Juez

Дэн первым переступил небольшой выступ разделяющий коридор и кабинет Михаила и оказываясь в новом помещении осмотрелся по сторонам. Теплый оттенок стен располагал к себе. Большое количество компьютерной техники и проводов, находилось в одном углу комнаты, но занимало чуть ли не половину всего помещения. А вот другой угол оккупировал небольших размеров шкаф, диван и столик около него, будто своя маленькая зона отдыха, но она походила больше на крохотную свалку. На зеленоватом диванчике лежало белое покрывало и как только Трипофониев проследил за взглядом Дэна, то поспешил его убрать. А на столике уместилась целая горка разноцветных фантиков из-под ирисок и несколько бумажных стаканчиков с кофе. — У меня тут такой беспорядок, так что будь любезен меня простить, — произнес с нотками беззаботности Михаил, когда скомкал покрывало и бросил на нижнюю полку шкафа. — Присаживайся. После подобного предложения Миллер примостился на диванчике, бросая беглый взгляд на рабочий стол с компьютером, который в отличии от «зоны отдыха» оказался без единой пылинки. Михаил в то время также плюхнулся на диван, но в отличии от Дэна: распластался, занимая больше места. — Начну, пожалуй, с самого начала, ведь история долгая, — Миллер перевел взгляд на Трипофониева, вовлекая полностью свое внимание на него, от чего айтишник хмыкнул. — Меня сюда отослали еще, когда я только окончил университет, так что для всех здесь я представлял из себя пустое место без элементарных навыков в данной профессии. Прям, как ты сейчас, — Михаил уголками губ ухмыльнулся, объясняясь: — Молоденьких новичков коллектив не часто любит. — Мужчина приподнял указательный палец, чуть ли не перед самым носом Миллера: —Мы, будто маленькая страна, которая через главных чиновников на каждом районе повинуется только ему — Алексу Купер. Сказать по правде та еще свинья, ведь один раз в этом здании мы с ним столкнулись. Как-то на досуге расскажу об этом, — поспешно добавил Трипофониев, замечая взгляд Дэна, который уже подустал от того, что айтишник ходит вокруг да около, но не рассказывает по сути. — Я исполнял мелкие поручения, которые даже никак не касались моей рабочей деятельности. По началу, то есть весь первый год, я это принимал как должное, но после того, как к нам перевели Эндрю. Начали не только о нем шептаться, но и поговаривать, что он раньше был инспектором в районе СС. Престижный райончик ведь, когда-то там бывал? — Михаил заметил, как Дэн кивнул и продолжил говорить: — В то время, я быстро с Эндрю сдружился. Это получилось само собой, да и мы почти одногодки, потому тема за темой, и мы стали хорошими друзьями. Принц все время носом воротил от мелкой работенки, поэтому здесь частенько бывали скандалы с его участью. 24 года, как никак, хочется уже браться за самостоятельную работенку, а тут ущемляют и ущемляют, а он вспыльчивый, как спичка. Голос говорящего доносился с нотками радости, как будто само воспоминание щекотало внутри и заставляло губы расползтись в улыбочке. Дэн это подметил про себя и отвел взгляд на окно, его еле прикрывали белые занавески, но этот крохотный незакрытый кусочек открывал вид на другое бетонное здание через дорогу. — Прозвище у Эндрю появилось 3 сентября. Уже, как семь лет назад. Тогда все газеты с телевидением гудели. Раскрытие дела младшей командой из Нью стало самой большой сенсацией… — Третье сентября… — повторил дату Миллер и в его глазах мелькнуло старое воспоминание. Жуткая вонь шибает в нос, и я чувствую, как рвотная масса уже подступает в горло. Но стараясь сдержаться, инстинктивно прикрываю нос ладонью, бросая