Bodyguard

Электрочайник, подсвечиваемый красным светом, утробно урчал и выпускал клубы пара. В тарелке валялась лапша быстрого приготовления, посыпанная отвратительной приправой со вкусом говядины. Пыльные шторы перекрывали солнцу доступ к мрачному помещению, и никто не собирался их открывать. Полочки и столешницы тоже покрылись тонким слоем пыли. На одной из них, подложив руки под гудящую после длительной вечерней попойки голову, почти спал Кроули. Он наблюдал, как пузырьки воздуха поднимаются и забавно лопаются на поверхности кипящей воды, и тихо ненавидел свою блядскую гордость. За что только Господь наградил его таким скверным характером? Не отрывая голову от поверхности стола, он лениво налил воды из чайника в тарелку с лапшой и поставил сверху небольшое блюдце, которое противно цокнуло стеклом о керамику. От запаха этих макарон начинало подташнивать, или это похмелье давало о себе знать, Энтони не желал углубляться в причины своего паршивого самочувствия. Если бы Кроули составлял рейтинг самых хреновых вечеров в своей жизни, то прошлый бы занял почётное первое место, а, может, и гран-при. Как только Энтони оказался у себя дома, он решил наклюкаться до чертиков, именовав это «алкотерапией». Такой способ лечения любых нервных и психических расстройств Змей считал самым действенным. Однажды, именно заливая своё горе от расставания в пабе, он встретил странную девушку, которая попивала разбавленный виски у барной стойки и жаловалась на что-то весьма милому официанту. Она постоянно бросала на Кроули нечитаемые взгляды, отпивая дешёвое пойло. Он уже было подумал, что эта пьяная бестия решила закадрить его — молодого помощника нотариуса из столицы. — Слушай, угостишь чем-то? — она подошла к нему, ещё не замечающему никакого подвоха. — Если бы ты была каким-то сексуальным парнем, то я бы подумал, — выдал поддатый мозг Энтони, сам не подозревая, что сморозил. — Значит, ты из этих, — девушка понимающе кивнула, но отставать не собиралась. — Разочаровался в бабах, знаю все эти ваши штучки, — Кроули пьяно фыркнул. — Ты всех под одну гребёнку не стриги, у меня к тебе дело есть, — она отставила свой напиток и наклонилась ближе к Энтони. — Валяй. — Есть одна непыльная работёнка, интересует? — она будто и не была пьяна или же моментально протрезвела. Кроули пожал плечами. — Возьми мою визитку, — она достала из кармана черную карточку с серебристой надписью «Вельз Хелл». Энтони ещё долго будет вспоминать, как утром обнаружил эту бумажку, смятой в кармане своих брюк, позвонил из чистого интереса и ввязался в одну огромную задницу. Вот теперь он сидел у себя на кухне, наматывал на вилку лапшу со вкусом говядины и лениво листал что-то в телефоне, стараясь отвлечь себя от самокопаний. Так он собирался провести весь день, повинуясь лени и сонливости, поваляться на диване в гостиной, поиграть в приставку, посмотреть какую-то чушь по телевизору. Кроули как раз в одном из рекламных перерывов решил прогуляться на кухню за чем-то съестным, как заметил, что его телефон, который он оставил здесь ещё утром, разрывается от звонков. Обнаружив полтора десятка пропущенных от начальницы, Энтони чертыхнулся, но звонок не отклонил. — Я не з-з-знаю, какого хрена я долж-ж-жна выз-з-званивать тебя постоянно, но ты конкретно облаж-ж-жался, Кроули, — когда Вельз бесилась или нервничала, она начинала странно заикаться, что создавало впечатление, что она жужжит, из-за этого дефекта речи некоторые работники втайне посмеивались над ней. — Что я сделал? — Ты — идиот! Сейчас ж-ж-же приез-з-з-ж-ж-жай на з-з-заброшенную авиабаз-з-зу, ту, что з-з-за городом, иначе я тебя прикончу, — она бросила трубку, оставив Кроули с раззявленным ртом стоять посреди кухни, пялясь в экран смартфона. Его сначала бросило в жар, а потом в холод, и так повторилось ещё несколько раз, пока Энтони в сумасшедшей спешке натягивал единственный свежий