Тень Башни

Мужчина плеснул в кружку кофе из термоса. Десять минут назад к дому, за которым ему приказано было наблюдать, подъехало несколько машин. Из них вылезли люди в военной форме, большинство из военной полиции. Эти всегда ведут себя нагло и грубо. Мужчина сжал кружку в ладонях. Через несколько минут после их приезда его напарник, наблюдавший с другой стороны дома, сообщил, что из окна первого этажа вылезло двое мужчин. Странно, но хозяин Сиг обрадовался их докладу. И приказал продолжать наблюдение. Мужчина отсалютовал кружкой наблюдателю-химере, приставленному к дому Башней. Тот лишь злобно что-то пробурчал себе под нос. Сначала они чуть не сцепились, но потом успокоились, привыкли. В конце концов, они делали одну работу. И приказы у них были похожие. Наблюдать, охранять, защищать. Этот военный неплохо устроился. И почему-то подался в бега. Ну что ж, удачи ему. И закончить побыстрее. Мужчина поёжился и отхлебнул кофе. Химера ругнулся и вернул на место сорванный ветром капюшон дождевика. Эти наёмники, или кем они там были, так раздражали. И этот дождь тоже. Угораздило его попасть в ночное дежурство. Этого военного же объявили предателем, почему мы должны охранять его дом? С начальством не спорят, даже когда оно творит что-то непонятное. Химера ухмыльнулся, глядя, как из дома выводят человека и сажают в машину. Может, уже скоро? Отто увели. Вильгельм тихо пробрался в пустую, тёмную прихожую, закрыл дверь и включил свет. Стало немного легче. И не так страшно. Он ведь вернётся. Правда? Солнышко замерла на пороге кухни. Глаза красные, губы дрожат, но всё равно отчаянно пытается делать вид, что с ней всё хорошо. Не хорошо. Всё плохо. Харальда и Дэнеля они не нашли, хотя перерыли весь дом. В их комнате было накурено, постель смята. Значит, были здесь только что. Отто был на виду, не успел бы предупредить. На Вильгельма и Солнышко военные не обратили внимания. Только человек с нашивками Башни презрительно фыркнул, увидев девушку. Гад. И ещё долго рылся в бумагах. Но там было немного. Самое важное он надёжно спрятал. Если бы Башня узнала, что они исследовали кровь Индиго, у них не было бы ни малейшего шанса. А так остаётся только ждать. И надеяться. Не выходит. Вильгельм обхватил себя руками за плечи. Они же ничего не сделали, только выполняли ваши приказы. За что? Неужели нет ни капли справедливости? Почему обязательно должно быть так? Брат, почему ты принимаешь это, как должное? Вильгельм стиснул пальцы. Ногти впились в кожу. Я не понимаю. Словно это часть какой-то игры. И мы вечно остаёмся где-то за скобками. Неужели они посмеют так поступить? Солнышко подошла сзади и положила ладони на руки Вильгельма. – Не надо так, – голос девушки был тихим и немного дрожал, – хватит. Прекрати. – Что мне делать? – Вильгельм расслабил пальцы, – что мне теперь делать? Во что верить после такого? – Верь в Отто. И Харальда, – Солнышко мягко потянула его запястья вниз, – я буду в них верить. Потому что больше ничего не могу. Пойдём на кухню, я сделаю чай. Отто поднял руку, закрывая глаза от яркого света. Его привезли сюда полчаса назад. Они обыскали весь дом, потом приказали ехать с ними. Он не сопротивлялся. Лёгкое недоумение, взгляд ничем не провинившегося человека. Всё просто идеально. Эта комната находилась на первом подземном этаже Последнего Управления. Ближе всего к поверхности. В ней не было ничего, кроме неудобного, жёсткого стула, темноты и неизвестности. Наконец, кто-то вошёл. Свет ударил по глазам, и Отто не смог как следует рассмотреть вошедшего. Чёрная тень на ослепительно белом фоне. – Рад нашей встрече, герр Денненберг, – голос говорившего звучал мягко и дружелюбно, – если честно, мне давно хотелось с вами познакомиться. Ещё с самого вашего выпуска. Я не представился. Меня зовут Вальтер Вейфрунг. – Я много слышал о вас, – Отто усмехнулся. Надо же, какая честь, – не ожидал, что займётесь мной лично. – Ну что вы, сначала просто побеседуем, – Вальтер сел на принесённый охранником стул, – с вами ведь пока хорошо обращались? – Всегда надеялся, что не окажусь здесь, – Отто попытался рассмотреть лицо собеседника, – я не понимаю, зачем меня сюда привезли. Что я такого сделал? – Не вы, мой мальчик, – Вильгельм улыбнулся, – а ваш друг, Харальд. Вам ведь сказали, в чём его обвиняют. Конечно, допросят всех его ближайших знакомых и коллег. Но вы ведь ближе к нему, чем все остальные. Работаете над одним делом, живёте под одной крышей. – Мне сказали, что он предатель, – Отто пожал плечами, – но это просто невозможно. Харальд предан Империи. Он никогда не пошёл бы против неё. – Хорошо. Просто замечательно, – Вальтер сцепил пальцы на коленях, – значит, вы ничего такого не заметили. А чем вы сами занимались? – Изучал материал, предоставленный Башней, – Отто решил не лгать и не увиливать. Сейчас его оружие – правда, хоть и не вся, – там было не так много информации, так что приходилось пересматривать их по много раз, чтобы занять себя. – Харальд держал вас в курсе расследования? – голос вкрадчивый, тихий, – насколько вы хорошо знали его раньше? – Достаточно хорошо, – Отто не поверил ни вежливости, ни участливости Вальтера, – я бывал у него дома. Мы общались не только по работе. Я был в курсе расследования, насколько это было необходимо. Но о каждом своём шаге он мне не докладывал. Харальд всегда держит часть информации при себе. Вера в друга, немного неточности, простор возможностей. Если что, я просто ничего не видел. Харальд хитёр, провёл даже лучшего друга. Я делал только то, что должен. Работал с той урезанной версией информации, которую предоставила Башня. Ничего более. Я невинен и наивен, как ребёнок. – Конечно. Вы знали о его неприятии Индиго? – голос тёплый и дружелюбный, так и хочется рассказать всё, что знаешь, – о том, как хорошо он ладит с химерами? – Он как-то говорил, что в Башне ему нездоровится. А с химерами он раньше почти не встречался, – Отто снял и протёр очки, – наверное, всё дело в том, что он относится к ним с уважением, как