Часть 6
16 августа 2019 г., 00:35
Ночи были тихими, окутывая этим безмолвием и спокойствием всех мирно спящих людей. И лишь для Пауля ночи были громче любого дня. В этом играл свою роль не только лязг металла с соседней крыши, когда друг-незнакомец выходил туда вновь, но и гул в голове, причиной которому служил всё тот же человек. Бессловесный контакт был удивительным и тонким, но для такого, как Пауль, молчание было слишком сложной штукой. Он нуждался в общении. Хотя за последнее время он успел попривыкнуть и к такой связи. В то же время Цвену было явно комфортно в этой немой беседе взглядами, жестами, дыханием. Он был из тех, кто может сидеть часами и молчать, наблюдая и записывая образы в память, которую потом будет перематывать, как кассету, рассматривать увиденное под разными углами. Да и, всё-таки, не горланить же на всю округу посреди ночи.
Раскатистый грохот справа вытолкнул Хирше из некоего парения в прострации, и он резко обернулся. К его удивлению, брюнет не стал уже привычно вальяжно и властно расхаживать по крыше, а с таким же сильным ударом закрыл дверь поскорее, лихорадочно бегая взглядом по крыше и так же двигаясь странными рывками. Он подобрал какую-то деревяшку и сунул её в отверстие для замка, затем боязно пятясь от двери. Руки его самопроизвольно поднялись и впились пальцами в волосы, сжимая тёмные пряди. Он рванул к краю крыши, затем к другому, мотаясь подобно напуганной фейерверками собаке. Парень явно пытался убежать.
— Сюда! Скорее! — неожиданно для себя выкрикнул Пауль, махая рукой, показывая следовать за ним.
Теперь всё внимание Круспе было сосредоточено на нём, и его тело напряглось, готовясь бежать. Хирше рванул вдоль бортика, взбираясь на возвышение — пристроенный вплотную дом — и продолжая свой путь всё ближе к точке минимального расстояния между домами. Он прихватил кусок невесть откуда оторванной лестницы, которую давненько заприметил, когда ещё прогуливался вдоль этого места. Спустившись на несколько уровней на другую часть пристроек, он подбежал к краю, где, как ему представлялось, вполне можно перебраться с крыши дома Цвена. Дома теперь были наравне по высоте, и разделяла их лишь узкая подворотная улочка с мусорными баками. Пауль попытался положить лестницу между домами, но расстояния не хватало буквально пару сантиметров. Цвен уже добежал до места сближения зданий, но увидев замыслы соседа в действии, его ноги пошатнуло сомнение во всей этой затее. Тот тем временем отложил лестницу и метнулся вверх за куском железной балки, о происхождении которой он лишь смутно догадывался по заколоченной в служебное помещение двери неподалёку. Вполне возможно, кстати, что лестница была из того же источника добыта недотёпами хулиганами. Послышался громкий удар металла. Цвен решил, что это его помощник что-то учудил, но тот уже приволок арматурину и пытался соорудить что-то и с ней. Звук вновь сотрясал пространство, и он понял, что это стучатся во временно и ненадёжно закрытую им дверь на крышу. Невольно Круспе моляще посмотрел на копошащегося напротив человека, который нашёл отверстие в стене очередной служебной будки и вставил туда балку. Она немного свисала с края крыши. На неё он положил всё ту же лестницу, наконец, дотянувшись ею до близлежащего здания, откуда Цвен уже планировал прыгать.
— Полезай! — крикнул Пауль, садясь на балку и крепко хватаясь за край пристыкованной лестницы.
— Ты сумасшедший что ли?! — взмолился Круспе, уже на расстоянии чувствуя всю хрупкость конструкции.
Сзади послышался новый, более звонкий удар. Кажется, до этого били кулаками, теперь же — ногой с размаху. Он несколько раз метнул головой то в одну сторону, то в другую, затем падая на колени и подползая к спасительному мостику. Хирше ободряюще закивал, что не особо сказалось на возрастающем психозе брюнета. Он и так высоту недолюбливает, хотя регулярно заглядывает страху в глаза, дразня и дрессируя его, но сейчас паника охватила его свежими силами, когда он сделал первые поползновения и глянул вниз. С его уст сорвался невнятный стон, который должен был быть криком, но рассеялся где-то по дороге.
— Смотри на меня! — Хирше похлопал в ладоши, затем вновь хватаясь за края лестницы.
