Juez

А вот и тот дом, мельком глянул Дэн на двухэтажный особняк, чувствуя, как волнение в груди наполняет легкие, а руки с дрожью захлопнули дверцу темной «тойоты». Он неспешно, но уверенным шагом ступал по серому тротуару, иногда чувствуя, как под его кроссовки попадают камешки. Перед деревянным ограждением Дэниел остановил взгляд на мужчине в обыденной одежде: зеленоватых брюках карго, спортивной куртке и оксфордах на шнуровку. Он курил сигарету и смотрел себе под ноги, будто собирая мысленно пыль, осевшую после него на поверхности асфальта. — Дэн Миллер. Рад знакомству и нашему сотрудничеству, — произнес на удивление спокойно Миллер, когда сократил дистанцию и протянул руку к напарнику — о котором его предупредили во время звонка — для привычного рукопожатия. Смятение Дэна так и парило в воздухе, пока мужчина не бросил сигарету на дорогу и не потушил оставшийся табак носком оксфордов. Для Дэниела эта минута оказалась очень длинной, поэтому пальцы протянутой руки необдуманно вздрогнули, когда ее наконец-то стиснули в ответ. Чужая кожа оказалась холодной, наверное, из-за долгого ожидания здесь — на морозном октябрьском ветре. — Эдриан Форд, — твёрдо с хрипотцой в голосе произнес Форд и прибрал руку в карман куртки. В то время Миллер еще поглядывал на свою ладонь и отливом в ушах слышал этот голос, будто где-то еще удосужился с ним встречаться, однако, отрывчатые мысли перебил налетевший прохладный порыв. — Пошли, новенький, — подбадривающе кинул Эдриан и развернулся, чтобы толкнуть незакрытую калитку, которая без лишнего звука их впустила внутрь просторного двора, перед домом. Они — двое непрошенных гостей — ступали по дорожке. Они станут теми, которые очернят живущую семью, за серыми стенами, под зеленой крышей. — Соседка, миссис Смит, живущая через улицу, рассказала мне, что никак не могла дозвониться к семейству Браунам, поэтому решила побеспокоить нас, сотрудников Нью, чтобы мы проверили, — изъяснил ситуацию Форд, когда они прошли немного по тропинке, ведущей к двери из черного дерева, за которой полно чужих тайн. При упоминании о «семействе Браунов», Дэн вспомнил о журнале в книжном магазине, кой совсем недавно держал в своих руках. На обложке молодежного журнала красовалась семья — мама, папа, сын, дочка — и все они улыбались на камеру, показывая на сколько же они счастливы. Но счастливы ли за правду? Кроме этого воспоминания, тот не мог себе напомнить о компании, которой владел Джордж Браун и которая уже совсем скоро будет среди других на высшей иерархической ланке по прибыли. Строительная компания «BraCompany» занимается крупными проектами и уж точно не бедствует за прошлые два года, эта мысль ускользнула так быстро, как и появилась, ведь утренний разговор с инспектором напомнил о себе. — Мистер Вашингтон передал мне, что в доме что-то ужасное, это чуйка такая у инспектора? — спросил Дэниел на что услышал фырканье, а потом краем глаз увидел улыбку Эдриана, который воздержался от смеха. На солнце игриво заблестел значок, который прятался за карманом куртки, Форда. Это была Белая сова с золотыми когтями от чего Дэн выровнял спину и не сводил с нее взгляд. Таки чувство зависти присуще всем людям, поэтому с какой-то дивной досадой Миллер отвел взор на свою нищебродную пластинку с Серой ночной птицей. Оказывается, его напарник был намного выше него за статусом, хоть и запрятал значок за тканью куртки, будто его это сильно напрягало. — Старик как обычно пытался запугать новеньких. Сам подумай: зачем ему люди, которые испугаются ещё даже ничего не увидев? Да и, в нашем районе так и воняет подлыми, гнилыми изнутри людьми, которые хотят наживы, потому что у отделения Нью мало сотрудников, а территория то велика, — предельно спокойно объяснил Эдриан и протянул латексные перчатки с изображением небольшой совы на месте крючковидной кости Дэниелу, которые достал из кармана своей черной куртки. — Нам