к хорошим бойцам. Как-то он рассказывал мне, что терпеть не может химеру, прислуживающего его отцу. Из-за его характера. – Всё ясно. Очень необычно для аристократа, но ничего. С Харальдом такое случается, – Вальтер внимательно смотрел на Отто. Сколько же из этого правды, а сколько полуправды? Ты умнее, чем пытаешься казаться, – а как именно ему нездоровилось в Башне, он не говорил? – Ничего такого странного, головная боль, плохое самочувствие, – Отто развёл руками, – скорее всего, обычное нервное напряжение. – Вот как, нервничал просто, – Вальтер встал, – ну что ж, мы ещё увидимся. Может, вспомните ещё что-нибудь важное. А пока отдохните тут. Вальтер вышел, оставив Отто в темноте. И так, первый допрос. Всего лишь милая беседа, значит, на него у них ничего нет. И быть не может. Да и не собираются они его пытать. Хочется в это верить. По крайней мере, этот раунд удалось провести без потерь. За спиной Вальтера закрылась дверь камеры. Молодец, мальчик, почти не солгал. Только умолчал. Но они все лгут, так уж устроены люди. Всё-таки меньшего ожидать от друга Харальда и не стоило. Немного наивности, немного слепой веры. Всё отмерено чётко, как в хорошо приготовленном блюде. – Герр Вейфрунг, он что-нибудь сказал? – Алоис подошёл к своему начальнику, – нам было приказано пока просто допросить его. И не трогать ни коллег, ни друзей Рейденберга. Это как-то странно. – У него на то есть свои причины, – Вальтер улыбнулся, – Денненберг держался хорошо, почти не лгал мне. Он верит в невиновность своего друга. Ребята нашли что-нибудь у него дома или на работе? – Нет, пока ничего. Он чист. Послал Берхарда расспросить его коллег, он пока не возвращался, – Алоис сверился с блокнотом, – отличные оценки, беспорочная служба. Положительный отзыв Берхарда по делу. Вряд ли он мог так сыграть. – Да, Берхард. Мне их разговор показался крайне интересным, – Вальтер покачал головой, – даже слишком. В общем так, через час допросишь его снова. Вопросы задавай обычные. Давно ли знаешь Харальда, чем занимался в ходе расследования, много ли Рейденберг рассказывал, не говорил ли ничего крамольного, почему так относится к Индиго. Посмотрим, что разузнает Берхард. Потом ещё раз зададим те же вопросы. – Думаете, он лжёт? – Алоис задумчиво провёл пальцами по подбородку, – простите, герр Вейфрунг, но вы действительно думаете, что Рейденберг предатель? – Уверен, что это не так, – Вальтер пожал плечами, – но раз Башня ведёт какую-то игру, мы можем только подыгрывать. Почему и как – нас не касается. Нам был отдан приказ допросить, пока без пыток. Мы обязаны это сделать, каково бы ни было наше собственное мнение. Я обещал Харальду поддержку, но только в том случае, если он сохранит официальный статус. Сейчас я ничего для него сделать не могу. Алоис, мальчик мой, запомни. Ни дружеские, ни родственные чувства не должны мешать работе. И не должны вставать между тобой и твоим долгом перед Империей. – Я понимаю, герр Вейфрунг. Благо Империи важнее всего остального. Харальд завернул за угол и остановился. Рядом к стене прислонился Дэнель. Погони пока не было. Они потратят какое-то время, пытаясь найти его в доме Отто. Только бы с ним, Вильгельмом и Солнышко всё было нормально! Хотя какое тут нормально? Зависит от того, как далеко посмеет зайти Рейнер, зная, что Харальд невиновен. Дэнель сжал его руку и потащил за собой. Дальше, туда, где нет камер, на окраины города. Там легче будет спрятаться, сбить погоню со следа. К тому же там жил человек, который был нужен Харальду. Его последний шанс. Сердце бешено колотилось где-то в горле, мешая дышать. Совсем засиделся в кабинете. Дождь заливал глаза, ветер рвал полы плаща. Как глупо, всё равно надел форму. В ней привычней. Дэнель нырнул в какой-то переулок. За спиной пронеслась, завывая сиреной, машина. Харальд не оглянулся. Даже если за ними, сейчас нельзя останавливаться. Быстрее, надо бежать. Харальд едва успел отдёрнуть Дэнеля. Машина пронеслась мимо, не затормозив. Военные номера. Первые выстрелы прозвучали уже почти у самых окраин. Там ещё встречались камеры, но уже не так много, как в центре. Дэнель успел пригнуться и нырнуть за какие-то ржавые баки. Харальд тихо ругнулся и последовал за ним. Стрелявших было всего трое. Солдаты из казарм рядом с Управлением. По давней договорённости их иногда привлекали для крупных операций. Они же чаще всего занимались подавлением бунтов. Или вот такими вот облавами. Первый осел на мокрый асфальт, хватаясь за торчащий из горла нож. Второй отвлёкся и упал с простреленным виском. Дэнель одним движением перепрыгнул через баки и приземлился на грудь третьего. Резкое короткое движение, шея неприятно хрустнула. Откуда он умеет? Не важно. Харальд кивнул Дэнелю и вышел из-за баков. Времени у них уже не осталось. Отто снял очки и устало потёр глаза. Его допрашивали уже три раза. Задавали одни и те же вопросы. Они думают, что он устанет, собьётся и проговорится? Нельзя попасться на правде. Немного больше или немного меньше. Чего они ждут? Какой у них приказ? И главное – сколько прошло времени? Они оставляли его в полной темноте. И неизвестности. Он ведь понятия не имел, что сейчас с Вильгельмом. И Солнышко. Всё, что у него осталось, это крошечный мир, в котором очень темно, и нет ничего, кроме стула. И редко приходящий свет. И чёрные тени, которые спрашивают его об одном и том же. Но правда всё равно не изменится. Даже если они очень этого захотят. А потом снова пришёл свет. Яркий, невыносимый. Он лился с потолка, со стен, отовсюду. Но тени не пришли. Тишина неприятно давила на уши. Сколько же он здесь? Час, день, год? Может, всё уже закончилось? Нет. Если он всё ещё здесь, значит, Харальда ещё не поймали. Значит, всё хорошо. Надо просто дождаться. Дать ему время. Только бы они убрали этот свет. Вопросы пришли позже. В темноте. Эдерик помешивал в ковшике варево, которое должно было стать их обедом. Девочка где-то гуляла. Он никогда не спрашивал, да она и не могла ответить. Просто исчезала на некоторое