Вспомни, или Дай мне смысл жить

Тишина в кабинете, возникшая после слов доктора, давила на плечи огромным грузом, и тем самым заставляла нервничать еще больше. Драко помнил такую тишину лишь дважды в своей жизни. Впервые, когда Поттер победил Лорда и тогда волшебники не могли еще осознать, что это правда, что все закончилось, и теперь они могут жить без страха, не думая о том, что завтра может стать концом. А во второй раз при минутной тишине, отдавая дань скорби о павших в битве. Но сейчас эта тишина была в сто раз больнее, чем тогда. Возможно, потому что Драко мало волновали посторонние ему люди, даже если он учился с ними или они преподавали у него. Семья, Снейп и Поттер. Вот те, кто его волновали, и в данный момент Драко был готов делать абсолютно все, чтобы вырваться из этого кошмара. — Я не понимаю, что это значит? Что за болезнь? — Первым заговорил Поттер растерянным голосом, после чего Гермиона, которая, разумеется, поняла врача, выбежала из кабинета, закрывая рот ладонью. Никто не стал ее останавливать. — Мистер Поттер, это заболевание в вашем возрасте встречается очень редко, обычно им страдают люди после шестидесяти, но случается и такое. Болезнь разрушает клетки мозга, но у каждого некоторые факторы проявляются разными способами. Выявить эту болезнь при предеменции очень сложно, так как её симптомы путают с проявлением стресса. — И... — Гарри замолчал, даже не зная, как выразить тот ворох мыслей, который заполнил его голову буквально за считанные минуты. — Чем это грозит, что будет со мной, чёрт бы все побрал?! — Гарри пугало то, что он ничего не знает о своём заболевании, не знает чего ждать, как быть. Он не мог оторвать взгляд от доктора, но чувствовал, как рядом вздрогнул Малфой, отворачиваясь от них и думая о своём. — Мистер Поттер, у вас рушатся эпизодическая память и имплицитная. Это означает, что со временем вы будете забывать фрагменты из прошлого, а также простые функции, такие как правильно одеваться, пользоваться столовыми приборами. — Доктор произносила эти убийственные слова спокойным тоном, потому что спустя много лет работы начинаешь понимать, что не всё зависит от тебя и требуется здравый рассудок. Профессиональный. — Это будет с развитием болезни, ранняя стадия. Потом случится нарушение речи, когнитивных функций, а так же потеря ориентации в пространстве и невозможность ухода за собой. — Выходит, мне требуется какое-то лечение? Что для этого нужно? Лечь в больницу? Уколы? — Гарри с непониманием смотрел на женщину перед собой, слыша тяжелый вздох Драко, который поднялся со стула, и хрустнул суствами всех пальцев на левой руке. — К сожалению, учёные ещё не создали препарат, который замедляет, либо удаляет заболевание. — Гарри ощутил себя человеком, которого живьем поместили в гроб и закопали на глубине. Он хотел что-то сказать, возмутиться, закричать, переспросить, но все возможные слова застряли в горле горьким комом. — Вы можете идти домой, но вы мой пациент, поэтому в связи с вашей болезнью, прошу вас, чтобы ваш опекун написал заявление, в котором указывается, что забирает вас домой и будет следить за вашим состоянием, или же оставляет здесь на попечение врачей. — Опекун? — Гарри ещё не до конца понимал, что именно от него требуется, и новость выбила из него весь воздух, что его голос звучал надломленно, он практически прохрипел вопрос. — Ведь мне скоро двадцать три, какой опекун? — Вы не правильно поняли, мистер Поттер. Опекун — ваш доверенный человек, который возьмёт на себя ответственность за вас на ближайшее время. Предупреждаю, что опекунство может растянуться до семи-восьми лет, это максимальный срок. Опекун обязан проживать с вами и заботиться о вас, выполняя обязательные требования, которые предписаны в