будут нужны зацепки, а свои следы, как мы знаем лучше не оставлять, — Миллер взял белые перчатки и внимательно слушал, но не состыковки в его мыслях не давали покоя. — Почему какая-то соседка так волнуется о семействе Браунов? — на фоне голоса Форда, тон Миллера звучал очень сухо. — Это не «какая-то соседка», мой юный друг, — старший продолжал придерживаться своего мягкого тона и тем самым явно пытался втереться в доверие. — Это уборщица дома Браунов. Она приходит утром в десять и вечером в семь, чтобы сделать свою работу. Вчера вечером у неё были дела, поэтому миссис Смит предупредила об этом хозяев, то есть Браунов. Но сегодня ей никто не ответил на звонок, ведь она хотела предложить: придти пораньше. Я утолил твою жажду интереса? — Эдриан Форд оказался впереди на несколько шагов, потому через плечо посмотрел на своего напарника, который принял эту информацию сухим кивком и пристально взглянул на изумрудные глаза Эдриана; но он спокойным и неподвижным взором встретил взгляд младшего, и бледные губы его улыбнулись. Однако, несмотря на это, Миллер почувствовал, что за этим прячется горечь утраты… Дверь в дом семейства Браунов оказалось открытой, потому легко поддалась под рукой Форда, который только смыкнул за дверную ручку. Он кончиками пальцев, в такой же белой перчатке, толкнул дверцу и та открыла вид на обычный просторный коридор. Здесь их встретили различные картины, которые взывали на них взглянуть. Форд неспешно перешел коридор, не останавливаясь на мелочных вещах, от чего Дэн решил, что они могут разделиться. Поэтому Миллер подошел к первой картине и подчеркнул, что на ней изображена Базилика Сант-Андреа-делла-Валле в Риме. Он не знал исполнителя, однако, чувствовал на кончиках пальцев легкое покалывание от увиденного. Позже он прошелся вдоль всего коридора, рассматривая еще много холстов с прекрасным Римом и его местами, даже самыми забытыми. Стоит вернуться за работу, напомнил он себе, наконец-то покидая коридор и останавливаясь на пороге гостиной комнаты. В помещении Дэн встретил Форда, который поглядывал на фотографии семьи в позолоченных рамах, наверное, дожидался его. — Кого-то из Браунов, я не встретил на первом этаже, — с каким-то рабочим холодом произнес Эдриан, будто его подменили после первого шага в этот дом. — Здесь все выглядит очень чисто, не замечаешь этого? Миллер внимательно осмотрелся вокруг. Его взгляд падал на различные предметы: круглый журнальный столик, мягкий диван, кресло, автоматический камин, картины, фотографии, журналы, полки со школьными наградами. Из-за стольких вещей Миллер мигом вспомнил о своей квартире, где минимум безделушек дарили ему уют в течении уже пяти лет. Эта комната оказалась в теплых тонах персико-бежевого. Он перешагнул порог гостиной и наконец-то произнес: — Очень чисто? Или вы имеете ввиду, что слишком аккуратно всё оставлено, как для дома с двумя взрослыми и двумя несовершеннолетними детьми? — Дэн прикоснулся к модным журналам, оставленным на столике, и проглянул содержимое, пока не остановился на статье с согнутым кончиком. 7 лучших фильмов Уиллема Дефо, прочел про себя полицейский и поднял взгляд на Эдриана который тоже замедлил с ответом. — И что ты этим хочешь сказать? — его глаза пробежались по силуэту напарника с нотками недоверия в изумрудном омуте. — Я хочу сказать… — начал неспешно с какой-то даже ноткой страха в голосе Дэн, но потом повторился уже сухо констатируя свое мнение: — Я имею ввиду, что жилой дом, даже, если хозяева отсутствуют неделю: должен выглядеть бы более живым, чем сейчас. — Как глупо так думать, — отрезал Эдриан и вернулся к осмотру комнаты. — Как для обладателя Серой Совы, я надеялся, что ты мыслишь лучше… Это замечание заставило Миллера отвести взгляд на пол, будто его отругали за разбитую вазу. Однако, воцарившееся молчание так и не началось, потому что Эдриан закашлялся, когда подошел к небольшому цветку в