Звук слегка оживил примёрзшего к месту парня, и тот поднял взгляд выше, пытаясь сконцентрироваться на размывающемся и шатающемся контуре мостика. Он скрепя сердце силой заставлял мозг посылать сигналы нужным мышцам, отрывая руки от всё больше виляющей конструкции. Эти колебания пронизывали его всего, застревая где-то посредине, давя на психику. Так хотелось посмотреть вниз, но он волей отводил взгляд выше, продолжая ползти. Всё ощущалось таким медленным, словно он уже час преодолевает это расстояние, хотя на самом деле уже через десять секунд его схватили чужие руки и потащили на себя, затаскивая на соседнюю крышу. Цвен подчинился безвольной куклой, устав напрягать мышцы против их воли, и упал на чёрное покрытие за бортиком. Его светловолосый спаситель тем временем втащил ещё и лестницу, затем быстро убирая вставленную в отверстие в стене балку. Он наспех сбросил всё это подальше от края и схватил Круспе за руку, притягивая. Тот очнулся от нервного паралича и поднялся следом. Они побежали обратно, к месту обычного обитания Пауля, преодолевая невысокие препятствия. Хирше думал отвести соседа прямо к себе на лестничную клетку, но тут сбоку раздался громкий хруст ломающейся древесины, послуживший обоим сигналом немедленно лечь и затаиться. Они упали на твёрдую поверхность и немного отползли от парапета, скрываясь за ним. Парни тяжело дышали, глядя друг на друга, но приходилось сдерживаться, дабы не быть услышанными. Пауль перекатился на спину и подобрал кусок разбитого зеркала, медленно поднимая его над собой. Он осторожно заглянул за край ограждения и увидел двоих людей, бродящих явно в поисках чего-то. А скорее — кого-то. Цвен придвинулся вплотную и тоже посмотрел в кусок зеркала.
— Это ещё кто? — вопросил Хирше, не отрываясь от созерцания.
— Мать с отчимом, — коротко ответил до сегодня незнакомый тихий голос прямо рядом. Заметив опасный взгляд, перемещающийся в их сторону, Пауль быстро убрал зеркало и повернул голову к рядом лежащему.
— Ничего себе. Что ты натворил?
— Сказал, что брошу спорт и сбегу в ФРГ заниматься музыкой, — ответил шёпот.
— И всё?
— В этот раз — да.
Немного отдышавшийся блондин вновь аккуратно поднял простейшее устройство наблюдения. Двое людей обошли по краям крыши, смотря вниз. Видимо, выискивали кровоточащий труп, решивший поскорее покончить со всеми невзгодами жизни. Не увидев оного, в который раз тяжело вздохнули, перекинулись не то волнениями, не то возмущениями и ушли вниз, непривычно тихо закрыв тяжёлую дверь. Пауль отложил кусок зеркала и покатился по крыше к другому краю, затем рукой подзывая Цвена
— Придурок, — усмехнулся тот и покатился так же за ним.
— А вдруг вернутся, — пояснил Хирше, улыбаясь и привставая. С такого ракурса увидеть их будет уже практически невозможно.
Брюнет глянул в сторону бортика и по спине тут же пробежал холодок. Хватит на сегодня ощущения высоты, навысотился уже. Он стал оглядываться вокруг, оценивая новый открывшийся пейзаж. Скрестив руки на груди, он проворачивался с носка на пятку правой ноги и наоборот — левой, делая шаг в сторону, когда начинал терять равновесие. Пауль тем временем шпионской походкой сходил за стулом и перенёс его на противоположный край крыши, где всё так же безмолвно крутился его гость, словно балерина в музыкальной шкатулке. Очень мускулистая балерина. Возможно, для того тишина была весьма комфортной, но Хирше чувствовал неловкость от молчания в такой непосредственной близости. Поэтому, прокашлявшись, он предложил ему сесть на стул, а сам хотел было сесть на парапет, но взгляд соседа, выражающий ни что иное как родительское «мне холодно на тебя смотреть», заставил всё же переместиться на уже другую трубу вентиляции.
— Суровые у тебя предки, Цвен, — решил всё же завязать беседу Пауль, сложив руки в замок и жадно выжидая реакцию.
— Не надо, — после паузы ответили ему, посмотрев расширившимися глазами удивлённо с поблескивающей на относительной периферии угрозой.
— Ладно, извини за любопытство, — он примирительно поднял ладони вверх, качнувшись назад. Собеседник отвернулся, и в воздухе снова повисла звенящая тишина. Однако, к неожиданности для Пауля, брюнет снова повернул голову к нему и предложил:
— Рихард. Зови меня Рихард, по рукам? — он протянул руку, подаваясь навстречу, когда добился ответного жеста.
— По рукам, — он отметил крепкую хватку сидящего напротив. — Тогда и ты зови меня Пауль.
— А есть выбор? — с улыбкой хмыкнул его новый знакомый.
— Хайко. Но всё же Пауль.
