Сенсация (Scoop!)

Шерлок не выходил из своей комнаты до самого вечера, и Джон не знал, как реагировать на его поведение. Что это было? Раздражение? Обида? Ревность?.. Джон хотел узнать правду, но знал, что, спроси он напрямую, ответ получит такой же, как утром… «Ты мне не нужен» — отчужденный голос до сих пор звучал в голове и колкой болью отдавался в груди. Джон злился на Шерлока. Злился за то, что тот не дал ему высказаться и, ловко найдя повод обидеться, исчез, оставив его на растерзание совести. Как же хотелось закричать, обвинить друга во всех своих проблемах, высказаться, выругаться, потрясти за плечи (и, может быть, вытрясти из него, наконец, что-то человечное?). Переполнявшие Джона чувства никуда не уходили, и он не знал, что делать и как их прогнать. Весь вечер он был сам не свой от странного волнения, стиснувшего грудь: ходил по квартире, убирал гостиную, мыл посуду (в общем, неосознанно делал все, чтобы находиться рядом с его комнатой). Шерлок из спальни не выходил. В девять позвонила Гарриет, но Джон не ответил. Она оставила сообщение, но он удалил его, так и не прослушав. Он не хотел ни с кем разговаривать. — Милый, у тебя нездоровый вид, — сказала миссис Хадсон, забирая из кухни мусорный пакет. — Ложись-ка ты спать. Часы пробили десять. Джон, сидевший за столом перед нетронутой чашкой остывшего кофе, поднял рассеянный взгляд. — Простите, что? Миссис Хадсон чуть нахмурилась. — Ты плохо выглядишь, дорогой. Эти газетчики тебя совсем замучили… — Нет, я просто немного устал, — пробормотал Джон, коротко поглядев на закрытую дверь в конце коридора. От миссис Хадсон этот взгляд не укрылся. — Вы что, повздорили? — с сочувствием поинтересовалась она. Джон не хотел об этом говорить, и, чтобы избавить себя от необходимости отвечать, неопределенно пожал плечами и сделал большой глоток из чашки. Кофе был холодным и горьким. Миссис Хадсон понимающе похлопала его по плечу. — Шерлок действительно тебя ценит, Джон, что бы он там ни говорил. Джон бессознательно кивнул, снова глотнул кофе и поморщился. На душе стало совсем паршиво. Забрав мусорный пакет, женщина пожелала ему спокойной ночи и ушла, а Джон продолжал тупо смотреть на темную дверь. Ближе к полуночи, приняв душ, Джон устало поднялся в свою комнату, потушил свет и лег в кровать. Он не мог ни о чем думать, и мысли его блуждали. Он закрыл глаза, пытаясь заснуть, но это не помогло. Он задремал, но сон его был поверхностным и беспокойным. Он то и дело просыпался, но каждый раз в голове его был один только Шерлок. В таком полубреду прошла пара часов, а потом Джон снова проснулся. В комнате стало жарко. Он вытащил одну ногу из-под одеяла и невидящим взглядом уставился в потолок; потом перевернулся на левый бок и принялся разглядывать в темноте очертания предметов. Прошел еще час, и все это время Джон не переставал думать о Шерлоке. Что он делает? Спит? Проводит какой-нибудь эксперимент?.. Джон посмотрел в окно. Небо было темным, и на его фоне выделялась лишь белая луна, окутанная серой дымкой и клубами проплывавших перед ней быстрых ночных облаков. Когда он на секунду отвлекся и отвел взгляд, облака эти сгустились и полностью поглотили белый диск, раскрасив небо в ровный темно-серый цвет. И лишь взглянув на синие разводы, бежавшие по самой вершине неба, можно было понять, как быстро движутся облака и какой плотный туман опустился на город. Иногда туман рассеивался, и белый диск вновь зажигался в небе, а через пару мгновений вновь скрывался за плотной пеленой. Джон провалялся так до четырех утра, слушая угнетающее тиканье часов и шум изредка проезжавших за окном машин. Когда он, наконец, уснул, ему приснились журналисты-убийцы в Синей лаборатории Ришетора и Сайфред Коллинз в клоунском наряде, который бормотал что-то про «Канзас-сити шафл». А еще Шерлок… …Джон тихо засмеялся, глядя на хмурое лицо друга, и опять подался вперед. Но на этот раз его остановила холодная рука Шерлока, уверенно поймав за горло под самым подбородком и не давая теплым губам вновь атаковать его собственные. — Хватит. В серых глазах читалось возмущение, растерянность и что-то еще. В голубых — насмешка. Руки Джона коснулись пояса на синем халате, распустили его, потянули, вытащили из петель, бросили на пол. — Прекрати, — прохрипел Шерлок. — Ты пьян. Он продолжал не сильно, но уверенно удерживать Джона за горло. Тот снова засмеялся и обхватил руками холодное лицо детектива. Пальцы коснулись щек, губ, затем подбородка, шеи, ключицы… — Джон… Джон очнулся, громко дыша. Часы на стене показывали без пятнадцати семь. Доброе утро. Разбитый, будто за ночь не сомкнул и глаза, он встал, вытащил из шкафа халат и пошел в душ. Дверь в комнату Шерлока была по-прежнему закрыта. Выйдя из ванной, Джон сварил кофе и сел за стол в кухне. Есть совсем не хотелось. Желудок неприятно скрутило, в горле стоял ком. И как же Шерлок всегда умудрялся выставить виноватым его, Джона?! Он ждал, пока детектив проснется, и с едким беспокойством прокручивал в голове то, что скажет. Нужно рискнуть. Нужно сказать правду. Иначе можно вечно сидеть в неизвестности. Какой бы ни был результат — сказать правду и покончить с этим. Неужели у тебя хватит смелости?.. Семь тридцать. Семь пятьдесят. Восемь. Восемь двадцать. Джон встал и решительно двинулся к спальне Шерлока, не в силах больше ждать, когда тот проснется. Громко постучавшись, Джон замер. Тишина. Он повернул ручку и толкнул дверь. Она поддалась. — Шерлок?.. Никто не ответил. Синий полумрак. Закрытые