего не передавал для вас.
– Дирк, – Харальд достал из кармана листок бумаги с описанием убийцы, – передай это Сигу. Немедленно. Это описание того самого человека. Он поймёт. Ещё скажи, чтобы следил за ним сам, я постараюсь дать ему сбежать, но многого обещать не могу. От боевых химер, одуревших от крови, я защищать его не буду.
– Хорошо, передам, – Дирк кивнул, принимая записку, – надеюсь, ему удастся выбраться на поверхность. Дальше мы его не упустим.
Бармен проводил Харальда до двери, долго и громко извинялся за то, что не нашёл пропажу. Люди Сига должны были поставить камеры у всех люков, они будут следить за каждым, кто вылезет оттуда. Им придётся дать ему небольшую фору. Не стоит нападать там, где проводится тайная правительственная операция. Харальд хмыкнул и достал сигарету. Он сделал всё, что смог. Сиг найдёт его, где бы и как бы он ни скрывался. Даже если они сегодня его упустят. К счастью, внешность у него приметная. Он не остановится. Не прекратит поисков. Харальд пропустил машину. Вальтер быстро понял, зачем мне нужно описание того человека. Чтобы расплатиться с Сигом. Жизнь за жизнь. Это ложь. Штерна не вернуть. Это просто месть. Способ выплеснуть боль, обратив её в гнев. Тот человек видел убийцу Индиго, говорил с ним. Там многие должны были его видеть, те, кто провожал его к их лидеру, те, кто встретил во второй раз. Только бы получилось узнать. Правду.
Харальд миновал кованую ограду парка. Гравий сухо шуршал под ногами. Сегодня людей здесь было больше, чем при их первой встрече. Вокруг одной из статуй бегали наперегонки двое мальчишек. Женщина с коляской повернула на соседнюю дорожку. Пруд матово блестел в свете фонарей. За спиной бесшумно появился Вольфганг. Харальд постарался унять дрожь. От заместителя Рейнера веяло угрозой. Не доверяет. Ненавидит. Почти. Семь шагов до изогнутых перил моста. Ещё пять. Бригаденфюрер фон Гедерберг стоял на краю моста и смотрел в воду. Он не обернулся, когда Харальд подошёл. Резкий порыв ветра сорвал листок с искусственного дерева и бросил на маслянистую поверхность озера.
– Без пяти минут, штандартенфюрер Рейденберг, – Рейнер следил за скользящим по водной глади синтетическим листком, – герр Вальтер очень помог нам. Теперь мы точно знаем, где находятся их поселения, и какие люки расположены рядом с ними. Всего есть два поселения, несколько пастбищ и храмовые помещения. К каждому бывшему резервуару, мусоросборнику, и чем они там ещё были, ведут несколько туннелей. Чтобы просто перекрыть всё, нам придётся разделить силы. Что думаете?
– Не обязательно посылать отряды к каждой трубе, – Харальд засунул руки в карманы плаща, – достаточно отправить туда несколько человек с большим листом металла. При наличии нужного оборудования лишние трубы можно быстро запечатать. Для верности заложить заряд или баллон с усыпляющим газом. И вести наступление в одном направлении, по одному проходу. Воздуховоды перекрывать смысла нет, сбежать через большинство из них не смогут даже дети.
– Интересный ход. Подготовка не займёт много времени. Термитная сварка сможет дать нужную температуру на краях. Металл труб уже старый, но должно получиться. Смесь магния с высшим оксидом железа быстро нагревается. Внешнюю сторону листов надо будет сделать жаропрочной. Металл внутри нагреть, влить термит. Если взять толстые листы, они их не пробьют. Руфус подтвердил, огнестрельного оружия и взрывчатки у них мало, и почти вся – на складе. Химеры смогут поднять тяжёлые листы. Мне нравится ваше решение. Это почти идеальная ловушка. В неё не попадут только те, кто будет на пастбищах, на плантациях, в дозорах. Совсем немного, мы могли бы упустить больше. К тому же заглянуть на отдалённые участки смогут химеры, установившие листы. Послать туда надо будет самых сильных. Фреки придётся снова перегруппировывать своих бойцов, но не думаю, что он будет против. Основные направления атаки он уже продумал, там должны были стоять заградительные отряды. Серебряных не так много, как сейчас хотелось бы, но вполне достаточно для обычных операций, – Рейнер оторвал взгляд от воды и повернулся к Харальду, – вы собираетесь участвовать лично. Это не обязательно. Зачем?
– Я не привык бегать от опасности, – Харальд не отвёл взгляд, – и от ответственности.
– Это ведь финальная операция, не так ли? – голос Рейнера звучал несколько напряжённо, – у Детей были мотивы и возможность. Даже повод.
– Не понимаю, о чём вы, – Харальд пожал плечами, – всё зависит о того, что расскажут Дети. Пока рано делать выводы.
– Вы правы, рано, – Рейнер провёл рукой по волосам, – Фреки сейчас в одной из съёмных квартир, принадлежащих Башне, вместе с руководителями отрядов. Отправляйтесь туда и перескажите вашу идею. А я пока займусь подготовкой её реализации. Квартира номер пятьдесят шесть на Люгенштрассе, пять.
Харальд щёлкнул зажигалкой. Огонёк качнулся, бросил блик на чёрную кожу перчаток. Финальная операция, значит. Это предупреждение? Или подсказка? Обвинить во всём Детей. Прекратить поиск. Отличный шанс. Для него. Но это ложь. И Рейнер это знает. Почему? Не хочет знать правду? Боится потерять веру? Или это приказ? То, что нужно и выгодно Индиго? Правда или повод наказать Детей? Слишком много вопросов, на которые он пока не может дать ответ. Ветер бросил в лицо сухие крупинки снега, колючие и холодные. Рейнер так легко принял его идею. Чем меньше выходов, тем лучше. Логично. И достаточно просто. Взрывы могут нарушить баланс. Трубы уже очень старые. Устраивать перестрелку в таких условиях вообще небезопасно. Высокий многоквартирный дом, занавески на окнах. Харальд усмехнулся. Самое подходящее место для боевых химер. Сонная женщина-консьержка вяло подняла голову, взглянула на него и отвернулась. Квартира пятьдесят шесть. Пятый этаж, по коридору налево. Дом был типовым, куда идти Харальд знал. На пластике двери две металлические цифры. Выглядит дёшево. И безвкусно. Дверь открыла женщина-химера с холодным, неприветливым взглядом. Хугин. Она молча провела его в гостиную. На большом столе разложена схема канализации с правками и отметками. Вокруг стоит несколько химер. Гери сидит на подоконнике и теребит занавески – отвратительные, неприятного розового цвета.
– Штандартенфюрер Рейденберг, – Фреки повернулся к вошедшему, – вы всё-таки решили присоединиться к нам. Я думал, вы придёте с герром Гедербергом.
– Он сейчас немного занят, – Харальд подошёл к столу, – он одобрил мою идею и занялся деталями её реализации.
– Что за идея? – Фреки нахмурился. Гери спрыгнул с подоконника. Опять этот чистокровный что-то затеял. Вечно он лезет, куда его не просят. Вечно путается под ногами. Гери встал радом с Фреки. Идея, какая у него может быть идея? Ничего хорошего. Почему только Гедерберг ему доверяет? Как же бесит это его хорошее отношение. Так же можно поверить в то, что среди людей есть не только подонки! А это не так. Он просто втирается в доверие, защищает себе спину. Все люди такие: подлые, эгоистичные, наглые. И они все ненавидят химер. И боятся. Все. Без исключения. Даже этот Рейденберг. Все.
– На счёт лишних труб, – Харальд старался не замечать взгляда Гери, полного ненависти, – незачем оставлять там отряды. Проходы надо заварить.
– Это займёт слишком много времени, мы не идиоты, человек, – в голосе Мунин слышалось презрение. Высокая блондинка с бледной кожей и холодным взглядом. Напарница Хугин, командир одного из отрядов.
– И произведёт слишком много шума, – Гери расплылся в улыбке, – странно, что Гедерберг вообще тебя послушал.
– Прекратите, – Фреки упёрся ладонями в стол, – что конкретно ты предлагаешь, штандартенфюрер Рейденберг?
