Дитя дракона

Испугаться Хотч не успел. А вот ударился довольно сильно, даром что рухнул в груду прелых прошлогодних листьев. — Ты там цел, Аарон Хотчнер? — поправляя рукава рубашки и стряхивая листья с волос, рассмеялась Джи. — Вот и славно. С коротким стоном Аарон приподнялся на руках и прислушался к себе. К счастью, он ничего не сломал и не вывихнул. Разве что ушибся, что неудивительно, поскольку высота была приличная. И как они вообще выжили после такого падения? Угораздило же его связаться с этой сумасшедшей… В этот момент он поднял голову, и мысли разом пропали. Потому что они больше не были в городе. Он свалился на кучу листьев в лесу. В самом настоящем густом лесу! Кругом, куда ни глянь, стройные сосны, разлапистые ели, гордые буки и игривые клёны. И никаких тропинок. Тем паче, дорог. Спасительная, казалось бы, идея, что он спит, не выдерживала никакой критики — ладони слегка кололо осыпавшимися иглами. Намекая на жаркий день, пахло сырым летним утром и лесной свежестью. И ещё воздух… Судьба и служебная необходимость порой забрасывали старшего специального агента в леса, коих на территории Штатов довольно много. Однако даже на Аляске в воздухе порой нет-нет да мелькали ароматы бензина и прочих химических признаков близкого присутствия человека. Здесь же, в этой чаще, воздух был кристально чист и свеж, отчего у Аарона немедленно закружилась голова. Чтобы хоть как-то унять головокружение, он сел, прислонился спиной к дереву и с силой потёр пальцами виски. — Ты чего расселся? — Джи заткнула за пояс обронённый жезл и с наслаждением вдохнула запахи леса. — Дом, милый дом. Подъём! Навскидку до замка три дня пути. — Что это было?! — Ты тоже там был, — напомнила она, заплетая волосы в косу. Уши у неё, кстати, оказались нормальными. Хорошенькие аккуратные ушки. — После гибели короля Стефана Гарлик стал нашим лидером, и он не хотел, чтобы я помогала тебе. Пришлось импровизировать. Когда спешно открываешь проход, о точности координат не задумываешься. Могло быть хуже. — Ещё хуже? — скептично спросил Хотч. — Ну, могли свалиться в гнездо троллей. Или в болото к Болотнице и блуждающим огонькам. Или того хуже, в норы гоблинов. Не самые приятные места. Вставай уже!.. Как он и опасался, дороги и близко не просматривалось. Теперь Хотчу стала очевидна причина, по которой Джи требовала от него переобуться. Если она не просчиталась с расстоянием (а пусть даже и так), его ботинки не выдержали бы путешествия. И он наверняка стёр бы ноги в кровь. Лес тянулся без конца и края. Порой дорогу пересекали довольно глубокие широкие овраги, на дне которых струились ручьи, и тогда приходилось искать обходной путь. Солнце поднималось всё выше. Очень скоро стало жарко, и куртку пришлось снять. Убрать её было некуда, и это лишь сильнее утомляло и без того измотанного событиями вчерашнего дня Хотчнера. Вдобавок ко всему местность оказалась холмистой, что усложняло и так не самый простой путь. — Джи, — когда идти стало совсем невмоготу, окликнул Хотч. — Джи, давай остановимся. Хоть на несколько минут. — Для чего? — Казалось, она даже не вспотела. — Я устал. — Уже? — удивилась она. — На самом деле, ещё вчера. — Никогда бы не подумала, что ты такой неженка. — Джи невозмутимо шагала вперёд, и волей-неволей Аарону пришлось идти за ней, чтобы не потеряться в чёртовом лесу. Однако две мили спустя он сел на узловатый корень сосны и объявил, что не сдвинется с места, пока не отдохнёт. — С ума сошёл? — возмутилась Джи. — Ты не на прогулке, Аарон Хотчнер. В этом лесу что угодно может случиться. Здесь гоблины шастают и полно волков. И я ещё не упоминаю местных жителей. — А с ними что не так? — Аарон смекнул, что покуда они препираются, он успеет хотя бы отдышаться. — Король Стефан не успел оставить наследника, и после его гибели некому было занять престол. А вам, смертным, нужен король. Иначе вы деградируете, что и случилось. — Джи прислушалась, однако вокруг стояла тишина, которую нарушал только птичий гвалт. — Пошли дальше. Скоро начнёт темнеть. Тогда и остановимся. Делать нечего. Мысленно жалея