окна, задернутые занавески, застеленная кровать. В комнате никого не было. Джон нахмурился, ощущая тошнотворный прилив накатившего разочарования. Когда он успел уйти? Как? И ночевал ли вообще дома?.. Джон вошел в комнату, на всякий случай еще раз огляделся и обессилено опустился на кровать. Он вдруг почувствовал, как ноет все тело и плечи ломит от усталости. Черт, Шерлок, где ты?.. — в сердцах подумал он, сидя в пустой спальне и невидящим взглядом уставившись на застеленную кровать, где позавчера ночью спал в объятиях друга. Та ночь никак не выходила из головы. Он услышал, как где-то в кухне зазвонил его мобильный, и поспешил ответить на звонок, надеясь, что это Шерлок, но когда выбежал в соседнюю комнату и поднял трубку, оказалось, что звонит Гарриет. — Ты в порядке? — спросила она после приветствия. — У тебя странный голос. — Да, — Джон шумно вздохнул. — Что ты хотела? — Встретиться и поговорить. Молчание. — Ты специально игнорируешь мои звонки? — Нет. — Так что насчет встретиться? — Я не могу. — Джон, это важно. — А по телефону обсудить нельзя? — Нет. — Мы виделись два дня назад… Теперь вздохнула Гарриет. — Ага, тогда до Рождества, братишка… Джон закатил глаза. Потом, взывая к своему терпению, прочистил горло и сказал: — Слушай, если ты свободна, заходи сегодня к шести. Я жду гостей, но, честно говоря, уже совсем не хочу их видеть, поэтому не отказался бы от твоей поддержки. Казалось, его слова заставили Гарриет смягчиться. — Окей, — сказала она бодрее. — Но если ты зовешь меня только потому, что я тебя достала… — Нет, прекрати… — Ну, хорошо. Тогда до вечера. — До вечера. Джон заблокировал телефон и замер посреди кухни. В доме стояла тишина. На некоторое время он перестал думать о Шерлоке: сначала составил список продуктов для вечеринки, потом сходил в «Теско» (и, возвращаясь, с замиранием сердца прислушивался к звукам в квартире, но все было тихо), а затем принялся готовить. За окном вновь зарядил дождь, и темно-серая пелена заволокла небо. На душе стало особенно гадко. Сейчас вечеринка казалась ему невероятно глупой затеей. Зачем он пригласил Гарри? А тем более Мэри и Сайфреда, когда единственным, кого он по-настоящему хотел видеть, был Шерлок. Ага. Осталось только пригласить Лестрада, миссис Хадсон и Майкрофта, и все семейство в сборе! Только Шерлока не будет, — со смесью злости и уныния подумал Джон. Закончив готовить, он целый час убирал гостиную (которая и без того уже непривычно блестела), пылесосил и вытирал пыль с книжных полок. А еще то и дело ходил на кухню и наливал себе кофе. Выпил он чашек пять, не меньше… Что с ним стало? Он никогда ни из-за чего так не беспокоился, но теперь просто не мог найти себе места. Все, хватит об этом думать. Хватит. Повторяя про себя слово «хватит», Джон включил телевизор и под громкие звуки глупого ток-шоу принялся накрывать на стол. Так прошел остаток дня. Без пятнадцати шесть раздался стук в дверь. На пороге стояла Гарриет с большой коробкой в руках, одетая в футболку и джинсы. — Привет, — улыбнулся Джон, пропуская ее внутрь. — Привет, — она отдала ему коробку и быстро приобняла одной рукой. — Я рано? — Нет, гости скоро придут, — пробормотал Джон, двинувшись в кухню. — Давненько мы такого не устраивали, да? — Мы никогда такого не устраивали! — он усмехнулся, поставил коробку на стол и, открывая ее, крикнул. — Что это ты принесла? — Вишневый пирог, — донесся голос из гостиной. — Это из «Беннетс». Внутри у Джона что-то больно кольнуло. Он вспомнил, как после раскрытия дела с самоубийством банкира они с Шерлоком ели вишневый пирог из «Беннетс» как раз здесь, на кухне… — Шерлок ест с аппетитом, какая странная картина! — Джон хмыкнул. Шерлок проглотил второй кусок пирога и недовольно поглядел на друга. — Моему организму нужна энергия, Джон, к удовольствию это не имеет никакого отношения. — Ага, — многозначительно улыбнулся тот, заметив, как детектив покосился на третий кусок пирога. — Я определенно напишу об этом в блоге. — Какая кому разница, какие пироги я люблю? Это не относится к делу! — фыркнул Шерлок, раздраженно закатив глаза. — Значит, пирог тебе все-таки нравится? — Заткнись. Джон не смог сдержать улыбку и улыбнулся еще шире. — Что? — Ничего. — Ты… смотришь. — У тебя… вишневое варенье на лице. Шерлок яростно утер губы тыльной стороной ладони. Красное пятнышко продолжало призывно смотреть на Джона. — Нет, на подбородке. Шерлок шумно вздохнул, и тогда Джон приподнялся, потянулся через стол и быстрым движением большого пальца, стер красную каплю с бледной кожи. Джон бессознательно слизнул варенье с пальца и в этот самый момент Шерлок встретился с ним взглядом. Джон опустил глаза и сделал большой глоток чая… — Разве не про пироги из «Беннетс» ты писал у себя в блоге? — откуда-то издалека донесся голос Гарриет. Джон поднял на нее затуманенный взгляд и, только заметив чуть удивленное выражение сестры, вернулся к реальности. — Да, — бесцветным голосом произнес он и отвернулся. — Никого больше нет? — спросила Гарриет осторожно. Джон знал, о ком именно она спрашивает. Конечно, не о гостях, ведь он уже сказал, что они должны вот-вот прийти. Она спрашивала о Шерлоке. — Нет, я один, — пробормотал Джон безразлично. — Хочешь чая? — Да, не откажусь. Джон занялся завариванием эрл грея, а Гарриет уселась за стол и молча за ним наблюдала. Джон чувствовал на себе пристальный взгляд ее внимательных голубых глаз. Чтобы замять неловкую паузу, он сказал: — Так о чем ты хотела поговорить?.. — А, — Гарриет, казалось, забыла