Bodyguard

Кроули проснулся от противного щёлканья над ухом. Начать стоит с того, что он совершенно не помнил, как заснул вчера на диване. Он ещё не открыл глаза, но уже чувствовал, что в комнате не один. Как минимум, кто-то сидел рядом и издавал странные звуки. Хотелось открыть глаза и посмотреть, что происходит, но плохое предчувствие не давало этого сделать. В конце концов, Энтони разлепил веки и первое, что он увидел, был чертов мужик в его чертовом сером костюме, а услышал он щелчок затвора пистолета прямо у его виска. Кроули тяжело вздохнул, осознавая плачевность ситуации. Его собственное оружие лежало во внутреннем кармане пиджака, который спокойно висел на спинке стула, к его башке приставили дуло, а рядом ходит ещё этот хрен. — Энтони Джентони Кроули, я полагаю? — «хрен» ядовито улыбнулся, оголяя свои идеальные белые зубы. В ответ Змий только зарычал и попытался встать, но тут же получил пистолетом по лбу. — Ты встал на моём пути. Теперь мне придётся тебя убить, выстрелим пару раз в черепушку и всё, — радостно проговорил всё тот же мужик. Вся эта компания с их светлыми костюмами была отнюдь не похожей на преступную группировку в стандартном её представлении. Они все выглядели прилично, разве что у парочки из них Кроули заметил золотые коронки на зубах, которые пора было убрать еще лет пятнадцать назад. Вся их братия носила идеально выглаженные костюмы, ходила с идеальными причёсками. В общем они просто выглядели, будто работают минимум в Небесной канцелярии. Кроули уже в мыслях попрощался с жизнью и лежал размышлял, как было бы хорошо никогда не соглашаться на предложение странной девушки в баре. Внезапно в голове вспыхнул образ Азирафаэля. Стало одновременно страшно и интересно, что с ним сделали. Может, к его виску тоже приставили пистолет и наблюдают, как он судорожно пытается найти средства, чтобы отдать долг, а, может, его холодный труп уже лежит где-то на втором этаже. От этих мыслей Энтони передёрнуло. Не успел он снова задуматься, как услышал шум и грохот в торговом зале книжного. Какие-то люди приближались к запертой двери подсобки. В один момент она открылась, а на пороге стояла очень злая начальница Кроули с потрёпанным букетом, листьями и лепестками от которого загадила весь магазин. — Не отнекивайся. Я з-з-знаю, что ты прислал мне это убож-ж-жество, — она замахнулась букетом, собираясь хорошенько припечатать по лицу человека в сером. — Но это же хризантемы, — он сделал шаг назад, внезапно меняясь в лице. — Это блядские хриз-з-зантемы! У меня на них аллергия, ублюдок! — Вельз продолжала агрессивно размахивать букетом. Такие действия выглядели в её исполнении крайне забавно, учитывая, что у них была очень внушительная разница в росте. — Успокойся и отдай мне букет, — вся хладнокровность и мерзость исчезли с лица мужчины, а глаза его теперь искрились. — Пожалуйста, перестань бить меня. Внезапно к Энтони дошло происходящее. Этот странный мужик, который пытался убить грёбанного продавца книжек, точно хорошо знал его начальницу. Он бы мог её пополам сломать, пристрелить, да что угодно сделать, но вместо этого терпел избиение букетом. — Вы знакомы?! — вырвалось у Кроули, и он тут же об этом пожалел. Все присутствующие, включая мужчину, с пистолетом и золотыми коронками, обратили на него внимание. Даже Вельз перестала лупить несчастного Габриэля не менее несчастными цветами. — Кроули, ты — идиот? — начальница посмотрела на него, как на восьмое чудо света. — Нет, — возразил Змей, приподнимаясь на диване. Вельз закатила