зеленом горшочке. — Чертовые цветы… — его бормотание на бедный цветок прекратилось, как только он поднял взгляд на стоявшего без дела Дэниела. Форд смыкнул губами и приказал: — Чего стоишь столбом? На второй этаж иди, пока я здесь еще оглянусь. Миллер кивнул и собрался пойти на второй этаж. Оказалось, что лестница не была в коридоре, а протягивалась в углу гостиной комнаты, тем самым оставляя загадочный осадок в груди. Миллер ступал аккуратно, неспешно, будто проверяя лестницу: сможет ли она выдержать его вес. Вызов древесина приняла и не издала ни одного звука, пока Дэн вошел на второй этаж. Возвышенность встретила его таким же коридором, что и внизу: обычный паркет и стены, двери в комнаты и картины, которые стали главным атрибутом этого дома. Миллер прошел к первой комнате, — по правую сторону коридора, — и коснулся дверной ручки. Под его лёгким напором, она издала тихий скрип и приоткрыла вид на помещение. Юный служащий осмотрелся вокруг. Под его взглядом тонули вещи свойственные для подрастающей девушки. Аккуратно застеленная кровать. Косметика перед зеркалом: начиная от помад, лаков для ногтей и заканчивая палитрами теней, кремов, и ещё неизвестными для Дэна мелочами. Книг на полках было минимум, а стены окружали десятки плакатов музыкальных поп-исполнителей, как понял Дэн, ведь частенько слышал в ГУ (Главное Управление) от женатых работников, что их дочери с ума сходят от этой музыки и покупают уйму атрибутики с исполнителями этой «бредятины» (довольно частенько можно было услышать это слово от них). На столе был обклеенный наклейками белый ноутбук и снова таки не сложно было догадаться, что именно это за персоны. Кроме этого на столе стояли фотографии, в этот раз они были зачастую сделанные на телефоне и распечатаны для того, чтобы быть почтенными не только на столе, но и для того, чтобы воспоминания от встреч, прогулок, веселья, концертов были навечно здесь. Перед девочкой. Кажется, это было укромное место для дочери Браунов. Дэн мельком улыбнулся, пожалуй, чувствуя, как становится приятно смотреть на эту комнату и вспоминать о том, как же по-своему счастливо рассказывали ему служащие ГУ о своих семьях. Однако, чем больше он думал о своих эмоциях, тем быстрее начинал понимать, что хладнокровным экспертом своего дела — ему так легко не стать. Поэтому-то, наверное, Миллер в сию секунду оставил комнату и перешел к другой. Новая дверь предвещает новые факты о семье, густые мысли спокойно колыхались в туманной голове Дэниела, но его не покидала надежда, что здесь что-то не так и, то что он встретит в следующей комнате будет ошеломляющим, — даже для него самого. Он скользнул рукой по дверной ручке и приоткрыл дверь, которая ничем не отличалась от остальных в этом доме. Это заставило снова задуматься, но увиденное в проеме, тут же вынудило поразмышлять об этом позже. Ведь как только Дэн открыл настежь дверь, то взгляд упал на кровать, где лежали два тельца подростков. Их умиротворенные лица казались слишком бледными. Мертвенно-бледными. Руки у стоящего при дверях задрожали, но он твердым шагом подошел к кровати, переступая разбросанные вещи, не оглядываясь на них. Он протянул руку в перчатке, касаясь шеи девушки. У него в голове блеснула обложка журнала, где младшая Браун стояла в летнем платье, улыбалась. — Дышит… — с каким-то дивным облегчением выдавил из себя Дэн и перевел взгляд на такого же спящего парнишку рядом с сестрой. — Предполагаю, что им дали снотворное не в смертельной дозе, — около двери прозвучал голос Эдриана и младший приподнял взгляд с подростков на своего напарника. — Я написал доку, она скоро приедет с небольшой командой. Так как сейчас нам нет где разгуляться, я надеюсь, что эти дети расскажут, где их родители и почему они выпили снотворное, — Форд говорил мягко, как в начале их знакомства, от чего Миллер почувствовал себя обманутым. За все последующее время, много чего