о цели своего приезда. — Да. Звонила мама. — Мама? — Джон удивленно приподнял брови. Он сразу вспомнил Майкрофта: «Она спрашивала о тебе». Какое милое совпадение. — Она часто звонит, — сказала Гарри тоном «ты-же-и-сам-прекрасно-это-знаешь». Джон не стал произносить свои мысли в слух и рассказывать о совпадении (слишком часто он при ней говорит о Шерлоке…). Он просто кивнул. — Что она хотела? — Просила нас к ней приехать. — У нее все в порядке? — нахмурившись, Джон посмотрел на сестру. — Вроде да, — Гарриет пожала плечами. — Она сказала, что ждет нас на день рождения Джереми. — День рождения Джереми? — Джон непонимающе покачал головой. — С чего вдруг? Гарри снова пожала плечами. — Мне кажется, дело не в нем… — она замолчала. — Кажется, она просто волнуется за тебя, Джон. — За меня? — Джон усмехнулся. — Может, создадите клуб по интересам? — Ты знаешь, какая она мнительная. — Что это значит? — Она видела газеты. Джон вздохнул. — Черт. Отлично. Только этого мне не хватало для полного комплекта. — И теперь паникует, что и ты скатился туда же, куда и я, — Гарри многозначительно хмыкнула. — Ну, ты понимаешь. Короче, она хочет нас видеть на следующей неделе. — Я никуда не поеду, — твердо заверил ее Джон. — Я уж тем более. Но ты же знаешь. Она будет звонить. — Тебе. Моего номера она не знает. — Пока. — Гарри. — Ладно, шучу, — она замолчала. Джон протянул ей чашку чая. — Не то чтобы я не был рад тебя видеть, Гарри, но ради этого ты ехала через весь город?.. — Видишь, какие отмазки мне приходится выдумывать, чтобы повидаться с собственным братом, — Гарриет поджала губы и, когда Джон усмехнулся, как бы невзначай спросила. — А где Шерлок? Он постарался ответить спокойно: — Не знаю. Гарриет кивнула и полминуты ничего не произносила, будто собираясь с мыслями. Потом она кашлянула и поинтересовалась: — Майкрофт. Так зовут его брата? — Да, — Джон нахмурил брови. — Почему ты спрашиваешь? Она отвела взгляд и ответила не сразу. — Я его встретила. — Встретила? — Да. Он подошел ко мне на улице. — Майкрофт? — Да. — И что он хотел? Гарриет виновато посмотрела на Джона. — Он попросил меня «повлиять на брата». — Повлиять? — Джон сжал челюсть, заранее зная, о чем пойдет разговор. — Да, — Гарри закусила губу. — И еще попросил не говорить тебе о нашей с ним встрече. Но я знаю, что это бред. — Ага, — Джон хмуро, почти угрожающе уставился на сестру. — И что теперь? Ты решила на меня «повлиять»? — Нет, успокойся, — она вздохнула. — Слушай, ты можешь рассказать мне, что происходит? — Ничего не происходит. Я не понимаю о чем ты. — О Шерлоке. О тебе и Шерлоке, — она впервые сказала это прямо, без обиняков. — Не знаю, сколько раз можно это повторять, но то, что пишут в газетах — грязные выдумки, — с холодом в голосе ответил Джон. — Я говорю не про газеты, — Гарри покачала головой и тихо, почти стыдливо прибавила. — Я знаю, после твоего возвращения и моих… — она запнулась, — проблем мы отдалились, но ты можешь со мной говорить. Я хочу, чтобы ты поделился со мной, Джон. Поделился тем, что творится у тебя на душе. Он хотел рассказать, но не мог. Какой-то чужой холод ледяными тисками сковывал его сердце. Он не мог. Он не знал, как. — Ничего не происходит. — Как странно и отчужденно прозвучал его голос. — Зачем ты отталкиваешь меня? — в голосе Гарри послышалась обида. — Ты врешь мне. Почему? — Пожалуйста, не влезай во все это, — помотав головой, Джон отошел от стола и принялся открывать кухонные шкафы, делая вид, что что-то ищет. Горло сжалось от странной едкой боли. — Джон… Громкий стук в дверь прервал ее на полуслове. — Открой, пожалуйста, — глухо попросил он, продолжая рыться в шкафу. Перед глазами все расплывалось. Гарри ничего не ответила, но через секунду Джон услышал, как она удаляется в соседнюю комнату, и, облегченно вздохнув, потер глаза рукавом рубашки, пока перед ним не замелькали слепящие белые блики. Услышав голос Мэри в соседней комнате, он пару раз моргнул, поправил воротник и двинулся в гостиную. — Мэри. — Очень приятно, Гарриет. — Взаимно. Заметив Джона, Мэри широко улыбнулась. — Привет. — Привет. Они обнялись. — Неужели это она? — чуть понизив голос, поинтересовалась Мэри у Джона и красноречиво улыбнулась его сестре. — Она? — удивленно переспросила Гарри. — Его половинка. — Нет, нет, — Джон покачал головой. — Нет, это моя сестра Гарриет. — Ах, прошу прощения, — Мэри и Гарри обменялись улыбками. — Я-то все гадала, когда же ее увижу. Гарриет удивленно посмотрела на Джона и не без лукавства поинтересовалась: — Да, Джон, где твоя половинка? Джон пропустил ее вопрос мимо ушей, и новый стук в дверь избавил его от необходимости отвечать. На этот раз пришли Сайфред и Бернард. — Добро пожаловать, — Джон улыбнулся им, но чувствовал, насколько фальшивой и вымученной была его улыбка. Сам виноват. Теперь уж терпи. — Джонни, приятель! — Сайфред почти ввалился в гостиную и весело хлопнул Джона по плечу. Взглядом он тут же оглядел комнату и нашел то, что искал — Мэри Морстан. — Мэр! Неужели это ты?.. Пока бывшие однокурсники обменивались удивленными возгласами, Джон пожал руку Бернарду, на фоне Сайфреда производившему впечатление истинного джентльмена. — Джон, привет. — Привет. Рад вас видеть, Бернард. Когда секундная неловкость прошла, Джон закрыл дверь, а Бернард, улыбнувшись, тут же протянул ему бутылку вина и потрепанную папку с грифом Скотланд-Ярда. — Вы вчера оставили свое дело в кафе. — Вы нашли его?.. — охнул Джон. — Вы не представляете, как нас выручаете… Спасибо