глаза, глянула сначала на своего подчинённого, потом на Габриэля, потом на букет в её руке и сказала: — Он мой бывший муж. Мы развелись семь лет назад. Лицо Энтони в этот момент нужно было фотографировать и вставлять в рамочку. У него челюсть от такой информации отвисла. Его начальница ещё немного поколебалась и неожиданно ткнула многострадальным букетом прямо в лицо предводителю преступников. — Хватит, пожалуйста, выброси его, — взвыл Габриэль, осматривая испорченный костюм и чувствуя, что всё его лицо в куче мелких царапин. — Ты пытаешься убить работника моей фирмы, может, это тебе пора успокоиться, — она злобно смотрела на него, но букет отбросила в сторону. — Вельзи, это ведь были красные хризантемы. Они означают, что я люблю тебя, — неожиданно выдал мужчина, подходя к ней ближе. — Как вы меня бз-з-заебали, — она закатила глаза. — Все! Грёбанные мужики, от вас одни проблемы. Вот воз-з-зьму и з-з-замуж з-з-за Дагон выйду, мож-ж-жет, никто моз-з-зги ебать не будет! — Ну, мушка моя, — он подошел ближе. — Отойди от меня, Габи, — она скривилась. — Успокойся, дорогая моя, — Габи её не послушал и заключил в объятия, брыкающееся тельце. — Давай просто уйдём, я не буду больше трогать никого. Я изменился и понял, что люблю тебя. Габриэль видимо купил себе цитатник для типичных бывших и теперь активно использовал фразы из него. — Бз-з-заебал, — прожужжала Вельз, утыкаясь Габриэлю в плечо. — Я конечно понимаю, что у вас любовь-морковь, но где Азирафаэль? — подал с дивана голос Кроули. Его потенциальный убийца теперь сидел рядом с ним и тоже наблюдал за развернувшейся в подсобке сценой. — Ой, блядь! — взвыл Габриэль. Он достал из кармана телефон, набирая чей-то номер. Спустя минуту со второго этажа спустились двое в бежевых костюмах: мужчина со странной бородой и темнокожая женщина с короткой стрижкой. За ними следовал Азирафаэль, отчаянно цепляясь за поручень. Энтони, увидев друга в целости и сохранности, встрепенулся. Эти двое никак не могли понять, что происходит, и почему всё идёт не по плану. — Отцепитесь вы от него, — Габриэль закатил глаза и снова обратился к Вельз. — Надеюсь, ты сходишь со мной на свидание? — Просто бз-з-заткнись, — она выпуталась из его хватки и потянула за собой к выходу, злобно сверкая серыми глазами. Вся белая братия отправилась за ними, оставляя Азирафаэля и Кроули наедине. Вокруг царил полный хаос: ошмётки букета валялись по всему магазину, загадив пол грязной водой и листьями, чьи-то следы от грязных ботинок остались на светлом ковре, вокруг валялись книги, всякая мелочь, разбитая фоторамка лежала у камина. Вся эта картина только наводила печаль. — Разгромили мне магазин и ушли, — вздохнул Азирафаэль, садясь рядом с Кроули на диван. — Ужас просто, — кивнул Энтони. — Моя начальница вместе с твоим этим… — Начальником, — договорил за него букинист, запуская руку в светлые, спутанные ото сна волосы. — Я думал, что магазин принадлежит тебе, — Кроули уставился на него широко распахнутыми глазами. — Магазин принадлежит мне, но откуда у простого продавца книг ящик вина по шестьдесят фунтов за бутылку? — Азирафаэль улыбнулся, сладко потягиваясь. — Логично, — буркнул Энтони, окончательно запутавшись во всём. — Поможешь убраться? Или ты ещё плохо себя чувствуешь после вчерашнего? — букинист был похож на маленькое сонное облачко, которое растрепали ни свет ни заря. — Со мной всё хорошо, — сказал Кроули, поднимаясь с дивана. — Может, расскажешь мне, почему тебя хотели убить? Азирафаэль от этих слов резко помрачнел, опуская голову, и