время. Варево булькало в немного погнутом ковшике. Кто бы мог подумать, что он окажется здесь? Эдерик почувствовал, как кто-то дёргает его за штанину. Вернулась, значит. Он выключила газовую горелку. Девочка стала дёргать настойчивей. Да, что такое? Эдерик обернулся и посмотрел на ребёнка. Она отчаянно дёргала его за штанину и показывала в сторону двери. Хочешь, чтобы я пошёл с тобой? Ну, хорошо, пойдём. Эдерик шёл вслед за девочкой, петляя между кучами мусора и ржавыми бочками из-под топлива и химикатов. Странно, почти не видно людей. Тихо. Подозрительно. Эдерик резко дёрнул девочку за руку, отбрасывая себе за спину. Откуда здесь военные, кого они ищут? Когда солдаты прошли, Эдерик повернулся к девочке. Ты это хотела показать? Она кивнула. Спасибо. Теперь надо выяснить, что они тут забыли. Эдерик подхватил девочку на руки и быстро зашагал по улице. Харальд устало прислонился к стене. Очередной заброшенный завод, третий по счёту. Рейнер взялся за них серьёзно. Кого он хочет обмануть? Хотя иначе с предателями и не поступают. Дэнель сидел на корточках рядом. А ведь это здание совсем рядом с тем заводом, на котором была расположена база Огненного Дождя. Жестокая ирония. Теперь они уже в роли жертвы. – Что будем делать дальше? – Дэнель посмотрел на Харальда, – они не прекратят поиски ещё несколько дней. Мы не можем так долго ждать. Ты ведь шёл сюда не просто так? – Да, не просто, – Харальд устало вздохнул, – есть здесь один человек. И мне нужна его помощь. У нас осталась одна зацепка, то, над чем работали Отто и Вильгельм. – Коды модификаций химеры? – Дэнель поднялся, – этот человек может взломать базу данных Башни? – Да, именно. Лучший специалист из всех, кого я знаю, – Харальд вытащил из кармана две таблетки обезболивающего, – а со списком подозреваемых уже можно продолжать игру. – За это время они проверят все твои контакты и знакомства, – Дэнель поправил лямки рюкзака, – и будут точно знать, встречался ли ты с кем-нибудь из этих химер. Возможно, им даже удастся доказать твоё алиби. – Не узнаем, пока не попробуем, – Харальд проглотил таблетки и достал сигарету, – нам надо успеть туда до вечера. Здесь не далеко. – Кажется, у нас гости, – Дэнель кинул рюкзак к стене и вытащил нож, – и довольно много. Эдерик вдавил кнопку звонка. Громкий, противный скрежет резанул по ушам и заставил девочку испуганно прижаться к нему. Дверь открылась через несколько минут. Эдерик приветственно кивнул лохматому парню с огромными наушниками, висящими на шее. – Ты из-за переполоха пришёл? – Курц запустил пальцы в свою чуть рыжеватую шевелюру, – ну заходи. Ты с этой малявкой скоро совсем разговаривать разучишься. – За кем они охотятся? – Эдерик зашёл в заваленную радиоаппаратурой комнату, – за одиночкой или какой-то группой? – За свою шкуру трясёшься? Такая ценная? – Курц усмехнулся, – не переживай. Я с утра их переговоры прослушиваю. Они ищут одиночку. Кажется, кого-то из своих. Бывших своих. Вроде как, какой-то офицер Управления был обвинён в измене и сбежал. Такое тут бывает, хоть и редко. Гордые они очень. Тут тогда всё прочёсывают, но особо никого не трогают. Если будешь сидеть тихо, тебя даже не заметят. Сюда присылают солдатиков из части рядом с Управлением, так что они не в курсе всех этих игрищ. Обычно у них мозгов не хватает присматриваться к местной публике. – Военный-предатель, говоришь, – Эдерик задумчиво потёр подбородок, – можешь определить, где он сейчас? – А зачем тебе? – Курц удивлённо посмотрел на Эдерика, – знакомый? Ладно, сейчас послушаю, может, они хоть примерно знают, где он. Тогда и мы его быстренько найдём. Эдерик напряжённо следил, как Курц настраивает технику, переключает частоты. Кто это мог быть? Неужели он? Не мог он проиграть так быстро. Знать бы имя…. Хотя что может дать имя? Сбегать имеет смысл, только если надеешься на реванш. Выжить, проиграв, чтобы победить потом. Единственное, для чего стал бы сбегать аристократ. Курц прав, они слишком гордые. Именно поэтому такая облава. Чтобы не дать возможности вернуться. – И быстро их ловят? – Эдерик тронул Курца за плечо. – А? Что? Ловят? – Курц снял наушники, – да больше суток никто не бегал. Только генерал один. Он до сих пор здесь живёт. Женился, детей завёл. Странный какой-то. Двинулся на службе, наверное, вот и сбежал. Эдерик отошёл в сторону. Сутки. За это время надо либо успеть что-то сделать, либо попасться и умереть. Жителям поверхности нравится охотиться на людей. – Вот, нашёл, кажется, – Курц победно улыбнулся, – сцепились. Это район старых заводов. Ткацкая фабрика. Мелкая знает, где это. Отведёт. Поспеши, если хочешь застать его живым. – Благодарю, – Эдерик кивнул и вышел. Курц надел наушники. Кого сюда только не заносит. Странный тип. Но мирный вроде. Хоть убить не пытается. Отто закрыл глаза. Ему казалось, что его тело растворяется в свете. Они не давали заснуть. Меняли интенсивность света. И не кормили. Только задавали вопросы. Одни и те же. Снова и снова. Его не били, не ломали кости, не пропускали через его тело ток. Только свет, вопросы и неизвестность. Он давно потерял счёт времени. Старался только не забыть своё имя. И их имена. Перед глазами всё расплывалось. Ах, да, ему же нужны очки. Зачем? Здесь не на что смотреть. Только белое. Всё. Белое. Темнота. Убийца плеснул себе в стакан шнапса. Губы невольно растянулись в улыбке. Рейденберга поймают. Долго прятаться никому не удавалось. А под пытками он сознается во всём. Или промолчит, подтверждая свою вину. Конечно, Гедерберг продолжит искать виноватого. Но не найдёт. В некоторых делах он слишком слеп. Рейденбергу стоило прислушаться и остановиться. Он уже должен был понять, что сам загнал себя в эту ловушку. Гедерберг уже проиграл. Он никогда не узнает правду. Не сможет, даже если у него на руках будут все факты. Глупец, но полезный. Он тоже всё делал так, как от него и ожидалось. Осталось недолго. Харальд снял перчатки, чтобы рукоять не скользила в ладони. Большой отряд, придётся хитрить. Тут много