при всем этом взгляд на эту убогую комнатушку. Матрас и простыни пропитаны человеческими испражнениями. Крохотное окошко, забитое изнутри досками. Маленькая тумбочка перевернута вверх-дном. Эту комнатку освещала лампочка над головой. На голых стенах какие-то надписи, нацарапанные или же запечатлены обычным мелом. Я подошел к одной из таких стен и коснулся ее, меня прошибло холодом, но не отдергивая пальцы — я продолжил. Продолжил водить ладоней по каждому узору, каждой букве, каждому короткому слову, пытаясь прочесть. Но тщетно. Разобрать это все так тяжело для ума подростка, поэтому я снова отхожу от стен и поворачиваю голову в сторону матраса. Замечаю, кроме желтых пятен еще бордовые. — Кровь?.. — спрашиваю вслух я и тяжело сглатываю. Взгляд сместился на окно. Дряхлые доски держали ржавые гвозди и от шуршания в углу, по телу прошлась грубая дрожь, но я взглянул в сторону шума. Там в углу крыса металась из стороны в сторону от чего я сдвинул назад на шаг и уперся во что-то живое. Мигом отскакивая, отгреб по голове тяжелым кулаком. — Чертов засранец, какого хера ты тут делаешь? Раздраженный голос прозвучал эхом в голове, где-то выше меня, и я неуверенно приоткрыл глаза, понимая, что сижу на полу. Я еле коснулся головы, было больно. — Как ты сюда попал? Живо отвечай! Сжимая пальцы и пытаясь унять дрожь, слышу, как с заиканиями произношу. — С-сказали, ч-чтобы я стащил от-тсюда что-то и тогда они не будут издеваться надо м-мной… Не знаю насколько мне поверил этот старик, но в первый раз я не огреб за сказанную чистую правду. Поэтому приподнял голову, чтобы разглядеть старикана. От силы мог предположить, что ему больше сорока пяти — пятидесяти лет. Пол лица украшал старый шрам. Глаза были узкими, а темный оттенок радужки заставил меня снова тяжело сглотнуть и позабыть о тошнотворном запашке этого помещения. Одежда составляла из себя серую футболку, потертые на коленях джинсы и сандали. Я опустил голову, но неспешно приподнялся на ватных ногах. Тяжелая рука у сего человека, высказался мысленно я и снова взъерошил свои густые локоны черных волос, проверяя нет ли ушиба. Мужчина все еще смотрел на меня, и я чувствовал себя, как крохотная мышь среди большущих крыс, но не подавал больше голоса, зная, что при любой возможности можно огрести больше, чем простой удар по голове. Старик ступил ко мне шаг, и я почувствовал, как страх своими холодными руками начал обвивать мою шею, кисти рук, ноги, живот, плечи, спину… Он скользил по всему моему тельцу и это отвратительное чувство вовсю сковывало. Но человек прошел мимо меня. Я почувствовал щекочущее чувство на кончике носа из-за его терпкого запаха перегара и повернулся следом за ним, чтобы узнать: почему ты не стал меня бить, как другие? Этот мужчина взял из пола какую-то небольшую вещицу и повернулся снова ко мне. — Старая зажигалка сойдет? — не дожидаясь ответа, старик бросил вещь в мои руки, и я еле удержал ее в своих ладошках из-за непонимания происходящей ситуации. В этой части города никому нельзя доверять и ни от кого нельзя ждать помощи, помни это — говорила мне мать, но этот мужчина… Он ведь помог мне, д-да? Я сжал в своих руках эту желтую зажигалку и в захлеб произнес благодарность от чего мужик только недовольно смыкнул губами и пробурчал: «вали отсюда». Всю дорогу до бара в алых оттенках, я держал эту зажигалку, как что-то священное, поэтому боялся даже упускать ее из виду своих глаз. Но, как только вышесказанную вещицу, я донес до нужного места, то мое желание наконец-то перестать быть грушей для битья забылось, когда парень с насыщенно рыжими