огромное. Мы теперь должники. — Нет проблем, — отмахнулся Бернард. — Представишь мне остальных гостей? — поинтересовалась Гарриет, подходя к мужчинам. Взгляд Бернарда тут же остановился на лице Гарриет, и он моргнул. — Да-да, извини, — Джон кивнул на журналиста. — Бернард Нимой. Это Гарриет, моя сестра. — Гарри, — она протянула руку, и мужчина бодро ее пожал. — Какое красивое имя. — Спасибо, — Гарри улыбнулась. — Благодаря отвлекающему маневру Бернарда мы вчера удрали от журналистов, — пояснил Джон. — Неужели? — Гарри снова широко улыбнулась. — Как благородно, мистер Нимой. — Бернард, — тот улыбнулся ей в ответ. — А это Сайфред, — Джон повернулся к другу, увлеченно болтавшему с Мэри (которая, казалось, была немного сконфужена его болтливостью) и похлопал его по спине. Сайфред обернулся и окинул Гарриет заинтересованным взглядом. — О, приветики, — сказал он, игриво приподняв брови. — Здрасьте, — не без легкой издевки ответила та. — Гарриет. Сестра Джона. — Очень приятно, Сайфред. Когда все гости друг с другом познакомились, Джон велел им чувствовать себя как дома и пошел на кухню за напитками. Дойдя до холодильника, он замер и вытащил из кармана мобильный. Пропущенных вызовов нет, сообщений тоже. На душе стало совсем паршиво. — Тебе помочь? — на пороге комнаты возникла Гарри. — Нет, — бросил Джон через плечо. — Посиди пока с гостями. Я сейчас приду. Гарри кивнула и удалилась, больше ничего не сказав. Когда Джон вернулся в гостиную с вином и соками, Гарри уже о чем-то разговаривала с Бернардом, Сайфред сидел в кресле Шерлока, а Мэри заинтересованно разглядывала череп на каминной полке, который Джон совсем забыл спрятать. — Он настоящий? — спросила она, когда Джон вернулся. — Да, — пробормотал он. — Старый друг Шерлока. Мэри засмеялась, приняв это за шутку, и вдруг, когда до нее дошел смысл услышанного, изменилась в лице и удивленно посмотрела на Джона. — Шерлок Холмс тоже здесь живет? Джон мысленно выругал себя за свою болтливость. Вслух он, как ни в чем не бывало, ответил: — Мы снимаем вместе квартиру. — Неужели ты об этом не слышала? — усмехнулся Сайфред, поднимаясь с кресла. — А должна была? — Мэри удивленно приподняла брови и перевела взгляд с одного мужчины на другого. — Давайте не будем об этом, — Джон пристально посмотрел на Сайфреда. Тот взгляда не заметил и широко улыбнулся. — Джонни же у нас теперь звезда! Засветился во всех лондонских газетах! — Сайфред… давай не сейчас… — Нет, мне интересно, — Мэри отошла от камина и повернулась к журналисту. — Я не читаю газет, поэтому вообще не в курсе… — Давайте-ка сядем за стол, — Джон почувствовал, как пылают щеки. — Да подожди же ты, — отмахнулся Сайфред. — Мэри, ты отстала от жизни!.. Но его прервал Бернард, который громко заметил, что проголодался и, заняв Сайфреда каким-то пустячным разговором, принудил его сесть за стол. Пронесло. Пока. Джон с облегчением выдохнул, мысленно благодаря Бернарда, и предложил Мэри и Гарриет последовать примеру мужчин. К счастью, Сайфред быстро отвлекся, вспомнив несколько забавных университетских историй про Джона, которыми веселил гостей весь первый час. Джон только улыбался, потому что мысленно был очень далеко отсюда. Поблагодарить Бернарда за его галантность ему удалось лишь коротким кивком и выразительным взглядом. Бернард, сидевший напротив, все понял и произнес одними губами: «Нет проблем». Но когда первая бутылка вина опустела (а пили только Сайфред и Мэри), Сайфред вернулся к, казалось, забытой теме и громко произнес: — Ну, как тебе живется, Джонни, рассказывай. Ты же у нас теперь знаменитость. — Все нормально, — сконфуженно ответил Джон и осушил свой стакан с соком. Мэри — единственная, кто, судя по всему, понятия не имел о последних сплетнях в прессе, тут же заинтересованно подняла голову. — О чем это он все время говорит, Джон? — Это не важно, — Джон попытался замять разговор, но Сайфред был уже достаточно пьян, чтобы забыть о тактичности. — Наш Джонни попал почти во все газеты, — усмехнулся он. — Это просто слухи, — холодно заметил Джон. — Не интригуйте же, говорите скорее, — Мэри улыбнулась. Джон замер. — Говорят, что он с Шерлоком Холмсом, того, — Сайфред многозначительно качнул головой, — ну, ты понимаешь. — Того? — Мэри нахмурилась, перевела взгляд на Джона, а потом вдруг понимающе ахнула. — А-а… — и удивленно улыбнулась. — Поняла… Джон был готов сгореть со стыда и даже представить боялся, какого цвета стало его лицо. Гарри кашлянула. Бернард поднял сочувственный взгляд. — Это просто слухи, — повторил Джон могильным голосом. — Мы понимаем, Джонни, не красней ты так, — захохотал Сайфред. — Где он сам, кстати? Шерлок Холмс. Я хотел с ним поболтать. Он довольно напряжный малый. — Работает, — сухо ответил Джон и, налив себе вина, залпом осушил бокал. Налил еще один, осушил и его. — А, да, как там писали?.. — Сайфред задумчиво уставился куда-то вверх. — Он «женат на своей работе»?.. Джон не отрывал глаз от Сайфреда и специально не смотрел на Мэри, но почувствовал на себе ее пристальный взгляд. Женат на своей работе. Она вспомнила твои слова, болван. — Да, — Джон поднялся из-за стола, щеки его пылали. — Как насчет десерта? Гарри принесла отличный вишневый пирог. — Я бы не отказался, — тут же отозвался Бернард. — Отлично, тогда я его разогрею… — Тебе помочь? — поинтересовалась Гарриет, тоже поднимаясь. — Нет, все в порядке, — Джон улыбнулся и двинулся в кухню. Кровь прилила к голове, и в висках так неистово пульсировало, что он даже не