– Большие толстые листы металла, круглые с диаметром труб, возможно, раздвижные с последующей спайкой швов, или составные. Внешняя сторона из жаропрочного сплава. Металл внутри края можно будет нагреть заранее, остывать он будет долго. В нужный момент залить расплавленную смесь магния и высшего оксида железа, или поджечь запал и расплавить на месте. Температура будет достаточно высокой, чтобы спаять листы со стенками труб. Пара сильных химер вполне справится, – голос Харальда звучал ровно, без лишних эмоций. Химеры сейчас на взводе, он должен убедить их, заставить слушать.
– Возможно, – Фреки нахмурился, – всего пара химер. Это освобождает много бойцов, а они нам нужны. Но, что потом делать тем, кто будет устанавливать эти листы? Пока добегут до основных залов, бой уже, скорее всего, закончиться.
– Мы запечатаем поселения и храмовый комплекс, они могут зачистить пастбища и плантации, – Харальд подошёл к столу. Химеры расступились. Схема канализации. Часть проходов перекрыта, часть обвалилась. Между трубами разных служб проложены дополнительные переходы. Водопровод, канализация, связь – всё соединено в общую систему. Ни воды, ни мусора, ни отходов там давно нет. Основное поселение расположено в старом коллекторе, к нему подходят пять больших труб, ещё одна – с кабелями и проводами и три воздуховода, один из которых выходит на поверхность. Если система очистки там до сих пор работает, использовать газ не имеет смысла. Две большие трубы уходят на север, в одну попасть можно через пастбище, вторую запечатать можно только из самого коллектора, она уходит за границы города. С той, что на западе, проблем быть не должно, от люка там недалеко, никаких помех. Две южные трубы соединяют поселение с храмовым комплексом. Перекрыть его и зачистить. Им не сбежать. Не забыть про ответвление одной из труб, ведущее на склад. К храмовому комплексу ведут три трубы, две из поселения и одна снаружи, и два воздуховода. Второе поселение соединено с первым достаточно широкой трубой, заполненной проводами. Кроме этого, к нему подходит три больших трубы и четыре воздуховода, два – с выходом на поверхность. И люки, рядом с каждым из входов.
– Неплохо, может сработать, – Фреки наклонился над картой, – со вторым поселением проблем нет. Мы проникнем через люк, который ты обнаружил на Сакгассенляйне, дойдём до поворота, атакуем, когда две других трубы будут запечатаны. Но с первым поселением сложнее. Надо будет напасть одновременно и на храм и на бывший коллектор. Что делать с северо-западной трубой, даже не знаю. Искать вход с другой стороны, за пределами города?
– Атаку можно начать через пастбище, – Хугин прочертила по карте пальцем линию нападения, – быстро пройдём, отряд с листом под прикрытием устанавливает его в северо-западный коридор со стороны посёлка и отступает обратно – зачищать пастбища, или присоединяется к основной атаке. Оставим несколько бойцов копаться в водорослях в поисках этих недомерков.
– Хорошо, – Фреки усмехнулся, обнажив клыки, – вторая группа пойдёт с юга. Атакуем храмовый комплекс, если повезёт, их лидер будет там. Его надо взять живым, если получится. Когда начнётся заварушка в храме, в посёлке тоже будет весело, помочь друг другу они не смогут. Кто первым заканчивает, обшаривает склад. Отряду второго поселения не забыть про госпиталь. Нам нужны пленные для допроса, но лишних не брать. Тех, кто может говорить и что-то знать. Штандартенфюрер Рейденберг, пойдёшь со мной и Гери. Займёмся храмом. Хугин, Мунин, прикроете нас. Фрейя, Фрейр и Вельва, на вас северное направление. Гунгнир, Слейпнир и Мьёлнир, на вас второй посёлок. Общий сбор командиров через час на складе Башни. Герр Гедерберг должен успеть. Начало операции через два часа. Я подготовлю временные таблицы, позаботьтесь о связи, экипировке и сверке времени. На этом всё.
Командиры отрядов разошлись, оставив Фреки и Гери додумывать детали. Харальд разглядывал схему, запоминал. Где могут быть проблемы? Что они могли не учесть? Разработкой плана атаки занимались профессионалы, ему незачем было в это лезть. Они лучше знают.
– Действительно, интересная мысль, – Фреки изучающее посмотрел на Харальда, – хотя и труднореализуемая. Протащить здоровые листы быстро, по трубам, в которые они едва влезают. Их придётся делать составными. Хорошо, что на твоих схемах указан диаметр. Герр Гедерберг снова тебе поверил, просто удивительно.
– Да, странно, – Гери бесшумно скользнул за спину Харальда, – ведь он подозревает вас. И не только позволяет участвовать в операции, но и принимает совет, сомнительный и странный.
– Я опирался на логику, – Харальд ответил спокойно, стараясь не выдать волнение, – Детей намного больше, чем Серебряных, и сражаться они будут отчаянно. Все, даже женщины и дети. Они защищают свой дом. Каждый боец важен. Мой совет, хоть и странный, увеличил наши шансы. Бригаденфюрер это понимает, и найти убийцу для него так же важно, как и для меня.
– Убийцу, значит, – голос Гери стал тише, вкрадчивей, – одного из нас? Не боишься удара в спину?
– Это ничего не даст, – Харальд сцепил руки за спиной, – убьют меня, найдётся кто-то другой.
– Ты думаешь? – Гери подошёл совсем близко, – что этот кто-то другой будет как и ты совать шею в петлю? Не спустит дело на тормозах? Справится?
– Достаточно, – Фреки неотрывно следил за перемещениями Гери. – Ты идёшь с нами, я буду приглядывать.
– Сколько потребуется, – Харальд посмотрел химере в глаза, – нам нельзя упустить их лидеров или позволить им умереть. Мы можем узнать имя убийцы. Если они назовут меня, я не буду сопротивляться. Даю слово. Они не станут лгать. Дети слишком ценят правду.
– Слово, значит? – Фреки усмехнулся, – что ж, я поверю слову чистокровного. Для вас честь важнее жизни. Да будет так. Если они укажут на тебя, штандартенфюрер, или назовут твоё имя под пытками – хотя бы один из них – я лично буду конвоировать тебя к месту расстрела.
– Отлично, – Харальд позволил себе немного расслабиться. Ещё одна отсрочка. Он не виновен. Дети могут это подтвердить. Или нет. Если они решат молчать, не выдадут убийцу. Всё равно. Нет доказательств.
Харальд щёлкнул зажигалкой. Сизый дымок потянулся в серое, тяжёлое небо. Совещание на складе, подготовка, раздача заданий, инструкций. Его это не касалось. Рейнеру всё-таки удалось сделать составные листы и провести по краям заряды. За час. Харальд никогда раньше не задумывался, какими ресурсами обладает Башня и какой властью. Столбик пепла упал на носок отполированного сапога, скатился на серый бетон. Ему надо найти того человека со шрамом и проследить за ним, по возможности. Это его долг перед Сигом. И понять как можно больше. Всё, что успеет. Как могли люди, знающие правду, поверить тому, кто их использовал? Он убеждён. Верит, что спасает Империю, что Индиго – зло, которое её губит. Фанатик. Расчётливый и умный. Отчаянно верящий. Откуда у него могли возникнуть такие мысли? Он – кто-то из их окружения. Он видел Индиго, говорил с ними. Знает их. Думает, что знает. Ему есть с чем сравнивать, если он считает, что без них будет лучше, что без них вообще возможно. Значит, знаком с довоенной историей. Немногие увлекаются такими вещами. Харальд выдохнул горьковатый дым. Например, он сам. С детства зачитывался бумажными книгами. Старыми, в том числе и о государственном устройстве и ведении войн. Довод не в его пользу. Он сам неплохо подходил под это описание. Увлечение историей, слишком частые контакты с Индиго заставили его разочароваться в них. Холодный и расчётливый ум – подготовить сложную операцию. Ему не нужны лишние жертвы среди тех, кого он считает достойным. Лестно, конечно. Убийца мечтает о величии Империи, поэтому и не пытался меня убить с самого начала. Чистокровный, верный слуга правопорядка. Нужный для Империи человек. А Штерн и террористы – человеческий мусор, которым легко можно пожертвовать. Дети могли согласиться ему помогать, даже зная, что он их бросит – ради того, чтобы причинить вред Индиго. Древнее чувство вины и бессилие. Они могли быть готовы пожертвовать собой ради великой цели – ради предотвращения войны, ради свержения Индиго. Чем же они им так не угодили? Что Дети знают о них такого? Они ничего не расскажут. Фанатики. Что они, что убийца. Харальд сжал окурок в ладони. Фанатики, готовые отдать жизнь за своё дело. Любая, самая прекрасная мечта, омытая кровью, становится отвратительной. За идею надо жить, а не умирать. Они ничего не способны изменить. Только разрушить. Разве мы сами не такие? Мы идём разрушать. Сейчас. Они просто защищаются. Нет. Они сделали выбор. Они знали, с кем имеют дело. Или нет? Можно ли обмануть Детей? Не имеет значения. Индиго не оставят их в покое. Никогда.
