Часть 10
28 августа 2019 г., 20:00
Пауль не стал спрашивать, откуда взялась вторая гитара. Не потому даже, что имел твёрдую догадку, ведь, зная Рихарда, всё равно нельзя быть уверенным, лишился ли музыкальный магазин одного из товаров в убыток или нет. Да и какая, к чёрту, разница? Теперь они могут играть вместе — вот, что было важно.
Да, для Круспе это определённо было важно. Он аж искрился, когда предложил Паулю вдвоём сыграть ту самую песню Kiss, которую он впервые услышал в его исполнении на крыше. Просиял, когда тот согласился. Вначале, конечно, нужно было пройти непростой этап репетиций, когда они учились синхронизироваться друг с другом, не сбиваясь из-за чужой игры. Многое было сказано, ещё больше — слетало с уст и со стола и подоконника в буйных порывах молодых людей. Но консенсус был достигнут.
Виделось Рихарду всё серьёзным мини-выступлением. Неясно только, сколько загулявших голубей будут слушать их, но, думалось им, «зал» на крыше выдержит. Пауль же больше хотел играть для себя, и тем не менее почувствовал прогресс и достижение в том, чтобы кооперироваться с кем-то ещё. Нет. Чтобы кооперироваться с Круспе. Если в начале Пауль придирался ко всему и возводил из замечаний и советов целые красные крепости, то теперь вперёд вышел амбициозный перфекционист Рихард, которому слух резало даже неровное звучание шагов парня. Но Пауль готов был с этим примиряться, будь то за очередной вкусный ужин или за восхитительные часы спокойствия в его компании после разбора полётов. Душа подсказывала, что оно того стоит. Хотя бы ради счастливого выражения лица довольного развитием брюнета.
Они стояли на крыше друг напротив друга с гитарами на изготовку. Оба сосредоточились на игре, беря первые аккорды, но очень скоро автоматизм и расслабляющее веяние ночи перехватили руль и повели вышедшие из онемения тела навстречу. Руки заученно шаркали по гитаре, пока ноги — неуверенно по полу. Оба двигались с приличного отдаления друг от друга на воображаемой сцене. Первые шаги сделал Рихард, Пауль же следовал примеру и шёл навстречу, внимательно следя за парнем. Это вошло ему в привычку, что было сейчас кстати. Думалось ему, что если Цвен будет расстроен их неудачей в такой «ответственный» момент, то неуютнее всего будет как раз Паулю.
Конечной точкой их встречи стал вентиляционный блок, у которого они остановились в непосредственной близости. Оба серьёзно смотрели друг другу в глаза, не отворачиваясь и не меняя выражения. Возможно, от груза ответственности за игру. Грозные каменные лица, будто статуи. Но вдруг Рихард отледенел и отстранился, плавно разворачиваясь на одной ноге спиной ко второму гитаристу, при этом призывно глядя через плечо на него. Выждав паузу неуверенности в том, что от того хотят, он глазами показал себе за спину и кивнул, накреняясь назад так, как ещё мог устоять, не заваливаясь. Решив положиться на случай, Пауль развернулся и прислонился к брюнету. Теперь они стояли спина к спине, поддерживая друг друга. Звучал уже первый припев, когда один затылок коснулся другого, расслабленно откидываясь.
Хирше чуть было не рухнул ниц, когда его опора исчезла и зашагала прочь. Точнее, очень медленно начала широкий обход вентиляционного блока, тем же зазывным взором побуждая зеркалить его действия. Он лишь разок сощурился, когда Пауль не попал по струнам, но быстро исправился. Внимание рассеялось, слишком много из него на себя брал Круспе с его магическими глазами и грацией пантеры. Пауль благодарил неизвестные силы, за то, что на брюнете была футболка, иначе он бы сбился и замер уже когда ему явилась напряжённая от наклона спина, если не раньше. От чар хищника остались только его глаза, и кудрявый, как барашек, блондин чутко отслеживал их указания.
На середине пути и середине второго припева они смотрели вдаль, на огни города перед собой, словно серебрящуюся водную гладь. Музыка на секунду зазвучала иначе, отражаясь множеством эхо в зрительном зале, смешиваясь с посторонними звуками, но при этом же вытесняя их собой. Неподалёку быстро проехало несколько машин, шум которых напомнил рёв толпы. Тело прошило волной энергии, давая силы двигаться дальше, обещая новую дозу за хорошее продолжение. Хотелось испытывать ещё, тянуться за большим. Как особый наркотик, который можно принимать только на публику. Эксклюзив для артистов.