документах. — Я... Я не знаю, кому это надо и... Я еще утром не мог представить, что мне потребуется такой человек. — Тихо ответил Гарри, впиваясь пальцами рук в джинсы. — Откуда я мог знать?! Я взрослый человек, и я могу сам о себе позаботиться! Это просто какая-то ошибка! Вы что-то напутали, черт возьми. Я хочу заново сдать анализы! Заново! — Гарри будто взорвался в один момент, ударив ладонью по столу врача, на что та никак не отреагировала, много подобных реакций она видела за свою практику. Поттеру хотелось развалить абсолютно все в кабинете, рвать и метать от несправедливости, от чудовищного осознания, свалившегося на него только сейчас. Это не может быть правдой! — Простите, мистер Поттер, но результаты верны, ошибки быть не может. Гарри окончательно потерял всю ту злость, которая вмиг поднялась в нём. Он неотрывно смотрел на врача, и понимал, что это правда. Ничего больше от него не зависит, потому что подобное ему не по силам. Это не борьба, потому что бороться, зная наперёд, что шансов нет, заранее провальная игра. Он боролся с детства, но всегда появлялся какой-то фактор, который давал ему силы идти вперёд, знать, что победа будет, даже самой отвратительной и страшной ценой... Опекун? Без опекуна его не могут отпустить домой, как он понял, что заставило Поттера усмехаться от горечи. Какой же бред... Где ему взять такого человека? Рон его лучший друг, но у того только начинается жизнь, работа, в будущем семья, он точно не попросит его о таком, потому что Рон будет обязан отвечать за него. Это касается и Гермионы, она согласится, но Гарри не хотел быть обузой для нее, она и так много помогала ему, верила в него даже когда все отворачивались. А Драко... — Давайте бланк, я его опекун. — Громкий и уверенный голос Драко выбил Поттера из колеи, и он с тревогой посмотрел на него. Ему так хотелось его остановить, сказать, что это необдуманное решение, но Драко посмотрел на него таким взглядом, что у Поттера просто не нашлось слов. — Мистер Малфой, вы уверены? — Милли Торин включила свой рабочий компьютер, где и находились необходимые документы для распечатки, и серьезно посмотрела на молодого человека. — Я думаю, что вы прекрасно понимаете всю значимость этого документа. На протяжении длительного срока вы не имеете права бросать пациента одного, жить отдельно, оставлять его с людьми, которые не являются его официальными опекунами. Также, вы обязаны следить за питанием мистера Поттера, гигиеной, состоянием и режимом сна, это базовые обязанности. — Доктор достала готовые документы для заполнения из принтера, и Драко сел за стол, забирая документы. — Будто до этого было не так. — Драко внимательно читал документы, надеясь, что его дрожащие руки не сильно заметны. Он прекрасно понимал, какую ответственность берет на себя, но также Драко знал, что не сможет оставить Поттера, а потому выбор был очевиден. — Я согласен. — Драко взял из рук доктора маггловскую ручку, оставляя свою подпись внизу последней страницы. _____________ Гриммо 12 — Вообще не понимаю, откуда у него эта болезнь! Жил себе, жил спокойно, а тут пожалуйста! "Держи тебе, Герой, хрень в мозг какую-то, не благодари!" Он столько пережил, что многим и не снилось, так какого черта именно с ним это произошло?! — Уже час в гостиной дома не унимался Рон, не прекращая наливать в бокал алкоголь. То, что его друг, такой сильный и мужественный друг, который ему как брат мог заболеть маггловской болезнью он не верил. Гарри же маг! Очень сильный! И такое... — Уизли, эта болезнь могла передаться по наследству через несколько поколений. Да, шанс мизерный, но других вариантов нет. — Малфой пытался контролировать себя, но удавалось ему это с огромным трудом, особенно когда теперь от него зависели дни Поттера. Драко