Вспомни, или Дай мне смысл жить

Год спустя Драко в панике перебирал медицинскую карту Гарри и другие документы, статьи и вырезки про болезнь Альцгеймера, его руки дрожали, как у старика, да и внешний вид оставлял желать лучшего, но он откровенно плевал на все это, потому что искал ошибку в своих расчетах. Он не мог так ошибиться, черт возьми, это невозможно! Драко проверял все по пять раз, и вот, где-то банальная ошибка... Но как? Как?! Малфой подкурил уже третью сигарету за последний час и прислушался к звукам внизу. Снейп еще не явился, хотя прошло уже двадцать минут после того, как он отправил ему письмо с просьбой, даже срочной просьбой, явиться. Каждая минута вгоняла Драко в еще большую панику и его нервы были на пределе, но кроме ожидания ему ничего не оставалось. Этот год был для него трудным, болезненным и страшным, все время прошло, как в тумане. Малфой даже не помнил, когда в последний раз смотрелся в зеркало, до такой степени боялся увидеть свое отражение в нем. У Гарри постоянно портилось настроение, это началось примерно полгода назад, и такие перемены могли происходить по четыре раза в день. Он мог смеяться и что-то рассказывать, а потом начинать плакать и биться головой об стену в буквальном смысле слова, и Драко приходилось останавливать его, кричать на него и просить прекратить, а после залечивать травмы, тратя на это свои последние силы. У него пропал аппетит, что повлияло на способность нормально передвигаться, Поттер постоянно шатался и держался за стены, чтобы не упасть, он падал в обморок регулярно, и было не ясно — от голода это, а, может, от болезни. Малфой пытался заставить его есть, но тот начинал вырываться и кричать "Ты мне никто! Оставь меня!", после чего Драко уходил в библиотеку и нервно курил, чтобы не сорваться. Больно было слышать такие слова от человека, которого любишь и ради которого отказался от всего, хотя Драко никогда не обвинял в своем решении Поттера. Впрочем, вскоре Гарри сам находил его и долго извинялся, говоря, что не помнит, чем именно обидел Драко. Тот верил, потому что так оно и было, Поттер банально не помнил свои обидные слова и срывы. Состояние стремительно ухудшалось. Поттер мог закрыться в ванной и часами сидеть в воде пока та не остынет, и Драко оставалось лишь изредка подогревать воду магией, чтобы не злить Гарри,но иногда его стихийная магия не позволяла другому войти в комнату. Драко было страшно, но он держался, сидя около двери в ванную с сжатой палочкой в руках. Но самое страшное произошло четыре месяца назад... Малфой также сидел около двери в ванную, ожидая, когда Поттер позволит ему войти внутрь, но в какой-то момент заметил, что магический фон Гарри стал слабее, и тут же постучал в дверь, за которой не было ни звука. Драко стал барабанить в дверь, которая не поддавалась магии, он пробовал на ней разные заклинания и проклятья, кричал и просил его впустить, пока терпение просто не закончилось, и он стал ломать дверь. Пинал ее руками до сбитых костяшек, бил ногами до хруста в коленных суставах, пока магия не вышла из-под контроля, превращая дверь в щепки. И тогда Драко увидел его. Поттера в мутной красной воде с перерезанными венами на левой руке. Малфой так не кричал еще никогда в жизни, его лицо покраснело, и резко затошнило. Он чуть ли не заполз в ванную и вызвал Патронус, отправляя его Снейпу, который тут же отменил урок и прибыл на Гриммо. Драко не мог отойти от Поттера, просил его прийти в себя, сказать хоть что-то, хватал его за руки и смотрел красными от слёз глазами. Он бы не удивился, если бы поседел в тот момент. Снейп еле смог оттащить его от Поттера, вытащил мальчишку из воды и достал из мантии коробку со всеми нужными приспособлениями, чтобы зашить порез Поттера магическим способом. Драко все время сидел недалеко от них и смотрел с ужасом на свои руки, они были будто пропитаны кровью Поттера, и Драко не мог оторвать от них взгляд. — Драко, не забывай, что у магов могут проявляться разные симптомы, которые не указаны в книгах. Будь готов. — Снейп насильно отмыл ему руки от крови после того, как закончил с Поттером, и влил в него успокоительное, отправляясь обратно в школу, но уроки больше в тот день не вёл. После этого инцидента Поттера будто кто-то подменил. Он ходил и ничего не говорил, спокойно сидел на месте, тихо спал, выполнял указания Драко, который теперь боялся даже в туалет отлучаться, но Гарри постоянно что-то шептал себе под нос. Через неделю этого затишья Драко решил узнать в чём дело, и с помощью заклинания смог улучшить себе слух до такой степени, что мог слышать голоса на улице, сидя в кабинете. Заклинание энергозатратное и трудное, но оно того стоило, и если касалось Поттера, то плевать, сколько сил нужно было задействовать. Именно тогда он услышал, что Поттер постоянно бормотал. — Драко... Драко, нельзя забыть, забывать его нельзя. Драко Люциус Малфой, Драко Малфой, Драко Малфой. Драко так хотелось куда-то убежать, в какой-то лес, и стоять там в абсолютной тишине, нарушаемой лишь ветром и птицами, но он знал, что не мог. В тот вечер Драко сидел рядом с Поттером, вспоминая, как сильно ему нравилось чтение вслух от Драко, и хоть Малфой считал свое чтение обычным, все же решил не молчать, не убегать, не выяснять, а просто зачитать по памяти отрывок из Шекспира. — Ты для меня, что пища для людей, Что летний дождь для жаждущего стада. Из-за тебя разлад в душе моей, И я, как скряга, обладатель клада, То радуюсь, что он достался мне, То опасаюсь вора-лиходея, То быть хочу с тобой наедине, То жажду показать, чем я владею; Порою сердце радости полно, Порой гляжу в глаза твои с мольбою, Я знаю в жизни счастье лишь одно - Лишь то, что мне подарено тобою. Так день за днем — то слаб я, то силен, То всем богат, а то всего лишен.