Juez

Эдриан полез рукой в левый карман не застегнутой куртки и послышалось бряканье ключей, этот звук оповестил, что слегка выпивший полицейский наконец-то нашел то, что искал уже минут с три у себя по карманам перед своей дверью. Он вытащил их и в кромешной тьме на лестничной площадке пытался попасть ключом в замочную скважину. Получалось скверно. Чертовы сорванцы, снова напакостили со светом, про себя чертыхнулся Форд и слыша тихий звук щелчка — осознал, что наконец-то открыл дверь. Он толкнул ее и переступил порог. Бросил связку ключей на небольшую тумбочку, предназначенную для обуви, и закрыл дверь с привычным хлопком. Потом вернувшись в коридор, вдохнул запах дома. Послышалась застоявшийся смрад сигарет, запах пота и терпкий запашок одеколона, которым завсегдатай пользовался полицейский. Не чувствуя больше ничего, Эдриан молча скинул старые оксфорды, которые так и не удосужился поменять на новые. Он поставил их с парой кроссовок. Стянул куртку и привычным аккуратным жестом повесил ее на крючок. Выровнявшись, Форд опять вдохнул чудное созидание запаха в доме и напомнил себе, что за три года запах ее присутствия рассеялся. Улетучился через открытые окна, бросился во всевозможные бега отсюда. Его любимой женщины — жены — как три года не было в живых. Ее несколько лет терзал рак, но она всегда оставалась жизнерадостной, поэтому даже в конце своей недолгой жизни, пожелала ему жить дальше с той же яркой улыбкой и в слезах утешения в карих глазах. От этого мимолетного воспоминания Эндрю кривится, не в состоянии до конца почувствовать боль утраты, ведь за все это время ни разу не навещал ее. Да больше того, даже не знает, где находится ее могила. Мужчина бредет в сторону кухни, заглядывает в нее, будто огонек надежды еще горит в его груди, но глаза ничего не видят. После этого повседневного ритуала, он осмеливается ступить на кухоньку. Небольшую в размерах, однако, она никогда не жаловалась на то, что ей не хватает в этой квартире места. Сейчас здесь не было вкусного и горячего запаха еды, максимум, что тотчас мог сделать полицейский это кофе с лимонным соком и на ужин съесть остатки вчерашнего фастфуда. Эдриан включил электрический чайник перед этим наполнив его водой из-под крана. Пока вода нагревалась, он достал из шкафчика белую чашку, замечая около нее еще одну, такую крохотную в черно-белую полоску с которой любила наслаждаться чаем его жена, от чего в груди сжимается и Форд с грохотом закрывает шкафчик. Он ставит белую чашку на стол. Наливает немного лимонного сока и зерновой кофе. А потом, когда наконец-то чайник со свистом выключается, он наливает воду в чашку. Запах свежего кофе и лимона разливается всей кухней. Он ощущает его каждый вечер, еще с той первой встречи с ней — когда она в его же квартире, приготовила этот чудный напиток. И Эдриан продолжает делать все так же, как и она, — хотя ее уже нет. Полицейский с горячим напитком в руках бредет к дивану в гостиной, по пути шаркает ногами, в попытках снять носки. Он садится на диван, забрасывает ноги на опустевший журнальный столик. Раньше этот столик был завален ее любимыми журналами и книгами. Здесь еще где-то есть ее книги, которые Форд каждый вечер заходился убирать с пола, дивана, кровати, журнального столика, его личного рабочего стола, хоть и с усмешкой себе напоминал, что уже на следующий вечер все будет точно также. Но уже так не будет, мысленно он подсказал себе и сделал глоток кофе. Тепло напитка разлилось по всей груди и Эдриан чертыхнулся, какой же гадкий на вкус этот кофе. Ему он не нравился вовсе, но ради нее он пил каждое утро — это месиво. Эдриан вслух не признавался, что ему не нравится, ведь ощущал на кончике языка бодрящее чувство от этого напитка и, пожалуй, не считая послевкусия, он темными бессонными ночами был благодарен ей за это открытие. Нащупав свободной рукой пульт где-то рядом с собой на светлом диване, полицейский включил телевизор. Экран блеснул от нажатия кнопки. Как обычно включился новостной канал, уже давно перевалило за десять вечера. Красивая девушка с экрана монотонно что-то говорила, но Форд пропускал все мимо ушей, он бездумно смотрел в экран, почти не слыша тех глупых новостей. Полицейский неспешно заходит на кухню, где слышит тихое бормотание жены. Она спокойно что-то готовит у плиты и комментирует свои действия. От увиденного Форд не останавливаясь подходит к ней, аккуратно, будто боится утратить чудное мгновение, проникает руками под ее великоватую белоснежную рубашку и обнимает. Пальцы нежно поглаживают ее