Дверь отъехала в сторону, выпуская химер. Сосредоточенные, хмурые, напряжённые. Одна из них, высокая, смуглая, подошла к Харальду. Хугин. Они уже пересекались во время прошлой операции.
– Надень, – женщина-химера протянула Харальду тонкую, отливающую черным металлом куртку, – огнестрельного оружия будет немного. Не подставляйся.
Тончайшие нити, сеткой вплетённые в ткань, надёжно защищали от пуль. Материал, технология, разработанная военными лабораториями Империи. Хорошая защита от огнестрельного оружия, но не очень – от ножей. Не подставляйся. Постараюсь. Из двери показался Гери. Заметив Харальда, он махнул ему рукой. До начала операции ещё полчаса. Добраться до места, приготовиться. Группы стартуют с небольшой разницей во времени. Первой – та, что идёт через северный вход и пастбища в первое поселение. Они шли вторыми, с юга через храмовый комплекс. Потом – группа с плитой для блокировки западного входа первого поселения и отряд, атакующий второе поселение. Последними – две группы, завершающие блокировку проходов второго поселения. Харальд провёл ладонью по рукояти плети, закреплённой на поясе. Ветер почти утих. Снег, редкий и колючий, падал на серый бетон. Тихо, непривычно, напряжённо. Время стало каким-то неприятно-вязким. В тихом переулке рядом с внешним периметром комплекса зданий Управления безопасности стояло шесть больших, неприметных фургонов. Химеры подходили небольшими группами, пряча оружие. Не стоило привлекать внимание к готовящейся операции. Рейнер приложил слишком много усилий, чтобы не допустить утечки информации. Харальд присоединился к химерам, садившимся во второй фургон. Серебряные – группа элитных телохранителей, защищающая Башню. Боевой отряд, способный провести самую сложную операцию с минимальными потерями. Заднее левое колесо проехало по какой-то яме. Харальд едва успел схватиться за поручень. Фургон тряхнуло ещё раз. Он раньше не бывал здесь. Настороженно-тихий район. Средний уровень, но живут слишком близко к старой части города, к заброшенным кварталам и развалинам заводов. Смесь недоверия и надежды. Привычный страх, слепая убеждённость. Фургон резко затормозил. Тесный переулок, тупик между домами. В самом конце, под сваленным мусором, виден краешек большого канализационного люка. Трое рослых химер быстро и тихо очистили тупик. Воздух подрагивал. Гери криво усмехнулся в предвкушении. Лица стоявших вокруг него бойцов плавились, текли, менялись. Клыки, когти, шипы, заострённые пластины. Руки Хугин и Мунин покрыли маленькие шелковистые перья. По бедру женщины-химеры с короткими волосами хлестнул гибкий, сильный хвост. Под кожей перестраивались мышцы. Пять минут. Первый отряд уже спустился под землю. У самого люка сложены части пластины. Один из двух тоннелей, связывающих храм с поселением, было решено запечатать. Три минуты. Харальд нервно сжал рукоять плети. Две. Снег усилился. Одна. Две химеры встали рядом с люком. Скрипнул металлический диск, поддался, откатился. Один за другим бойцы спускались вниз и пропадали из вида. Харальд шёл одним из последних. Бывшая канализационная труба, большая, чистая, освещённая. По бокам на высоте человеческого роста идут провода, закреплены лампы. Фреки сверился с компасом. У химеры было почти идеальное чувство направления, но здесь, на чужой территории, под землёй, лучше было перестраховаться. Здесь блуждать можно было вечно. Шаги. Человеческие. Химеры в боевом режиме перемещаются бесшумно. С восточного направления. Там труба поворачивала на север под прямым углом. Мальчик-подросток даже не успел закричать – химера, спускавшийся по лестнице, прострелил ему голову. Хугин ткнула пальцем в троих бойцов и вместе с ними скрылась за поворотом. Химеры перешагивали через мёртвое тело, стараясь не наступить в лужу крови. Рукоять скользнула в руку, гибкий шнур обвил предплечье. Разведка вернулась быстро. Ладонь скользнула горизонтально. Никого нет, он был один. Химеры сразу взяли хороший темп. Харальд бежал, стараясь не отставать. Зачем они позволили ему пойти? Он вряд ли был хорошим бойцом. Только помеха. Проверка? Если узнают? Или на случай осложнений? Ему не запретили. Но и не просили. Он сам вызвался. Как там говорил Вильгельм? Увидеть дело рук своих? Не так высокопарно. Отряд замер. Поворот. Хугин ушла вперёд с пятью бойцами. Отдышаться. Глупая привычка. Думать. Пытаться понять. Причина, по которой он здесь. Понять. Поворот, ещё один. Длинный прямой участок. Две химеры скользнули вбок, по стенам. Фреки бросил взгляд на часы. Укладываемся. Снова отряд Хугин проверил поворот. Всё, дальше только шлюз коллектора и храм. Остановились. Отряд замер у шлюза. Мунин присоединила электронную отмычку к замку. Время. Три минуты. Фреки поднял указательный палец. Первый отряд готов. Добавил средний. Второй отряд на месте. Дождался подтверждения групп, посланных закрыть лишние ходы. Безымянный. Готовность. Сжатый кулак. Взметнулись автоматы, Мунин включила отмычку. Щёлкнули замки, шлюз начал медленно открываться. Ещё один щелчок. Заработали моторы второй двери шлюзового перехода. Пара коротких очередей. Химеры бросились вперёд. Харальд на ходу размотал плеть. Проскочить дверь. Сразу в сторону. Огромное помещение. Дальнего конца не видно. Потолок теряется в тени. Что-то вроде будки рядом с замком, небольшой домик. Странно видеть здание здесь. Старик плавает в луже собственной крови. Привратник. Справа видна ещё одна группа домов. Большой, отливающий металлом параллелепипед, похожий на склад – справа. Впереди массивное здание с длинной пристройкой. Видимо, сама церковь. Дома под землёй, в коллекторе. Неестественно и дико.
– Хугин, зачистить посёлок. Мунин, на тебе склад. Гери, зайдёшь со стороны пристройки. Моя группа – храм. Разошлись. Вперёд, – голос Фреки глухо звучал в крошечной бусинке наушника. Это только начальные направления. Дальше каждый командир сам будет решать, куда направить удар после того, как зачистит свой участок. Харальд присоединился к группе Фреки. Его дело – храм. Там может быть их лидер. Его в первую очередь будут защищать.
Храмовый комплекс был огромен. Залы, переходы, комнаты жрецов, хранилища. Фреки очередью срезал молодого жреца, пытавшегося закрыть тяжёлые двери. Внутрь. Вбок. Замах. С оттягом. По глазам. Крик. Развернуться. Замах. Подтянуть кончик. Захлестнуть на горле. Дёрнуть. Хрустнули позвонки. Девушка-жрец упала к ногам, незряче глядя в потолок. Высвободить плеть. Мимо что-то большое. Крик. Кровь на стене. Фрески. Рисунки. История. Заляпаны кровью. Дальше. По лестнице. Перепрыгнуть через тело с распоротым горлом. Зал, с алтарём. Стеллажи с книгами вдоль стен. В центре стоит человек. На одежде никаких символов. У Истины нет единого знака. Строгое молодое лицо, напряжённая поза. Во взгляде – ненависть, сила. И бессилие. Глаза. Зелёные. Перед ним – двое. Женщина лет сорока и юноша-подросток. Защищают. Эдерик. Это он. Глава церкви, лидер Детей. Рука опустилась. Как же это? Глаза. Почему? Фреки, чуть пригибаясь, подныривает под руку юноши с зажатым в ней ножом. Клыками разрывает горло. Женщина оборачивается. Хватает Эдерика за руку и бежит. В дальней части зала есть ещё один выход. Две химеры бросаются наперерез. Женщина падает. Харальд мотнул головой. Не сейчас. Фреки оставляет погоню двум химерам и идёт дальше.