укрытий, возможно, удастся нанести несколько ударов прежде, чем они сообразят. Плеть развернулась с тихим шелестом. Дэнель перехватил нож обратным хватом и скользнул за перевёрнутый станок. Им придётся на время разделиться. Всего на несколько первых минут боя. Харальд встал за колонной рядом с входом. У стены навалены какие-то коробки, под их прикрытием можно будет перебежать вглубь помещения. Там сражаться будет легче. Дверь вынесло небольшим взрывом, группа солдат вбежала, рассыпалась, оглядываясь по сторонам. Стволы настороженно тычутся в завалы старого хлама. Харальд улыбнулся уголками губ. Как же им далеко до химер. И в чутье тоже. Он сделал шаг в сторону и вперёд. Плавно, тихо. Ещё не сориентировались в полумраке, ищут врага там, впереди. Не смотрят себе за спину. Длинный замах. Резкий удар по плохо защищённым поясницам. Назад. Развернуться. Беспорядочная стрельба и обрывки приказов. Пули выбивают из колонны большие куски бетона. Крики, несколько одиночных выстрелов. Нырнуть за ящики. Очередь над головой. Быстро вдоль стены. Повернуться. В проёме между двумя ящиками видно место, где стоят солдаты. Чёрно-алый вихрь. Трудно уследить за движениями. Нож поднимается и падает в фонтанчике крови. Спрыгнул со второго этажа в самый центр сбившихся в кучу солдат. Они даже не могут стрелять – боятся попасть в своих. Двое уже лежат с простреленными шлемами. Дружеский огонь. Ещё трое с резаными ранами. Сейчас сообразят, уходи оттуда, ну же! Молодец. Дэнель стоял в тени колонны, уходившей под самый потолок. На высоте трёх с половиной метров вдоль стены тянулась узкая галерея. Он едва успел добежать до лестницы и подняться наверх. А вот и гости. Озираются, как испуганные дети. Ладонь сжала рукоять ножа. А вот и он. Замах, надо было смотреть назад. И вверх. Развернулись, сбились в кучу, беспорядочно паля. Солдат, стоявший чуть позади, упал с простреленной головой. Дэнель усмехнулся. Тело среагировало само. Он знал, что делать. Полузабытое чувство уверенности, прозрачности. Воздух стал вязким, пульсировал в такт ударам его сердца. На перила. Немного шатаются. Сердце бьётся в такт движениям. Удар. Руки раскинуть. Шаг. Вниз, перегруппироваться. Удар. Распрямиться. Разворот. Горячий фонтанчик на запястье. Удар. Пригнуться. Подсечка. Вверх. Лезвие проходит под бронежилетом, вспарывая низ живота. Удар. Разворот. Замах. В горло. Хрипит. Подхватить. Удар. Бросить на других. Взмах. Снизу вверх. Удар. Понимание. В глазах. Пора. Удар. Разворот. В прорезь шлема. Отпихнуть. Рывок. Удар. Перепрыгнуть через станок. Вбок. За ящики. Вперёд. Стена. Дэнель прижался спиной к груде ящиков с песком. Сердце стучало в бешеном ритме. Дэнель улыбнулся. Его переполнял странный восторг, непонятный, дикий и немного знакомый. Было так легко. Безумно хотелось большего. Он знал, что может больше. Это ещё не предел. Никто не способен остановить. Его. Ничто. Дэнель резко развернулся, почувствовав на плече чью-то руку. Почему не заметил? Должен был. Харальд обогнул очередную колонну и увидел Дэнеля. Он стоял и улыбался, сжимая в руке окровавленный нож. Прекрасный, почти безумный. В этой улыбке была смерть. Харальд почувствовал разлитую в воздухе опасность. И страх. Никогда не видел его таким. Харальд подошёл и положил руку на плечо Дэнеля. Надо же, даже в таком состоянии, не почувствовал. Доверяет. Перехватил руку и обнял. Харальд чувствовал, как из Дэнеля уходит это странное напряжение и радость. Времени почти нет. Но они выиграли себе пару секунд. Держись, я рядом. Я не отпущу тебя. Тепло. Так спокойно. Мир, такой чёткий и пронзительно-ясный, исчез, растворившись в объятьях. Ладонь разжалась, выпуская нож. Что это было? Это был я? Тот, из прошлого? Пальцы стиснули ткань формы. Не хочу. Было так просто. Убить любого. Никаких причин останавливаться. Я не хочу. Терять себя. Созданного тобой. Того, кого ты обнимаешь. Я не хочу. Не собираюсь. Я сделал выбор. И не отступлю. Ты ведь сражаешься. И за меня тоже. А я буду за тебя. До конца. Харальд разжал руки. Теперь всё хорошо. Он вспомнил меня. Мы задержались. Слишком много времени потеряли. Харальд схватил Дэнеля за руку и потащил за собой. Быстро сообразили. Разделились по двое и прочёсывают помещение. На одного напасть легче. Теперь они будут настороже. Дэнель остановился, и кивнул в сторону ящиков. Двое солдат шли, нервно оглядываясь, мимо сваленного на бок ткацкого станка. Харальд посмотрел на юношу. Ты в порядке? Дэнель кивнул. Да, не беспокойся. В полном. И скользнул в сторону. Та же схема. Отвлечь и напасть со спины. Немного подло, но им выбирать не приходится. Дуло пистолета легло на плохо обструганное дерево. Выстрел. Солдат дёрнулся и упал. Харальд резко сел. Ящики над головой разнесло пулями. Крупный калибр. Крики. Тишина. Дэнель перепрыгнул через расстрелянные ящики. – Порядок, пошли отсюда скорее, – юноша протянул Харальду руку, – они сейчас все сюда сбегутся. Я мог бы остаться и поприветствовать их. – Не думай даже, – Харальд поднялся на ноги, – ты идёшь со мной. И быстро. Мы и так много времени потеряли. Следующие две пары удалось убрать достаточно тихо. Одному Харальд сломал шею, резко дёрнув в сторону обвившую его горло плеть, второму удалось прострелить голову. Дэнель быстро добивал отвлёкшегося напарника ножом. Когда он научился? Не в этой жизни. Харальду начало казаться, что им удастся сбежать. Главное, выбраться с завода. Убежище, ставшее ловушкой. Совсем немного. Выход на противоположной стороне. И четверо охранников. Придётся рискнуть. Они уже поняли их тактику, и будут ждать нападения. Харальд прислонился спиной к ящикам. Дэнель сделал шаг вбок, на открытое пространство, и метнул нож. Харальд развернулся. Стреляют туда, где он. Чуть в сторону. Выстрел, второй. Минус три. Спрятаться. Короткая очередь. Тишина. Осматривается? Ждёт. Кто быстрее. Выстрел. Пуля лишь слегка оцарапала щёку. Солдат упал. Можно идти. Дэнель подобрал нож и добил последнего солдата. Потом придётся обойти завод и вернуться к входу, забрать