Ein heller Schein am Firmament

      Он сидел подперев голову, и взор его был направлен прямо на зелёную дверь будки соседствующего здания. Поэтому он заметил вылетевшего из неё человека до того, как раздался знакомый раскатистый грохот. Растрёпанные волосы и резкие движения выдавали его нервозность. Та же белая футболка развивалась не на ветру, но от его резвости. Со вчерашнего дня так и не удосужился сменить одежду. На этот раз он заявился на крышу уже с сигаретой в зубах. Видимо, пришлось изрядно потрепать нервы, что не дождался, пока поднимется наверх, на свежий воздух.       — Цвен! — донёсся чей-то приглушённый голос с лестницы.       Брюнет лишь немного отошёл от двери, злобно топая по тёмному рубероиду, затем резко разворачиваясь и с размаху захлопывая дверь. Он облокотился левым плечом о край и принял устойчивую позицию, упираясь ногами сбоку от себя и придерживая дверь ещё и другой рукой. Тёмные пряди упали на его лицо, заграждая не то злобный, не то тяжёлый грустный взгляд, бесцельно устремлённый вниз.       Пауль поддался рефлексу и слегка привстал со стула, на котором до этого привычно протирал штаны, и опёрся рукой о бетонный каркас вентиляционной трубы. Из-за двери раздались стуки, становящиеся всё громче. За этим гулом вновь прозвучало имя Цвен. Или Свен… В любом случае, тот, кому оно, по-видимому, принадлежало, не отозвался. Даже ухом не повёл. Лишь смотрел вниз, слегка склонив голову.       Сигарета медленно тлела в его рту, поэтому ему пришлось убрать руку с отделяющей его от преследователя двери и вытащить её. На удивление, даже в этой тревожной ситуации он сделал это с присущей ему элегантностью, зажимая меж указательным и средним пальцами, плавно отводя в сторону. Стук резко стих. Исчез вместе с дымом сигареты, который Цвен медленно выпустил из лёгких через нос. Парадоксально он был похож на самого уравновешенного разъярённого быка. Это спокойствие пугало гораздо больше, словно в любой момент эта скала готова была сорваться с места и разнести в щепки любого, кто встанет на пути. Скала. Да, именно так.       — Ну попадись мне, Круспе! — в последний раз выкрикнули из будки и воцарилась полная тишина.       Парень поднял взгляд, цепляясь глазами за светловолосого незнакомца, который в очередной раз наблюдал за ним, не озаботившись даже скрыть своё любопытство. Но от чего-то это не внесло свою каплю раздражения в и так разливающуюся чашу терпения Цвена. Почему-то на этом человеке он не хотел срываться. Возможно потому, что он до него и не доберётся? Может быть. Но и потому, что он вскорости после того, как его заметили, присел на своё место и попытался сделаться невидимым, отводя взгляд, но мысленно оставаясь с соседом по крышам, иногда позволяя себе повернуть голову, этим безмолвным жестом поинтересоваться, как у того дела. Круспе облокотился о дверь спиной. Поднеся руку с сигаретой ко рту, он к своей досаде обнаружил, что она стлела почти до фильтра. Одна последняя затяжка. Потушил о стену. Оттолкнулся и вальяжно, по-хозяйски прошагал к краю крыши, выбрасывая бычок щелчком пальцев. Он задержался у края, глядя вниз. Но в этот раз без оттенка отчаяния и нерешительности. Парень рассматривал улицы, будто выглядывал кого-то или что-то. Так показалось Хирше, уже смелее вернувшемуся к созерцанию. Теперь он задумчиво подпёр подбородок, не сводя глаз с уже знакомого незнакомца. Тот обхватил плечи руками, пытаясь согреть, и продолжал что-то высматривать вдалеке. Наконец, он обернулся и глянул на своего спутника. Паулю показалось, или губы Цвена действительно тронула улыбка, когда он склонил голову набок? Кто знает. Зрение могло и подвести его после столь напряжённой деятельности. Фигура в белой футболке и потёртых шортах двинулась прочь с крыши, как всегда предоставляя дверь самой себе, чтобы та громыхнула на прощанье.       — До встречи, Цвен Круспе, — про себя зачем-то ответил Пауль.