Они зачистили второй и третий этажи. Почти никакого сопротивления. Жрецов было мало, да и тех они успели захватить врасплох. Но Эдерика упустили. Бежать он мог только в поселение. Харальд спустился на первый этаж. В главном зале храма было почти пятьдесят трупов. Мужчины и женщины в одинаковых одеждах. Бойцы отряда Гери простукивали стены.
– Что было в пристройке? – Фреки закончил отдавать приказы о минировании верхних этажей здания и тоже спустился.
– Библиотека и что-то вроде приюта или школы, – Гери равнодушно пожал плечами. Его сейчас больше заботило крошечное красное пятнышко на брелке в форме розы. Эти люди никак не хотели умирать аккуратно.
– У нас гости, – раздался в наушниках голос одной из химер, отправленных к трубам, которые связывали храм и поселение, – и много. Похоже, нам всё-таки удастся поразвлечься.
– Их главарь, – Фреки оскалился, – зря мы его упустили. У Вельвы тоже не всё гладко, раз они могут позволить себе перекинуть часть сил сюда.
– Они защищают храм, – Харальд провёл рукой по плети, стирая кровь.
– Встретим их на подходе, постараемся выдавить обратно, – Фреки направился к выходу, – Хугин, Мунин, доложить обстановку.
– Дома заброшены, – первой отозвалась Хугин, – всего пара детей, которые здесь играли. Давно никого нет. Двигаюсь по направлению к северо-восточной трубе.
– Склад оружия, – голос Мунин звучал несколько надменно, как всегда, – небольшая охрана, пара охотников. Нас явно не ждали. Двигаюсь на северо-запад.
– Отлично, – Фреки переключился на канал командиров своей группы, – продолжайте движение. У нас гости из поселения. Надо выбить их обратно и помочь Вельве. Мы здесь засиделись. Держитесь подальше от храма, осколками заденет. На месте действуйте по обстоятельствам, не ждите приказов.
Харальд смотал плеть, чтобы не мешала при ходьбе. Отряд обогнул здание с востока. Им повезло, в храмовом комплексе почти никого не было. И их не ждали. Теперь всё будет иначе. Первая, лёгкая победа. Низкий глухой звук, воздух, резко ударивший под колени. Купол храма сложился вовнутрь, подняв тучу пыли и погребя всех погибших своих защитников под обломками. Они убили жрецов и надругались над верой. Они уничтожали всё, что было связано с Детьми. За спиной отряда пылала библиотека. Харальд до боли в пальцах стиснул рукоять плети. Потерянные знания, редчайшие книги. Чёткий приказ Индиго. Не оставлять ничего. Если бы только можно было вернуться. Спасти хоть что-то. Верный путь к предательству. Он не должен сомневаться. Только не сейчас. В этих книгах была правда. Индиго боялись её. Или скрывали. Химера метнулась в сторону. Короткий вскрик. Впереди уже слышны звуки выстрелов. В узких трубах особо не посражаешься. Плеть раскрутилась, скользнула кончиком по ноге. Химеры оттесняют Детей обратно. Харальд едва не споткнулся об труп молодого мужчины с разорванной грудной клеткой. Зелёные глаза на посеревшем лице казались стеклянными.
– Не путайся под ногами, – Хугин оттолкнула Харальда в сторону. Взбежала по округлой стене, врезалась в плотно стоящих Детей. Взметнулись два чёрных изогнутых клинка. И окрасились алым. Химеры где-то сзади. Как он оказался здесь? Низкий взмах. Присесть. Над головой тонкий чёрно-серебряный росчерк. Гери. Острые каблуки впились в чью-то грудь. Выстрел. Мимо. Оттянуть. Плеть захлестнула стоящего с краю мужчину. Вбок. Рывком. Сбивает с ног соседа. Назад. Вернуть плеть. Упавший захлёбывается кровью. Встать. Вперёд. Вбок. Пропустить химер. Шлюз. Стоит открытым. Огромный коллектор, в котором расположился первый посёлок. Размером с целый квартал. В сторону. Сзади ещё химеры. Часть домов пылает. Люди и химеры тенями мечутся в дыму, сплетаясь, падая. На крыше одного из самых высоких зданий сидит снайпер. Свой. Человек. В Серебряном отряде их совсем мало. Развернуться. Рукоять плети блокировала нож. Короткий, с широким лезвием. На лице жестокая улыбка. Шрам на щеке. Убийца Штерна. Спокойней. Чужая добыча. Оттолкнуть. Развернуться. Лезвие скользнуло по боку. Только вспороло кожу плаща. Удар. В спину. Успел подставить руки. Швырнуло вперёд. Перекатился. В мелькнувших глазах убийцы ненависть и злоба. Убежал. Куртка спасла от выстрела. Спина болит. Ничего. Только синяк. Встать. Голова кружится. Хрип за спиной. Обернуться. Химера с длинными белыми волосами. Тонкие черты, немигающий взгляд серебристо-голубых глаз, почти неестественно красивое лицо. Вельва. В руке оторванная голова. Человек, который выстрелил.
– Ты жив? – высокий голос кажется неживым. Просторная куртка с широким воротом скрадывает фигуру. Харальд так и не смог определить, мужчина это или женщина.
– Да, спасибо. Защита оказалась нелишней.
– Ты удачлив, человек, – химера, не мигая, смотрела на Харальда. – Того, кто напал первым, надо убить.
Голос, лишённый эмоций. Противопоставление. Ты – человек.
– Нет, – Харальд выдержал взгляд Вельвы, – пусть бежит. Он умрёт. В своё время.
Химера кивнула и шагнула назад, растворяясь в дыму. Теперь дело за тобой, Сиг. Если он достаточно умён, чтобы сбежать на поверхность.
Дом. Обрушился. В сторону. Уклониться. Рукоятью в горло. Пистолет в ладонь. Выстрел. В упор. Оттолкнуть. Разворот. Никого. За угол. Назад. Гери. Лучше не попадаться. Эдерик, где же ты? Девочка. Ребёнок. С зелёными глазами. Полными ужаса. Поднимает пистолет. Откуда? Взмах. Назад. Кричит и роняет, зажимая руку. Не сейчас. Вперёд. Выстрел. Женщина, беременная, кидается. Кричит. Проклинает. Увернуться от ножа. Пропустить. Разворот. Упала. Уклониться. Ударить. Вперёд. Отпихнуть.
Женщина ухватилась за ноги, потянула, крича от ненависти и отчаянья. Харальд пошатнулся. Развернулся, собираясь снова её отпихнуть. Убивать не хотелось. Цинично и глупо, но всё-таки. Он мог дать ей быструю смерть, но не хотел марать руки. Перекладывал на других. Боль. Резкая вспышка. Парень-подросток с куском трубы в руке. Харальд едва устоял на ногах. Сверху. Серая тень упала на мальчика, вспорола его чёрным. Кровь брызнула на лицо лежащей женщине. Хугин распрямилась, провела языком по лезвию ножа. Улыбнулась. Замерла.
Он появился неожиданно. Словно возник из тени, из дыма за спиной Хугин. Бесшумно. Химера его не почувствовала. Глаза. Зелёные, гипнотические. Харальд не мог пошевелиться. Только смотреть. Не отрываясь. Враг. Время растянулось как в кошмаре. Пальцы вплелись в чёрные волосы, голова девушки запрокинулась. Короткий росчерк стали. Харальд почувствовал на лице что-то липкое и тёплое.
– Зачем ты здесь, ты жаждешь иного, – голос странный, словно звучащий в голове, – ты можешь видеть. Тебя ведёт судьба.