не хотел представлять себе беспомощного Поттера, потому что он не мог быть таким, однако, отрицать то, что должно произойти, было бы глупо. Гарри смог уснуть только через пару часов, и то, потому что Драко добавил ему в чай снотворное, а иначе тот не смог бы отдохнуть. Позже Малфой отправил письмо в аврорат, что Гарри не будет посещать работу неопределенное время, но причину утаил, не хватало еще, чтобы такая сука как Скиттер что-то пронюхала. Со второго этажа послышался грохот упавших книг, и Драко раздраженно сделал пару глотков виски. Грейнджер находилась в библиотеке с тех пор, как они вернулись из больницы, считая, что сможет найти хоть мизерную долю надежды. Раз магглы не справились, то волшебники точно смогли бы! Возможно, Драко разделял бы её энтузиазм, если бы не был отличным зельеваром. — Неужели у магглов нет лекарства? — Рон без неприязни наполнил их бокалы и посмотрел на Малфоя. — Нет, Уизли, нет... У магов тоже нет, так как я знаю несколько случаев заболевания Альцгеймером среди волшебников, но они все умерли. Но это не самое страшное. У магов эта болезнь прогрессирует очень быстро, так как здесь судьба сыграла с Поттером злую шутку. Чем волшебник сильнее — тем болезнь быстрее развивается. Его стихийная магия долго не выдержит при таком напряжении. Чтобы создать зелье, которое способно вылечить Гарри, нужна основа. — Не понял. — Рон в задумчивости постучал ногтём указательного пальца по краям бокала, и удивленно посмотрел на Малфоя. — Я и не удивлен. Смотри, когда ты готовишь бодроперцовое, то ты знаешь, что при сочетании лютика, безоара и медлина... — Получается взрыв. — Кивнул Уизли, вспоминая, как именно это и сделал Симус на первом курсе Хогвартса. — Именно. Нам нужно знать, какие компоненты помогут, а какие усугубят состояние, и как они будут взаимодействовать друг с другом. У нас нет основы, нет предположений, Уизли, даже Снейп не поможет, потому что эта болезнь именно воздействует на головной мозг человека, а экспериментировать на мозге, Уизли, ни один волшебник не станет. Если бы было хотя бы экспериментальное лекарство у магглов, то мы могли бы взять его за основу, разбить на составляющие, а так как его нет... То и наш альтернативный вариант нам делать не из чего. — И... Врач сказала семь-восемь лет, а для мага? — Рон не хотел этого знать, ему было больно, ведь невозможно потерять Гарри, Гарри, который всегда верил в него и помогал, который стал частью семьи. Потерять друга, с которым прошел войну, пережил ссоры и пытки Пожирателей, тоже самое, что вырвать себе кусок сердца. — Три года, а, может, и пять лет. — Казалось, у Драко не хватает воздуха, потому что его голос сорвался под конец предложения. Малфой даже не вздрогнул, когда Рон со злости запустил бутылку в стенку, об которую она разбилась на мелкие осколки. Плевать. Без Поттера все не имело смысла, даже чистота в доме. Да, Гарри спал наверху, но Драко понимал, что прежнего улыбчивого и местами назойливого Поттера больше не будет с этого дня. Со второго этажа спустилась Гермиона, дрожащими пальцами она сжимала перила, потому что могла свалиться от отчаяния в любой момент. По её виду сразу стало понятно, что ничего утешительного Гермиона Грейнджер, лучший колдомедик в Мунго, не скажет. Друзья Поттера не стали задерживаться, так как толку от этого не было, и Драко проследил за их уходом через камин. Казалось, что сегодняшний день разделил их жизнь на "до" и "после", этот день стал самым кошмарным в жизни Драко. Он поднялся и убрал с помощью магии осколки, валявшиеся у стены, и направился в их спальню на второй этаж. Находиться от Поттера на расстоянии было почти физически больно, а потому он поспешил открывать дверь, замечая, что Гарри уже не спит, сидит в кресле, выкуривая