мягкий живот. — Дорогой, я так рада тебя видеть, — восклицает она елейным голоском, когда чувствует теплое дыхание мужа на шее. — Я ужин почти закончила, уже хотела звонить. Тебя знатно задержали на работе, все в порядке? В ответ мужчина подарил ей поцелуй в щеку и тоже придерживаясь шепота, произнес: — Ничего серьезного, так что не переживай, — он вдыхает ее запах, чувствует, что она снова по небрежности воспользовалась его гелем для душа и улыбается уголками губ. — Что у нас сегодня на ужин? — Спагетти с курицей и помидорами черри, а на десерт твой любимый шоколадный пудинг, — она улыбнулась и выключила плиту, а Эдриан воспользовался моментом и повернул ее к себе. Полицейский коснулся ее губ, нежно, как только умел. А она в ответ прикрыла свои карие глаза с темными ресницами. — Сначала ужин, Эндрю, — напоминает ему жена и тот пересиливая себя, расцепляет свои руки на ее талии. Все-таки в его старой рубашке и кружевных трусиках, она выглядит очень сексуально. Форд садится на стульчик, а она ставит перед ним тарелку со спагетти с дольками черри и зелени, а потом садится напротив со своей порцией. — Приятного аппетита, дорогая, — опережает ее Эдриан и видит, как жена, вертит вилкой, чтобы подобрать спагетти с тарелки и улыбаясь ему, шепчет. — Тебе тоже, милый. Разговор за ужином вертелся на самые различные темы: начиная от работы Эндрю и заканчивая впечатлениями жены от новой книги, а когда вкусный ужин исчез с тарелок за такими беззаботными беседами, она приподнялась, чтобы управиться с грязной посудой. Однако, Эдриан больше не мог ждать, он отодвинул эти тарелки, прижался к ней сзади и ласково пробормотал ей на ушко. — Я потом уберу, а сейчас я хочу свой десерт, — девушка покрылась румянцем, так всегда случалось, когда Форд намекал на близость. Это позабавило Форда, но осознание настоящего больно заскребло своими длинными когтями в середине души: заставляя отойти от миража жены и скорчиться от боли. Он неожиданно пробудился от сна. Кое-как разлепил глаза. За окном уже было темно. Значит перевалило за двенадцать, решил Форд, и перевел взгляд на мигающий экран телевизора. Новости сменились на какой-то ночной телемагазин для скрытых шопоголиков. В столь поздний час пышногрудая девушка в синим обтягивающем платье пыталась всучить какой-то «суперский пылесос, который может все». Эдриан потянулся к пульту, который соскользнул еще во сне с его рук. Но, когда он нагнулся ради него, то взгляд пал на столик. Оказалось, что чашка бережно стояла на другом краю журнального столика и по коже полицейского прошлись будоражащие мурашки. Он не помнил, чтобы ставил ее на стол и как вообще отключился. Последнее воспоминание вертелось на языке и не ускользало со рта. Девушка из новостей говорила: — «Ежедневно только на районе ХХ пропадают без вести 1-3 человека. За год это количество нарастает в самые страшные цифры. Поэтому совсем недавно на нашем официальном сайте мы расспросили граждан на тему: «Куда исчезают люди?» и «Кто стоит за этим?». По нашим подсчетам, большинство людей считают, что за исчезновениями стоят торговцы органов и личности, занимающиеся продажами людей в рабство. После этого идут предположения по поводу семейных и личных проблем, за которыми человек самостоятельно решает покинуть привычную среду жизни и исчезнуть. И самая маловероятная версия, которую на наше большое удивление предложили и поддержали более 25% людей, это исчезновения связанные с мистическими существами с одним рогом на лбу. Некоторые сами утверждали, что видели, как такое существо в человеческой форме утащило за угол человека. Но стоит ли верить в подобную гипотезу без существенных доказательств во имя существование «однорогих»?..» После воспоминания в один миг обрывались. Эдриан коснулся затылка. Боль ощущалась и отдавалась по всему телу небольшими покалываниями. От этого у полицейского появилось некое напряжение и он спешно поднялся с дивана, но этот резкий жест встретил его головокружением и болью в висках. Форд осекся назад и вернулся обратно на теплое местечко. Мигрень, подумал Эдриан, и сдвинул взгляд снова на белую чашку. Кофе он помнил, что не допил, однако, чашка стояла с кофейным осадком внутри и на краю остались подтекшие остатки. — Что за чертовщина… — пробормотал негромко Форд и дернулся от инородного касания к левому, а потом и правому, плечу. От стоящего сзади исходил холод. — Кто ты? — осторожно спросил Эдриан, сам в то время опустив руку к кобуре, где нащупал травматический пистолет, хоть и понимал насколько мизерные у него шансы