Эдерик разжал кулак. Хугин упала к его ногам. Из горла химеры хлестала кровь. Тело среагировало само. Как на стрельбах в Академии. Появилась мишень – стреляй. Рука взметнулась вверх. Эдерик дёрнулся, зажав плечо рукой. Отступил назад, растворившись, исчезнув. Хрип. Хугин. Харальд упал на колени рядом с химерой. У них же бешеная регенерация, особенно в полной боевой форме! Перчатки, скользкие от крови. Зубами легче. Быстрее. Харальд зажал страшную рану на горле женщины-химеры. Может, успеет. Сильнее. Чтобы остановить кровь, но не задушить. Не выходит. Ну же. Дыши. Боль. Резкая. Сильная. Харальд повернул голову. Глаза. Зелёные. Враг. Женщина, беременная. Её руки. Держат рукоять маленького ножа, воткнутого ему в бок. Больно. Улыбается и давит на рукоять. Достаточно отпустить. И достать пистолет. Но тогда Хугин умрёт. Всего лишь химера. Его жизнь намного ценнее. Нет. Его долг. Как же больно. Долг. Защищать. Империю. И её. Граждан. Всех. Можно закрыть глаза. Притвориться, что не знаешь. Можно убить. И смотреть в глаза жертве. Можно. Но разжать. Руки. Сейчас. Чувствуя, как под пальцами пульсирует чужая жизнь… Она ведь. Спасала меня. Как же. Тихо смеётся, поворачивая нож в ране. Быстрее, Хугин. Чистая кровь. Не за химеру. За Империю. Как глупо. Кому она нужна? Цветные круги перед глазами. Только не вырубись. Зачем ты здесь? Я же. Я не хотел. Я искал. Темно. Почему. Холодно. Нэль. Я ведь. Я вернусь.
Харальд открыл глаза. Холодный, жёсткий пол. Потолок, такой высокий, странный. Где? Точно. Коллектор. Дети. Хугин. Он резко сел. Боли не было. Почему?
– Не дёргайся, – Гери мягко уложил Харальд обратно на пол, – ты потерял много крови. Хотя и не слишком.
– Как вы здесь… – Харальд снова попытался сесть. Гери не стал мешать ему. Женщина, едва его не убившая, лежала рядом. В крови. С наполовину оторванной головой. Маленькая рука всё ещё сжимает нож, в глазах застыло непонимание. Сзади кто-то надсадно закашлялся. Хугин. Жива. Рядом с химерой на коленях стояла Мунин, непривычно напряжённая. Она медленно подняла глаза на Харальда. Недоумение, облегчение.
– Спасибо, – Мунин с трудом выталкивала из себя слова, – за неё.
Харальд кивнул. Голова кружилась, всё плыло.
– Сколько я был без сознания?
– Не знаю, минут пятнадцать. Не долго, – Гери попинал носком сапога труп, – я вколол тебе кровевосстанавливающее, обезболивающее и обработал рану. Немного больше, чем ты тогда. Ну да ладно, ты – человек. А люди хрупкие создания. Лекарства получше обычных. И мощнее. Так что может тошнить. Опять ты лезешь, куда не просят.
– Куда не просят? – Харальд опёрся на обломок дома и с трудом встал, – наверное, ты прав.
– Кто это сделал? – Мунин протянула ему перчатки, – кто смог подобраться к ней так близко?
– Эдерик. Их лидер, – Харальд медленно натянул перчатки. Не думать. Не сейчас.
– Ублюдок, – Мунин сжала кулаки, – убью его, когда найду.
– Мы за ним как раз пришли, – Гери вытащил ножик из руки убитой женщины, – шустрый гад. И я его не чувствовал совсем. Понять не могу, у меня же отличное чутьё. Никогда раньше с таким не сталкивался. А ты?
– Сталкивался, – Харальд провёл ладонью по лицу. Кровь. Это застывшая кровь Хугин.
– Иначе бы она не подставилась, – голос Мунин дрожал от ненависти, – они просто чудовища.
– Как идёт операция? – Харальд пытался привести мысли в порядок. Найти опору.
– Почти всё уже. Пленных много, но и упустили, похоже, немало. Во втором поселении тоже уже тихо, – Гери встал на цыпочки, резко развернулся к Харальду, – пошли, что ли. А то всё веселье пропустим. Да и Фреки будет ругаться. Жаль, мы этого гада упустили. Опять влетит.
Пленных собрали на главной площади. Мужчины, женщины, дети стояли на коленях, заложив руки за голову. Кто-то плакал. Вокруг площади в стены домов были воткнуты железные прутья с насаженными на них головами. Вельва как раз распрямлял прут для последней. Он лишь мельком взглянул на пришедших.
– Где вас носило? – Фреки оскалил клыки. Волосы белыми змеями извивались у него на плечах. Кончики чуть подрагивали, выдавая нетерпение и гнев. Левая рука химеры была сжата в кулак. От Фреки исходило ощущение опасности и силы.
– Побегали немного с Мунин, – Гери лишь пожал плечами и улыбнулся, – не ревнуй, она не в моём вкусе, командир. Зато нашли этих двух. Истекающих кровью.
Улыбка Гери стала ещё шире, когда он увидел потрясение и недоверие на лице напарника. Харальд слышал, что химеры не умеют скрывать свои эмоции, когда находятся в боевом режиме.
– Что случилось? – голос Фреки больше походил на шипение, – в то, что чистокровный мог подставиться, я ещё поверю. Но ты, Хугин! Лучший из моих бойцов!
– Эй, – Гери возмущённо посмотрел на напарника, – кто это тут ещё лучший!
– Один из лучших, – поправился Фреки. Ему не хотелось злить Гери, а тот слишком болезненно относился к любым похвалам, которые Фреки говорил не ему. И кто тут ещё ревнивый?
– На неё напал Эдерик, лидер Детей, – Харальд опёрся спиной о стену. Он старался смотреть только на Фреки и не замечать творений Вельвы. Ты можешь просто сделать вид, что не знаешь. После такого они точно будут мстить. Такое нельзя простить. Никогда, – химеры его не чувствуют.
– Он перерезал мне горло, но штандартенфюрер зажал рану и держал, пока она не срослась, – голос Хугин звучал хрипло. Говорила она ещё с трудом, – это едва не стоило ему жизни, но он не отпустил, пока не потерял сознание. Фреки, я ему жизнь должна. Дважды. Свою и его.
– Значит, вернёшь долг, когда потребуется, – Фреки строго посмотрел на женщину-химеру, – у нас тоже есть честь, чистокровный. Она должна тебе, ты можешь потребовать долг, когда захочешь.
– Я буду помнить об этом, – Харальд кивнул. Надо же. Иметь в должниках боевую химеру. Кто бы мог подумать? Значит, Эдерик ушёл. А тот мерзавец? Среди пленных его нет, на кольях – тоже. Мог. Но не далеко. Тошнило. Под кожей перекатывались раскалённые иголочки. Сильное средство для химер. В несколько раз ускоряет регенерацию крови, да и всего остального тоже.
– Операция завершена, – Фреки достал телефон. Специальный, доработанный так, чтобы связь была даже под землёй. – Мы закончили. Машины для перевозки ко второму и четвёртому люкам. К четвёртому ещё медиков. И пусть Последние готовятся к приёму гостей.
Харальд сидел на каком-то ящике в переулке рядом с люком. Охрана из Последнего Управления заталкивала пленных в фургон. Почти все они были ранены, и плохо понимали что происходит. Потеплело, сероватый тяжёлый снег редкими хлопьями падал на мостовую. В голове было пусто. Думать просто не хотелось. В пачке оставалось ещё пара тонких бархатистых сигарет. За последнюю неделю он выкурил больше, чем за предыдущие полгода. Действие лекарств заканчивалось, в боку появилась тупая, сильная боль.
– Добрый вечер, – бесцветный голос вывел Харальда из задумчивости, – хотя, для вас он и не добрый. Моё имя Корнелий. Я работаю врачом в Башне. Разрешите посмотреть вашу рану.
Невзрачного вида молодой мужчина в очках быстро расстегнул защитную куртку и рубашку. Аккуратно отвёл в сторону.
– Хорошо обработана, – Корнелий легко надавил на рану, – вам делали уколы?
