Bodyguard

Утро не приносит радостные лучи солнца, что проникают сквозь тонкую дымку тюля, как и не наполняет бодростью и свежестью. Многие просыпаются среди ночи в холодном поту и больше не ложатся в кровать, другим слишком жарко под пуховым одеялом или слишком холодно без него, а третьих в самую рань настойчиво просит разлепить уставшие веки будильник. Кроули всегда относил себя именно к третьему типу, но за последние сутки что-то круто перевернулось у него в голове. Это нечто спрыгнуло с крыши небоскрёба, сделало в полёте двойное сальто и исчезло где-то далеко-далеко, утащив за собой все устои и правила, которых Энтони все же придерживался. Несмотря на его любовь к свободе во всём, жизнь требовала выполнения определённого алгоритма, который так удачно полетел к чертям, когда этой ночью милый букинист накрыл его продрогшее тело тёплым пледом и осторожно погладил по плечу. Держа эту картину в голове, Кроули вскочил с дивана в подсобке книжного, оглядываясь вокруг. На улице только светало, а у его ног лежал тот самый забавный бежевый плед в шотландскую клетку. Честно говоря, он до последней минуты надеялся, что Азирафаэль был плодом его фантазии, глупым сном, ночным видением, но вот одно материальное доказательство сейчас валялось на полу у дивана. Повинуясь какому-то странному наваждению, Энтони поднял несуразную клетчатую тряпку и зарылся в неё лицом, жадно вдыхая всю смесь ароматов. В принципе, пахла она только им самим и пылью, но тёплый и заботливый взгляд букиниста, что запечатлелся в памяти Кроули, как на фотоплёнку, заставлял чувствовать ещё нечто неуловимое. Нельзя знать человека два дня и влюбиться, упрямо твердил Энтони, пока бродил по книжному в поисках своей одежды. Обнаружил свои шмотки он на сушке возле электрического обогревателя, что абсолютно не соответствовало любым правилам безопасности. Кроули ещё с первого взгляда на эту булочку с корицей было ясно, что он — абсолютное воплощение неуклюжести и то, что книги в этом магазине ещё не сгорели — это просто божественное чудо. Энтони вырубил обогреватель и снял с металлической сетки свои брюки, что даже успели немного ссохнуться за это время. Черные джинсы противно трещали, пока он надевал их, но в конечном итоге поддались напору. С рубашкой всё было в порядке, но пиджак пострадал более всего. После такой экстремальной сушки он мог налезть разве что на одиннадцатилетнего мальчика. Видимо, Азирафаэль не ладил с техникой вовсе. Помимо отсутствия банального беспроводного интернета в доме, он ещё имел фиговую привычку оставлять включенные приборы повсюду. Кроме злосчастного обогревателя Кроули удалось найти ещё пиликающий о чем-то компьютер в закромах главного зала и включенную на кухне микроволновку, что разогревала себя саму уже битый час и волшебным образом не превратила добрую половину Сохо в дымящуюся груду пепла. Энтони оставалось только удивляться и отключать перегретые приборы, аргументируя это тем, что данная услуга могла бы входить в обязанности телохранителя. Когда Кроули взглянул на часы, было только шесть утра. Обычно он никогда не просыпался раньше положенного, но сегодня сон, как покинул его, так и не собирался возвращаться. Потому Энтони лежал на диване, подмяв под себя подушку, и разглядывал витиеватые узоры на потолке, что забавно струились к его центру. Время буквально ползло, казалось, что прошла целая вечность, прежде чем со второго этажа спустился сонный и немного раздраженный Азирафаэль. Он потирал закрывающиеся глаза, наобум ступая по шаткой лестнице. Кроули совершенно не удивился, когда опять услышал грохот за спиной и тихое «ой». Телохранитель закатил глаза и со скрежетом зубов поднялся с дивана. В глаза тут же бросилась безумно умилительная картина: Азирафаэль в светлой пижаме, облокотившись на перила, растирал руками ушибленную коленку и мужественно сдерживал накатившиеся на глаза слёзы. В этот момент Кроули задумался, не какая-то ли кухонная утварь устроила покушение на это светловолосое неуклюжее чудище, а может коварная дверца шкафчика решила избавиться от него раз и навсегда. Энтони подошел к оставившему свои попытки не раскисать Азирафаэлю и наклонился к нему. Заметив кого-то рядом, тот поднял голову, тихо всхлипывая. — Тебе помочь? — от того, что Кроули видел ему хотелось одновременно и смеяться и плакать. — Ох, я такой неуклюжий, — тяжело вздохнув, проговорил букинист