себя, Хотч поплёлся следом за Джи, радуясь тому, что солнце золотило верхушки деревьев и потихоньку катилось к горизонту. — И чем, хотела бы я знать, ты занимаешься? Кажешься крепким, а ведёшь себя, как ребёнок, — ворчала Джи. — Я агент ФБР. — Агент чего? — Федерального Бюро Расследований, — пояснил Аарон. Джи наморщила лоб. — Никогда о таком не слышала, — искренне призналась она. — Я криминальный психолог. И, чтобы пресечь твои насмешки, оперативник. Пойми меня правильно, Джи, мы идём много часов. У меня украли сына. И ещё вчера утром я был уверен, что сказки, которые я читаю Джеку, только сказки. А чем я занят сейчас? Я иду по лесу в компании волшебницы, чтобы попасть в сказочный замок и отыскать в нём заклинание, — устало съязвил Аарон. — Поверь, мне есть, от чего чувствовать себя уставшим. — Криминальный психолог? Это как? — Джи явно была заинтригована. — Большинство преступлений легко раскрыть, потому что мотив преступника прост — деньги, страсть, случайность. Но есть преступники, мотивы которых неоднозначны и запутанны, — рассказывал на ходу Хотч. — И эти люди не могут остановиться. С каждым новым убийством они хотят больше власти, больше крови, больше насилия. Чтобы остановить их, мало быть опытным криминалистом. Нужно понять их цель и мотивы. Думать, как они. — Интересная работа, — прокомментировала Джи и добавила: — И страшная. — Тяжелее всего, когда жертвы — дети, — отозвался Аарон. — И ещё тяжелее понимать, что твой ребёнок стал жертвой. Что ты не уберёг его… — Где же была его мать? — Она умерла. И ему стало больно. Больно от воспоминаний о прошлом и мыслей, что он не защитил Джека. Теперь, зная, во что он вляпался, Хотч не был уверен, что сумел бы спасти своего мальчика, но он мог хотя бы попытаться. Наверное, ему стоило злиться на легкомысленную Джи, потерявшую дурацкое заклинание в его машине, но нет, он не злился. Толку-то с его злости? Эмоции не вернут ему Джека, а, разругавшись с Джи, он потеряет единственную, кто решился ему помочь. — Джи, почему этот Гарлик не хотел, чтобы ты пошла со мной? — Сейчас между нами и Маарой нечто вроде нейтралитета. После битвы Восстания волшебников осталось очень немного. Будет глупо переубивать друг друга из-за смертного. Но с её стороны нечестно потребовать от тебя пройти Лабиринт, даже не утрудившись отправить в Сказочное королевство. — Джи озорно улыбнулась. — К тому же, я давно здесь… Очевидно, она хотела сказать «не была», но её прервал короткий свист. В сантиметре от лица Хотча пролетела стрела и впилась в ствол клёна. — Убирайтесь из нашего леса! — гаркнул мужской голос. — Волей покойного короля Стефана я имею право свободно передвигаться по его королевству! — крикнула Джи. Ответом ей стали ещё две стрелы. К счастью, нападавшие плохо стреляли. Да и постепенно крадущиеся меж деревьев сумерки не способствовали меткости. — Какая наглость! — вскипела Джи и выдернула из-за пояса тот самый инкрустированный серебром жезл, который, по неясной для Хотча причине, постоянно таскала с собой. Встряхнула им, и в её пальцах раскрылся большой, исписанный рунами веер. Не успел Хотч подумать, что спрятаться за деревом надёжнее, как она описала веером круг у них над головами, и летевшие со всех сторон стрелы вспыхнули и исчезли в пламени. — Волшебница! С ним волшебница! — загалдели в чаще. — Последний раз прошу: дайте пройти! — потребовала Джи, но, очевидно, обитатели леса остались глухи к её просьбе. Поток стрел и не думал иссякать. — Сами напросились! Держись, Аарон Хотчнер! За что держаться, было непонятно. Их застали врасплох на маленькой поляне. Не придумав ничего умнее, Аарон вцепился в Джи, а она свернула веер, мгновенно обратившийся жезлом, и вновь встряхнула им. На глазах изумлённого Хотча жезл вытянулся в хорошей длины посох. Глубокий вдох, и Джи с силой ударила посохом о землю. Спору нет, Хотчу доводилось видеть в фильмах про супергероев нечто подобное. В фильмах. Про супергероев. Но у него и мысли не возникало, что он когда-нибудь увидит такое воочию. Стоило концу посоха врезаться в землю, как от него, словно