волосами, сидящий на диване, среди похотливых девиц, бросил мне гадкие слова. — А откуда мне быть уверенным, что ты не спер эту хрень со двора? Я застыл с желтой зажигалкой в руках. И правда, как доказать это? Не броситься ли просить этого мужчину подтвердить, что вещица его. От этой ситуации, я снова начал ощущать сковывающийся страх и безвыходность. Этот кудрявый парень на голову выше меня и в несколько раз сильнее, а его дружки, так вообще глыбы каменные. Шанс выйти отсюда не побитым подошел к нулю и в голове загудел свисток, заставляя поспешно осмотреться, чтобы хотя бы убежать отсюда, однако, только после слов рыжего главы, я дернулся. — Бедный мальчик… Даже жалко, — все вокруг загоготали, и я сглотнул, но попытки осторожно глядеть по сторонам так и не бросал. Этот зал был крупным в размерах. Людей здесь тоже было довольно, и я уверенно могу сказать, что каждый будет готов схватить меня, если кудрявый пожелает того. Тусклый свет освещал не все и вглядеться что там дальше в зале было тяжко. — Что язык проглотил? — я услышал, как охают его девицы и вернул взор на диван. Кудрявый поднялся с него и, мать твою, прямиком шел ко мне. Я отодвинулся на шаг назад, как только этот парень стал напротив меня. Мы оказались на расстоянии чуть меньше моей вытянутой руки. Его серые глаза осматривали меня, как скотский товар. Эти глаза настолько хорошо мне запомнились с нашей первой встречи, что иногда я даже просыпался в холодном поту от страшных кошмаров, где видел этого гнусного человека. Он протянул ко мне руку и прикоснулся к моему подбородку, захватил пальцами и задернул слегка вверх, что-то бормоча самими губами, но эти слова я не мог услышать, поэтому послушно стоял. Однако, зная этого человека еще с десяти лет, я уже понимал, что лучше мне сейчас лежать полудохлым от рук и ног его дружков, чем показаться в его глазах хорошей подстилкой. — Гм, сколько тебе там уже стукнуло? — беззаботно спросил рыжеволосый и я заметил краем глаз, как люди здесь начали уходить через заднюю или переднюю дверь бара. О нет, нет, нет! — взволнованно ревел я в своей голове и еле выдавил из себя ответ, ведь этот парень, если не дожидается чего-нибудь, то всегда больно лупит. — Шестнадцать. С запинкой на букве «т» говорю я и чувствую, как шум позади стихает. Да больше того, даже девушки с дивана ушли. Осталось только несколько парней. Я их и раньше видел, поэтому могу предположить, что это есть самый близкий круг людей для этого типа. — Я человек добрый, поэтому даю тебе два варианта для выхода из сложившейся ситуации, — он отпустил мой подбородок, и я напрягся всем телом, но слушал дальше этот слащавый голос. — Вариант первый: мы тебя изобьем так, что мать родная не узнает. Вариант второй… Я вздернул голову от чего кудрявый перестал говорить и твердо произнес. Не знаю откуда у меня появилось уверенность, но уж стать подстилкой для них я не намеревался. — Для тебя раком вставать я не собираюсь, так что лучше побейте, как обычно. Мои брошенные слова, кажется так позабавили этого парня, что он начал громко смеяться. Его плечи содрогались от смеха до тех пор, пока губы не переросли в устрашающую ухмылку. Пожалел ли я о своих словах? Да. Надеялся ли я, что случится чудо? Нет. Все пошло к чертям на куличике. Я и сделать ничего толком не успел, как какие-то руки меня схватили и крепко держали, а другие в то время стаскивали одежду. Первой сорвалась моя футболка, потом с меня стащили брюки с бельем. Я брыкался, как только мог, даже несколько раз сумел зарядить кому-то позади себя под дых и выше, но все было попусту. Потому что в ответ меня ударили