понял, что крикнул ему вслед Сайфред. Идиотская затея. Все это. Абсолютно идиотская затея. О чем ты вообще думал?.. Джон в каком-то странном забвении вошел на кухню, включил духовку, положил пирог на противень… Духовка завыла на всю комнату, и Джон двинулся в ванную. Он зажег в комнатке свет, зашел внутрь, захлопнул за собой дверь и шумно выдохнул, успокаиваясь. В затылке поселилась тупая боль. Сердце громко стучало в горле, беспричинное опустошающее волнение, похожее на страх, сдавило грудь. Слишком много кофе, Джон. Он открыл кран, умылся холодной водой, сделал вдох и выдох. Кофе. Это все кофе. Джон снова проверил мобильный. Никаких сообщений, никаких вызовов. Беспокойство в груди усилилось и комом встало в горле. Голова закружилась… Кофе, недосып, снова кофе и алкоголь. Тебе больше не семнадцать, Джон… Открыв сообщения, он быстро напечатал: «Ты где?» — выбрал номер Шерлока и нажал «отправить», не оставив себе времени на сомненья. Несколько минут Джон так и стоял перед раковиной, в которой громко шумела вода, но ответ все не приходил. Задерживаться было уже неприлично, и он вынужден был выключить кран и покинуть комнату. Пройдя через темный коридор, Джон вернулся на кухню и увидел Бернарда со стаканом воды. — Вы в порядке, Джон? — участливо поинтересовался журналист, бегло окинув его внимательным взглядом. — Да, — Джон попытался улыбнуться. — Кажется, хватил лишнего. Бернард тоже улыбнулся и понимающе кивнул. Джон заметил у него на ладони красно-белую капсулу. — Антибиотики, — пояснил Бернард. — Болею, — он проглотил таблетку, запил ее водой и прибавил. — Поэтому и не пью. — Вам, можно сказать, повезло, — многозначительно заметил Джон, потирая виски. — Думаю, пирог можно уже доставать. Он присел на корточки возле духовки и открыл дверцу. В лицо пахнуло теплым вишневым паром. И снова Джон вспомнил о Шерлоке. — У вас замечательная сестра, Джон, — встав возле него, заметил Бернард. — Спасибо, — вежливо ответил Джон, мысленно жалея Бернарда на тот случай, если ему понравилась Гарриет. Сказать, что она «играет за другую команду» было бы не очень тактично, поэтому он решил промолчать. Гарри, наверняка, скажет об этом сама, если Бернард сделает шаг. Выложив горячий пирог на большое блюдо, Джон и Бернард вернулись в гостиную. Сайфред (уже изрядно раскрасневшийся) опять развлекал женскую половину какими-то историями. Мэри, похоже, находила их забавными, а Гарри, судя по ее натянутой улыбке, — не очень. Причиной тому, вероятно, было количество алкоголя, выпитого каждой из женщин: Гарриет весь вечер пила сок, а Мэри — одно лишь вино. — Я тут про тебя рассказываю, Берни, — обратился к Бернарду Сайфред. — Что-то интересное? — усмехнулся Бернард, усаживаясь обратно за стол. — Про твое повышение за счет нашего голубого министра иностранных дел, — Сайфред захохотал и обратился к остальным. — Я-то с нашим Берни давно познакомился. Когда работал еще в Хэмпширском отделении… Ну мы переписывались по работе. И он производил такое серьезное впечатление… Прямо журналист-отличник! А вот теперь-то оказывается, что он такой же, как и все мы, журналюги: когда дело доходит до карьеры, готов и в грязном бельишке порыться… — Хватит, Сайфред, — мягко одернула его Мэри. Бернард только хмыкнул, помогая Гарриет освободить на столе место для пирога. — Я все пытался выпытать у него, — продолжал Коллинз, — откуда он нашел те фотографии с министром и его любовничком, но он никак не расколется… — Я же говорил тебе, что мне их анонимно прислали на почту, — мягко напомнил Бернард. — Анонимно? — переспросила Гарри, усаживаясь обратно на свое место. — Не знала, что так еще делают… — Чаще, чем ты думаешь, — многозначительно пробормотал Джон, вспомнив свой вчерашний разговор с Селеной Хаст. — Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Меня немного достали все эти журналисты. Без обид, ребята. Сайфред и Бернард только засмеялись, и Мэри спросила, слышал ли кто-нибудь о сегодняшнем происшествии на дороге Вестминстер-бридж. Так разговор ушел в другое русло, и Джон получил возможность немного отдохнуть. Пока все за столом увлеченно разговаривали, Джон (то и дело вставляя какую-нибудь бессмысленную фразу вроде «Да-да, точно…») постоянно проверял телефон, на случай, если Шерлок прислал ему сообщение. Но ответа не было. Время, казалось, шло особенно медленно. Когда часы пробили девять, а Мэри заметила, что «пора закругляться», журналисты ее поддержали. Они сердечно поблагодарили Джона, и, пожав на прощание руки (Мэри чмокнула его в щеку), ушли. Проводив их, Джон и Гарриет вернулись в гостиную. Наконец-то в комнате настала желанная тишина. Гарри, вслух заметив, что вечер удался, вопреки ожиданиям Джона, больше ничего не сказала и просто принялась задумчиво убирать со стола. Джон был благодарен ей за молчание. Головная боль накрыла его с удвоенной силой. Часы показывали полдесятого, а Шерлока все еще не было. Когда они положили остатки еды в холодильник, Гарриет тоже начала собираться, и Джон некоторое время молча смотрел, как она надевает кроссовки и завязывает шнурки. Поднявшись, Гарри улыбнулась. — Ну, все, мне пора. — Спасибо, что заехала, — Джон обнял сестру, и сейчас больше, чем когда-либо, был рад, что она пришла. — Тебе спасибо, — Гарри мягко на него посмотрела. — Ложись-ка ты спать, ты плохо выглядишь. — Ага. — Я скажу маме, что у тебя все в порядке. — Спасибо. — Не пропадай. — И ты тоже. — Она ушла, и Джон закрыл дверь. Теперь тишина, наполнявшая квартиру, проступила