вещи, оставленные в самом начале. Ничего важного, но там бинты и лекарства. Дэнель замер. Это не выход. Западня. Опять. Юноша коснулся плеча подошедшего Харальда. – Химеры. Там, за дверью, – Дэнель смотрела на потрескавшийся бетон площадки рядом с заводом, – они ждут нас снаружи. – Как только поймут, что мы заметили… – Харальд не договорил. В проёме двери показался одетый в военную форму мужчина, высокий и худой, с заострённым на концах ушами и хищным взглядом. Химера. Незнакомая, с нашивками Управления Внутренней Разведки. За её спиной показались ещё трое. Харальд бросил взгляд на Дэнеля. Это все? Других там нет? Короткий кивок, едва заметный. Да, все. – Вам лучше сразу сдаться, герр Рейденберг, – в голосе химеры звучало презрение и надменность. Загнали жертву, можно и поиграть, – вы же понимаете, что против химер вы ничего сделать не сможете. Если честно, я поражён тем, что вы смогли добраться до этих дверей. Думал, солдаты поймают вас раньше. Сдайтесь, я вас не трону. Вы нужны для допроса. А вот вашего мальчика… Думаю, ребята захотят развлечься. Мы так долго ждали. Его ведь всё равно убьют. Так что, какая разница, когда именно. Харальд усмехнулся. Зря ты недооцениваешь меня. И его. Особенно его. Я и сам не ожидал от него такого. Думаю, и он тоже. И я никому. Никогда. Не позволю к нему прикоснуться. Он. Только. Мой. Харальд сжал ладонь Дэнеля и развернулся став спиной к его спине. Мы будем драться. Вместе. Дэнель развернул ладонь, сплёл пальцы с пальцами Харальда. Наглые твари. Перехватил нож обратным хватом. Почему-то так удобней. Поднял к груди. Вместе. – Вы сами так решили, – усмехнулся химера, – мы постараемся оставить вас в живых. Если получится. Химеры медленно двинулись вдоль лежащих в пыли станков и ящиков, окружая стоящих спина к спине людей. Простая охота. Жалкие, уставшие людишки. Если повезёт, с одним даже удастся позабавиться. Что могут нож и пистолет против их клыков и скорости? Они даже понять ничего не успеют. Едва заметный сигнал. Химеры бросились вперёд. Харальд нажал на курок. Химера увернулась и попыталась укусить его за плечо. Дэнель резко повернулся, уводя Харальда из-под удара и разрезая подставленную руку второй химеры. Острые клыки, способные порвать мышцы и сломать кости, задели ткань плаща, но даже не поцарапали кожу. Харальд поднял пистолет и выстрелил. Одно слаженное, быстрое движение. Выстрел в упор. Пригнуться. Когти едва не чиркнули по голове. Дэнелю тоже пришлось пригнуться. Нож почти по рукоять вошёл в колено химере. Дикий вой ударил по ушам. Встать. Резким движением снизу вверх. От паха до горла. Химеры презирают бронежилеты. Горячая, дымящаяся кровь залила лицо и руки. Чуть сжать пальцы. Мне нужно время. Харальд отвёл руку назад и вбок, выстрелил, не глядя. Едва успел подставить пистолет под удар. Дэнель резко толкнул плечом, заставляя развернуться и поменять партнёров. Дуло уткнулось во что-то мягкое. Выстрел. Ещё один. Минус два. Дэнель полоснул ножом по ладони химеры. Отскочила. Выжидает, нарезает круги. Где вторая? Да, чуть в стороне. Нападут одновременно. Сжал пальцы. Знаю. Сбоку, где меньше защиты. Готов? Да. Химеры сорвались с места одновременно. У них всего пара ударов сердца. Я не успею. Помоги, Нэль. Рывок в сторону. Дэнель развернулся лицом к своей химере, утягивая за собой Харальда. Удар. Выстрел. Пальцы немного дрожат. Два тела падают в пыль. Эдерик вцепился в перила так, что побелели костяшки пальцев. Узкая галерея проходила на уровне второго этажа. Отсюда всё было видно, как на ладони. Несколько оставшихся групп солдат потерянно бродили в лабиринте сломанных станков и куч какого-то мусора. Четыре химеры появились со стороны одного из выходов. И двое. Один одет в форму военного. Эдерик встречался с ним в поселении. Человек, защитивший химеру. Странный. И второй, он видел его в городе. Юноша, показавшийся знакомым. Эдерик следил за боем с каким-то странным чувством. Военный в одиночку не справился бы. Скорости не хватило бы. И он полностью доверился второму. Когда военный не успевал сам развернуться или уйти из-под удара, мальчишка его вытягивал. То, как он двигается, как наносит удары. Такое может только он. Но здесь… Эдерик покачал головой. С такого расстояния рассмотреть трудно. Он мог и ошибиться. Харальд отпустил руку Дэнеля. Голова кружилась, перед глазами плыло. Сколько времени длился поединок? Что ж, можно гордиться собой. Две химеры его. Если бы не Нэль, не было бы ни одной. Он даже понять не успел бы. Харальд пошатнулся. Кажется, немного задела. На руке. Длинная царапина. Почти не больно. Да, лекарства. Надо. Забрать. Там же. Ещё солдаты. Харальд открыл глаза. Кажется, потерял сознание. Ужасно хочется спать. Нельзя, сейчас нельзя. Надо встать. – Нам надо вернуться за лекарствами, – Дэнель помог Харальду сесть, – я перевязал твою руку, но там биоклей, он лучше. Попробуй встать. – Это была рубашка одной из химер? – Харальд встал, – ты прав. На счёт твоего рюкзака. – Останься здесь, – Дэнель отвёл Харальда к ящикам, – я схожу, заберу наши вещи. Я скоро. – Будь осторожен, – Харальд притянул к себе Дэнеля и коротко поцеловал в губы. Юноша улыбнулся и ушёл. Время тянулось медленно. Харальд закрыл глаза. Никакой суеты и выстрелов. Значит, всё в порядке. Он скоро вернётся. Харальд выпрямился. Когда он успел заснуть? – Я почти закончил, – Дэнель встряхнул баллончик с биоклеем, – прими обезболивающее. Здесь пока безопасно, но скоро они пришлют кого-нибудь узнать, что случилось с отрядом и химерами. Нам надо уходить. – Да, конечно, – Харальд нащупал в кармане пузырёк с таблетками, – Нэль, тебя не задело? – Немного, – Дэнель улыбнулся, – ничего страшного. На мне всё быстро заживает, ты же знаешь. – Знаю, – Харальд притянул к себе Дэнеля и поцеловал. Теперь спешить почти некуда. Пальцы вплетаются в волосы. Никто не смеет даже думать о том, чтобы отобрать тебя. Харальд с трудом заставил себя разорвать поцелуй. У них есть ещё дела. Скоро стемнеет, надо успеть засветло. – Харальд, – Дэнель