успеть направить оружие на этого незнакомца. — Я бы не советовал тебе вертеться по сторонам, — отрекла не человеческим голосом тень позади и полицейский должен был с этим согласиться. Он отобрал ладонь. — Молодец, — похвально произнес незнакомец, продолжая крепко держать за плечи Форда. — Можешь называть меня Ян. Я хочу предложить тебе выгодную сделку. Полицейский не чувствовал никакой безопасности с этим человеком. Если это человек, подумал полицейский, напоминая себе о скрипучем голосе, но другого выхода он пока что не видел. — Что за сделка? — Форд до сих пор смотрел на журнальный столик, пожалуй, если бы он выключил телевизор то шансов углядеть громадную тень позади себя было бы невозможно. Но что-то в этой тени напрягало, наверное, чудной изгиб, будто… — Я имею горячую информацию, которая поможет тебе найти Браунов в срок, пока они еще живы. Его мысли перебил тот же действующий на сознание жесткий голос, не дающий понять, что же испытывает говорящий. — И что же ты хочешь взамен на эту информацию? Отмазку от полиции? Деньги? — недоверчиво задавал вопросы Эдриан, пытаясь потянуть время, чтобы найти способ увидеть стоящего. — Слова — ничто. Деньги — пыль. Правосудия здесь нет, но ты делаешь успехи, хоть мы только начали, — прорек он дребезжащем звуком и хохотнул неживым смехом. От этого смеха застучало в висках, и мужчина коснулся кончиками пальцев лба. — Тогда что же? — настаивал на своем же Форд, но боль сводила на нет любые мысли. — Я хочу только одного, чтобы ты победил в споре и заставил Дэниела бросить эту ужасную работенку. Тебе нужно убить его мечту, бросить в грязь. А я тебе помогу: предоставляя информацию. Так что, человек? Тень говорила настойчиво, не давая даже осмыслить до конца ситуацию и тем самым вызывала еще больше головной боли у Эдриана. Он попытался разузнать больше, перед тем, как заключить эту сделку, ведь уверенность в том, что он согласится играла на нитке нервов. — Зачем тебе это? — Если Дэниел продолжить дальше играть в полицейского, то он раскроет все, что нужно держать в запрете от всех. Такому человеку, как он, не понять, что иногда стоит не докапываться до истины; иногда стоит закрыть свой рот на замок и повиноваться. Как ты сам видишь никакие слова его не останавливают, он — мальчик, который хочет «правосудия» и сует свой нос в любую дырку. Но с таким успехом до гроба не далеко, поэтому я хочу спасти его от Судьи. Я не хочу, чтобы эта бездушная тварь забрала его у меня. Тень ослабила руки, полностью отпуская плечи полицейского и тем самым давая волю, которой воспользовался Форд: он спохватился с дивана. В этот раз боль резко не подступила. Пожалела его. Полицейский снова щупая пальцами по холодной плоти пистолета, вытащил его из кобуры и направил на человека, прячущегося в темноте комнаты. — Если есть оружие, отбрось вниз ко мне, — после слов полицейского, тень отчетливо при освещении телевизора подняла руки вверх. На данный момент на экране телика девушка пыталась продать товар по великолепной акции и с какой-то дурацкой вещицей в подарок, но Эдриан сосредоточено смотрел вперед себя с вытянутой рукой. — Я безоружный, — также спокойно ответил Ян, будто это входило в его планы. — Выйди медленно из тени наперед, — приказал мужчина и тень повиновалась. Этот человек ступал аккуратно, шаг за шагом, пока его полностью не осветил мигающий экран. Форд был прав, этот изгиб на тени, представлял из себя заостренный кверху рог. — Блядство какое-то… — прошептал полицейский, все еще продолжая смотреть на Яна. Внешний вид этого мужчины удивлял, не считая рога, бросалась в глаза дивная маска со свисающими вниз грубыми нитками, которые иногда создавали различные небольшие узлы и прикрывала пол его лица. Зато прекрасно виднелись глаза дымчатого оттенка, их цвет мелькал вместе с миганием исходящим впереди него. — Я не могу рассказать тебе больше ничего рассказать, так же, как и показать лицо. Я правда хочу только одного, чтобы Дэниел бросил это дело… Juez* — это не тот, кто пожалеет какого-то там человека, — скрипящий голос исчез и теперь Форд почувствовал, как вся собственная волна напряжения потихоньку отходила вместе в головной болью. Теперь Ян не казался ему неизведанным существом с натужным голосом, а выглядел скорее, как загнанный зверек в путах ловушки, оставленной охотником в лесу. Эдриан опустил пистолет и вернул его обратно на ремешок, мысли в голове уже не путались друг с другом. — Я согласен на твою сделку, — изрек Форд свой вердикт, окончательно приплетая себя в эту бесовскую историю.