особенно отчетливо. Джон достал мобильный, открыл последние вызовы и, выбрав номер Шерлока, нажал на зеленую кнопку. В трубке пошли гудки. Нет ответа. Горячий душ помог снять напряжение в плечах и спине. Джон старался ни о чем не думать (в особенности о Шерлоке), но когда, скинув с себя одежду, стоял с закрытыми глазами под струями горячей воды, перед ними вновь и вновь всплывало одно лишь знакомое худое лицо. Похоже, ты окончательно рехнулся. Джон вышел из душа, оделся, и снова проверил телефон: ответа не было. Потом поднялся к себе в комнату, выключил свет, забрался под одеяло (простыни и пододеяльник тут же заключили его в холодные объятия) и закрыл глаза. Он проснулся через несколько часов, и в комнате было темно. За окном только начинало светать; кусочек неба, видневшийся сквозь узкий просвет между шторами, был уже не черным, а по-особенному синим, как треугольники на британском флаге. Джон не понял, что его разбудило и, сонно нашарив в кровати мобильный, нажал на первую попавшуюся кнопку. Экран засветился. 4:50 утра. — Привет. Джон вздрогнул, заметив темную фигуру в ногах своей кровати. — Шерлок? — он удивленно сел, вглядываясь в темноту. — Когда ты пришел?.. — Только что, — ответил хриплый голос. — Где ты был?.. Тишина. — Ты в порядке? — Джон осторожно привстал, пытаясь разглядеть лицо друга. В темноте было трудно понять его выражение. — Да. — Голос — тихий и странный. Еще более странный, чем обычно. — Шерлок?.. — откинув одеяло, Джон подвинулся к Шерлоку. — Чем это пахнет?.. Бензином?.. — Мм, — послышалось в ответ неопределенное мычание. Джон нахмурился. После проведенного порознь дня, желание прикоснуться к другу стало острее, чем прежде. Вид у того был осунувшийся и измученный. — Шерлок… — Джон коснулся бледной руки, и глаза его расширились от удивления: она была очень холодной и мелко дрожала. — Тебя трясет… Ты весь продрог! Шерлок… Тыльной стороной руки Джон коснулся его локтя, предплечья, шеи, щеки… — Ты ледяной… — он взял Шерлока за руку. — Шерлок… — Я в п-порядке, — тихо ответил тот, пытаясь отнять дрожащую руку, но Джон ее не выпустил и, быстро подавшись вперед, коснулся губами бледного лба. Тот тоже был ледяным. — Ты дрожишь! Где ты был?.. Шерлок безразлично пожал плечами. — Н-не важно. — Шерлок… — Все нормально. — Нет, это не нормально… — Я в порядке. Джон привстал с кровати и потянулся было к ночнику, но тонкие холодные пальцы схватили его за запястье, не давая сдвинуться с места. — Не надо. — Дай я на тебя посмотрю… — Джон, — внимательные глаза поймали его взгляд в темноте комнаты. — Я в порядке. Пальцы крепче сжали запястье. — Ты дрожишь… — Переохлаждение и интоксикация, скоро пройдет… — Интоксикация? Шерлок… какая интоксикация?!. — Бензиновая... — Что?! — Джон снова потянулся к ночнику, но крепкие пальцы Шерлока вновь его удержали. — Говорю, я в порядке. Точнее буду в порядке, когда голова перестанет кружиться… — Кружиться?.. — Джон встревожено вглядывался в лицо детектива. — Как долго ты находился в зоне воздействия? — Это был об-бычный бензин, Джон, а не радиационные частицы, успокойся, — с легким нетерпением скривил губы Шерлок. — Шерлок, если у тебя кружится голова… Ты знаешь симптомы бензинового отравления?!.. — Джон… — Головная боль, тошнота, рвота, слезотечение, кашель, нарушение зрения... психические расстройства!.. Шерлок издал недовольный звук — средний между «ургх» и «аргх». Джон вздохнул. Чувство беспокойства раздулось у него в груди, как воздушный шарик. — Давай, ложись. — Что? — Ты слышал. Ложись. Ты ледяной, как мертвец. — Джон откинул одеяло и замер, дожидаясь, пока Шерлок ляжет. Тот с сомнением посмотрел на друга, но под его строгим взглядом сдался и улегся в кровать. Джон накрыл его одеялом. — Я приготовлю тебе чай и принесу таблетки. — Не надо. — Шерлок, даже не думай… — Джон, пожалуйста, — знакомый голос звучал так хрипло, так уязвимо. — Пожалуйста, не уходи. От одного только слова «пожалуйста» из уст детектива в груди у Джона что-то сжалось. Он почти обессилено сел на край кровати, глядя на длинную фигуру в своей постели. Они молчали с четверть минуты, пока Шерлок не пробормотал — тихо, едва слышно: — Ты так и будешь сидеть? — Что? — растерянно переспросил Джон, заморгав. — Ложись. Ты же не будешь всю ночь сидеть у меня над душой. Джон прочистил горло, рассеянно кивнул и опустился на свободную половину кровати прямо поверх одеяла. — Ты как? — спросил он, повернув голову к Шерлоку. Вся злость, которая бурлила в голове последние сутки, вдруг испарилась. — Тебя не тошнит? Тот еле заметно дрожал. — Нет. Т-только голова кружится, глаза горят, и холодно, — ответил Шерлок и вдруг, придвинувшись совсем близко к Джону, свернулся возле него калачиком. Движение это было таким непосредственным, даже детским, что Джон еще немного смягчился. Он приобнял Шерлока одной рукой и несколько раз быстро погладил его по спине, пытаясь согреть. — Где ты был, Шерлок?.. — М-м. В Ришеторе. — Что?!.. — Угу. — О господи, Шерлок… — Расслабься, я в порядке. — Да неужели? Ты весь дрожишь… Ты что, там сутки проторчал?.. — Почти. Я раскрыл дело, Джон… — Шерлок поднял гордый взгляд на склонившегося над ним Джона и улыбнулся. — Генри Уэйкфилд работал над важным п-правительственным п-проектом, поэтому Майкрофт так настойчиво просил нас оставить это д-дело. — Каким еще проектом? — нахмурившись, спросил Джон и снова несколько раз бессознательно провел рукой по спине Шерлока. — По второму образованию Уэйкфилд был физиком — меня сразу это