Охотник на оленей

Коттедж за городом, большая комната с камином, шкурами на полу подле него и торжественно накрытым праздничным столом. Майкрофт сидит в кресле, то и дело поглядывая на часы. Наконец за окнами слышится стук колёс подъезжающего экипажа. Входят Уотсон и Шерлок. Майкрофт бросается к ним с распростёртыми объятиями. Майкрофт: — Наконец-то! Всё-таки зря вы не поехали вместе со мной. Это вы намеренно, чтобы я волновался, что вас в пути русский посол перехватил! Шерлок: — Зачем ему нас перехватывать? Майкрофт: — Кто его знает... он час назад уехал. И как только нашёл меня тут? Проходите же! Шерлок: — Что ему от тебя было нужно, неужели поздравлял с днём рождения? Майкрофт: — Представь себе. Даже вручил подарки. Так что у нас, дорогой, будет очень интересный ужин! Вместо рябчиков — просоленные огурцы и ещё отварные клубни картофеля. И масло из цветов. И вот это. Майкрофт указывает на огромную бутыль с чем-то прозрачным. Уотсон смотрит на неё с подозрением. Уотсон: — А мясо предполагается? Майкрофт: — Предполагалось — в виде рябчиков. Но теперь будет рыба. Тоже посол привёз. Сказал, что по-русски называется (Майкрофт смотрит в бумажку) — schuka. У нас будет русский ужин. Он только сказал, что надо оставить по половине стакана на каждого на утро. Шерлок: — Водка? Майкрофт: — Ну, видимо. Что ещё мог привезти русский посол? Он сказал, что эта бутылка называется (Майкрофт опять смотрит в бумажку) — «черверть». Одна четвертая то есть. Уотсон: — Если это четверть, то какая же целая? Обменивается с Шерлоком глубокомысленными взглядами, и оба решают, что подарки лучше вручить до водки. Шерлок: — Целое, Уотсон, это ведро. Русские так меряют. Четверть ведра. Майкрофт: — Только не говори, мой мальчик, что русские пьют вёдрами. Шерлок: — Нет, ты же видишь, делят на четыре части. Ну, мы тоже с подарками. Хотя, конечно, куда нам до русского посла... и его  schuka. Майкрофт (расстроганно): — Господи… Ему вручают подарки, в том числе и специально переплетённый рассказ Уотсона — в единственном экземпляре, с золотым обрезом. Майкрофт: — Спасибо, мои дорогие. Давайте сразу к столу? Аперитива не будет, я специально спросил посла, что пьют русские перед водкой, но он сказал, что перед водкой русские пьют водку. Так что давайте. Шерлок, дорогой, возьми эту четверть на стол. Все трое осматривают замысловатый натюрморт. Посол не догадался предупредить, что водку разливают в графины. Шерлок: — Насколько я знаю, водку пьют холодной. А эта уже немного подогрелась. Майкрофт: — Вот и давайте поспешим! Джон, садитесь поближе к камину. Усевшись, все разложили по тарелкам то, что Майкрофт назвал «zakuska», то есть рыбу, картофель, огурцы, маринованные грибы и что-то ещё, чему в английском языке нет названия. Видимо, соль должна как-то смягчить действие крепкого алкоголя. Водку разливают по бокалам, Уотсон нюхает содержимое. Уотсон: — Пахнет какими-то травками. Это точно водка? Майкрофт: — Пахнет как водка. Грей пробовал — не отравился.  (Ловит укоризненный взгляд доктора). Он сам решил попробовать, я не просил. Ну и потом... послу от меня кое-что нужно. Думаю, опасности нет. Уотсон: — Это ведь пьют залпом, кажется? И говорят, что лучше не дышать при этом. Шерлок (кивая): — Но я не уверен, что водку пьют из бокалов. Из рюмок скорее. Уотсон: — Да, из бокала залпом это выпить нелегко. Странный напиток... крепость почти не чувствуется. Майкрофт: — Видимо, русские пьют сразу большими порциями, чтобы не свалиться ещё до конца вечера. Бери рыбу, Шерлок. Кстати, у русских есть про неё сказка. Сейчас расскажу. Уотсон (послушав историю): — Не удивительно, что у русских такие