– Да, обезболивающее и кровевостанавливающее, – Харальд слегка поморщился, – какие именно, лучше спросите у герра Гери.
– Ясно, из индивидуальной аптечки, – Корнелий достал из небольшого саквояжа готовый шприц, – действие должно уже заканчиваться. Я вколю вам новую дозу. Потом поедем в Башню, я вас заштопаю. Там и посмотрим, насколько всё серьёзно. Судя по всему, лезвие было не очень длинным.
– Да, не очень, – Харальд даже не почувствовал укола.
– Вам повезло, – доктор убрал использованный шприц, достал блокнот и стал что-то быстро писать, – вы в последнее время слишком много курите. У вас небольшая интоксикация. Такое бывает, когда концентрация резко увеличивается. Когда закончите дело, сделайте перерыв, попейте эти лекарства.
– Благодарю, доктор, – Харальд взял листок с названием, – другой бы сказал немедленно прекратить травить себя.
– Я не другой, – улыбка на губах Корнелия казалась такой же бесцветной, – меня слишком часто посылали прогуляться ночью в трущобы с такими требованиями. Голышом. Фигурально выражаясь.
Они, не сговариваясь, посмотрели на Гери. Упрямый и капризный. Он мог послать и подальше. И вполне буквально. Повезло, конечно. Что нож был коротким, что женщина уже обессилела, что Гери оказался рядом. Что между ним и Эдериком оказалась Хугин. От новой дозы обезболивающего его начало клонить в сон. Харальд смутно помнил, как его усадили в машину. Очнулся он уже на операционном столе. Корнелий заканчивал накладывать шов. Напевая что-то себе под нос, он обработал кожу вокруг раны антисептиком.
– С добрым утром, точнее вечером, – доктор улыбнулся Харальду, – неплохо вздремнули. Ну, такое бывает. Редкая реакция, но вполне допустимая. Рана действительно неглубокая, внутренние органы не задеты. Почти. Беспокоиться вам не о чем. Как я и говорил – повезло. Два пальца вверх, и лезвие задело бы желудок. Меняйте повязку, не напрягайтесь и через недельку можно будет снимать шов. Если будет хорошо заживать.
– Спасибо, доктор, – Харальд встал. Его слегка подташнивало. Неприятная слабость и онемение.
– Не стоит благодарности, мне приятно хоть иногда оперировать людей. Порой забываю, как они выглядят. Изнутри, – Корнелий смахнул со лба прядь пепельно-серых волос, – вас искали. Наш главный, Рейнер фон Гедерберг. Хочет поговорить. Я вызову кого-нибудь, чтобы вас проводили. Дело не в доверии, вы ещё плохо держитесь на ногах, а Башня – тот ещё лабиринт.
Харальд уже перестал считать лестницы, двери, повороты. Доктор был прав, сам бы он точно здесь заблудился. Его ещё немного шатало, но тошнота прошла. В голове было пусто. Он старался не вспоминать детали операции. Сейчас нельзя было поддаваться эмоциям. Ещё несколько часов. Сколько уже прошло? Час, два? Он так и не спросил. Как далеко продвинулись Вальтер и Алоис? Сопровождавший его охранник постучал и открыл дверь. Кабинет Рейнера был обставлен просто и удобно. Тёплые тона, под дерево, шкафы с книгами. В стол вделан компьютер, несколько отдельных мониторов и пультов.
– Вы плохо выглядите, штандартенфюрер Рейденберг, – Рейнер смотрел на вошедшего поверх сплетённых пальцев, – садитесь, поговорим.
Харальд сел в кресло напротив стола. Рана ныла, не смотря на обезболивающее. Или ему только так казалось. Рейнер не торопился начинать разговор. Смотрел, изучал, сверял данные из докладов с тем, что видел и знал. Выжидал, давал время понервничать.
– Ну что ж, расскажите мне, что вы успели заметить, – Рейнер откинулся на спинку кресла, – я не прошу пока анализа, просто сравниваю.
– Я не ваш подчинённый, – Харальд не хотел отвечать так резко, – у меня действительно не было ещё времени всё обдумать. Они нас не ждали. Детали операции ваши бойцы знают лучше. Могу добавить пару наблюдений. Они очень ценят знания. Они нам этого не простят.
– Их лидеру удалось скрыться, – Рейнер кивнул, принимая слова Харальда, – он, несомненно, объединит вокруг себя остатки Детей. Если он достаточно умён, то не станет мстить. И сохранит то, что ещё можно сохранить. Если глуп, мы скоро услышим о нём. В целом, мы получили то, что хотели, не так ли, штандартенфюрер Рейденберг?
– Да, – ровный голос, отстраненный взгляд, если бы ещё голова так не болела, – именно. Мы лишили убийцу оружия и хотя бы на время вывели Детей из игры. Мы получили тех, кто, возможно, видел его. Хотя не думаю, что они назовут имя.
– Рад, что оно будет не вашим, штандартенфюрер, – Рейнер не лгал. И в то же время…. Это означало, что виновен кто-то из его подчинённых. Вероятно, виновен, – по крайней мере, пока. Высшим руководством Башни было принято решение запечатать все обнаруженные люки. Повторных операций по зачистке территории проводиться не будет. Под землю мы не пойдём.
– Всё, что не сгорело в огне, вы оставите выжившим? – Харальд оборвал себя на полуслове. Оставят. Лучше оставить часть знаний под землёй, в руках обескровленных врагов, чем подпустить к ним хоть кого-то с поверхности. Индиго боятся, что эти знания, технологии, что хоть что-то просочится на поверхность. Проще всего было бы запустить туда газ. Если бы не воздуховоды, маленькие, неприметные отверстия, если бы не запутанность канализации и частичные обрушения грунта на окраинах города. Можно использовать тяжёлый газ, который не поднимется на поверхность. Можно. Но Индиго предпочли оставить их в живых. Чтобы использовать снова. Они их боятся. И ненавидят.
– Таков приказ, думаю, вы понимаете, – Рейнер встал и обошёл стол, – теперь нам стоит навестить герра Вейфрунга. Возможно, ему удалось уже что-то выяснить.
– Согласен, – Харальд тоже встал, – прошло уже, должно быть, достаточно времени для первых результатов.
Как давно он ими занимается? Несколько часов? Да, вероятно. От Вальтера сразу домой. Как же голова болит! Лифт довёз их до второго подземного этажа. Там их ждал Вольфганг. И, правда, куда же без него. Харальд надеялся, что хотя бы не потеряет сознание. Не здесь и не при них. Лекарства постепенно начали действовать. Длинный коридор, соединявший под землёй здания Башни и Последнего Управления. Холодный белый свет, белые стены. Харальду хотелось закрыть глаза. Слишком яркие, чистые. Это просто усталость. И лекарства. Вольфганг. Наблюдает, внимательно, настороженно. Ждёт. Когда споткнусь. Точёный нос втягивает воздух. Золотистые искорки в чёрных зрачках. Чуть дёрнувшийся уголок рта. Не дождёшься. Не в этот раз.
Дверь с кодовым замком открылась с тихим шипением. Три ступени вниз. Знакомый коридор с тусклым освещением. После яркого электрического света почти ничего не видно. Специально. Чувство беспомощности и обречённости, порождённое невозможностью увидеть своих палачей.
– Харальд, Рейнер, столько гостей сразу. Вольфганг, как неожиданно, – Вальтер радушно улыбнулся, – пришли проверить моих клиентов? Проходите, не стойте на пороге.
– Что-нибудь узнали? – Рейнер первым шагнул в полутёмный коридор и подошёл к Вальтеру, – я понимаю, что это не так просто и быстро, но нам надо выбить из них как можно больше.
– Так просто? – Вальтер немного растерянно пожал плечами, – да, был человек, который приходил к ним. Имени никто не знает. Черноволосый мужчина. Он рассказал о войне, о своём плане. Потом приходил ещё несколько раз. Даты и время пока уточняем. Они понимали, что кары не избежать, но хотели этой жертвой искупить своё бездействие в прошлом. Он ни разу не солгал им. Даже сказав, что пойдёт до конца, ни перед чем не остановится. Их трудно допрашивать, они очень стойкие. Мне, конечно, помогают разработки моей Терезы, но это требует времени.