произошло в этом поместье, особенно, когда приехали двое сотрудников из Нью во главе с судмедэкспертом Джинджер Янг. Эта женщина довольно гармонично вписывалась в мужской коллектив. Теперь, когда же контроль перехватили все старшие, Дэн стоял в сторонке и наблюдал за их работой. Весь разговор с Джинджер и другими слился в обычное приветствие — рукопожатие, и на этом, пожалуй, участие младшего остановилось на неопределенный срок. От детей отогнали сон, как это сделали, Дэн не успел запечатлеть в своей голове, ведь на то время заметил взгляд Форда. Пустой взгляд оставлял осадок, однако, Миллер не хотел набраться проблем, если вдруг попросит не смотреть на него именно так — как тогда, перед тем, как войти в дом Браунов. Потому приходилось прислушиваться к разговору Джинджер с двумя подростками, которые пугливо поглядывали на такое скопление людей в их доме. Однако, док приказала другим сотрудникам Нью покинуть дом и вернутся в отделение, так что теперь, когда в комнатке осталось только трое взрослых — сама Джинджер, Эдриан и Дэн, она заговорила к детям Браунов. — Можете назвать мне свои имена? — ее голос оказался таким бархатным, что подростки тут же почувствовали доверие к ней и, как только они переглянулись между собой, все еще не покидая кровати, младшая Браун ответила. — Меня зовут Софи, а моего брата — Луи. Дэниел чувствуя восхищение засмотрелся на детей и уголками губ улыбнулся, чтобы самому не выглядеть ужасным, ведь Луи довольно злобно сверкал глазами на него с Фордом. — А меня зовут Джинджер, надеюсь, что вы поможете нам и ответите на несколько вопросов, — в ответ Софи кивнула головой. — Хорошо. Просто хорошо. Принц доверяю дело с расспросами тебе, это ведь твоя работенка, — доктор Янг потерла свои ладони и забрала свой кейс с тумбочки. — Я надеюсь, что вы будете отвечать этому дяде и тогда мы точно быстрее закончим. — Наконец-то, — на одном вдохе произнес Эдриан, будто ему надоело уже стоять в сторонке и ждать, когда Джинджер уйдет: — Спасибо тебе, Джинн, дальше мы сами. Судмедэксперт Янг томно вздохнула и отвернулась, она легко и бесшумно покинула комнату, прикрывая за собой дверь. В то время, Дэн смотрел за Фордом, который отодвинул компьютерное кресло с мягкой обивкой и присел на него, напротив детей. — Вы сами выпили снотворное? — без какой-либо толики такого же добро желания спросил старший и напустился взглядом смотреть на Луи, ведь посчитал, что раз он старше, то должен ему отвечать. Однако, не ответил никто. — Когда вас спрашивают… — Можете рассказать подробнее о вчерашнем вечере? Ворвался в разговор Дэн, на что получил холодный взгляд Форда и его молчаливый упрек. Но Миллер не мог не влезть в этот допрос. Вот именно, что допрос, а с ними нужно мягче — про себя подметил младший и эта уверенность ему помогла, потому переступив через их с Эдрианом разные звания, он оглянул двух детей и услышал голос девчушки. — Я могу рассказать, — отозвалась Софи, перебирая пальцы. — Мы ужинали как обычно. А потом… — девочка заткнулась, когда Миллер остановил ее жестом руки, будто извиняясь за вторжение в ее рассказ. — «Как обычно» — это как? Софи не отводила взгляд серых бездонных глаз от стоящего неподалеку Дэна, а после начала заново, перед тем сделав глубокий вдох-выдох: — Мы сели за стол где-то между пятью и шестью часами вечера. Мы всегда так садимся ужинать. В этот раз папа не задержался долго на работе, а мама заказала еду на дом. Она часто так делает, потому что готовит отвратно. Однако, я не хочу быть, как она, поэтому готовлю обед после школы. Хотя у меня еще есть недочеты, но я хорошо стараюсь, — девчушка явно хотела этим похвастаться, потому Дэн ствердно кивнул, улыбнувшись уголками губ, а Эдриан ждал продолжения по делу, кажется не в его специальность входили допросы. — Когда мы все вместе поужинали, то я предложила, что помою посуду, однако, я не успела это сделать… Потому что позвонили