Найди

Успокоительные зелья принес сам же эльф. Андромеда не знала, где они у тетушки хранятся, а Нарцисса почему-то не захотела покидать столовую. Вот и пришлось эльфу прерывать рассказ. Бледнеть Вальбурга начала, еще когда эльф впервые упомянул медальон Слизерина. А стоило только эльфу заикнуться о неучтожаемости артефакта, тетушка сначала потянулась было к палочке — Андромеда еще подумала, что эльфу теперь точно не жить, и никакая помощь хоркрукса в ее голове ему уже не поможет — но тут же схватилась за сердце. — Хоркруксы… — Вальбурга не плакала. Она просто оцепенела, в полном бессилии глядя перед собой. Нарцисса, уже давно вставшая со стула и подбежавшая ближе к тёте, растеряно переводила взгляд с нее то на Андромеду, то на место, где стоял эльф. — Тот медальон, что, действительно хоркрукс? — удивленно спросила старшая из сестер. — Скорее всего, да, — едва смогла выдавить из себя Вальбурга. Приняв у Кричера зелье, она с помощью Нарциссы выпила его, и лишь тогда смогла продолжить. — Много лет назад, еще когда я училась в Хогвартсе, мой однокурсник, Том Реддл, спрашивал меня о хоркруксах. Теперь я понимаю, что он не бросил этой идеи. Я плохо знаю подробности той истории, помню лишь результат. Однажды Том вернулся с летних каникул с жуткой раной на ноге и предупреждением об использовании магии несовершеннолетними. Преподаватели заметили, что он хромает, едва мы в Хогсмид приехали. И тут же переправили его камином в больничное крыло. Говорить Вальбурге все еще было очень трудно, и она прервалась, переведя взгляд на Кричера. Тот понял приказ хозяйки без слов, и тут же принес стакан воды. Выпив его, Вальбурга, кажется, окончательно приняла известия и чуть расслабилась. Ее лицо все еще было нездорово-бледным, но движениям уже вернулась какая-то твердость, и женщина махнула рукой Нарциссе, веля садиться. После чего продолжила рассказ. — Он пробыв в больничном крыле около недели. Сам он ничего не говорил конечно, но Лейстренджи и без согласия Тома разнесли по Хогвартсу слух о «сражении лорда Слизерина с жуткими маглами, подло использующими железные машины, и его однозначной над ними победе». Победителем Том, даже после выхода из больничного крыла, не выглядел. Ко мне от тогда был, — Вальбурга усмехнулась, как-то даже по доброму, — не равнодушен. И однажды рассказал, что его зацепило осколком бомбы, и что из-за глупости магловских целителей у него даже что-то с кровью случилось. То ли загрязнение, то ли заражение. Вот тут пришло уже время Андромеды удивляться. То, что Вальбурга знала о бомбах, открывало ее с очень неожиданной стороны. Как оказалось, они с подселенкой обращали внимание на совершенно разные вещи. «Твоя тётя встречалась с Волдемортом! Совсем как в фанфиках» — торжественно заявила душа, как-то глупо хихикая при этом. Андромеда опешила. Было даже не понятно, почему у хоркрукса вообще такие предположения могли возникнуть. «Моя тетя не могла ни с кем встречаться хотя бы потому, что с самого детства знала, кому предназначена и чьей женой будет. И, в отличие от той же Нарциссы, ее жених из дома не сбегал, а потому и никакого повода расторгнуть договор она не имела, — спокойно, как объясняют прописные истины детям, произнесла Андромеда. — Кроме того, я понимаю, что ты, судя по всему, считаешь этого Тома Реддла Волдемортом, но пока тётя не скажет об этом прямым текстом, ни в жизнь не поверю». «Ну хорошо, со «встречалась» я погорячилась. Но Том Реддл — это и есть Волдеморт, вот уж тут точно никаких секретов нет. И я бы тебе это просто так сказала, без всяких жутких тётушек, если бы ты не хотела все время вышвырнуть меня, — заявила наглая душа». Кричер, давно растворившийся, чтобы не смущать хозяйку, из невидимости убрал тарелки и чашки с давно остывшим чаем, заменив их на новые. В столовой в это время стояла тишина. Вальбурга смотрела за летящими по воздуху тарелками, Нарцисса, явно придавленная новостями, гипнотизировала дубовую панель, находящуюся прямо перед ней. Андромеда же переругивалась с духом, хотя со стороны, наверно, выглядела совсем как Нарцисса. Когда же Вальбурга наконец отхлебнула нового чаю и решила продолжить рассказ, сосредоточить снова все внимание на себе у нее труда не составило. — Именно заживляя рану, Том и заработал тогда предупреждение. Всерьез его никто наказывать не стал, лучший ученик школы же, староста. Да и закончилось все, для стороннего наблюдателя, вполне неплохо. Рана у Тома зажила, ходить он стал нормально, с кровью, вроде, тоже никаких проблем, — Вальбурга вздохнула еще раз и наконец произнесла то, чего больше всего опасалась. — Только вот через несколько месяцев он впервые спросил меня о хоркруксах. Я его отчитала, приказав забыть о них и даже не интересоваться, но он идей не отбросил. Один раз мы даже сильно поругались из-за этого его увлечения. После этого он поклялся мне, что больше никогда и ни за что, но клятвы, как я теперь вижу, не сдержал. Все сидели в полнейшем замешательстве, совершенно не представляя, что делать и как быть дальше. Андромеда, в ужасе от подтвердившихся подозрений, даже представить не могла, куда ей сейчас бежать. Точно не к Дамблдору, тот скорее всего, вместо решительных действий по скорейшему спасению и эвакуации лишь запудрит ей мозги. К тому же не понятно, найдет ли он крестражи. Все таки, с Вальбургой в поисках шансов больше. Впрочем, тут тоже ситуация непонятная. Тётя Вальбурга, если говорит правду, действительно могла отговаривать будущего Волдеморта — вот же бред, настоящее имя Того-кого-нельзя-называть — магловское — от создания хоркруксов. Но ведь в комнате присутствовала еще и Нарцисса. И уже ее отношение к ситуации просчитать было почти невозможно. Слишком уж скрытной всегда была младшая сестра. — Андромеда, — чуть повернувшись, обратилась к ней тётя, — я думаю, пора завершить твой ко мне визит. Я жду тебя снова послезавтра. Будь добра, явись так же в срок. Сейчас Кричер проводит тебя. Произнеся это, тетушка вновь вернулась к чаю. Да, уча всех порядку и хорошим манерам, сама Вальбурга в трудные минуты жизни этим мелочам достойного внимания не уделяла. И решение ее, как всегда, было окончательным. Потому Андромеде оставалось только постараться как можно скорее покинуть этот недружелюбный дом. Уже идя по коридору, она услышала странную фразу из кухни: «Тетя, я могу задать вам вопрос насчет Андромеды?»