– Черноволосый мужчина? – Рейнер чуть заметно улыбнулся, – это сужает круг поисков, не так ли. Внешними признаками чистой крови являются светлые волосы и голубые глаза. Реже, при соответствующей проверке и безупречной родословной, чистокровными высшего круга признаются люди с чёрными волосами и глазами. И служба в Управлении, а, особенно, в Башне требует этой самой чистоты. Людей с чёрными волосами здесь меньше.
– Если не считать химер, – Харальд сделал вид, что не понял намёка, – их внешность зависит от прихоти создателей. И химерологи чаще всего создают чёрно-белые пары. Так что среди них черноволосых никак не меньше. А химер в Башне достаточно много.
– Они бойцы, – голос Вольфганга звучал холодно и жёстко, – у них нет ни возможностей, ни знаний для подобной игры. И они преданы Империи. Один из них мог быть слепым орудием, но не более. Вы достаточно неплохо ладите с химерами, чтобы понимать это, штандартенфюрер фон Рейденберг.
– Химера, убившая девочку, – Харальд не стал уточнять, что это была за девочка, – обладала набором модификаций, позволявшим ей подняться достаточно высоко в военной иерархии. Не только физические, но и интеллектуальные способности этой химеры превышают человеческие. Вы правы, я достаточно хорошо успел узнать химер Башни. Поэтому, я их не недооцениваю.
– Вы очень многое знаете об убийце. Интересно, откуда? – Вольфганг не намерен был сдаваться так просто.
– Хватит, мальчики, не здесь, – Вальтер укоризненно посмотрел на Вольфганга и Харальда, – ведёте себя, как дети малые. Кто, когда, да откуда. У каждого свои источники и методы, давайте не будем ссориться. Это разговор ни о чём. Вы что-то хотели, Рейнер?
– Я должен передать вам приказ, герр Вейфрунг, – Рейнер протянул Вальтеру папку, – всех пленных казнить не позднее девяти часов утра завтрашнего дня. У вас только эта ночь. Все казни и утилизацию подробно заснять. Можете пригласить штурмбанфюрера Рейгольца, вам может понадобиться его помощь. Лица должны быть узнаваемы. Все записи только в одном экземпляре. Доставить в Башню. Никаких копий и следов не должно остаться. Тоже касается и записей бесед.
– Ну, это как обычно, – Вальтер растянул губы в улыбке, – так мало времени. Но мы сделаем всё, что в наших силах и немного больше.
– Рассчитываю на это, – Рейнер коротко кивнул, – нам пора идти. Вольфганг.
– До встречи, – Вальтер кивнул в ответ, – Харальд, мой мальчик, не задержишься ненадолго? Он ведь вам уже не нужен, Рейнер?
– Нет, на сегодня не нужен. Можете забирать. Только потом верните, он пока не виновен, – голос равнодушно-спокойный, – штандартенфюрер Рейденберг, прошу вас зайти к бригаденфюреру Вейфрунгу завтра после девяти часов.
Двери закрылись за спиной Шварца. Такой короткий срок. Странно. Даже мастера из Последнего Управления не успеют всё выяснить. Рейнер тоже недоволен. Индиго вмешиваются в расследование, приказывают казнить пленных как можно раньше, но требуют результата. Рейнеру приходится терпеть всё их недовольство, прикрывать своих химер, Отдел, Харальда. Но Шварц, почему в его взгляде всегда столько тьмы?
– Думаешь, почему он тебя ненавидит? – голос Вальтера вывел Харальда из задумчивости, – Вольфганг? Почему он ненавидит тебя почти с самого начала расследования?
– И об этом тоже, – Харальд внимательно посмотрел на Вальтера, – вы что-то знаете?
– Да, кое-что. Может, не будем стоять на пороге? – Вальтер направился к пыточным камерам, – думаю, частично ты всё понимаешь, мой мальчик. Ты делаешь то, что хочешь, а результат требуют с его начальника. Вот только результата пока нет.
– У меня почти нет ресурсов и информации, – Харальду показалось, что он оправдывается, – расследование и так сильно продвинулось.
– Это не всё, – Вальтер покачал головой, – ты знал, что большую часть проектов, связанных с химерами, курирует лично Вольфганг? Не Рейнер, а именно он? Нет? Не удивительно. Башня активно сотрудничает с химерологами, занимается тренировками и обучением, помогает в разработке модификаций. Строго говоря, если бы не Индиго, мы бы не продвинулись так далеко в создании химер. И большая часть этого взаимодействия лежит именно на Вольфганге. Многие химеры преданы лично ему. Обвинив одну из них, ты нанёс оскорбление Вольфгангу. Он так жаждет отправить на расстрел именно тебя потому, что это очистит его подчинённых от подозрений.
– Фактически, я обвиняю его, и он делает то же самое? – Харальд остановился, – я не знал, что он связан с химерами. Курирует проекты. Конечно. Его отношение теперь понятно. Выходит, он ещё весьма сдержан.
– Рад, что ты понимаешь, Харальд, – Вальтер покачал головой, – очень рад.
Камера оказалась большой. В дальнем углу напротив мужчины, привязанного к стулу, стоял человек в белом халате и монотонно задавал вопросы. Одни и те же. Мужчина мотал головой, словно пытаясь отогнать от себя слова. Напротив стоял высокий стол, на котором лежала обнажённая девочка лет двенадцати. В рот её был вставлен большой жёсткий кляп, а к позвоночнику и затылку подведены провода. Небольшой генератор стоял на столике рядом. Возле него стояла Тереза и что-то записывала в блокноте. Ближе к двери висела женщина. На ней не было одежды, худое тело вытянулось, ступни почти касались пола. Она судорожно вздохнула, дёрнула связанными запястьями, за которые её подвесили к потолку. По руке потекла струйка крови. Женщина не могла опереться на ноги, и при каждом вдохе грудные мышцы вынуждены были поднимать всю тяжесть её тела. Она уже начала задыхаться. Слишком большое напряжение. Скорее всего, женщина уже не чувствовала рук. Сердце не могло снабдить их достаточным количеством кислорода. Его и так едва хватало. На небольшом столике перед ней лежал младенец. По тому, как она смотрела на него, Харальд понял, что это её ребёнок. Алоис положил рядом с ним ванночку с инструментами. Женщина ещё раз дёрнулась, с ужасом глядя на палача.
– Продолжим упорствовать, фрау? – Алоис окинул свою жертву взглядом, полным брезгливого раздражения, – или всё-таки поговорим? Ты видела человека, который подбил вас на пособничество террористам?
Женщина опустила голову, спутанные волосы упали на лицо. Алоис положил руку в медицинской перчатке на живот ребёнка и надавил. Он не закричал, скорее заскулил. Женщина подняла голову, закусила губу до крови.
– Он виновен в том, что сейчас с вами происходит. Вы умираете за него. Он просто использовал вас. Разве жизнь твоего сына стоит его жизни?
– Вы. Всё. Равно, – слова давались её с трудом, воздуха не хватало, – убьёте.
Стукнули об пол ножки стола. Девочка выгнулась, забилась. Челюсти сжали кляп. Тереза устало повернула рычаг генератора, увеличивая мощность. Алоис вынул из ванночки ланцет. Провёл по лезвию пальцем и одним движением рассёк крошечное тельце от горла до пупка. Женщина закричала, громко, отчаянно, тоскливо. Харальд обхватил себя руками за плечи. Крик ледяной волной хлынул в мозг, стёк по позвоночнику. Полные ужаса и безумия зелёные глаза. Глаза врага. Такая же, как она, едва не убила его. Разум отчаянно искал оправдание происходящему. Алоис тщательно вытер лезвие и положил инструмент на место.
– Тебе нехорошо? – Вальтер взял Харальда под локоть и вывел в коридор, – не самое приятное зрелище, но у нас не так много времени. В чём-то она права. Никого из них в живых не останется.
– Всё нормально, – голос показался Харальду каким-то чужим, – я просто немного устал.