в лицо, и я почувствовал металлический привкус крови на губе, а потом ее запах у себя под носом. — Хэй, ребят. Ну, чего вы так грубо? — это отозвался виновник того, что я сейчас был голый в руках этих трех и не мог даже лишний раз пошевельнуться. Я приподнял взгляд на рыжеволосого и тяжело дышал, замечая, как тот сместился уже на диван, чтобы похотливо наблюдать за этим со стороны. — Марк, ты ведь умный парнишка… — от упоминания своего имени я скукожился и даже забыл, как дышать. — Просто спокойно подойти ко мне и дай мне тобой насладиться, и тогда ты выйдешь отсюда почти не побитым. Отпустите его. Эти парни отпустили мои руки и плечи, но я остался стоять на месте. Знаете, почему легче отыметь парня? Потому что тебе не придется переживать за то, что он может залететь и грабастать твои деньги с дитём на руках. Вот поэтому смазливые мальчики здесь были такими же продажными, как и те девицы, которые ранее сидели на том диване. — Я даже готов тебе заплатить. Сумма приличная будет, а тебе ведь деньги нужны, верно? Давит на живое, сука. Я закусил губу, но направился к нему, небольшими шажками преодолевая расстояние. Видели бы вы его рожу, когда я начал подходить к нему. Он жадно блеснул своими глазами на меня — точнее даже не самого меня — а на мое худое тело и я зажал пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в ладошки. Последние шаги дались с большим трудом, но я встал перед ним. Опустился на колени и рыжеволосый смотрел на меня с легким удивлением, но подвинулся чуточку вперед, раздвигая свои ноги. Мерзко. — Можете идти, я уверен, что этот мальчик будет послушным, — после этих слов помещение полностью опустело. Он коснулся моих волос, начал перебирать их между своими пальцами, и я наклонился вперед. Мои пальцы коснулись пуговицы и молнии на брюках, и я зажал губы, но с отвращением расстегнул их. Глаза уставились на ткань черного белья и кудрявый недовольно цыкнул. Я поднял голову на него и увидел, как тот смотрит позади меня на кого-то. — Я ведь приказал никому не входить сюда. Энджел, где ты, твою мать? Я оглянулся назад и мои глаза наткнулись на старика. Того самого, которого я встретил в той комнатушке пару часиков назад, но теперь он знатно изменился. Пожалуй, если бы не шрам на лице, то я бы вовсе не узнал его. — Не уверен, что твои дружки отзовутся, — произнес мужчина и аккуратно протер свой нож от чего-то платком. Рыженький поднялся с дивана и с брезгливостью оттолкнул меня ногой. Я качнулся назад, но удержался на локтях. — Кто ты такой ублюдок? — процедил парень и фыркнул, складывая свои руки на грудях, похоже он уже успел поправить свои брюки. — Итан Херман. Довольно странно, что меня не узнали, — спокойно ответил Херман и я увидел, как рыжий побледнел. Я малейшего понятия не имею че это чудак, но это перевоплощение из дряхлого пьющего ворчуна в… довольно красивого мужчину заставило меня приоткрыть свои губы. Теперь ведь перед ними стоял человек, от которого не доносился запах перегара, а приятный одеколон. Лоскуток светлых волос причесали на пробор, а грязная одежда изменилась на белый свитер с высоким воротником, коричневое пальто до колен, черные брюки и такого же цвета ботинки. — Прошу прощения, господин Херман. Я вас давно не видел в наших краях от чего при забыл… — мой мучитель даже голову опустил вниз, выпрашивая извинения, что еще больше повлекло меня в шок. — Предположим, что я прощу тебя, — безразлично ответил тот и сложил свои руки в карманы, куда и делся его нож с грязным платком. — Так что вас заставило сюда прийти, господин Херман? — кудрявый сложил руки в молитвенном