костюм. Последний раз он надевал его лет десять назад. Древний черный пиджак обтягивал слегка, брюки тоже выглядели хреново, но на стирку у него точно времени не было. Кроули вылетел из дома и, развивая, как ему казалось, скорость молодого гепарда, побежал к парковке. Бентли круто завернула на авиабазу, игнорируя шлагбаум и орущего охранника, а также законы физики, ибо неслась она минимум на сверхзвуковой скорости, нисколько не сбавляя её на поворотах. Машина с визгом затормозила у старого ангара, и Кроули выскользнул на улицу, бегом направляясь внутрь огромного здания. Там его ожидал весьма своеобразный сюрприз. Двое мужчин, одетых всё в те же идиотские светлые костюмы, кружили вокруг стула с привязанным к нему Азирафаэлем? Минуточку, они привязали к стулу Азирафаэля? — Всем стоять, я вооружен! — рявкнул он максимально громко, выхватывая из кобуры пистолет и направляя его на злоумышленников. Те отступать не собирались, тоже достали пистолеты, заставляя Змея закатить глаза, работёнка пыльная, а хотя, уже ведь не работёнка. С другого конца ангара донесся скрип и шорох. Двое чудиков в белом обернулись, что дало Кроули возможность подступиться ближе. — Стоять! — крикнул знакомый голос откуда-то из темноты. — Хастур? — Энтони от удивления аж рот открыл, как один из мужчин в светлом рухнул на пол, одежду его залило кровью. Кроули тут же подскочил, ударяя второго рукояткой пистолета по затылку. Преступник-неудачник свалился на пол к своему дружку. В темноте снова что-то задвигалось и затихло, видимо Хастур посчитал, что свою работу он выполнил. Змей оглянулся и бросился к Азирафаэлю, зажмурившему глаза и сжавшему руки в кулачки. Энтони осторожно ткнул его в лоб, смеясь. — Не избавлюсь всё никак от тебя. Это ты моей начальнице звонил? — Кроули закатил глаза. — Звонил. Я снова просил о телохранителе, и она сказала, что предоставит другого специалиста. Что ты здесь делаешь? — букинист размял руки, которые Энтони удосужился развязать. — Моя начальница — не дура, чтобы ты знал. Она вызвонила меня, приказала лететь сюда, — Кроули продолжал выпутывать Азирафаэля из верёвок, которыми его всего обмотали, чтобы точно не сбежал. — Я перечислил деньги ещё утром, ты не должен был… — Будем считать, что я просто вытаскиваю своего друга из передряги, — Энтони усмехнулся, освобождая от оков ноги Азирафаэля. — Спасибо, тогда? — он снова закусил губы, поджимая их, от этого жеста Кроули повело. — Давай поднимайся, несчастье, пойдём в машину, — Змей стиснул зубы, пытаясь контролировать реакции своего тела. — Конечно, — букинист шустренько встал, стреляя взглядом и хлопая длинными ресницами. Кроули мысленно взмолился то ли к Господу, то ли к Сатане, что бы они перестали издеваться над ним, демонстрируя ему такие сцены. Он жадно облизнулся и последовал к выходу, переступая через валяющихся на полу преступников. Небо снова покрылось толстым слоем туч, не желая долго оставаться чистым. Осень брала своё, а в Англии никогда не было достаточно солнечно. Вокруг было как-то мрачно и серо, каменные заборы давили на голову, понижая уровень радости и счастья к отметке ниже нуля. Прохладный и влажный воздух задувал в приоткрытые окна Бентли, заставляя пассажира слегка ёжиться от холода и забавно шевеля его светлые кудри. Кроули старался не гнать так сильно, постоянно отвлекаясь от дороги на такое завораживающее зрелище. К Лондону было катастрофически далеко ехать, а если ещё и так ползти, то вообще целую вечность. Внутри что-то переворачивалось, снова и уже в который раз. Эти голубые глаза бегали по салону, рассматривая всё вокруг: от пластинок, что лежали на бардачке, до мягких кожаных задних сидений. В очередной раз залюбовавшись, Энтони чуть не сбил несчастную женщину, что ехала на велосипеде у обочины, на что Азирафаэль завизжал. — Смотри на дорогу! — Так не отвлекай меня от дороги! — прорычал Кроули в ответ. — Но я