Круг замыкался. Соло закончилось, остался лишь проигрыш припевов, который может повторяться до бесконечности. Они неумолимо сближались, и вместе с этим стал нарастать темп игры. Рихард явно много тренировался на этой песне и теперь ускорялся почти не глядя, шагая навстречу Паулю, гордо вздёрнув подбородок. Хирше синхронно подстраивался под новый ритм, рефлекторно копируя мимику брюнета, кажется, вошедшего в образ звезды. Она так близко, что страшно обжечься. Их гитары находились очень близко, звучали в унисон. Но уже на финишной прямой руки стали подводить Хирше, и он сбивался, пока его взгляд был спаян со встречным. Это был вызов, характер велел не сдаваться. Они сделали по последнему шагу, не прекращая играть, стоя настолько вплотную, что костяшками пальцев можно было пробежаться по чужим струнам. Тогда Рихард склонил голову и уткнулся лоб в лоб с Паулем, который уже начал было сбавлять темп игры из-за постоянных скачков непослушных конечностей. Того охватило волнение от близкого контакта и непредсказуемости Круспе, но он не отступил. Глаза в глаза, одно чёрное озеро к другому. Чужое дыхание обжигало. Уши заложило, словно сквозь толщу воды доносились звуки гитар, прерываемые басовыми ударами пульса. Он заметил появившиеся морщинки вокруг глаз Рихарда перед тем, как тот прикрыл веки и прижался губами к его. Пауль выпучил глаза от удивления, рот самовольно приоткрылся, превращая этот почти робкий чмок в настоящий поцелуй. Время затянулось. Дыхание замерло, казалось, тело вовсе онемело. И только он подался навстречу, приподнимая голову и почти проваливаясь в бессознательное пространство, как от него отпрянули, улыбаясь фирменной хитрой усмешкой и последний раз дёргая струны гитары.
— Ты попал, — сказал ему тихий хрипловатый голос. Непонятно, от чего именно он прозвучал приглушённым.
— Что? — Пауль, наконец, выдохнул и вновь ошарашенно уставился на него, раз за разом порождающего тайфун в его душе. Земля, ушедшая из-под ног, теперь вернулась и расшатывала его мозг в растерянности. Его будут бить? Насиловать? И всё это гитарой?
— В ритм. Видишь, сердце помогает в музыке, — Круспе усмехнулся и подмигнул, делая шаг назад.
— Ага. Сердце, — парень даже не заметил, как продолжил играть в шоковом состоянии, но, судя по словам Рихарда, его механические реакции оставались исправны.
И над своей мимикой он задумался не сразу, пошевелив словно разом онемевшими мышцами, приподнимая брови из боязно-подозрительного в удивлённо-выжидающее положение. Однако ожидать оказалось нечего, так как Рихард припёр гитару к стене и сел на пол, вздыхая и устремляя взор вдаль. Предплечье покоилось на согнутом колене, и вся его ипостась выражала собой штиль. Издевается, не иначе. Делать нечего, и второй последовал примеру, садясь в метре от него. Оба насильно упирали невидящий взор вдаль не более пары минут, пока один из них не сдался первым под гнётом природной пытливости. Пауль вздохнул, жмурясь и возвращаясь к реальности, и бросил в своей манере полувопрос полуутверждение:
— Это твой очередной эксперимент? — он повернулся, мрачно косясь на Круспе. Тот не улыбался больше, а лишь пожевал нижнюю губу и пристально посмотрел на него.
— Я знаю, — коротко сказал он. Это едва ли можно было расценить как ответ на вопрос. Во всяком случае на этот. Но он был уверен, что его поняли, когда выражение лица блондина смягчилось и он потупил взгляд.
— Но я… хотел сказать…
— Ты сейчас всё испортишь, — предупредительно оборвал запинающегося парня Рихард. Ему было достаточно подобравшего конечности Пауля, плохо скрывающего румянец в уложенных на колени руках.
Тот хмыкнул и замолчал, обвивая ноги руками и сцепляя пальцы в замок. Желваки задвигались в активном мыслительном процессе. Рихард потешился этому обиженному щеночку, вздыбившему свои светлые кудряшки. Он вздохнул и почти беззвучно усмехнулся, смотря на эту картину ребёнка, чей вопрос о цвете неба остался без объяснений, и подсел поближе. Пауль покосился, подвигал сжатыми челюстями из стороны в сторону и взаимно сократил расстояние. Руки обоих покоились на собственных ногах, ладони сжимались, пальцы будто пересчитывали сухожилия кисти, вжимаясь по-очереди. Резкое движение в боковом зрении заставило Хирше всё-таки повернуть голову и увидеть, как Рихард берёт отставленную гитару и кладёт между ними струнами вверх, ладонью обхватывая гриф прямо возле его руки. Пауль, недолго колеблясь, усилием воли положил свою поверх. Реакцию проверять и нужды не было.
— Ты мне тоже, — почти беззвучно выдал Рихард, держащий собственное смущение на поводке покороче.
Парни озарились ухмылками и прислонили головы друг к другу, прикрывая глаза. Неизвестно, чьё коварное планирование привело их к этому моменту, а однозначно можно было сказать одно: ни одного из них это сейчас не волновало.