зацепило… В Ришеторе он занимался созданием системы ракетной обороны... Скорее всего, по заказу нашего министерства… — Системы ракетной обороны?.. Откуда ты узнал?.. — Декомпрессионная болезнь, Джон. Разгадка в декомпрессионной болезни… — Шерлок, тебе лучше отдохнуть, ты ужасно выглядишь… — Нет, послушай, ты же сам сказал — декомпрессионная болезнь, болезнь водолазов, — Шерлок заговорил тише, чуть подался вперед, ближе к Джону, и приподнял голову с подушки. — И я сразу начал думать над тем, как у человека, который целыми днями сидит в лаборатории, может развиться болезнь водолазов?.. Эта болезнь развивается из-за понижения давления вдыхаемых газов, так? А значит, разгадка кроется именно в глубине… под землей. Подземные лаборатории… — Подземные лаборатории? — Джон нахмурился. — Да, камеры с повышенным д-давлением и находятся на огромной глубине, — глаза Шерлока заблестели в полумраке. — Такие лаборатории строят в целях безопасности: если что-то пойдет не так, с-сработает охранная система и двери заблокируются, отрезав место от всего остального центра… Уэйкфилда убило глупейшее стечение обстоятельств. Это был несчастный случай. Все просто, Джон. Он работал допоздна в подземной лаборатории, но что-то пошло не так: сломался один из топливных генераторов, комната начала заполняться парами бензина, сработала система безопасности. Все выходы заблокировались… — Но почему он никому не позвонил, не позвал на помощь?.. — Декомпрессионная болезнь, Джон. У Уэйкфилда была тяжелая форма, не так ли?.. Одно из последствий —… — …Потеря сознания, — догадался Джон. — Уэйкфилд потерял сознание и умер от удушья, — несмотря на дрожь в теле, Шерлок торжествующе улыбался. — Но, Шерлок, а как же обморожение? — Джон нахмурился. — Уэйкфилд был ледяным… помнишь, в морге… — Его, видимо, заморозили после, чтобы скрыть, что Ришетор работает над этим тайным правительственным проектом. Труп, вероятно, окунули в криогенную жидкость, потому что я просидел в Синей лаборатории двенадцать часов — без защитного костюма и остался жив. А Уэйкфилд в костюме тем более не смог бы так быстро замерзнуть… — Двенадцать часов?! Ты спятил?.. — Джон в ужасе уставился на друга. — Эксперимент, Джон. Что только не сделаешь ради науки!.. — Шерлок торжествующе улыбался. — И тебя никто не заметил?!.. Как ты вообще туда пробрался?!.. — Пока дело не закрыто, в Синей лаборатории запрещено работать. Наверно, Лестрад постарался, хоть за это ему спасибо. А пробрался я через главный вход, — Шерлок усмехнулся. — Неужели ты не заметил, как я стащил пропуск у мисс Маккинли? Надеюсь, ей выдали другой, потому что этот я возвращать не собираюсь… Так вот, после Синей лаборатории я нашел-таки ту подземную камеру, где умер Уэйкфилд (Джон с ужасом смотрел на друга, который продолжал с энтузиазмом рассказывать о произошедшем). Это было часа два назад… В ней есть три топливных генератора, один из которых, вероятно, и убил его. Я сломал один из них, чтобы проверить, за сколько минут комната наполнится парами бензина и как быстро я начну терять сознание… Так вот, довольно быстро. — Ты с ума сошел? — Джон сел в кровати, рассерженно глядя на Шерлока. — Сначала ты полдня проторчал в чертовой морозилке, а потом напоследок решил отравиться бензином?!.. Шерлок пожал плечами. — Я нормально себя чувствовал, дрожь и головокружение появились только по пути домой… — Ты знаешь, как это опасно, Шерлок?! Просиди ты там чуть дольше, ты мог не просто отравиться, но и потерять сознание и задохнуться… А если бы тебе и удалось бы выжить, у тебя началось бы внутреннее кровотечение и… — Не злись, Джон, — Шерлок опустил голову и приткнулся ближе к другу. — …ты вообще представляешь себе, что такое бензин?.. — шумно выдохнул Джон. На его длинную тираду Шерлок только что-то промычал и произнес на одном дыхании, почти без прежней дрожи: — Это смесь углеводородов различного строения, бесцветная жидкость с пределами кипения от тридцати трех до двухсот пяти градусов по Цельсию. Температура замерзания ниже минус шестидесяти градусов, температура вспышки ниже нуля… плотность от нуля целых семидесяти сотых до семидесяти восьми сотых грамма на сантиметр кубический. Молекулярная масса — сто четырнадцать целых двадцать сотых. Хотя, если хочешь, могу вспомнить все знаки после запятой… — Кажется, у тебя нервное перевозбуждение… помутнение рассудка… — …хммм… Два ноль семь пять три. Нет, два. Вот. — …это один из симптомов тяжелого отравления, Шерлок!.. — Хм. Бывало и хуже. — Вставай, мы едем в госпиталь. — Зачем, Джон? Разве ты не доктор? — Шерлок нахмурился. — Будем считать, что ты прописал мне постельный режим. Ложись обратно. Их взгляды снова встретились. Джон рассерженно встал с кровати, подошел к своему гардеробу, что-то оттуда вытащил и запустил этим чем-то в Шерлока. — Надевай. — Что это? — Джемпер. Надевай. У тебя влажная рубашка. — Ты специально выбрал этот — с таким жутко безвкусным узором?.. — Ты идиот, ты знаешь об этом? — Хм! — с сомнением хмыкнул Шерлок, но все же приподнялся с кровати, откинул одеяло и потянулся к пуговицам своей рубашки. — Я принесу таблетки и поставлю чайник, — отведя взгляд, пробормотал Джон и поспешно вышел из комнаты. Он спустился по лестнице в гостиную, прошел на кухню, и понял, что его самого немного трясет. То ли от беспокойства, то ли от недосыпа, то ли от пяти чашек кофе, выпитых накануне, то ли от чего-то еще. Чай Джон готовил будучи погруженным в рассеянную задумчивость. Он был одновременно зол на друга и рад, что