улыбнулся, – сейчас надо идти. Солдаты скоро будут здесь. Тариэль откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Перед его мысленным взором тонкие линии сплетались, перекрещивались и тянулись, образуя последовательности и закономерности. Судьбы, точно рассчитанные мотивы и поступки. Как сюжет пишущегося романа. Всё близится к развязке, герои выполняют то, что им предписано, и уходят со страниц в строго определённое время. Немного скучно. – Тариэль, ты всё-таки решил использовать его как приманку? – маленькая девочка с золотистыми кудряшками сидела на крышке пианино и болтала босыми ногами в воздухе, – он ведь ещё не знает? – И не узнает. Ему это не нужно. Я решил оставить его про запас. Пусть пока думает, что он обычный человек, – Тариэль, не открывая глаз, протянул руку к стакану с водой, – как же они все предсказуемы. – Они же люди, – девочка улыбнулась, – меня немного тревожат слухи, они могут быть неприятны. – Могут быть? Они уже неприятны. Видящие истину сдались слишком просто, – Тариэль прижал к губам холодный хрусталь, – во всём этом мне видится его рука. Мы давно сочли его мёртвым, но это как раз в его стиле. – Зачем ему вредить нам? Он ведь был одним из нас? – девочка дёрнула себя за локон, – он не стал бы. Тем более так. Атарэль была права? – Нет, она ошибалась. Люди предсказуемы и жалки. Они всего лишь инструменты. Он тоже так думал. И не понимал опасности, – Тариэль слизнул воду с губ, – нам едва удаётся сдерживать химер. Они достаточно несовершенны, чтобы оставаться в повиновении. Он же предлагал иное, нечто более совершенное. Такое удержать будет почти невозможно. – Думаешь, он не прав? – девочка спрыгнула с пианино и подошла к Тариэлю. – Он решил поиграть с нами, – лёгкая улыбка на губах, – он долго готовился, хотел сделать сюрприз. – Ты так уверен, что это он? Мы же считали, что он умер. – Для нас он мёртв. Рейнер устало потёр глаза. Он не спал почти двое суток, да и до этого прилечь удалось только на два часа. Его агенты вытащили все материалы на Рейденберга и Денненберга, какие были, все видеозаписи, сводки, списки приглашённых на приёмы, табели успеваемости в академии. Все доклады шпионов, результаты проверок, отчёты. Аналитики переработали гору информации. Ничего. Хорошие оценки, странный выбор работы. Единственное, что настораживало в Рейденберге, это его знакомство с Принцем. Началось во время учёбы в Академии. Не у него одного. Продолжилось после. Но через некоторое время Рейденберг оборвал эту связь. Без каких-либо причин. Просто однажды не пришёл на званый вечер, устроенный Принцем для своих. В их последней встрече не было ничего необычного. Длилась она столько, сколько обычно, проходила в тех же комнатах дома Принца, что и всегда. Просто Рейденберг стал игнорировать все приглашения, которые он ему присылал. И присылает до сих пор. Почти перестал бывать на приёмах, не пытался завести выгодных связей. И, конечно, несколько настораживала его коллекция бумажных книг. Десятки раз перепроверенная Внутренней Разведкой. Отчёты этих проверок тоже изучены и добавлены к досье. Рейденберг жил один, хотя некоторые агенты предполагали, что у него есть мальчик. Так или иначе, его никто не видел. Все контакты по работе, семейные связи и знакомства. Все высказанные вслух мысли. Ничего, что доказывало бы его предательство. И дома у него уже ничего не найдёшь после взрыва. С Денненбергом тоже всё тихо. Живёт с девочкой, для его не очень чистой крови вполне допустимо, иногда к нему приезжает младший брат. Семья небогатая, но честная. Тоже довольно замкнут, друзей почти нет. Практически идеальный послужной список, несмотря на сложные дела. Их не в чем было обвинить. Хотя стоило ли сомневаться? Рейденберг – всего лишь наживка. Ну же, шевельнись, прояви себя! Рейнер нажал кнопку вызова. – Дежурный слушает, – бодро отозвался динамик, вделанный в крышку стола. – Соедините меня с герром Вейфрунгом из Последнего Управления, – Рейнер попытался скрыть усталость в голосе. Дежурный быстро переключил его на пульт связи Последнего Управления, оттуда звонок перенаправили к ближайшему к Вейфрунгу аппарату. – Слушаю, бригаденфюрер Гедерберг, – в голосе Вальтера проскользнуло что-то, похожее насмешку, – неужели вы всё-таки нашли что-то на моего клиента? – Нет, ничего, – Рейнер прикрыл глаза, – откуда столько злорадства? Я буду через пятнадцать минут. Приготовьте оберштурмбанфюрера Денненберга к освобождению. – С превеликим удовольствием. Буду вас ждать, – Вальтер отключился. Рейнер медленно выдохнул. Они оба прекрасно понимали, что арест был не ошибкой, а расчётом. Как и попытки поймать Рейденберга. Попытки? Разве можно верить в то, что он не попадётся? А если так, можно будет с уверенностью сказать, что Рейденберг – опасный человек, за которым надо приглядывать. Ровно через пятнадцать минут перед Рейнером открылась тяжёлая металлическая дверь, ведущая на один из нижних этажей Последнего Управления. Вальтер ждал его у входа с неизменной доброй улыбкой на лице. Рейнер подумал, что есть не так уж много вещей, которые были страшнее этой улыбки. Денненберг стоял рядом с Вальтером, потерянный и измученный. Никаких физических пыток, таков был приказ. Но Вейфрунгу они и не нужны. Отто плохо помнил последние часы в той комнате. Вопросов ему больше не задавали, только иногда включали яркий свет. А потом пришёл кто-то и покормил его. Еда была почти безвкусной, но питательной. После этого его отвели в душ и переодели. Ему вернули его одежду, которую забрали, когда привезли сюда. Никто не сказал ему ни слова, ничего не объяснил. Голова раскалывалась. Его куда-то вели. Уже всё равно куда. Только бы не вернули в ту комнату. Туман в голове медленно рассеивался. Отто попытался понять, где он находится. Машина, его куда-то везут. Рядом сидит человек, знакомый. Должен быть. Его лицо, трудно вспомнить. Обычное. И в то же время…. Да, точно… – Оберштурмбанфюрер Гедерберг? – в вопросе прозвучала некоторая неуверенность. Отто старался вытащить