сказки: после водки поверишь и в говорящую рыбу, и в печь, которая ездит сама. Шерлок: — Любопытно, зачем этому деревенскому парню плаксивая принцесса? Попросил бы  schuka, она бы ему... Майкрофт:— Шерлок?! Шерлок: — Что? Она бы ему хорошую девушку нашла! Ты бы на его месте... Уотсон, вы бы на месте этого парня обратили внимание на девицу, которая всё время плачет? Уотсон: — Это всеобщий сказочный ход. Плаксивые принцессы встречаются и у других народов. Наверное, такой намёк: женщине хорошо с мужчиной, с которым ей нескучно. И мало ли, отчего она плакала? Может, замуж хотелось? Майкрофт: — Ужас какой... Уотсон: — Почему ужас? Майкрофт: — Что хорошего в замужестве для принцессы, чтобы так вот до слез хотелось? Может быть, она наоборот рыдала, потому что её хотели выдать замуж, а ей хотелось остаться дома. Уотсон: — Если бы просто хотели выдать замуж, то не ставили бы условий её рассмешить — выдали бы и всё. Шерлок: — А вы могли бы рассмешить пациентку, которая все время рыдает, мой дорогой? Уотсон: — Не знаю, не пробовал. Успокаивать приходилось. Шерлок: — Успокаивать — это не то. Майкрофт: — Я бы и успокоить не взялся... Шерлок: — Ну, приятного мало — успокаивать женщин, это правда... Майкрофт на правах хозяина наливает ещё по рюмке. Шерлок: — За тебя, мой дорогой. За то, что ты всегда с нами. Уотсон (присоединившись к тосту): — Вас послушать, Майкрофт, так вы боитесь женщин, как будто они кусаются. Майкрофт: — Я не боюсь, я их... опасаюсь. Шерлок: — Некоторые кусаются... Майкрофт: — Господи, Шерлок?! Шерлок: — Когда их задерживаешь! Уотсон: — Это точно, кое-где в Лондоне и укусить могут. Шерлок: — О! А вы откуда знаете, дорогой мой? Майкрофт (решив, что разговор приобретает опасное направление): — А где не могут? Уотсон: — Вот вам и раз! А то вы не знаете нравов наших злачных улиц? Сами же постоянно там выслеживаете.  (повернувшись к Майкрофту) При необходимости и герцогиня укусит. Майкрофт слегка вздрагивает. Шерлок (не унимаясь): — Я-то там выслеживаю, а вы что там делаете? При мне вас женщины не кусали! Майкрофт: — Погоди, мой мальчик, ты не о том волнуешься... Шерлок: — Ещё как о том! Майкрофт: — Джон шутит. Уотсон: — По поводу чего я шучу? По поводу того, что женщины кусаются? Но вы же не спрашивали, кусали ли меня! Шерлок: — Ну, друг друга пусть кусают, сколько хотят. И вообще кого угодно. Майкрофт: — Кроме меня. Шерлок: — Тебя не укусят. Майкрофт: — Это почему? Шерлок: — Ты их так близко не подпускаешь. Уотсон: — Ни у одной нормальной женщины не возникнет желания укусить Майкрофта. Майкрофт: — Почему же? Уотсон: — Потому что у них будут другие желания.  (Майкрофт смотрит на Уотсона с недоумением, Шерлок смеётся). Затащить вас в постель! Майкрофт: —Зачем? Оу.. то есть... да, зачем? Ведь от женщины всё равно ничего не зависит? Уотсон: — Как это не зависит? Майкрофт: — Ну, даже если женщина затащит... всё равно дальше же она ничего сделать не сможет? Шерлок, прекрати, ничего смешного. Шерлок (заикаясь от смеха): — Майкрофт, женщины могут вввсё! Майкрофт: — Каким образом?! Джон, я знаю, как устроены женщины. Теоретически, но всё равно. Уотсон: — Главное, чтобы женщина знала, как устроен мужчина, а остальное приложится. Майкрофт: — Странно. Я всегда считал... Ну, не знаю, по-моему, Джон, вы не правы. Уотсон (слегка обиженно): — Почему это я не прав? Майкрофт: — У меня есть опыт. Да, правда. У нас в доме была такая... мисс Венс, помнишь, Шерлок? Одна из нянь. И она... спросила меня, не соглашусь ли я поймать в её комнате мышь. Я решил быть смелым... но вместо мыши она... пыталась показать мне... но она не кусала меня! (Майкрофт совсем стушевался и замолчал). Шерлок: — Если я правильно помню, мисс Венс служила у нас, когда мне было шесть. Майкрофт: — Ну, да... а мне тринадцать. Она старалась. Но ничего не вышло. А она наверняка знала, как устроены мужчины. Уотсон: — Это ж разве опыт? Няня была просто дура, я вам скажу. Напугала мальчишку. Хотя у некоторых в тринадцать уже есть желание. Но не у всех. Майкрофт: — А вы... Уотсон: — В смысле? Как у меня было насчёт женщин? Хорошо. Майкрофт: — Нет-нет, я так просто...  (снова берётся за четверть) Шерлок: — Брось, мне тоже интересно. Когда у вас это было впервые, Уотсон? Не в тринадцать лет же? Уотсон: — В четырнадцать. Майкрофт: — В Австралии? А она была... Уотсон: — Я честно не помню, кто именно она была по национальности, там на северном побережье кого только нет. Скорее всего она была родом из Сингапура, он поближе. Майкрофт: — Китаянка? О!.. Шерлок: — Молодая? Уотсон: — Угу, молоденькая совсем, как раз мне по размеру. Майкрофт: — Она сама захотела? Уотсон: — Конечно. Майкрофт: — Ваше здоровье. Джон. Вы не перестаете меня удивлять! А китаянки ... такие же, как не китаянки? Уотсон: — Ваше здоровье. Нет, конечно, азиатки довольно миниатюрны не только снаружи, но и внутри. Впрочем, азиатские мужчины тоже размерами похвастаться не могут, так что там полная гармония. Шерлок: — Бедняги... Майкрофт (порядком захмелевший): — Погоди! Джон, а кроме размеров женщины чем-то отличаются? Всегда было интересно. Уотсон: — Женщины вообще или женщины разных рас? Майкрофт: — Ох... ну да, разных рас, наверное. Шерлок: — Майкрофт, ты не хочешь рыбу? Майкрофт: — Нет, спасибо, дорогой. Ты ешь, если тебе не интересно. Уотсон (смеётся): — Ну, с африканками мне не доводилось, тут я ничего сказать не могу… Майкрофт: — А в Индии?.. Шерлок: — Майкрофт, хочешь огурец? Майкрофт: — Нет, мой мальчик, кушай сам. Уотсон: — В Индии доводилось, конечно. Но там приходится с оглядкой — нравы строже, англичан, разумеется, не любят. Шерлок: — А мужчины? Майкрофт косится на Шерлока. Шерлок: — У вас были там мужчины? Уотсон: — В армии было пару раз, но так… дружеская взаимопомощь, можно сказать. Майкрофт: — Это не считается. Тем более, что мужчины, это вообще не интересно. Уотсон: — Ну, кому как. Шерлок: — Вот именно. Майкрофт: — Шерлок, тыыыы.... выпей лучше вот водки. Задаёшь какие-то нелепые вопросы. Джон, а правда, что женщины часто притворяются, а на самом деле ничего не чувствуют? Мне один знакомый говорил... на жену жаловался. Уотсон: — Вместо того, чтобы жаловаться, он бы лучше жену постарался удовлетворить. Майкрофт: — Это как? Уотсон: — Что значит как? Чтобы она тоже кончила. Майкрофт (покраснев от неприличного слова): — Так он же не знал, что она его обманывает. Думал, всё в порядке. Уотсон: — Ха… и женился, разумеется, на девственнице, желательно ещё такой, чтобы при каждом намёке краснела. Он явно сходил налево и сравнил, вот что я скажу. Майкрофт: — Как вы догадались?! Уотсон: — Майкрофт, это же элементарно! Шерлок: — Что-то мне напоминает этот разговор... Нет-нет, рассказывайте. Я вам после этих слов всегда разъясняю непонятное. Так что — вперёд. Уотсон: — Если он себе подцепил любительницу, то, возможно, ему и повезло увидеть женский оргазм, а если профессионалку, то его, скорее всего, и там надули. Майкрофт (краснея гуще): — Нет, у него роман с... непрофессионалкой. Но он говорит, что ни в какое сравнение не идёт. Зол на жену ужасно, что она его обманывает столько лет. Уотсон: — Это он её обманывает, а не она его. К каждой женщине подход нужен свой. Майкрофт: — Это как? Послать цветы, я понимаю, одной нравятся розы, другой пионы... но потом уже... нет? Уотсон: — Кому-то нравится без долгих прелюдий, кому-то помедленнее и поглубже, кому-то порезче, я уже не говорю о позах. А этот ваш… слышит, поди, что жена стонет, но при этом не кончает, а он не думал, что ей может быть просто больно и неприятно? Майкрофт (уже не зная, куда себя деть, но всё равно любопытствуя): — Но тогда она же должна была сказать, что ей неприятно? И как узнать, кончает женщина или нет? Это же не мужчина, по которому сразу понятно. Уотсон (раздражённо): — Нашим приличным женщинам внушают, что мужчины всем хороши, кроме одного — они местами животные, и лучше молча потерпеть раз в месяц, а то может и повезёт — понесёшь, тогда от тебя отстанут надолго. И мужьям некоторые блюстители нравственности внушают, что приличная женщина не должна обладать чувственностью, и жену надо раз в месяц… а для здоровья — вон, по десять проституток на душу населения. А что до женского оргазма… вас это точно интересует? Майкрофт: — Честно? Да. Ведь им очень просто нас... вас... их обманывать?! Шерлок задумчиво наливает всем водки. Уотсон: — Ну, большинство мужчин вообще не переживают по этому поводу, если честно. Сделал дело — и доволен. Майкрофт: — Но ведь это главное? Как можно любить женщину, которая тебя обманывает? И зачем они это делают… Уотсон: —Так она не от хорошей жизни обманывает. И в случае с вашим приятелем может и не обманывает вовсе. Майкрофт: — А как узнать точно? Не может же он её спросить. Уотсон: — Ну конечно, проще завести любовницу. И потом, если у него роман, чего ему от жены-то понадобилось? Майкрофт: — Чтобы не обманывала! Это ведь неприятно, когда тебя обманывает собственная жена. Уотсон: — Майкрофт, вы извините, но он скотина. Майкрофт: — Ну, в какой-то мере... он действительно не самый лучший человек на свете. Но всё равно, наверное, неприятно... зачем же врать? Сказала бы, он бы постарался как-то иначе... Уотсон: — Вы как с луны свалились, честное слово. Я вам принесу парочку душеспасительных брошюрок на тему семьи и брака, посмотрите, чему учат супругов блюстители нравов. Он женился по любви? Майкрофт: — Не думаю... там, скорее всего, брак по сговору, слияние капитала и знатного имени. Но я видел его жену, она милая. Уотсон: — Так чего он от неё хочет тогда? Женщине, чтобы получить удовольствие, надо или хотеть конкретного мужчину, хотеть с ним соития, или его любить. А ваш знакомый наверняка с любовницей в постели ведёт себя иначе, чем с женой. Майкрофт: — Ну, этого я не знаю. Но разве там можно вести себя как-то уж слишком по-разному? Он цивилизованный человек, Джон, и жена его вполне привлекательная молодая дама, не думаю, что он с такой уж неохотой к ней входит. Уотсон: — Разумеется, можно вести себя по-разному. И многие так и делают. Любовница — ведь это порочная тайна, это так возбуждает и щекочет самолюбие — это придаёт смелости в постели и того, что у нас принято называть развратностью. Шерлок: — Хм... интересная мысль... Уотсон: — Это вы к чему? Шерлок: — Просто подумалось про порочные тайны... Ваше здоровье, дорогой мой. Уотсон: — Ну, вы сравнили… Ваше здоровье. Майкрофт, а у вашего знакомого есть дети? Майкрофт: — Есть сын. Три года или около того. И ты говоришь глупости, Шерлок. У вас как раз семья. Уотсон: — Ну, я как врач, конечно, поговорил бы с ним. На месте его врача, то есть. Спали ли они сразу отдельно, например, и какими были роды у жены, и как скоро он ей напомнил о супружеских обязанностях. Вполне возможно, он своими действиями просто оттолкнул женщину от себя. Майкрофт: — Она же не отказывает мужу! Я так понимаю, что она с самого начала просто... притворялась, что ей хорошо. Ну, что она чувствует