точно не первую сигарету. Драко остановился на пороге, смотря на него, потому что подходящих слов у него не было. — Зачем? — Тишину нарушил Поттер, неотрывно наблюдая за Драко, который лишь выгнул бровь на его вопрос. — Зачем ты подписал документы? Я же понял, что со мной будет, что станет и каким я буду. Зачем тебе это, Драко? — Ты знаешь, что я не оставлю тебя. Тогда к чему этот вопрос? — Малфой скрестил руки на груди, словно Гарри говорил полнейший бред. Такого вопроса он и правда не ожидал. — Драко, ты не обязан быть моей нянькой, и ты сам это знаешь. Даже то, что мы с тобой в отношениях, не говорит о том, что я хочу тебе такой судьбы. — Гарри облизал пересохшие губы, и вдруг тихо засмеялся. — Пережил смертельное заклинание два раза, вытерпел пытки, смог оправиться после смерти дорогих мне людей, тебя добился, а маггловская болезнь решила, что с меня хватит. — Поттер покачал головой, будто хотел выкинуть эти мысли из головы, и затушил сигарету, поднимаясь. — Видишь, как меня судьба любит? Стать "овощем", который даже трусы надеть не сможет! Сука! А зачем я тогда эту войну блядскую прошёл?! Тон Поттера, как и его смех, становились лишь громче, и Драко не спешил его перебивать, он понимал, что Поттеру нужно сбросить эмоции, прокричаться, позволить себе выговориться. Драко понимал его лучше, чем кто-либо другой, и это было в их паре обоюдно. К тому же, Малфой не знал, что ответить на истерические вопросы Гарри, потому оставалось лишь молчать. — Скажи мне, Малфой, скажи мне! Ради чего всё это было? Что? Я ещё не достаточно сделал для мира? Для мира, который меня спасти не может, когда я уберечь этот грёбаный мир смог?! — Он практически рухнул на пол, хватаясь за голову, до боли сжимая волосы между пальцами. — Представляешь, я завтра проснусь и не вспомню где я, сколько мне лет, кто я. Я не вспомню тебя! Тебя, Драко! Тебе будет приятно это видеть?! Малфой вдруг осознал, что именно это и случится, Гарри в какой-то момент забудет его, забудет все, что их связывало на протяжении многих лет. Отвергнутая дружба, взаимные придирки, школьная вражда, подначки, война, Адское пламя, победа, суды над Пожирателями, прогулки, дружба, первый поцелуй, секс, совместный быт. Еще пару недель назад Гарри вставал утром, делал им кофе, искал в спешке свои вещи, целовал его перед уходом на работу, а Драко закатывал глаза, и ждал его вечером в гостиной или на кухне. И все это не оставит и следа в голове Гарри, будто Малфой всегда был для него никем. И в эту минуту Драко потеряет все. — А мне всё равно, — Драко не заметил, как сказал это вслух, — всё равно. Я с тобой. Забывай или нет, но помнить буду я. Поттер резко поднял голову и грустно усмехнулся. Его руки дрожали, а голова пульсировала от дикой боли, но он понял, что у них мало времени, чертовски мало, его нельзя терять, он будто снова вернулся на седьмой курс, когда каждая секунда была на счету, и решительно встал. Все-таки он был рад тому, что спустя годы Малфой стал для него важным, значимым человеком, тем, ради которого Гарри был готов абсолютно на все. Он подошёл к Драко и резко прижал его к стене, прикасаясь к его губам своими. Этот поцелуй не был похож на предыдущие. Все поцелуи до этого были разными. Растерянными, страстными, быстрыми, непредсказуемыми, но в данную минуту каждое прикосновение сквозило отчаянием, страхом, болью. Никто из них не знал, когда Гарри забудет все то важное, что давало ему смысл жить, а терять беспощадное время не хотелось совсем. Прикусив нижнюю губу Драко, Поттер повёл их к кровати, опрокидывая Малфоя на нее, садясь сверху и внимательно вглядываясь в его лицо, словно хотел врезать себе в память все черты. Серые глаза, которые смотрели открыто только на него. Пухлые губы, которые не