от брошенного в воду камня, пошли круги. И не только по земле. Сам воздух вокруг завибрировал и в долю мгновения разметался по сторонам. Сила ударной волны оказалась настолько мощной, что, не схватись Хотч за Джи, его бы непременно сшибло с ног, смяло и разбило о ближайшее дерево. Доказательством тому стали крики людей и парочка переломившихся, как тростинки, сосен. Всё заняло считанные секунды. Убедившись, что в лесу снова тихо, Джи деловито тряхнула посохом, который немедленно съёжился и обратился в жезл. — Не мог бы ты отпустить меня? — самым невозмутимым тоном попросила она. — Не то я приму твою заинтересованность на свой счёт. — И это… — Он разжал руки и порадовался сумеркам, скрывшим румянец неловкости. — Это… То, что я видел… Это… — Волшебство. Дыши. Обычная боевая магия. Я ведь добром просила. — Джи неодобрительно качнула головой. — Надеюсь, теперь ты понимаешь, что вам, смертным, обязательно нужен король. Никакого почтения. И ладно ты. А я всё-таки дама… Пойдём. — Но им, наверное, помощь нужна, — не очень уверенно сказал Хотч, которому вовсе не хотелось помогать тем, кто пытался их убить. — Я вполсилы ударила. Оклемаются к утру. Заодно одумаются и, глядишь, зарекутся на волшебников нападать. Идём, Аарон Хотчнер. Они не могли уйти далеко от деревни или стоянки. Может, нас покормят?.. Стоянка имелась — несколько наспех поставленных шалашей, два костра и с пяток женщин, которые готовили еду в котлах над огнём. Однако, стоило Хотчнеру и Джи показаться в отсветах костра, как женщины уставились на них, а потом с визгом разбежались. — Как думаешь: тебя или меня? — Джи сунула нос в ближайший котёл и скривила губы. — Овощи. — Ты о чём? — Кого они сильнее испугались: волшебницу или взмыленного тебя? — хихикнула Джи и обрадовалась: — О, мясо! Сейчас найдём посуду и наедимся. — Почему я чувствую себя мародёром? — пробормотал Аарон, с наслаждением усаживаясь на срубленный и уложенный около костра ствол клёна, который, судя по всему, служил чем-то вроде скамьи. — Считай еду компенсацией за нападение. — Джи протянула ему деревянную миску с мясом и деревянную же ложку. — И что я собираюсь съесть? — Если повезёт — оленя или кролика. — А если не повезёт? — осторожно поинтересовался он и принюхался. Мясо пахло мясом. — Не думай об этом, — вовсю орудуя ложкой, предупредительно посоветовала Джи. — Если тебе станет легче, каннибализм в королевстве не приветствуется. Чего бы там братья Гримм не насочиняли, есть людей у нас в целом не принято. Мы не чернокнижники. И не в королевстве Зачарованных лесов. — Когда я читал Джеку сказки, как-то по-другому всё себе представлял, — честно признался Хотч, с опаской пробуя мясо. На вкус оно было странным. Не испорченным. Просто странным и отличалось от привычной ему еды. Но есть было можно, и есть очень хотелось. — Да, это тебе не Дисней. В замке всё иначе, Аарон Хотчнер. А мы набрели на углежогов, если не ошибаюсь. — Не ошибаешься, Джи, не ошибаешься, — прокряхтел мужской голос. От неожиданности Аарон едва не выронил ложку и принялся оглядываться, но никого не увидел. — Смертные, — проворчал голос. — Только о себе думают и всех по себе равняют. Прислушавшись, откуда доносится брюзжание, Аарон опустил взгляд и опять едва удержал не только ложку, но и миску. В шаге от него стоял маленький, чуть выше его колена, старичок весь в зелёном. Даже цилиндр на голове был мягкого травяного оттенка. А ещё старик был отчаянно рыжим до самых кончиков пушистых бакенбард. — Что едите? — поинтересовался старик, бесцеремонно сунул в миску любопытный нос и разочаровано протянул: — Мясо. Чего ещё ждать от смертных? Аарон уже не раз пожалел, что, прочитав сыну сказку, немедленно забывал её. Помни он хоть что-то, ориентироваться в этой Стране Чудес было бы много проще, и он не ощущал бы себя Алисой, которая поспешила за Белым Кроликом и не подумала о последствиях своего опрометчивого шага. Впрочем, образ старика был смутно знаком. Он определённо где-то его видел. И тут он вспомнил, как давным-давно на Хэллоуин водил Хэйли в кино на ужастик, где персонажей