Найди

Разбудила Андромеду сова. Тетушка была в своем репертуаре — темная птица с загнутым крючковатым клювом могла впечатлить кого угодно. Да и время, когда прислать письмо, Вальбурга умела подбирать филигранно — пятнадцать минут до того, как сработают будильные заклинания. И именно в тот день, когда у Теда ночное дежурство! Вздохнув, сжав зубы и выругав память за то, что в ней остается только хорошее, и через некоторое время причина плохих взаимоотношений с семьей улетучивается, Андромеда открыла окно. На улице было холодно, ветер сразу ворвался в комнату, заставляя Теда кутаться в одеяло. Андромеда же спешно призвала к себе с помощью Акцио совиное печенье. А то вредная сова могла и клюнуть, она бы не удивилась. Ну или просто не захотеть отдавать письмо. Все же, у тети Вальбурги все в доме ходили по струнке. Кроме сыновей, конечно. Получив и прочитав наконец послание, Андромеда чуть не подпалила его. — Тетя Вальбурга, — сквозь зубы прошипела она. Любимая тетушка писала, что была бы крайне рада ее увидеть. Причем, желательно, прямо за завтраком. Чтобы подольше попредаваться воспоминаниям о Регулусе, да. Жалобно вздохнув, Андромеда отправилась собираться. Решив не тратить время на полноценный завтрак — тем более, его обязательно предложит тетя — и чтение утренней газеты, женщина быстро выпила кофе и, приготовив завтрак дочери и мужу и поместив тарелки под стазис, отправилась на аппарационную площадку. По военному времени подключать родной дом к камину было занятием опасным — находились такие умельцы, что даже чары выпускника Равенкло, усиленные парой Блэковских сюрпризов, проминали. Вот и приходилось каждый раз накидывать теплую мантию и в любую погоду бежать сотню метров до неприметного закутка. Ветренно было не только в пригороде Лондона, но и в нем самом. Появившись в тени домов на площади Гриммо, Андромеда в который раз за сегодняшнее утро поморщилась и взмахнула палочкой, произнося пароль. Неприятное ощущение, что случится что-то плохое, появившееся вчера вечером, так и не покидало ее. Подойдя к двери, женщина коснулась дверного молотка и постучала пару раз. Дверь оставалась закрыта. Заморосил мелкий дождик. Андромеда вздохнула и постучала еще раз. На этот раз дверь распахнулась. В коридоре стоял Кричер, а за его спиной, чуть в глубине, с легкой светлой мантией на плечах, стояла и улыбалась Нарцисса. — Тётя ждет нас в столовой, — в своей обычной беззаботной светской манере сообщила Нарцисса. Кричер принял у Андромеды мантию, той оставалось лишь взмахнуть палочкой, восстанавливая былую аккуратность наряда. После этого уже можно было следовать за сестрой вглубь дома. На Гриммо почти ничего не поменялось. Те же тяжелые темные портьеры и панели из темного дуба на стенах. Впрочем, было заметно, как смерть младшего сына подкосила Вальбургу. Наглухо закрытые двери некоторых явно непосещаемых комнат говорили об этом лучше, чем любые сплетни. В столовой, как Андромеда и ожидала, было накрыто к завтраку. Тетушка, чинно поздоровавшаяся с ней, восседала во главе стола, к месту рядом с ней подошла Нарцисса. Женщине оставалось лишь сесть у стены, на третье место, где было накрыто. Раньше, когда она еще жила с родителями и они все вместе, двумя семьями, собирались за этим столом, на этом месте сидел Сигнус Блэк, ее отец. А еще раньше, в глубоком детстве, Регулус Блэк I или Ликорис Блэк. Теперь же тут сидела она. Выжженная с семейного древа жена «магла». Как сказал бы Финеас Найджелус: «Позор, как же измельчали Блэки!» Впрочем, как раз сейчас его самой ярой последовательнице за этим столом, дражайшей тете Вальбурге, было не до возвеличивания чистой крови. Она то и дело поглядывала на Андромеду, пока наконец Кричер не подал чай, лишь тогда тетя сочла для себя возможным приступить к беседе. Андромеда же едва сдерживала горестную усмешку. Чай! На завтрак! А она уж и забыла, каково это, жить без кофе. — Андромеда, ты написала мне, что хочешь поговорить о Регулусе, — посмотрев ей в глаза, произнесла тетя. Ей явно не терпелось. А Андромеда лишь вздохнула. С тетей надо было говорить сразу начистоту. — Так получилось, что я узнала об обстоятельствах его смерти, — как можно более спокойно произнесла женщина. — Единственное — мою информацию необходимо подтвердить.  Вальбурга, воспрявшая было, посмотрела на Андромеду с подозрением. — И как это можно сделать? — спросила она, глядя на племянницу в упор. — Просто позовите Кричера и спросите у него, как умер хозяин Регулус, — с показной легкостью ответила Андромеда. Атмосфера в столовой была неприятной. Казалось, Вальбурга сейчас просто прожжет ее взглядом. Нервничала и Нарцисса. Причем, это было страннее всего — вот уж кто никогда не отдавался во власть эмоций, так это сестренка Нарцисса. Не в ее это было характере. Если Андромеда правильно помнила, что Нарси когда-то отвечала Белле, услышав упреки в «безэмоциональности» и «отсутствии всяких блэковских черт», что холодная ярость всегда была результативнее метаний от переизбытка чувств. «Теперь же младшая сестренка сидит, будто на иголках. И это, мягко говоря, странно. Понять бы еще, почему она вообще здесь, а не с мужем в Малфой-меноре, от авроров прячется. Тетя Вальбурга позвала?» — подумала Андромеда, украдкой бросая взгляд на Нарциссу. «Ну, как по мне — так просто для моральной поддержки, — тут же ответила «шизофрения». — Вальбурга сильно сдала. А ты пришла говорить о ее умершем — и любимом, между прочим, — сыне. Тут любая не выдержит». «Не приходить я не могла. Иначе ничего не узнаю о хоркруксах. Есть ли они у Волдеморта на самом деле, или ты их выдумала», — огрызнулась Андромеда. Тетю действительно было жалко. Если смотреть на вопрос с этой стороны, то она действительно получалась не вестником, принесшим интересные новости и разгадку тайны, а сволочью, решившей поглумиться над бедной старушкой. «Да я тебе даже места назову!» — отчаянно воскликнул хоркрукс. «Лучше замолчи уже», — как можно более яростно подумала Андромеда. Не известно, передаются ли эмоции при мысленном общении, но голос замолчал. Перед женщинами же появился Кричер, вызов которого Андромеда благополучно пропустила, ругаясь с лишней душей в своей голове. Тетя же не теряла времени, и решила сразу расставить все точки над «i». — Кричер, скажи мне, своей хозяйке, как умер Регулус Блэк? — произнесла она вкрадчиво, как пиранья, неподвижно зависшая в воде в ожидании добычи.