в пространство между своими коленками. — Моя работа, типа, заключается в том, чтобы ты нигде не убился случаем, даже если просто опять грохнешься где-то, — Кроули выдавил из себя самую доброжелательную улыбку из всех возможных. — Я думал, ты меня от убийц охраняешь, — Азирафаэль максимально мило поджал губы, что Энтони пришлось прикусить язык. — В твоём случае убийцей может быть даже кресло-качалка. Вокруг много опасностей, — Кроули ухмыльнулся, протягивая застывшему на ступеньках букинисту руку. — Я, наверное, худший твой клиент, — выдохнул Азирафаэль, неспешно поднимаясь. — Как ты догадался?! — закатил золотистые глаза Энтони. — А теперь мне нужно бежать по роутер. Я хочу установить камеры сегодня. — А завтрак? Кроули застыл. Этот чудик предлагал ему позавтракать? — Я приготовлю что-то быстро. Ты знаешь, все хвалят мои блинчики. Попробуешь? Конечно попробуешь, я тебя не выпущу, пока не поешь, вон какой тощий. Как ты только в охранной фирме оказался? — Кроули хотел что-то возразить, но его уже спешно тащили на кухню за рукав рубашки и точно не собирались отпускать. Пока на сковороде скворчали вкуснейшие во всём Лондоне блины, беспрестанно нахваливаемые Азирафаэлем, Энтони угрюмо помешивал свой утренний крепкий кофе, который букинист заварил с ворчаниями о его вреде организму. Тот, собственно, совершенно остыл, но это мало беспокоило телохранителя. Он зарылся свободной рукой в свои рыжие волосы, массируя пульсирующий висок, на котором красовалась маленькая татуировка в виде змейки. Всё, что происходило сейчас, напоминало ему о тех самых светлых утрах в его жизни, когда он был совсем ребёнком. Тогда его родители мило улыбались друг другу, ворковали о чем-то незначительном, подливали ему апельсинового сока в гранёный стакан. Также хорошо Кроули помнил и те чудесные студенческие годы, когда впервые переехал с общежития в съемную квартиру. Он помнил, как обрадовалась его девушка тогда. Она каждое утро готовила что-то чрезвычайно ароматное и вкусное, расхаживая перед ним и солнечно улыбаясь, прям как Азирафаэль сейчас. Но люди иногда ошибаются, иногда оказываются редкими ублюдками, а ещё однажды Кроули решил, что будет сволочью, о чем не жалел до этого момента. Какая-то неведомая ему ранее сила благодати заставляла его переосмысливать многие вещи последние несколько часов, на что Энтони очень неохотно, но поддавался. О стол стукнула тарелка с стопкой блинов, выводя Кроули из прострации. Рядом с ней сразу же появилась пару блюдец, джем, а ещё новая чашка свежего кофе и кружка какао. За окном не переставал лить дождь, но какой-то глупый дискомфорт пропал. Будто сам Азирафаэль сиял не хуже солнца и мог вполне его заменять. Собственно он сел напротив, пододвигая тарелочку с блинами ближе к Кроули. — Ешь, — приказал букинист, накладывая себе в тарелку вишнёвый конфитюр. — Пахнет вкусно, — выдавил из себя Энтони, отчаянно разрываясь между собственной гордостью и нахлынувшими чувствами. — Попробуй, — уже жуя блинчик, сказал Азирафаэль. — Они сегодня особенно вкусные. Честно. Кроули с каким-то опасением, он не был фанатом еды, отрезал вилкой кусочек мягкого и тонкого теста и затолкал его в рот. Блины были отменными, лучшими, что он когда-то пробовал, неимоверно воздушными, они будто таяли во рту. Энтони облизнулся. — Это вкусно, — выдал он, глядя на прикрывающего глаза от наслаждения Азирафаэля. Пока Кроули ехал в ближайший магазин техники за злосчастным роутером, в его голове весёлой каруселью вертелись самые разные мысли. Что-то странное нахлынуло на него за этим завтраком, будто высокий каменный забор, что он строил вокруг своего сердца все эти годы, кто-то принялся методично разбирать на камушки и выкидывать те куда-то в глубокий океан. Внезапно он заметил того самого мужчину, которого так хорошо припечатал одним экземпляром очень сомнительной литературы. Этот самый напыщенный индюк гордо вышагивал по улице с стаканчиком кофе в одной и новеньким смартфоном в другой руке. Энтони задумался, что чуть не сбил какую-то несчастную женщину. Странный мужчина выглядел очень знакомо, будто Кроули уже однажды видел его. В голову, забитую всякой ерундой, никак не лезли здравые мысли. Откуда он мог знать этого человека? За усиленными размышлениями Кроули быстро добрался к магазину техники, не отрываясь от них, выкупил первый попавшийся роутер с забавными черными рожками и совсем