преследовало точно такое существо. Более того, он и название вспомнил. Как и то, что Хэйли фильм не понравился. — Простите, — обратился он к старику, чувствуя себя при этом конченым идиотом. — Вы лепрекон? — Сэр Томас к твоим услугам, смертный. — Лепрекон снял цилиндр и важно поклонился. — И вы правда храните горшок золота под землёй? — Попробуй, отними! — Сэр Томас оскалился, обнажив мелкие острые зубы. — А если я угощу вас варёными овощами? — предложил Хотч, которому всё сильнее казалось, что он готовый пациент психиатрической клиники. — Тогда, смертный, я дам тебе золотой. В мыслях проехав по своему интеллекту не самыми лестными прозвищами, он настороженно подал старику миску тушёных овощей. Сэр Томас сел между ним и Джи, облизнулся и вытащил из-за пазухи серебряную ложку. — Как дела, сэр Томас? — поинтересовалась Джи, которая всё это время тихо покатывалась со смеху. — Гоблины не бузят? — Что мне гоблины… Вот гномы утомили. Житья от них нет, — как ни в чём не бывало уплетая овощи, пожаловался лепрекон. — Копают и копают, чтоб им, бородатым, пусто было! Смертные, опять же, донимают. Всё норовят золото моё отнять. — Он с сомнением покосился на Хотча. — Хотят золота? Пусть идут в замок. Так нет, призраков боятся. Давненько не виделись, Джи. Я, как сотрясение земли почуял, сразу смекнул — кто-то из волшебников вернулся. Думал, Гарлик. Было время, он частенько заявлялся. — Неужели? — Джи нахмурилась. — А чего это ты в паре со смертным? Никак в замок идёте? Неймётся вам с этой книгой! — воскликнул сэр Томас. — Помню одного такого храброго. Ему опосля Лабиринта начали всюду кровососы клыкастые мерещиться. — Ты удивишься, сэр Томас, но в мире смертных он написал роман и прославился. Как раз про клыкастых кровососов. Я читала. Очень занимательно, — хмыкнула Джи. Прислушивающийся к разговору Аарон сообразил, что волшебница и лепрекон обсуждают ни много ни мало Брэма Стокера. Сколько же известных личностей перебывало в этом мире? Судя по всему, довольно много, и никто не ушёл отсюда прежним. Аарону стало не по себе. Меж тем лепрекон доел свои овощи. Облизал и спрятал ложку, а после выудил из кармана монету. — Это тебе за труды, смертный. Удачи желать не стану. Прощай, Джи. — Он поклонился и исчез в темноте чащи. Проводив его взглядом, Аарон покрутил монету, чтобы лучше рассмотреть. Монета оказалась тяжёлой и явно золотой. На одной стороне было выбито примитивное изображение замка с пятью башнями, на другой — мужской профиль. — Это король Артур, — подсказала Джи. — Не потеряй монету. Золото лепреконов проклято, Аарон Хотчнер, но если лепрекон отдал его по доброй воле, оно принесёт тебе удачу. — Что меня там ждёт, Джи? В лабиринте? — Я не знаю, — с искренней печалью в голосе сказала она. — Волшебницы опасались, что другие волшебники воспользуются своими способностями, чтобы добраться до книги, и наложили на стены Лабиринта неизбывное заклятие. Оно убивает всякого волшебника, который вступает под арку входа. Но смертные, которым повезло чуть больше, чем остальным, рассказывали, будто видели самое худшее, что могли представить. Один такой даже писал картины. Кажется, его звали Иероним. — Выходит, у меня ни единого шанса, — мрачно заключил Хотч. — Но если я не справлюсь… Джи, она ведь отпустит Джека? Он же совсем маленький ещё. Ответь мне, Джи! Она отпустит моего сына? — Шанс есть всегда. — Она опустила ладонь на его плечо. — Не сдавайся прежде срока, Аарон Хотчнер. Тьма в мыслях ослабляет силы. Ты вернёшь сына, я обещаю. Всё сделаю, чтобы вы вернулись домой. А сейчас ложись спать. Ты и правда выглядишь уставшим. Предложение звучало заманчиво. Однако, хотя Аарон и готов был уснуть прямо у костра, но не на голой же земле! А когда он заикнулся об этом, получил от волшебницы новую порцию воркотни, что смертные вконец разнежились и разбаловали себя комфортом. Кончилось тем, что она отыскала в одном из шалашей одеяла. Хотч расстелил одно около костра, сунул под голову вместо подушки свёрнутую куртку и уснул под уютное, немного нудное ворчание Джи. Снов в ту ночь он не видел.