оргазм… (Майкрофт выпил достаточно, чтобы употребить неприличное слово) И он был уверен, что всё в порядке. Уотсон (со злостью выпивая залпом): — Майкрофт, ну вам-то ещё простительно, но он-то поди не девственником в брак вступал. Если он спохватился только сейчас, значит, раньше его всё устраивало, понимаете? Он просто ищет оправдания своему адюльтеру. Шерлок: — Я, конечно, в чем-то готов разделить ваше благородное возмущение, Уотсон. Но вам не кажется, что и женщина, которая притворяется, ведёт себя неправильно? В конце концов, откуда ему знать, что она притворяется? Ведь имитировать оргазм женщине совсем не так сложно, я подозреваю? Уотсон: — П…п… парни, вы меня удивляете. Вы как будто живёте не в Лондоне, а в каком-нибудь Париже. У нас приличная женщина даже слова такого не знает. И, кстати, если мужчина знает, как на самом деле протекает женский оргазм, его невозможно обмануть. Только чаще всего за оргазм принимают стоны, крики и фразы вроде «не могу больше, дорогой» и всё такое. Майкрофт: — А на что же ещё можно ориентироваться? Нет, я уж точно теоретик в этом вопросе... но как-то ... знаете, Джон, дорогой, особо ведь и не на чем теоретизировать... Шерлок: — Слова они не знают, но что делать, чтобы муж считал, что всё хорошо — уверен, что умеют все… ну, многие. В конце концов, мой друг, мужчины-то откуда знают, как протекает этот загадочный женский оргазм? От самих же женщин. А они... только и рады притвориться. Уотсон: — Из практики, Шерлок, из практики. Вы когда-нибудь проводили через лапу лягушки ток из гальванической батареи? Шерлок: — Конечно. И что? Майкрофт: — Господи, какой кошмар. Может, лучше поговорим о женщинах? Уотсон: — Под действием тока даже у живого человека происходит сокращение мышц, которое он не может контролировать, а частоту сокращение невозможно сымитировать. Пардон за физиологические подробности…  (тут он встаёт и шепчет что-то на ухо Майкрофту. Тот широко раскрывает глаза). Шерлок: — А мне? Уотсон шепчет и ему. Майкрофт: — Так мужчина-то как может это заметить? Шерлок (смеясь): — Если это так, то он не сможет НЕ заметить. Майкрофт (становясь окончательно пунцовым): — То есть… Шерлок: — Ну а почему нет-то? Майкрофт: — Не знаю... Меня как-то... Шерлок: — Тебя вопрос больше волнует с морально-этической точки зрения? Тут я с тобой согласен. Женщины не очень искренни. Уотсон: — Про это вообще-то ещё знать надо, джентльмены. А что касается морально-этической стороны дела, то вообще-то умная женщина оргазм самоцелью не делает — свой. Майкрофт: — Хотите сказать, что женщинам нужны только дети? Уотсон: — Я не об этом. Я о том, что если у пары когда как — когда пусто, а когда густо, то женщина может удовольствоваться тем, что её мужчина получил удовольствие, и не делать проблему из того, что у неё не сложилось, а вот если он вообще ни разу не смог её удовлетворить, тут два варианта — или он сапожник, или у неё какие-то проблемы со здоровьем. Майкрофт: — Джон, простите, я, может быть, глупости говорю... но разве от женщины вообще зависит, что чувствует мужчина? Я имею в виду — физически? Он ведь все равно своё удовольствие получит? Уотсон: — Конечно, зависит. Он всегда получит разрядку, но не всегда удовольствие. Майкрофт: — Это разве не одно и то же? Шерлок, ничего смешного! Уотсон: — Конечно, не одно и то же. Чтобы получить разрядку, по идее, ни мужчина, ни женщина не нужны — достаточно своей правой руки. Майкрофт: — Н-да... Шерлок: — Ты безнадежен, дорогой. Майкрофт: — Я уже понял. Джон, а тогда... в чём состоит это удовольствие? На что это похоже? Уотсон: — Это зависит от нескольких вещей, Майкрофт. Есть ли в паре