Рихард понятливо кивнул и снова отвернулся. Чёрт, а ведь на расстоянии было легче. Прямой контакт установлен, теперь просто долгий пронзительный взор не сойдёт за общение. А подкрадывалось оно неумолимо, словно выныривая из кукурузного поля, прямо из этой светлой густой шевелюры. Впрочем, поговорить с ним будет полезно. Как минимум чтобы узнать, как далеко они продвинулись за время безмолвия. Пауль притих, бегая глазами то к рукам, бездумно перебирающим пальцами, то обращаясь к пейзажам, выискивая сигналы. Пока он подбирал слова и думал, стоит ли вообще их озвучивать, не испортит ли он устоявшиеся отношения, Рихард тихонько кашлянул и сам бросил фразу в море тишины:
— Да уж, отчим тот ещё отморозок. Хуже Штази, — смотря себе под ноги, изрёк он от непредвиденных вопросов подальше.
— И часто предки за тобой так настойчиво присматривают? — поддержал начавший строиться мостик второй.
— Редко, но метко. За последнее время это первый такой раз.
Пауль попытался ненавязчиво напомнить, что недавно уже было что-то подобное, когда тоже в дверь стучали и явно не справиться о времени, но в ответ получил лишь размытое возражение. Разные, мол, индивидуумы хотели бы иметь Круспе поближе. Природное любопытство тут же ринулось к изучению, но было обрублено более жёстким отказом в сопровождении укоряющего взгляда, достаточно убедительного, чтобы оставить эту тему. Про себя же Пауль отметил, что руки Рихарда выглядели, как после той бурной ночи с насилием над дверью. «Он местный укротитель непослушных дверей и баломошных стен?» Следя за движением отмеченных жизнью костяшек и не похожих на боксёрские пальцев, он понял, что смотрит уже на шорты собеседника.
Тот похлопал себя по карманам и издал недовольное урчание, вытянув сомкнутые губы. Сегодня вселенная была щедра к нему, поэтому стоило ему поднять голову, как перед ним красовались открытая потрёпанная пачка сигарет, да ещё и коробок спичек, услужливо протянутые хозяином крыши. Рихард благодарно кивнул, глядя в глаза, и принял необходимые ему сейчас атрибуты спокойствия. Вынув одну сигарету и прикурив, он передал набор счастья назад. Пауль же решил разделить с ним этот ритуал, и его запас табака сократился на ещё несколько трудных дней.
Прикурив, он отложил спичку рядом с собой, обещая себе прибраться. Если только природа не сделает это раньше. По рассеянности он часто забывал воспользоваться своей привилегией мусорных контейнеров в бросковой доступности. Рихард поступил так же и блаженно затянулся. Веки потяжелели и частично наползли на глаза, подрагивая, на выдохе всё же открывая будто налившиеся светом зелёные радужки. Дым привычно зациркулировал в его организме, подаваясь размеренными движениями. Которые Пауль стал копировать неотрывно смотря в глаза. Всегда идеальный ритм сбился лишь единожды, ускоряясь на ползатяжки. Вызов был по-умолчанию принят, и Цвен не мигнул даже когда дым прочертил завиток вблизи левого глаза. Казалось, даже их дыхание и лёгкие синхронизировались, уничтожая сигареты в одинаковом темпе. Рихард прищурился и откинулся на спинку стула, подняв руку с тлеющим табаком, вторую скрестив с ней на груди. Паулю опираться было не на что, однако это вовсе не помешало ему спопугайничать и эту позу, всего лишь распрямив позвоночник. Выражения лиц оставались на грани настороженности и эталонной непринуждённости, пока воздух между ними сгущался в подобие их собственного канала связи. Уже устоявшегося, но впервые сократившего расстояние передачи настолько сильно.
— Ты странный, — беззастенчиво подметил Рихард, стряхивая пепел на чужую территорию.
— Ты тёмный, — парировал Хирше, не позволяя отвлечь себя от копирования лёгкого движения большого пальца по фильтру.
— Можно у тебя остаться?
— Конечно.
Закончив свои зрительные притирания, они разорвали связь и буднично потушили бычки, отложив у бортика. Пауль подобрал стул и махнул рукой, ведя своего ночного попутчика к выходу с крыши. Тот, наверное, впервые покинет её, не оставляя тяжёлый металлический гул ещё пару секунд колыхать округу за собой.
— А плед ты мне так и не вернул, — прислонив складной предмет мебели и ступая на лестницу вниз, буркнул Пауль в пространство. Пространство отреагировало многозначительным хмыканьем из-за спины.
Однокомнатная квартирка встретила двоих парней вырвиглазной темнотой и, при этом, уютом маленького пространства. Уложив гостя на диван, Пауль проинструктировал утром запереть за собой дверь, а ключ оставить в стене за куском штукатурки с бетоном, если понадобится рано уйти. После чего лёг на одноместную кровать у противоположной стены и прикинул, что из ценных вещей в его доме разве что гитара. Под эти размышления для самоуспокоения он и заснул.