принялся разглядывать свои домашние тапочки. — Как-нибудь потом, сейчас мне нужно много чего обдумать, — губы букиниста изогнулись в неестественной улыбке. — Ладно, — Кроули пожал плечами. — Давай убирать это всё. Азирафаэль кивнул и помчался на кухню. Там в углу за дверью стоял веник, швабра с ведром, совок, несколько желтых тряпок из микрофибры и целая коробка всяких моющих и чистящих средств. Всё это никто не доставал, видимо, никогда. Энтони бы не удивился, если бы между шваброй и веником поселилась семья пауков, передавая это жилище по наследству уже несколько поколений. Одним делом было вытащить все принадлежности для уборки и средства, а совсем другим — выдраить весь книжный от последствий темпераментных семейных разборок. Кроули лазал между стеллажами с чертовой метёлкой, что имела тенденцию разваливаться на ходу, выметая из пыльных углов всякую дурь. С какой-то периодичностью он останавливался, чтобы выровнять спину и понаблюдать, как нерасторопная блондинистая булочка пыталась протереть книги на верхних полках. В этом месте больше не рисковали взбираться на любые возвышенности, а стеллажи были чертовски высокими. Азирафаэль то подпрыгивал, то цеплял пару томиков, обрушивая их себе на голову, то рычал и ругался, злобно топая ножкой. Этот странный жест забавлял Кроули больше всего, выглядел потрясающе детским, но, вместе с тем, жутко милым. Невольная улыбка скользнула по пересохшим губам Змия. Войдя в очередной проход, Энтони был удивлён. В стене была скрыта дверь. Её тщательно замаскировали, заклеили обоями, что невооруженным глазом подвоха не заметить. Выдавала её лишь замочная скважина. Кроули подошел ближе, рассматривая своё открытие. Бумага обоев была аккуратно разрезана по контуру двери, чтобы ту можно было открыть. Во взрослом Энтони снова проснулось глупое ребяческое начало, которому было необходимо узнать, что находилось за потайной дверью в старинной букинистической лавке. Ему даже вспомнилась сказочка о Буратино. — Азирафаэль, можно тебя на минутку?! — крикнул он. Из-за угла тут же показалась вихрастая светлая макушка. Азирафаэль был вымазан в пыли, держал в руках тряпку и притягательно улыбался. — Что это? — Кроули кивнув в сторону своей находки. — Стена? — неуверенно спросил букинист, сминая свою тряпку. — Не прикидывайся дурачком, это дверь, — Энтони закатил глаза. — Куда она ведёт? — В Нарнию, — Азирафаэль повторил движение своего собеседника и спешно потóпал куда-то вытирать пыль. Охреневший от такой наглости Кроули ещё пару минут стоял и пялился ему вслед. Безобидный продавец книг, оказывается, чёртова милая сволочь. Уборку они к открытию не закончили. По этому поводу Азирафаэль жалобно вздыхал. Сегодня утром ему пришлось несладко, а потому, чувствовал он себя паршиво. Энтони заметил, что букинист выглядит слишком уставшим, каким-то сморенным. Кроули не знал, чем он занимался, пока они не виделись, но скорее всего чем-то выматывающим. — Тебе нужно отдохнуть, Азирафаэль, — Змей взглянул на него с искренним сожалением. — Ты прав, — букинист выдохнул, вытягиваясь на диване. — Не хочешь прогуляться завтра? Сент-Джеймсский парк? — В шесть. — Договорились. Только выпорхнув с магазина и сощурив глаза от внезапно показавшегося из-за туч солнца, Кроули понял, что ещё вчера превратил свои очки в месиво, когда упал с лестницы. Азирафаэль обнаружил, что корешок одной из рукописных библий шестнадцатого века немного надорвался, но спокойно поставил её на полку рядом с остальными. Иногда жизнь сама расставляла приоритеты.