любовь, эгоист ли вы или нет. При первом условии и при отсутствии эгоизма … как бы вам сказать, на что это похоже…  (смотрит на Шерлока) вы растворяетесь в другом человеке, или же ваши ощущения растут при виде того, что ваши действия доставляют другому удовольствие, если вы не эгоист в постели. Ну, а эгоист имеет бонусы от того, что это не его правая рука (смеётся). Шерлок (ворчит): — Надеюсь, мы уже не о женщинах... Майкрофт: — Шерлок? Шерлок: — Ничего. Вы романтик, Джон. Уотсон: — Разве? Надеюсь, не больше, чем вы, дорогой. А что касается женщин, я никогда не был эгоистом. Шерлок: — И много их было? Майкрофт: — Шерлок! Шерлок: — Скажи ещё, что меня это не касается! Майкрофт: — А что она чувствовала? Лягушка. Уотсон: — Майкрофт, вы о женщинах или о лягушках? Шерлок, я не считал — я не Казанова, чтобы вести реестр. Майкрофт: — О лягушках! Шерлок: — О лягушках я тебе потом расскажу, утром, если тебе ещё будет интересно. Ну, хотя бы приблизительно, Джон? Десять, сорок, сто? Уотсон: — Сто? Ещё немного — я побил бы Казанову. Десять, думаю, плюс-минус. Лягушке, Майкрофт, больно, в отличие от женщины. Майкрофт: — Бедняга... Шерлок: — Ну да, я мучил лягушек, пока Джон там... ставил эксперименты на женщинах. А скажите, дорогой мой, кто-то из них вам запомнился больше других? Майкрофт: — Шерлок, это не имеет значения! Шерлок: — Мне интересно, что должна делать женщина, чтобы такой человек, как Джон, её запомнил. Поскольку о любви речи, я так понимаю, не шло… Уотсон: — Майкрофт, не волнуйтесь. Юминг, разумеется, потому что она была первой, и, пожалуй, Хизер, молодая вдова из Эдинбурга. Майкрофт: — То есть, это были приличные женщины?! Уотсон: — Конечно. Я никогда не обращался к проституткам. Майкрофт: — Джон, но как вы... как они... как вы с ними... как это? Уотсон (пожимая плечами): — По-вашему, женщина не может хотеть близости с мужчиной? Что касается Хизер, то я у неё квартировал, когда учился в университете. Майкрофт: — Мне казалось, приличные женщины хотят выйти замуж... Уотсон: — Угу, и попадётся кто-то вроде вашего приятеля. Майкрофт (печально): — Или меня... да. Уотсон: — Э, нет… вас волнуют эти вопросы — это уже полдела. Майкрофт: — Я, как всегда, теоретизирую... Шерлок: — Жениться тебе надо, дорогой мой. И все вопросы отпадут сами собой. Майкрофт (совершенно серьёзно): — Я же не квартирую ни у кого... мне не на ком жениться. Уотсон: — Вам любовница нужна, Майкрофт. Майкрофт: — Господи, вы что?! Смеетесь?! Шерлок: — Любовница ему не годится... он же сразу на ней женится! Разве что замужняя. Майкрофт: — Тьфу! Что ты несешь! Уотсон: — Так пусть не сразу женится. Шерлок: — Вы на него посмотрите. Он будет считать себя обязанным жениться сразу. Да, дорогой? Майкрофт: — Вы странные люди. Только что сами рассуждали о мужской непорядочности... Уотсон: — Майкрофт, не путайте. Когда два взрослых человека сходятся, зная, чего оба хотят — это одно, а когда мужчина пользуется своей властью над женщиной — это другое. Майкрофт: — Да разве может женщина хотеть сойтись с мужчиной без брака?! Уотсон: — Почему же нет? Майкрофт: — Потому что... Вот скажите мне, Джон, если бы вы с Шерлоком могли, разве вы бы не заключили брак? Уотсон: — Смотря как смотреть на брак, под каким углом. Майкрофт: — Как это под каким? Люди любят друг друга и живут вместе, семьёй, как супруги, а не как любовники. Сейчас это официально невозможно, но кто знает, может лет через сто... Уотсон: — То есть дело в официальном признании? Потому как лично для меня не будет разницы — главное, как пара считает. Брак всё-таки общественный институт, главным образом. Майкрофт: — Для вас нет разницы, потому