ничего не делаю! — вспылил Азирафаэль, вжимаясь в кресло на особенно резком повороте, и добавил уже тише. — И не гони так. — Ты выглядишь слишком отвлекающе, — фыркнул Энтони, жестикулируя одной рукой, а второй держась за руль. — В смысле? — букинист посмотрел на него с широко распахнутыми глазами. — Просто сиди спокойно, иначе… — Кроули резко затормозил, съезжая с дороги. Они ехали по одной из просёлочных трасс, так было быстрее добраться к Лондону от базы. Вокруг не было ни души, только деревья и кусты по две стороны. — Что иначе? — Азирафаэль сложил руки на груди, сверля Кроули взглядом. — Укушу тебя, — фыркнул Энтони, не собираясь так просто сдаваться. — Ещё чего. — А ты думаешь, почему я Змей. Я кусаюсь, — он опустил солнечные очки, которые носил в любую погоду и даже ночью, на кончик носа, щуря золотистые глаза. — Ещё не хватало, чтобы ты меня кусал, — Азирафаэль собирался уже выйти, даже ухватился за ручку. — Ты автостопом ехать собрался? Сиди смирно, тогда не буду кусаться, — Кроули хитро ухмыльнулся, прожигая взглядом взъерошенного букиниста. — А я возьму и поеду автостопом, — парировал Азирафаэль. — Готов поспорить, что ты на вкус не хуже твоих блинов, — Энтони уже давно попрощался со своими тормозами, если он сейчас не поцелует это зефирное чудо, то просто взорвётся. — Фу, не говори такого, извращенец! — зефирный выпрыгнул из машины и сразу погряз в гнилых листьях и грязи, тихонечко выругавшись. — Далеко ты ушел? — Кроули возник с другой стороны машины, хищно улыбаясь. — Я не сяду к тебе в автомобиль! — Азирафаэль потóпал в грязи, осознавая своё поражение, от чего проговорил это, слёзно хныкая. — Ну не плачь, а то правда укушу. За ушко, — Энтони медленно подошел ближе, продолжая плотоядно улыбаться. Оказавшись рядом, обойдя каким-то чудом лужу в которой всё это время топтался букинист, он аккуратно положил руки ему на плечи. Горячее дыхание моментально обожгло шею. Кроули прикусил нижнюю губу, что она побелела, и, не удержавшись, сделал небольшой шаг вперёд, тоже оказываясь в луже, но зато теперь утыкаясь в потрясающе мягкие блондинистые волосы. Он почувствовал, как пухленькое тело рядом с ним прошибла мелкая дрожь. Азирафаэль застыл, ощущая, как безбожно промокают ботинки, и как горячие руки крепко сжимают его плечи, создавая совершенно умопомрачительный контраст. От нахлынувших эмоций можно было задохнуться, хотелось или провалиться под землю, утонуть в чертовой луже, или погрузиться в эти полуобъятия полностью. — Не передумал уходить? — прошептал Кроули прямо в ухо букинисту. Тот не шелохнулся, всё его сознание сконцентрировалось на ухе, которое безумно горело. — Укушу тебя, — как-то спокойно проговорил Кроули, затем легонько сжимая зубами хрящик, — для профилактики. Тело в его руках казалось мягким и податливым. Делай, что угодно, Энтони, он и с места не сдвинется. От легонького укуса у него и так табунами бегали мурашки по спине и голова шла кругом. Азирафаэль приоткрыл рот, было сложно дышать. — Считай, что это была компенсация за тот случай в магазине, когда ты заставил меня раздеться, — Кроули оставил лёгкий поцелуй на месте укуса, заставляя букиниста ещё пуще вспыхнуть краской. — Пойдём уже в машину, мои ботинки… — Азирафаэль наклонился, оглядывая изуродованную обувь. — Ох, черт, — Змей отстранился, прикрывая глаза и хлопая себя ладонью по лбу. — Разувайся и залезай. Только сейчас Азирафаэль понял насколько на улице холодно, когда перестал чувствовать жар от тела Кроули. — Чего стоишь, как вкопанный? — Энтони, как ни в чём не бывало, обошел машину, возвращаясь на водительское сидение. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри Кроули бушевали эмоции, но всех их заглушал победный крик. Он поцеловал этого сахарного придурка. Да, в ухо, но поцеловал же! Мысль об этом грела его изнутри, а смущённый и молчаливый Азирафаэль рядом заставлял по-дурацки улыбаться.