жесте, будто уже замаливал о том, чтобы этот тип отсюда ушел побыстрее, но вынужден был терпеть. — Я пришел за мальчуганом. Я ощутил на себе взгляд его темных глаз и по телу прошлись мурашки, но уши уловили шаги и осознание того, что ко мне приближается Итан Херман, заставило меня на дрожащих руках приподняться. Все еще оставаясь без одежды, я только сейчас почувствовал неловкость. — Держи, — старик протянул мне мои лохмотья, и я принял его, а потом торопливо оделся. — Иди за мной. Я кивнул головой в ответ и хоть последовал за Итаном, но ощущение того, что на меня яростно смотрит кудрявый только заставило меня напрячь плечи. — До свидания, господин Херман, — услышал я, когда главная дверь, ведущая в бар, захлопнулась от порыва ветра. — Ты же тот старик, да? — выпалил я, когда холодный осенний ветерок через футболку прощупывал мои ребра, а мы все продолжали идти: он впереди, а я замыкаю. — Не начинай так грубо разговор. — Ответил он мне, и я все же вышел слегка вперед, чтобы идти наравне с этим человеком. — Кто бы говорил! Ты меня огрел своим кулаком при нашей первой встрече! Я прыснул от смешка, но когда Итан приподнял свою ручищу, то я мигом прикрыл лицо, однако, всплеск от удара не послышался в голове, и я выглянул. Мужчина своей ладонью провел по моим волосам, как делала моя мать и я почувствовал свое затаившиеся дыхание. Еще с долю нескольких секунд он гладил по моей шевелюре и произнес. — Давай это будет наш маленький секрет, — его губы дернулись в попытке сотворить улыбку. — У меня нет выгоды хранить этот секрет. Херман удовлетворенно хмыкнул и расплыться в улыбке ему стало куда легче, а я все ждал, что он может мне предложить, хоть и понимал насколько это нелепо. — Какой смышленый малый. Хорошо, моя цена за секрет — новая жизнь. Я опешил от такого ответа, но Херман говорил на полном серьезе, выжидая от меня слов. — Я не особо тебя понимаю… Что ты имеешь ввиду под словами «новая жизнь»? — Под моим крылом ты получишь новое имя и бросишь эту жизнь к чертям собачьим. Ты получишь деньги и тебя будут здесь почитать другие, — Итан развернулся ко мне лицом, коснулся моих плеч и встряхнул мной. — Больше тебе никто не предложит такое. Соглашайся В тот день — третьего сентября — я утратил свое гнусное прошлое, но получил новое имя и новую жизнь. Теперь я — Дэниел Миллер. — Да, третьего сентября, — подтвердил Михаил и продолжил: — Ты слышал об этом деле? — Не судилось, — кратко ответил Миллер и заметил на столе ириску в желтоватой обертке. — Если говорить вкратце — это был чокнутый тип, который заманивал маленьких девочек от 9 до 13 лет к себе в дом и делал из них кукол. Сначала приукрашивал их в платьица, добавлял блеска, макияжа, а потом запечатлевал их на фотоаппарате. В его комнате тех фотографий было сотни, если не больше. — А что с девочками? — После того, как он делал с десяток фотографий, то безжалостно убивал и через несколько дней, иногда месяцев куда-то подбрасывал по частям, — Трипофониев дернулся от своих слов, бормоча тише: — Мерзкий монстр, который утратил в себе человечность. Михаил сделал небольшую паузу, наверное, пытаясь успокоить себя, а Дэн подцепил пальцами конфету и протянул ее айтишнику. — Их всего-то было четыре, и только последняя выжила, потому что мы успели, — Трипофониев забрал ириску и пока аккуратно ее разворачивал, то добавил чуть ли не шепотом, от чего Миллер пододвинулся, чтобы расслышать: — Последнюю спас Эндрю, и эта девочка назвала его своим принцем-спасителем. После этого мы начали шутки пускать и называть его Принцем, а уже до сегодняшнего дня вообще стало привычкой.