что общественное мнение нынче... но если бы на месте Шерлока была женщина, разве вам было бы все равно? Или вы женились бы? Уотсон: — Женился бы, но во многом ещё и для того, чтобы защитить её репутацию. Шерлок, не слушайте. Я по молодости лет делал Хизер предложение. Она отказалась. Майкрофт: — Ну, слава богу! Шерлок: — Ты о том, что она отказалась? Или всё-таки о том, что твой любимый доктор оказался-таки порядочным человеком? Майкрофт: — Ох, а у нас водка кончилась. Коньяку? Уотсон: — Никакого коньяка. С ума сошли? Подождите минут тридцать, я на вас посмотрю, какие вы будете оба красивые. Шерлок: — Почему оба? Мы все поровну пили. Майкрофт: — Да ничего не будет. И потом, кофе же надо с чем-то пить. Уотсон (наставительно): — Врача надо слушаться. Вы попробуйте встать из-за стола для начала. Майкрофт: — Встану, и тогда принесу коньяк! (встаёт, делает несколько шагов и плюхается на диван)  А может позвать Берту, чтобы принесла... ох, она же в городе осталась... Уотсон: — Вот–вот. Коньяк ему. И пока не ложитесь какое-то время. Майкрофт: — Я и не собирался. Слушайте, а почему ничего не чувствовалось такого в процессе? Не вставайте! Уотсон вполне уверенно встаёт и, пусть и шатаясь, доходит до дивана. Уотсон: — Армейская школа, Майкрофт. Майкорфт: — Надо будет сказать в Адмиралтействе... похвалить... военных... Уотсон: — За что? За то, что пить умеют?  (возвращается к Шерлоку, чтобы предложить помощь) Шерлок: — Мы идём варить кофе? Уотсон: — Рано пить кофе. Перебираемся на диван, он мягче. Я бы предложил и шкуры у камина, но мы рискуем. Майкрофт: — Я могу пойти в спальню. Тут целых четыре! Уотсон: — Погодите пока. Если не хотите покататься на карусели. Шерлок: — Мы рискуем не тем, про что ты подумал, дорогой. Мы просто не встанем с этой шкуры потом. Уотсон: — Это уж точно, и нас с утра найдут тут тёпленькими, вповалку. Майкрофт: — А... Но ведь я всё понимаю. Почему-то только голова кружится. Хотя нет, у меня странное состояние. Я бы сейчас пошёл во двор и там что-нибудь куда-нибудь бросил, чтобы оно падало в воду... и посмотрел, что будет. Но вставать не хочется. Шерлок: — Нам-то что, а вот если сюда утром кто-нибудь придёт и найдёт Майкрофта... Майкрофт, кто-нибудь придёт? Майкрофт: — Грей приедет в полдень. Уотсон: — Вот если вы ляжете, то кружится будет и кровать, и это чревато ещё и некоторыми неприятными симптомами. Дайте желудку переварить эту гадость. Майкрофт: — Не гадость! Это была schuka! Шерлок: — Да я не про рыбу, я про спиртное  (тоже добрался до дивана). Надо было становиться военным... подвинься. Майкрофт: — А как вы думаете, если эту рыбу хорошо попросить, она выполнит наши желания? Шерлок: — Эта — нет. Она уже не целая. Так что она на нас обижена. Уотсон: — Майкрофт, щука она — у нас такие тоже водятся. Майкрофт: — Да-а-а? А почему называется иначе? Шерлок: — На русском языке, наверное? Уотсон: — Было бы странно, если бы они называли её по-английски. И о чём бы вы попросили щуку? Майкрофт: — Ну, именно сейчас я попросил бы у неё кофе... и чтобы уже наступило утро. А утром я бы попросил... ещё кофе! Уотсон: — Надо попросить, чтобы мы стали трезвыми. Майкрофт: —Тогда зачем мы пили? Шерлок: — Вот именно. Майкрофт: — Давайте я попрошу кофе, а вы трезвости. Рыбка! Мы хотим кофе! Шерлок: — Она не слышит, она без головы. Уотсон (покатываясь со смеху): — Хороши оба. Ладно, попробую сварить вам кофе. Майкрофт: — Джон, осторожнее! Шерлок: — Это не пол шатается, это мы... Майкрофт: — Всё равно — осторожнее! Уотсон: — Сидите уж. Майкрофт (глядя вслед шатающемуся и что-то напевающему себе под нос Уотсону): — Какой он всё-таки стойкий!