из своей памяти обрывки воспоминаний, выстроить их в цепочку. – Вальтер, кажется, перестарался, – губы дрогнули в улыбке, но глаза остались холодными, – я рад, что вы смогли меня вспомнить. Пока Вальтер беседовал с вами, я перепроверил материалы и не нашёл ничего, что можно было бы поставить вам в вину. На допросе вы тоже держались очень стойко. За неимением улик я отпускаю вас, но прошу оставаться у себя дома, пока не закончится расследование. Отто кивнул. Конечно. Харальд. Рейнер ничего не сказал про него. Как он и говорил, у них ничего нет. Ничего не сказал, значит? Хорошо. Могли бы и извиниться. Но пускай, только отвезите меня домой. – Сколько прошло времени? – собственный голос показался Отто каким-то хриплым. – Меньше суток. Думаю, вы хотели спросить, что с герром Рейденбергом? – Рейнер повернулся и посмотрел на Отто, – он всё ещё в бегах. Удивительно, не правда ли? Я сам не ожидал от него такого. С вашим братом тоже всё в порядке. Отто вышел из машины не попрощавшись. Влажные, серые снежинки ковром ложились под ноги. Три ступени вверх. Отто поднял руку и замер. Машина осталась стоять у дома. Ну уж нет. Пока не уедешь…. Через несколько минут машина тронулась с места. Вот и отлично. Отто постучал в дверь. Харальд провёл рукой по лицу, смахивая снег и усталость. Ещё было достаточно светло, и дорогу он помнил хорошо. Дэнель настороженно оглядывался по сторонам, отмечая в памяти тех, кто мог попытаться на них напасть. Для этой части города район можно было назвать приличным. Многоквартирные дома, облезлые и грязные, почти не пахнет гнилью и химикатами от небольшой речки, протекавшей неподалёку. Харальд едва не споткнулся о торчавший из груды битого кирпича проржавевший прут. Дверь подъезда противно скрипнула, но открылась легко. Внутри было достаточно чисто для жилого дома. Дешёвые квартиры, почти полное отсутствие контроля, здесь жили и вполне благонадёжные граждане, и мелкие преступники. Нужная квартира находилась на третьем этаже пятиэтажного дома. Харальд подошёл к двери с написанным от руки номером тридцать один. Лучший хакер трущоб, последняя надежда. Он постучал. Дэнель поправил ножны на поясе. Движение привычное, как и тяжесть ножа у пояса. Похоже, когда-то он был убийцей. Или его тренировали для этого. Не одним из тех маньяков, за которыми охотился Харальд. Обученным оружием. Его тело быстро вспомнило необходимые навыки, интуиция легко отфильтровывала тех, кто не представлял опасности. Он был таким же, как Аксер? Но что тогда он делал на поверхности? Нет, его готовили убивать людей. Или химер. Обычными тренировками такого не добиться. Тут есть что-то ещё. Но зачем? Харальд постучал ещё раз. Не могли они прийти зря! Таким людям приходилось иногда менять место жительства. И иногда не совсем удачно. Ржаво клацнул замок, обычный, механический, и дверь открылась. На пороге стояла молодая женщина и растянутой футболке с каким-то абстрактным рисунком и потёртых штанах. Каштановые волосы растрёпаны, на ногах всего один тапок. – Чего припёрся? – голос у женщины был немного хрипловатым, – я всю ночь работала, так что, пошёл вон. Мне не интересно. – Я по делу, – Харальд придержал рукой дверь, которую женщина попыталась закрыть, – Сигурн, мне нужна твоя помощь. – Так уж и помощь, – женщина махнула рукой, – ладно, заходи уж. Давно не виделись вживую, Харальд. Этот парень твой? Ничего так, симпатичный. Харальд вошёл. Узкий коридор, как всегда, был завален коробками с деталями и инструментами, лампочка моргала. Сигурн провела его в комнату, половину которой занимали компьютеры. Несколько процессоров, соединённых в кластер, пара отдельных, мониторы, наушники. Оставшееся пространство занимали широкий диван, пара старых кресел и маленький обшарпанный стол. Большую часть времени хозяйка квартиры проводила за работой. Если бы не происхождение и пол, Сигурн могла бы очень многого добиться в армии. На диване лежала девушка-химера. Смуглая кожа, бледно-сиреневые волосы и вертикальные зрачки. Скорее всего, нелегальная, созданная для утех богатых клиентов. Девушка-химера зевнула и потянулась, изящно выгнув спину. Харальд усмехнулся. Красивая игрушка, ему такие никогда особо не нравились. Слишком фальшивые. – Это Карма, – Сигурн повернулась к Харальду, – моя химера. Карма, приготовь нам кофе. – И давно она у тебя? – Харальд сел в одно из кресел, – нелегальная, если не ошибаюсь? – Конечно. Легальные все военные. В армии красота не нужна, вы не умеете её ценить, – Сигурн включила один из процессоров, – а Карма у меня красивая. И ласковая. Её выбросил кто-то, подобрала здесь, неподалёку. Ладно, зачем пришёл? – Мне нужно сделать кое-что очень сложное и незаконное, – Харальд посмотрел женщине в глаза, – взломать базы данных Башни и государственных лабораторий, сможешь? – Ого, зачем тебе это? – Сигурн удивлённо вскинула бровь, – хотя, догадываюсь. Ты влип, и влип крепко. Неужели Башня всё-таки схватила тебя за задницу? Слухи тут с утра ходят, не думала, что про тебя. Ты же тихий омут. Выгладишь таким примерным мальчиком. Я хоть буду знать, что искать? Это будет очень не просто. И бесплатно, да? – Если выкручусь, заплачу. Если нет, – Харальд улыбнулся краешками губ, – если нет, меня казнят, сможешь прийти и потоптаться по моей могиле. – Обязательно приду и спляшу, – Сигурн взяла кружку у пришедшей с кухни Кармы, – кофе дерьмовый, но какой есть. Это надолго, так что расслабьтесь. – Сигурн, у меня не так много времени. – Тогда что ищем? – Сигурн поставила кружку на стол, рядом с клавиатурой, – или такой уж страшный секрет? – Мы ищем химеру. Работает в Башне на достаточно высокой должности. Так что нужны списки и досье сотрудников Башни с доступом выше среднего. Характеристики химеры тоже есть. Поколение семь, серия пять или три. – Какие модификации?