тот вернулся. Джон хотел поскорее подняться наверх и еще раз убедиться, что он все-таки здесь. Достав из шкафа большую кружку, Джон положил в нее сахар, потом дождался, пока щелкнет электрический чайник, и залил заварку кипятком. Сильный аромат дохнул в лицо. Через минуту Джон поднялся обратно в комнату, держа в одной руке дымящуюся кружку, а в другой — горсть таблеток и стакан воды. Зайдя в спальню, он обнаружил, что Шерлок снова лежит на кровати в позе эмбриона: по-прежнему в своей рубашке, он лишь подложил джемпер под голову вместо подушки. — Сколько тебе лет? Пять? — Джон подошел к прикроватной тумбочке, положил на нее чашку, стакан и таблетки. — М-м, — в очередной раз приглушенно промычал Шерлок, уткнувшись в джемпер-подушку. Глаза его были закрыты. — Пальцы замерзли. Не могу… Джон вздохнул, сел на кровать боком, откинул одеяло и сам принялся расстегивать пуговицы темно-фиолетовой рубашки. На него тут же уставились внимательные, покрасневшие от отравления, серые глаза. — Что ты делаешь? — в голосе Шерлока звучало легкое напряжение, смешанное с удивлением. — Нянчу тебя, судя по всему, — с каменным лицом ответил Джон, не глядя на него. Он расстегнул уже половину пуговиц, когда в его голове вдруг снова всплыла фраза: «Ограничение, подавление, самоконтроль». Почувствовав на себе пристальный взгляд Шерлока, он быстро поднял глаза. — М. Они смотрели друг на друга пару секунд, прежде чем Джон вновь опустил взгляд, мысленно радуясь, что они сидят в темноте и Шерлок не видит, как вспыхнуло его лицо. Последние пуговицы Джон расстегнул очень быстро, не глядя на бледную фарфоровую кожу, показавшуюся из-под темной рубашки. — Надень джемпер. Шерлок шумно вздохнул, с неохотой приподнявшись с кровати, но спорить не стал. Он снял с плеч расстегнутую рубашку и швырнул ее на пол, затем взял джемпер и быстро его надел, невольно взъерошив копну темных кудрявых волос. Джон, уже не раз видевший Шерлока без рубашки, почему-то отвел взгляд. И кашлянул. — Счастлив? — мрачно произнес Шерлок. Джон не улыбался, хотя от вида Шерлока в столь ненавистном ему джемпере с ярким («павлиньим», выражаясь его же словами) узором внутри что-то затрепетало. Нужно признать, что на детективе он смотрелся совсем по-другому: джемпер был велик ему в плечах и в поясе и мал в длину. — Да, — пробормотал Джон. Он взял таблетки и воду с тумбочки и протянул их Шерлоку. — Выпей. Шерлок чуть сощурился, разглядывая разноцветные капсулы. — Что это розовое?.. — Выпей, хватит болтать. — Что это, Джон? — Ничего. — Я знаю эти розовые таблетки!.. Это слабительное?.. Я не буду это пить! — Ты можешь не капризничать? Тебе нужно очистить организм, если не хочешь лечь в больницу. Шерлок недовольно что-то проворчал, но все-таки взял капсулы, горстью закинул их в рот и запил водой. — Передать тебе чай? — Не сейчас, — Шерлок залез под одеяло и подложил одну руку себе под голову, а второй подтянул край одеяла под самый подбородок. — Я устал. Джон кивнул. — Спи, — мягко ответил он и потушил ночник. Шерлок замер в темноте. — А ты? — Тихий, хриплый, еле слышный голос. Глаза закрыты. — Что я? — тупо спросил Джон. — Ложись. Пожалуйста. Снова. Снова это слово. Пожалуйста. Джон проигнорировал прилив волнения, которое оно в нем вызвало. Как странно было видеть Шерлока открытым, уязвимым, почти нуждающимся (в нем, Джоне). Может быть, интоксикация — не такая уж и плохая штука… Джон лег на кровать, и одеяло тут же взметнулось, накрывая его, как крыло. И тогда Джон сам придвинулся ближе и обнял детектива за закоченелые плечи, притянул его к себе. Шерлок снова что-то пробормотал, но поддался. — Тебе нужно согреться… — зачем-то пояснил Джон. Через пару секунд он почувствовал, как Шерлок расслабляется в его объятиях. Минуту или две они лежали в тишине. Потом детектив тихо поинтересовался: — Как прошла вечеринка?.. — Ужасно. Не спрашивай. — Хорошо, — послушно ответил Шерлок, но голос его звучал довольно. — Почему ты не ответил на мое смс и не поднял трубку, когда я звонил? — негромко спросил Джон. — Не слышал. — Не слышал или игнорировал? — Почему я должен тебя игнорировать? — Ну, кажется, я тебя чем-то обидел. — Нет, — просто ответил Шерлок, и вдруг Джон почувствовал, как что-то ледяное коснулось его живота. Он зашипел от холода и дернулся назад. — Что ты делаешь? — Греюсь. — У тебя ледяные руки!.. — Поэтому я и греюсь, Джон, разве не очевидно? — Ты такая заноза, Шерлок, не понимаю, почему я тебя еще терплю, — со вздохом пробормотал Джон, но слова его звучали беззлобно. Шерлок рук не убрал и, придвинувшись совсем близко, уткнулся холодным носом в его теплую шею. Джон напряженно замер, стараясь дышать ровнее. — Ты пахнешь джемом, — пробормотал Шерлок. — И кофе. Джон усмехнулся, и бабочки у него в животе вспорхнули от этого тихого голоса. — Мы ели твой любимый пирог. Жаль, что тебя не было. Джон попытался прогнать нахлынувшее чувство и посмотрел на темные кудри Шерлока, устроившегося под боком. Легче от этого не стало. По телу побежали мурашки. Джон сглотнул и тихо, почти строго прибавил: — Больше никогда так не пропадай. — Хорошо, — глухо отозвался Шерлок, и говорил он на удивление серьезно. Джон помолчал и, слабо усмехнувшись, заметил: — Я смотрю, в темноте ты более послушный, чем при свете дня. — Не обнадеживайся, — с зевком пробормотал Шерлок и, обернув уже теплые руки вокруг торса друга, прижал его к себе. — Я просто устал. Джон слабо улыбнулся, гадая, о чем сейчас думает человек в его объятиях, и закрыл глаза.