Чистая комната, залитая белым светом. Алая кровь на простыне. Безумные глаза подвешенной к потолку женщины. Зелёные. Она – враг. Мужчина в углу. Крепко привязан. Мотает головой, стараясь отогнать навязчивые слова. Вопросы, на которые легче ответить, чем слушать. Снова и снова. В глазах – отчаянье и ненависть. Зелёных. Он – враг. Девочка на столе, выгнувшаяся, изломанная. В огромных глазах – боль. Зелёных. Она – враг? Тоже враг? Жестокость оправдана. Так надо. Дело рук его. На благо Империи. Чтобы спасти свою жизнь.
– Ты что-то очень бледный, – Вальтер покачал головой, – видимо, я немного перестарался. Пойдём в морг, там уже никто не кричит. Тишина и благодать.
Харальд шёл за Вальтером. В голове было мутно. Непонятные мысли, обрывки образов. Почему это так подействовало? Усталость? Видел же и похуже. Он знал, но не хотел думать. Усталость. Это пройдёт. Коридор, двери, ведущие в пыточные. Постоянно открываются и закрываются. Люди в халатах спешат куда-то, охранники приводят и уносят пленных. Крики обрываются, отдаются эхом. Тихо прошуршала дверь, отрезая звуки. Здесь уже не кричат.
– Герр Вальтер, со мной всё в порядке, я просто немного устал, – Харальд опустился на предложенный стул, – и потерял много крови. Наверное, лекарства так действуют. У меня иногда бывает необычная реакция.
– Тебя ранили? Я же просил быть осторожней! – Вальтер покачал головой. – Ну что мне с тобой делать? Необычная реакция? Вот и с этими клиентами Тереза уже намучалась. Ну да ладно. Пока что факты такие. Да, был. Высокий, черноволосый мужчина, химера. Искренне верящий, что Индиго ведут Империю в пропасть. Имени они не знают, точного описания тоже пока нет. Прости, Харальд, это пока всё.
– Понимаю, – Харальд свёл пальцы сферой и соединил кончики, – и не надеюсь на большее. Это и так немало. Спасибо, если это всё, я, пожалуй, пойду.
– Иди, мой мальчик, отдохни до завтра, – Вальтер обеспокоенно посмотрел на Харальда, – и не рискуй так больше.
Харальд вышел из здания Последнего Управления. Было уже совсем темно. Падал влажный серый снег. Неужели воздух может быть таким чистым? И пахнуть снегом и металлом, а не химикатами и кровью. Завтра можно будет позволить себе немного отдохнуть, пока обрабатываются результаты и сопоставляются отчёты. Хотя какой там отдых? Убийца Штерна ещё не найден. Надо сделать выводы, всё обдумать.
Харальд достал ключ-карту. Уже слишком поздно. Ему не хотелось никого будить. Да и лишние вопросы... Не сейчас. Дверь открылась бесшумно. Харальд не стал включать свет в коридоре. Плащ и защитную куртку оставил на тумбочке. Лекарства ещё действовали, боли не было. Что тогда не так? Харальд размотал бинты и обработал шов биоклеем. Хотелось смыть с себя всё. Мысли, воспоминания. Вода пахла чем-то химическим. Харальд выкрутил вентиль до упора. Слишком горячая, горьковато-солёная на вкус. Густой пар оседает каплями на стенах. Ладони, скользнули по спине. Кажутся прохладными. Развернуться. Глаза. Зелёные. Враг. Ладони сомкнулись на горле. Юноша спиной ударился о стену. Сжать. Сильнее. Не вырывается. Сердце стучит в горле. Враг. Убийца. Предатель. Попадая в ритм. Предатель. Враг. Внедрили. Чтобы мешал. Путал планы. Предатель. Не прощу. Враг. Сильнее. Тяжело дышать. Палец что-то чертит на мокрой стене. Не отвлечёшь. Предатель. Меня. Как же. Я. Верил. А ты. С ними. Слово. На стене. Lieben. Нет. Что? Пальцы разжались. Хрупкое тело осело на пол. Как же? Это слово. То, что было написано кровью. Я же… Как я мог? Нет. Нэль. Прижаться к губам. Сильный выдох. Ну, же. Дыши. Прошу. Не бросай. Прости. Прости меня. Дыши. Прошу. Вдох. Спасибо.
Харальд обнял дрожащее тело. Живой. Нэль, прости меня. Как я мог не поверить? Ты понял, всё понял. И опять принял на себя. Сразу, пока не впиталось. Я же мог…. Нет. Даже в таком состоянии. Я бы обязательно захотел узнать, что ты пишешь. И остановился бы. Ведь это – неразгаданная загадка, тайна, о которой знали лишь мы двое. Твоё обещание, мои слова. Безмолвная жертва. Слишком много. Я бы остановился. Ты слишком хорошо меня знаешь, Нэль. Мой Нэль. Когда-нибудь я узнаю, что означает это слово. А, может, мы сделаем это вместе.
Харальд завернул Дэнеля в халат и отнёс в комнату. Юноша всё ещё был без сознания, но дышал ровно. Как же хорошо, ты жив. Харальд уложил Дэнеля на кровать и лёг рядом. То, чего он боялся, о чём не хотел думать. Но это ведь не важно. Так ведь? Пальцы легко коснулись шеи. Теперь ты только мой. Обнял, прижал к себе. Я понял, теперь понял. Но даже если так. Если ты один из Детей Мёртвых Богов. Мне всё равно. С улицы или из-под земли, откуда угодно, я заберу тебя. И больше не отдам. Прости, что не верил. Харальд прижался губами к волосам Дэнеля. Прости.
Аксер шёл по улице. Мимо проносились машины. Ублюдки. Мерзкие ублюдки из Управления. Военные, как же! Уроды, вылезшие из колбы. Как они могли напасть так подло? Не уйдут. Живыми не уйдут. Выслежу и убью. Всех, грязных, развратных выродков. Как посмели поднять руку на Эдерика? Как они могли такое сделать с ними? Женщины, дети. Те, кто не принимал участия ни в чём запретном! Для этих тварей не имеет значения. Они слишком боятся. И правильно. Сдохнете. Вы все сдохнете! Аксер свернул на тихую улочку. Осмотрелся.
Марк откинулся на спинку стула. Камера на одном из перекрёстков засекла нужного человека. Они потеряли его через полчаса, после того как он выбрался из-под земли. Тот военный не обманул. Вылез как миленький. Но и следы он путать умел. И вот, удача.
– Попался, крысёныш, иди к папочке, – Марк увлечённо застучал по клавишам, – не убегай, гадёныш, я тебя больше не отпущу.
– Нашёл его, Марк? – Сиг отложил бумаги, – нашёл?
– Да, господин Сиг, – Марк самодовольно усмехнулся, – он у меня как на ладони. Поводим немного и на досочку. Разделочную.
– Хорошо, – выкрашенные в чёрное губы растянулись в улыбке, – не отпускай его больше.
Эдерик перепрыгнул на соседнюю крышу. Город мерцал россыпью огней. Тихо шептал о чём-то снег. Он так давно не дышал этим снегом. Боль отступала. Сотни жизней оборвались под землёй, десятки не увидят нового дня. Он ошибся, доверившись тому человеку-зверю. Нет. То, что он пришёл к ним, не случайность. Он не мог не прийти. В нём не было сомнений. Именно это было странным. То, что произошло, должно было произойти. Пришло время им выйти из мрака забвения. Эта огромная плата за бездействие и слепоту. Это цена, которую они должны были заплатить. Это боль, которую они не забудут. Причина, чтобы встать на ноги и открыть глаза. Эдерик подошёл к краю крыши и посмотрел вниз. Там все, кто мог его обнаружить. Все камеры направлены вниз. Они заплатили свою цену, а Индиго пусть сами себя уничтожают. Пора повернуть время вспять и вернуть Истину этому миру. Пока не изменишься сам, ничего изменить не сможешь. И они изменились. Пройдя сквозь кровавую купель. Можно ли было сделать это как-то иначе? Об это может знать разве что Пророк. Он знает всё. Эдерик провёл рукой по лицу, смахивая снег. Кто бы мог подумать, что они встретятся именно так? Ведь тот мужчина видит больше, чем остальные. Он слышит правду, разлитую в воздухе. Не только свою. Он ищет её. За ней он пришёл под землю. Зачем? Кто знает. У каждого своя правда. А Истина – это все они вместе.