не любезно отказался от помощи в его установлении, послав опешившего консультанта во всем известное злачное место. Как только он покинул торговый центр, телефон в его кармане запел противную мелодию. Звонила Вельз. — Дай своему клиенту свой номер телефона. Я не буду больше вызванивать тебя чуть что, — прорычала она в трубку, явно недовольная. — Что там произошло? — Кроули напрягся, и не только потому что его зарплата сейчас медленно утекала сквозь пальцы. — У него там нежданные гости. Хочет, чтобы ты вернулся быстрее. И вообще, какого черта ты уехал? — Энтони не страдал отсутствием логического мышления, потому быстро сложил все факты и, рявкнув что-то в трубку начальнице, бросился к машине. Кроули прекрасно понимал, что если Азирафаэль так боится этого мужика, то он точно не обычный коллектор, который вымогает деньги за долг по оплате аренды. Во всей этой ситуации Энтони не мог понять, как именно умудрился добрый продавец книжек ввязаться во что-то преступное. Когда Кроули оказался рядом с магазином, внутри было какое-то шевеление. Там точно было несколько человек в одинаковой светлой одежде. Пара из них расхаживали по залу и, видимо, поджидали самого Энтони, остальные клубились где-то в недрах. Кроули достал всегда заряженный пистолет, прикрутив к нему глушитель. В другом кармане у него ещё имелся электрошокер, который полагалось носить всем в его фирме, но Энтони предпочитал им не пользоваться. Запрятав пистолет под пиджаком, он вышел из машины и, выдохнув, направился ко входу в книжную лавку. Едкий страх пробирался под кожу, Кроули не был пугливым и сотни раз обезвреживал целые преступные группировки, большинство из которых — в одиночку. Но это было нечто другое, что-то, с чем он никогда не сталкивался. Энтони вцепился в ручку и толкнул дверь. Телохранитель он или трус? Двое людей в светлых костюмах тут же обратили на него внимание. Они не делали резких движений, будто пантеры шагали по залу, желая чтобы добыча подошла ближе. На этот трюк Кроули не купится. Он видел, что в магазинчике была сигнализация, потому резво закрыл дверь за защелку и с размаху ногой выбил стекло. Над его головой нечто громко запищало, и замигало красным. Полиция должна была быть здесь через пару минут. Такого поворота не ожидал никто. Все эти чудики в бежевых костюмах быстро бросились собирать свои манатки и сматываться отсюда. Кроули записал в невидимом списке дел в своей голове, что нужно больше разузнать об этом «белом братстве». Как только под вой сирены вся шушера покинула букинистическую лавку, Энтони отключил сигнализацию, сейчас лишний шум уже был ни к чему. Он прошел дальше в магазин, осматривая убытки. Несколько полок было перевёрнуто, разбитая кружка валялась на коврике, запачкав его какао, какие-то бумаги были раскиданы по всему залу. Было подозрительно тихо, даже пыль осела после всей шумихи и не двигалась. Кроули заглянул в очередное пространство между стеллажами с книгами и чуть не умер от страха. — Стоять! — прокричал кто-то оттуда, наставляя на Энтони огромный нож. — Тихо, это я, — Кроули не смог сдержать умилительной улыбки, глядя на весьма занятную картину: Азирафаэль стоял в боевой позиции, сжимая нож для нарезки хлеба двумя руками на манер меча и грозно выставляя его перед собой. — Слава Богу, — букинист опустил своё оружие и заулыбался. — Что ты собирался делать этим своим инструментом? — хмыкнул Энтони, кивая на нож. — Ты меня недооцениваешь. Я десять лет занимался фехтованием, и поверь, умею держать в руках холодное оружие, — с каждой минутой этот невинный кусочек сладкой ваты в глазах Кроули изменялся, теперь он уже не казался таким белым и пушистым, особенно когда окинул его ледяным воинственным взглядом. — Что же ты ещё скрываешь? — телохранитель усмехнулся. — Может, когда-то узнаешь. Кстати, я же даже забыл спросить, как тебя зовут? — Азирафаэль снова включил режим милой пушистой овечки, сверкая голубыми глазками. — Энтони Дж. Кроули. Можно просто Кроули. — Кроули, — тихо выговорил фамилию букинист, будто пытаясь понять, как она звучит с его уст. — А что значит «Дж»? — Ничего. Просто «Дж». Ещё меня называют Змей, но это уже другая история. А кто это к тебе наведался? — Энтони явно заметил, как после этого вопроса Азирафаэль напрягся. — Старые знакомые, — он точно не собирался раскрывать все карты сразу. — Я расскажу когда-нибудь, если всё будет в порядке.