– Сигурн быстро записывала на каком-то клочке бумаги, – зная модификации, можно будет сильно сократить список. – Маркеры А и С, дополнительная F, возможно L. Репликаторы безцифровые. – Ого, прокачанная зверюга. – Дополнительные модификации поколения AC-23, FG-03, HU-4. И он добавил ещё что-то своё. – Неплохо. Думаю, таких будет немного, – Сигурн положила бумагу перед собой, – но у Башни крутая защита, придётся потрудиться. Отто улыбнулся и поцеловал спящую рядом Солнышко. Они ждали его, оба. Ждали его дома. Люди Гедерберга перевернули всю квартиру, но ничего не нашли. Он и сам не знал, куда Вильгельм спрятал результаты их исследования. Не так и важно, всё, что могли, они уже сделали. Осталось только ждать. И верить. Отто провёл ладонью по волосам Солнышко, осторожно поцеловал закрытые глаза. Как бы плохо ни было, выдержать можно всё. Если знаешь, что тебя ждут. Сигурн сунула опустевшую кружку Карме. Защита Башни превзошла все её ожидания. Полчаса назад ей удалось вскрыть базу лаборатории. Правда, обходным путём, их компьютеры не были подсоединены напрямую к сети. И лучше бы вообще было держать такие данные отдельно. Вытащить списки и характеристики было уже не так сложно, отсортировать нужные по параметрам вообще дело пары минут. Теперь надо было узнать, сколькие из этих красавцев работают в Башне. В данных лаборатории они все идут под кодовыми номерами, в подробных досье сотрудников Башни этот код должен быть. Только бы обойти все ловушки. И не оставить следов. Сигурн совсем не хотелось объясняться перед парой боевых химер. Карма поставила на стол полную кружку и встала за спиной. Химера великолепно умела делать массаж. И не только его. Сигурн усмехнулась. Эти ублюдки знали, что делали, когда создавали и обучали её. Зачем только выкинули, вроде не ущербная? Или сама сбежала? Было бы неплохо. Сигурн закрыла глаза. Как хорошо. И зачем только я помогаю этому парню? От скуки или ради развлечения? И то и другое, он забавный, такой серьёзный. Но иногда, как ребёнок. Спит в кресле, думает, я не вижу. А вот его мальчишка сидит рядом на подлокотнике и смотрит, охраняет. – Не съем я твоего парня, – усмехнулась Сигурн, – расслабься. И армии не сдам, мне с ними не по пути. Ты ведь тоже устал, расслабься. – Я верю тебе, – Дэнель отвел глаза, – потому что он верит. И потому, что не чувствую угрозы. – Вот как, значит. Веришь ему. Доверие сейчас редкая штука, но вы, я вижу, прочно вместе, – Сигурн перехватила левую руку Кармы и прижала её пальцы к губам, – удачи вам, мальчики. И правда, такие забавные. Сигурн запустила анализатор кода и потянулась за кружкой. В дверь постучали. Кто там на этот раз? Вроде дверь не выламывают, не орут про безопасность, Империю и прочую подобную шелуху, значит, не за этими. Сигурн встала, бросила взгляд на монитор и отправилась открывать дверь. Домовладелец тоже не должен был прийти, они с Кармой вели себя не хуже большинства, платили во время. Да и стучал он по-другому. Сигурн открыла дверь, на пороге стоял молодой мужчина, одетый в чёрное. На поясе у него висело что-то напоминающее архаичное оружие, о котором она читала в детстве. С длинным острым клинком и рукоятью, вроде большого ножа. Невысокий, худощавый. Длинные чёрные волосы с несколькими седыми прядями заплетены в хвост. – Что надо так поздно? – Сигурн подняла голову и встретилась с незнакомцем взглядом. Тёмные как сама бездна глаза на бледном лице, застывшем, словно маска, казалось, видели её насквозь, до самых глубин. Все тайные страхи, сожаления и желания. Сигурн показалось, что она стоит перед ним обнажённая и беззащитная. Но в его глазах не было ничего, кроме тьмы, бесконечной и непроницаемой. – Вы связывались со мной недавно, – голос у мужчины оказался приятным, успокаивающим, – и просили достать кое-какую информацию. – Да, верно, – Сигурн с трудом отвела глаза, – ты настоял на предоплате, я переслала тебе файлы и уже не думала, что ты найдёшь что-то для меня. – Это было бы против кодекса чести, – мужчина улыбнулся, но глаза его остались такими же тёмными и непроницаемыми, – вот то, что вам было нужно. Сигурн перевела взгляд на протянутый диск с данными. Его рука. Рукав немного задрался, и стала видна часть предплечья. Кожа была покрыта тонкой паутиной шрамов. Словно он резал себе вены снова и снова. Давал зажить порезам и опять наносил их. Зачем? Что должно твориться в голове человека, чтобы делать такое с собой? Фальшивая улыбка, лицо, лишённое эмоций. Каменная стена, и никто не знает, что за ней. Сигурн выдавила из себя ответную улыбку и взяла диск. У каждого свои проблемы. Жуткий тип, но её это не касается. – Приятно было с вами работать, – Мужчина положил руку на длинную оплетенную рукоять своего оружия, – думаю, мы больше не увидимся. Прощайте, мисс Сигурн. Он поклонился и ушёл. Как он назвал её? Какое странное обращение. Так любезен. Вот чудак. Она ведь даже не знает его имени. Сигурн мотнула головой и взлохматила себе волосы. Всё, информация получена, этого типа можно выкинуть из головы. Не думать. Сейчас важнее быстренько найти информацию для Харальда и выгнать его отсюда. На ночь всё равно не оставлю. Сигурн вернулась в комнату, выгнала Карму со своего стула и посмотрела на монитор. Где-то здесь должна быть лазейка. Не может её не быть. Идеальная защита существует только в хакерских байках. Найти нужную строку кода удалось только через час. Глаза болели, Сигурн уже два раза посылала Карму варить новую порцию кофе. Дальше было намного легче. Она перепроверяла всё по несколько раз. Не хватало только нарваться на ловушку. Или самой где-то напортачить. Харальд открыл глаза. Сигурн трясла его за плечо, второй рукой отмахиваясь от Дэнеля. Он всё-таки заснул. Таблетки почти перестали действовать, и шрам дёргало болью. – Успокойтесь оба. Я уже проснулся, – Харальд выпрямился в кресле, – Сигурн, нашла? – Да, нашла и свела списки, – женщина самодовольно ухмыльнулась, – их оказалось всего пятеро, думаю, тебе будет интересно. Харальд взял в руки протянутую распечатку. Пятеро подозреваемых. Сигурн была так любезна, что оставила в списке их звания. Стоп. Взгляд Харальда замер на третьем имени. Быть не может. Так значит, он… – Вольфганг Шварц – химера?