заменят ни одни другие. Острые скулы, которые Поттер любит целовать по утрам. Гарри готов был прыгать в омут с головой ради Драко, ведь после войны он так искренне хотел наладить с ним общение, что плюнул на общество, и стал делать то, чего хотелось именно ему, а не другим. Малфой его понимал, принимал, мог успокоить или поднять настроение, пусть в своей манере, но Гарри любил его всего. Влюбился так незаметно для себя, что ничего и никого не видел вокруг, и спустя три года ничего не поменялось. Гарри провёл рукой по красивой шее Драко, трогая приятную кожу, и расстегнул его рубашку, кидая ее куда-то в сторону. Он просто его хотел. Просто любил. Прямо сейчас. Срочно. Важно. Отчаянно. — Драко, — Поттер наклонился, шепча на ухо, — хочу... Правда... Безумно, Драко. — Поттер хотел снова и снова говорить о том, как он его любит, но понимал, что трогать его хочется еще более отчаянно. Гарри суетливыми движениями снял с него брюки сразу с нижним бельем, и Драко ощутил кожей атласную ткань под собой. Малфой немного поднялся, помогая снимать одежду с Поттера, сейчас уже не имело смысла скрывать свои эмоции, он и так делал это слишком долго, просто потому что привык. Драко оставлял следы своих зубов после укусов на теле Поттера, будто хотел запечатлеть себя на нём, оставить напоминания о себе. Поттер сидел на нём и чувствовал эрекцию Малфоя, которая соприкасалась и с его тоже, но он не спешил, вместо этого Гарри сел немного ниже, на колени Малфоя, и провел рукой по его члену, большим пальцем размазывая выделяющуюся смазку. Драко цеплялся пальцами за атлас, откидывая голову назад до такой степени, что пару раз она у него хрустнула в некоторых местах, но это не имело значения. Слишком мало, отвратительно мало, мучительно-блядски мало! Ему надо ещё, ещё, чтобы сдохнуть от удовольствия, чтобы ощущать своего Поттера всего, каждой частью тела. — Гарри! — Имя Поттера сорвалось с губ криком, когда он почувствовал влажный и откровенно-пошлый рот на своём члене. Гарри делал ему минет много раз, но каждый раз Драко задыхался от чувств и ощущений, которые как разряд тока пронизывали его тело. Поттеру нравился такой Малфой. С румянцем на щеках, с дрожащими ресницами, спутанными волосами, извивающийся в его руках, полностью открытый. И Гарри знал, что только ему Драко так доверял, лишь ему смог открыться. Поттер отстранился и вновь сел выше, правой рукой дотягиваясь до комода возле постели, и вновь поцеловал Малфоя, кусая губы, прорываясь внутрь языком, слыша его тихие и искренние стоны. Поттер отстранился от любимых губ и открыл белую баночку, в которой была самая обычная смазка, ему настолько сильно сейчас хотелось Драко, что он растягивал себя сам. Принимая неудобную позу, одновременно целуя шею и ключицы Малфоя, стараясь сделать это как можно быстрее, пока Драко зарывался в его волосы, прижимал ближе к себе. Черт его знает, сколько прошло времени, пока Поттер безболезненно смог вставить в себя три пальца, но как только это произошло, он направил член Малфоя к анальному входу и стал медленно опускаться. Его терпения не хватило на долго, и Гарри слишком резко двинул бёдрами вниз, прошипев сквозь сжатые губы. — Придурок гриффиндорский, — еле сказал Драко, сжимая пальцами бёдра Гарри, сдерживаясь, чтобы позорно не кончить прямо сейчас, — тебе же больно. — Мне без тебя больно, а с тобой никогда, Драко. — Наклонившись над ним ответил Гарри, и принялся двигаться в быстром темпе, что Драко не смог ничего ответить из-за заполонивших его чувств. _____________ Драко поморщился и проснулся от того, что солнце светило прямо ему в глаза, и перевернулся. Он терпеть не мог просыпаться так рано, но ему пришлось быстро подняться с кровати, так как он заметил, что рядом не было Поттера. Малфой