в дверь. Я хотела открыть, но отец взволнованно сказал, что мне не стоит этого делать и посмотрел на маму так, будто что-то случилось. Нам ничего родители не объяснили. Мама повела наверх: обоих в комнату брата, то есть сюда и дала снотворное, сказала, что когда мы проснемся будет воскресенье и они будут дома. Сегодня утро пятницы и таблетка так долго действовать не будет, подумал про себя Дэн и уклончиво посмотрел в сторону напарника. Форд опустил взгляд вниз, хорошенько обдумывая вопрос, наконец-то озвучил его: — И вы вот так легко выпили снотворное? — Мы доверяем родителям, они никогда не желали нам чего-то плохого, — Софи настолько уверено проговорила слова, касающиеся родителей, что кажется вовсе не замечала мутного взгляда брата. Дэн принялся за оглашение другого вопроса, как услышал негромкое оповещение на телефоне. Это одержал смс Форд, который после прочтение текста, поднялся. — Продолжай, — приказал старший Миллеру, а сам покинул комнату, широкими шагами. Дэн аккуратно передвинул кресло обратно к рабочему столу, где не удивился, когда заметил дорогую игровую приставку, компьютер, диски с самыми различными играми, зачастую названия, которых были для него неизвестными. — Луи, ты любишь играть? Служащий взял коробку из-под диска и прочитал про себя название, это ничего ему не дало, ведь он полный нуб в этой сфере. Однако, он постарался свести тему в другую речку, чтобы задать приятную обстановку. — Посоветуешь мне какую-то игру? — Все равно играть не будешь, отчим тоже самое говорил, но так и ни разу не сыграл, — произнес Луи и Дэн заметил, как тот поджал губы. Полицейский слегка улыбнулся ему и повернувшись к подростку, заявил: — Даю тебе слово чести, что я обязательно сыграю в предложенную тобой игру. И как только ее пройду, то готов буду с тобой ее обсудить. — Я все равно тебе не особо верю, но ладно. Можешь попробовать сыграть «Detroit: Become Human». Думаю, тебе понравятся сюжетные линии, особенно с Коннором, он тоже как-бы в полиции и все такое. Луи приподнялся с кровати, не сразу сумев устоять на ватных ногах после долгого сна, однако, когда подошел к Дэну, то тихо прошептал ему, опасаясь, что их услышит его сестра: — Тогда вечером, я не сразу выпил снотворное, поэтому я могу рассказать, что услышал в разговоре родителей и тех людей, но я не хочу, чтобы Софи услышала, поэтому мы можем выйти? Дэн утвердительно кивнул, и они двое отошли к дверям; девочка не проявляла интерес к тому, что они намеревались уйти, поэтому Луи облегченно закрыл за ними дверь и начал бормотать. — Моя сестра даже не думая выпила снотворное, а я просто держал во рту. Когда я уже услышал, что мать ушла, а сестра уснула, то выплюнул эту чертову таблетку и намеревался узнать, что случилось. Я тихо вышел из комнаты и подошел к лестнице, остался на втором этаже, потому что их из гостиной было хорошо слышно. Там были два каких-то мужчины, я их не знаю, — Миллер внимательно слушал, хоть и смотрел на картину напротив двери мальчишки. В этот раз изображение показывало на Базилику Санта-Мария-Маджоре в Риме. — Они говорили о каком-то товаре, но за половину того, что я успел услышать ни разу, конкретно не назвали, что именно подразумевается под этим. Ну, а после меня увидели, и отец загнал в комнату, проверяя выпил ли я за правду таблетку. Вы ведь найдете родителей? Луи посмотрел на полицейского, его зеленые глаза заблестели надеждой и Дэн, как бы тяжело себя не почувствовал, сухо ответил: — Мы можем начать поиски спустя трех суток, таковы правила, но думаю, что мы начнем искать сейчас же, ведь нет гарантии, что твои родители говорили о товаре, не связанном с криминальным миром. Младший Браун стиснул свои руки в кулаки и опустил голову, тихо признаваясь: — Я не буду перечить, что наши родители никак не связаны с какими-то плохими людьми, просто я не хочу, чтобы сестра разочаровалась во всей этой иллюзии «хорошей семьи».