открыл шкаф и достал оттуда теплый домашний халат, накидывая его на голое тело, в спешке спускаясь на первый этаж. Они не знают, как быстро прогрессирует болезнь, и нельзя оставлять Гарри одного, нужно ему сказать, чтобы будил Драко сразу же после пробуждения. Но Малфой выдохнул с облегчением, когда Гарри оказался на кухне в полном порядке. — Что потерял? — Драко привлёк его внимание, и Поттер обернулся, неловко улыбаясь, подходя и целуя его в щёку, как делал каждое утро их совместной жизни. Даже если Малфой спал, то Поттер всегда целовал его перед уходом на работу, и Драко в который раз пожалел, что никогда не говорил ему о том, что чувствует, и даже сейчас не мог. — Скажи, пожалуйста, а где у нас кофе находится и как плиту включить? Драко опустил голову, словно мигом потерял все силы, и тут же сжал руки в кулаки, не позволяя себе сейчас расстраиваться. Гарри намного тяжелее, он изъявил желание заботиться о нем, и Драко будет это делать. Требуется взять себя в руки, обязательно. Малфой сделал им кофе, попутно объясняя, как включать и выключать плиту, и переставил кофе из ящика на видное место, чтобы Гарри мог просто его заметить. Поттер все это время был дёрганным от того, что испытывал неловкость и злость на собственное бессилие, но в этом Драко помочь ему не мог. К тому же, вечером они должны были явиться к Уизли, так как сегодня юбилей у Артура. Малфой идти не хотел по двум причинам. Во-первых, он не хотел, чтобы о болезни Гарри узнали многие, даже Уизли он почти что приказал не трепаться языком. А во-вторых, в гостях будет сложнее приглядывать за ним. А Поттер попросту стеснялся, что его "ненормальность" как-нибудь проявит себя и он испортит праздник. — Может, не пойдём? — Предложил Драко самый простой вариант, но Гарри покачал головой и сделал пару глотков кофе. — Нельзя, Артур сделал для меня много хорошего, я не могу так поступить с ним, ты же знаешь. Всё таки ему... Ему... — Гарри смотрел на кофе и его лицо выражало крайнюю степень злости недовольства. Как можно забыть дату рождения близкого человека? Ему было противно от самого себя, хоть он и не виноват в этом. Поттер отставил кофе и потянулся к пачке с сигаретами. — Он родился в тысячу девятьсот пятидесятом. — Драко поднялся и поставил чашки в раковину, облокачиваясь об нее руками. — Если что, я подскажу, я буду рядом. Гарри было неловко, стыдно, больно и... Смешно, до больного смешно. Неловко оттого, что даже не помнит сколько лет человеку, который считает его почти сыном, который заботился о нём и помогал. Стыдно, потому что не знает, как себя вести, что говорить, а ещё Драко теперь должен бегать за ним и с каждым днём это будет проявляться всё больше. Больно, что судьба не дала ему шанса жить, просто жить, хоть он и сделал уже многое, всё равно Гарри быть счастливым не мог. Но почему? Почему именно он?! До болезненного смешно из-за его дурацкого положения, из-за неминуемой смерти. Ведь он столько раз встречался с ней лицом к лицу, что думал страх испарился, что всё позади. Оказалось, что нет... 19:00. Нора. Праздник начинался с веселья, подарков, музыки и вкусной еды. Все были рады видеть Гарри, да и Драко тоже. Многие уже поняли, что он не тот слизеринец и добродушно общались с ним на разные темы, правда не затрагивая войну, а Драко отвечал не из интереса, а вежливости, впрочем, его давно волновал лишь Гарри, и потому ссориться с теми, кто заменил ему семью, Малфой не собирался. А Молли уже и не "помнила" на какой стороне он был, и так же встречала его объятиями, к чему тоже Драко совершенно не привык. Поттер поздравил Артура, обнялся с Роном и Гермионой, выслушал тираду Молли, что он непозволительно худ, и перекинулся парой слов с Чарли. Всё было относительно хорошо, Драко даже забыл о болезни Поттера, точнее, старался не думать о ней, чтобы не нервничать. Но вечер не мог закончиться так хорошо, как он начался. Поттер подошёл к нему через минут двадцать после разговора с Чарли, и указал куда-то в толпу. — А кто это? — Это Билл Уизли.— Ответил Драко голосом, полным боли и разочарования. Ему захотелось оказаться дома и не видеть никого, даже себя в зеркале. Рон, который слышал этот разговор, вышел из дома, не появляясь до самого конца праздника. _____________ "Доброе утро, Северус. Знаю, что ты очень часто занят и не любишь утренние письма, но ситуация крайне серьезная. Поверь, я сам долго думал перед тем, как посвятить тебя в это. Ты мне нужен на Гриммо, и чем быстрее, тем лучшее. Возьми с собой Успокоительное зелье. Драко." Отправив письмо Снейпу, Малфой спустился на кухню готовить завтрак, надеясь, что крёстный явится раньше, чем Поттер проснётся. Профессор, который неожиданно выжил, произвёл огромный фурор среди волшебников, но ему было откровенно плевать на них. Газеты писали про его жизнь, храбрость и поступки ещё месяц после того как стало известно, что Северус жив и здоров. Разумеется, для Драко, Поттера и его дружков это не было новостью, так как они всячески помогали ему в восстановлении. Снейп получил Орден Мерлина l степени и занял пост директора Хогвартса, продолжая быть кошмаром для учеников, и все же многие дети после его заслуг относились к нему уважительно. Драко слабо улыбнулся, вспомнив годы в школе. Вспоминал он исключительно с первого по пятый курс, а дальше... Дальше школа закончилась, резко, быстро, пугающе и безповоротно. Перевернув бекон, Драко почувствовал руки у себя на талии и, выключив плиту, обернулся. Он уже давно знал эту привычку Поттера, а потому даже не испугался, да и делал Гарри это редко по той причине, что Драко не любил готовить. Да и ничего, кроме банальной яичницы и салата приготовить не смог бы, ведь его с детства обслуживали домовики. — Привет, — улыбнулся Гарри, пропуская пряди волос Драко сквозь пальцы, — думаю, что вкусно. — Садись, не зря же я готовил, что откровенно ненавижу. — У тебя получается шикарно, но я не про завтрак. — Усмехнулся Поттер, сильнее прижимая к себе парня. Гарри провел рукой по щеке Драко, и поцеловал его, проводя языком по нижней губе. Малфой одной рукой зарылся в его волосах, а другой дотронулся до подбородка Поттера, чтобы тот открыл рот, после чего скользнул языком по его зубам, прикусывая губу. Поттер даже в такие моменты все равно смотрел на него с нежностью, их секс мог быть быстрым, в какой-то степени грубым, внезапным, нетерпеливым, но Гарри все равно относился к нему бережно. И Драко каждый раз удивлялся тому, почему Поттер выбрал именно его. Гарри выдохнул в рот Малфоя и опустился на колени, не отводя взгляда от лица Драко. Его руки провели снизу вверх до края домашних штанов, и Гарри дёрнул их на себя, что сделал и с трусами. Поттер поцеловал правое бедро Малфоя, опускаясь к колену, на котором тоже оставил свой поцелуй, и Драко сжал его волосы в руке, откидывая голову назад. Гарри нравилось доставлять удовольствие Малфою именно так, чтобы тот наконец не сдерживался, просил, требовал, стонал, потому что эмоции, которые проявлял Драко, были всегда уникальными для Поттера. Гарри приподнял голову и обвёл языком головку члена Драко, и тот простонал сквозь зубы, почти сразу срываясь на стон, потому что Гарри взял его член в рот. Рука Гарри дотронулась до внутренней части бедра, продолжая подниматься вверх, дразня и без того возбужденного Малфоя, который поддался бедрами вперёд, проникая членом в рот Поттера практически на всю длину, он сильнее ухватил за волосы Гарри, из-за чего тот забрался левой рукой в собственные брюки, обхватывая свой член, сочившийся смазкой от возбуждения. Драко погладил губы Поттера большим пальцем, неотрывно наблюдая за ним, его глаза стали темнее, он часто дышал через рот, смотря на пухлые губы Гарри, обхватывающие его член, и резко ощутил импульс в копчике, от чего по ногам прошла приятная судорога. Судя по тому, что Гарри шумно выдохнул через нос, он тоже был на грани удовольствия. Драко ненавидел готовить, потому что ему это было не интересно. Драко любил готовить, потому что его еду и такие утра любил Гарри. — Не мог потерпеть до вечера? — Драко протянул Поттеру влажные салфетки, натягивая штаны, и усмехнулся. Сейчас ему хотелось думать, что все так, как раньше, что такое утро будет еще не раз, и что доктор нагло соврал. — Разрядка нужна всегда. Тем более, что тебя я всегда хочу целовать. — Даже так? Очень интересно, Поттер. Надо будет сегодня ещё раз избавить тебя от этой проблемы. — Драко выгнул бровь и взял пачку со своими тонкими сигаретами, подкуривая от плиты. — Отличное предложение, но, — Гарри с улыбкой посмотрел ему в глаза, — сегодня сверху я, хочу доставить тебе еще большее удовольствие. — Не могли бы вы оторваться друг от друга, и обратить своё внимание на драгоценного меня? — Крёстный? — Драко отошёл от Поттера и посмотрел на Снейпа с упрёком. Ну неужели нельзя было сказать или постучать? Но да, Снейп любит ставить в неловкое положение. — Я... Мы тебя не заметили. Давно ты здесь? — С фразы "Не мог потерпеть до вечера?" — Снейп язвительно процитировал фразу, которую лучше никогда бы не слышал, и обратил внимание на Поттера, который шарахнулся от него в сторону окна с таким испуганным взглядом, будто Снейп является его ожившим кошмаром. — Что, Поттер, разрядка последние извилины в вашей голове выпрямила? — Профессор? Вы... Вы... Разве живы? — Гарри почувствовал, что его губы дрожат, появилось ощущение холода, но в доме точно было тепло, он уверен. Или он уже не может быть уверен ни в чем! — Твою мать, Поттер. — Драко раздосадованно понял, что у Поттера смешались некоторые события, касательно профессора, а он просто не учёл подобной возможности. — Да, профессор жив. Мы помогали ему реабилитироваться. — Я... Я думал... — Гарри с досадой посмотрел на свое мутное отражение в стёклах серванта, и от злости перекинул рядом стоящий стул. — Ненавижу! — Поттер быстрым шагом удалился с кухни, не смотря в сторону Снейпа. — Так. Объясняй, что с этим мальчишкой. — Северус посмотрел на крестника равнодушным взглядом, но уж Драко мог понять скрытое волнение и раздражение в голосе Снейпа. — Сглаз? Порча? Или проклятье? — Крёстный, — Драко без сил рухнул на стул, сжимая пальцами фильтр сигареты, — если бы всё было так просто... Снейп всегда умел слушать, этого у него не отнять, возможно, по этой причине он успешно выполнял столько лет роль шпиона. Драко рассказал ему абсолютно все, потому что уже не мог держать это в себе, да, он оставался сдержанным в разговоре и не показывал лишний раз эмоций, однако, ему стало легче, будто вырвал из себя комок какой-то грязи. Малфой не надеялся, что Северус сможет найти волшебное лекарство, и все же ему он доверял, потому решился посоветоваться. Ведь когда-то Драко, учившийся на шестом курсе Хогвартса, этого не сделал... — Я, разумеется, буду искать, но ты сам понимаешь, что означает эта болезнь, Драко. Не надейся сильно на хороший исход событий. — Северус скрестил руки на груди, и Драко понял, что крестный скрыл все свои эмоции и чувства, касающиеся этой ситуации. — Что мне делать? — Готовься к худшему. — Профессор неловко сжал его плечо, показывая свою поддержку и аппарировал из кухни. Слова Снейпа ударили по нему со всей силы, но именно поэтому Малфой рассказал все ему, потому что этот человек говорил правду, даже если она слишком жестока.