* Ему так не хватало таких спокойных вечеров, тихих разговоров, ощущения тепла, что он в душе радовался этому вечеру, только с Поттером он мог радоваться и знать, что его любят, любят любым. Но уже на следующей день... Всё оборвалось. Поттер ходил за ним и просил прощения, падал на колени, постоянно целовал его Тёмную метку и не верил, что Драко останется с ним, будто Поттер в чем-то перед ним провинился, что было абсолютно глупо! Малфой не плакал, не бился в истерике, но внутри умирал с каждым блядским днём, но на что-то глупо надеясь. День рождения Гарри и Драко прошли одинаково — дома. Пришли Грейнджер, Уизли и Снейп. Они пытались завести разговор, не обращать внимания на то, что Поттер не отпускал руку Драко, вспоминали прошлые годы. Но все рассказы, которые начинались на "Гарри, а помнишь..." были закончены одинаково "Нет, Рон, не помню". Это было невыносимо для каждого из них, но они приняли всё и смирились, а Драко — нет. Да, иногда у него опускались руки, но сердце ещё отчаянно и наивно верило. За год Драко был в поместье пять раз и последний визит не закончился хорошо. — Убирайся! Вон! Живи своей жизнью с этим недоумком! Может, он когда-нибудь убьёт тебя случайно! — Крикнул Люциус самые оскорбительные слова для сына и, одновременно с этим, озвучил свой самый главный страх. Драко разрушил кабинет отца в пух и прах, выкинул книги из шкафа, перевернул рабочий стол, разбил окна дорогим бокалом, и ушел. Больше с отцом он не виделся, даже не зная, что Люциус винил себя за эти слова до сих пор... С матерью Драко виделся каждую неделю, потому что она сама писала ему, помогала морально и пыталась во всем поддержать, а иногда она приходила прямо в дом Поттера. Нарцисса приняла выбор сына, искренне желая найти лекарство для "бедного мальчика" и наблюдая за тем, как её сын вырос и научился любить. Хотя даже она понимала, что есть вещи, которые они не могут взять под контроль, и Нарцисса не тешила больших иллюзий. — Всё хорошо будет, Драко. Это происходит у каждого, сначала жизнь окунает тебя в грязь, дает испытания, а потом и шанс выбраться из этого. — В очередной раз утешала Нарцисса сына, сидя около камина в доме на Гриммо, в котором провела свое детство и юность, до того странно было осознавать, что теперь это и дом ее сына. — Я согласен, но разве у него не было уже достаточно испытаний? — Зло спрашивал Драко, наблюдая за спящим Поттером. Гарри нравилась Нарцисса, он её не узнавал, поэтому каждый раз когда она приходила и они "знакомились", Поттер совершенно искренне и как-то по-детски говорил: — Вы очень красивая. Нарцисса отличалась стойкостью и силой, что спасло ее в годы войны, но ее материнские чувства всегда брали над ней вверх, и это касалось даже Гарри. Он был ровесником Драко, мальчик, у которого с детства не было родителей, и Нарцисса это понимала, потому в подобной ситуации ей было трудно отвечать спокойно и уравновешенно, но она старалась. — Что случилось? — Снейп появился прямо посреди кабинета на Гриммо, от чего Драко вздрогнул и перестал вспоминать все то, что он пережил за последний год. — Северус, я ничего не понимаю, черт возьми! У магглов обостряется болезнь в течение трёх лет, а у Гарри она всего лишь полтора года. — К делу. — Он с самого утра не встаёт с постели, блядь! — Драко откинул от себя документы, смотря на спокойного Снейпа, который лишь вышел из комнаты, направляясь в спальню. Малфой закрыл лицо руками, ожидая, когда Снейп закончит диагностику Поттера. На что он надеялся? Да черт его уже знает, просто лишь бы Поттер был с ним. Снейп вернулся через полчаса, и даже Драко удивился тому, насколько он был дерганным. Его руки были сложены на груди, и все же ощущалась нервозность со стороны профессора, что заставило Драко максимально собраться и ждать ответа. Северус замечал за крестником значительные перемены не только в характере и выдержке, но и во внешности, и к сожалению, перемены были не утешительными. Лицо Драко осунулось, и казалось, будто он постарел лет на десять, что визуально подтверждали глубокие синяки под глазами. Губы потрескались от постоянных укусов, а скулы стали еще больше выделяться на исхудавшем и бледном лице. Как сказать то, что он обязан? Как и всегда — собранно и серьезно. — Мне жаль, Драко. Развитие болезни уже завершило процесс. Наступила умеренная деменция. — Это значит... — Драко не смог договорить дальше, но профессор понял его без слов. — Да, Драко. Теперь он полностью на тебе, но есть и более приятная новость. Его психологическое состояние почти пришло в норму. Истерик больше не будет, возможна лишь агрессия, но не более того. Но вспомнить то, что он забыл... Поттер не сможет даже с омутом памяти. Также... — Снейп замолчал, обдумывая свои дальнейшие слова. — Говори, Северус. Вешаться не собираюсь, мне нельзя, ты и сам знаешь. — Когда я зашёл, то он не спал и спросил у меня "Кто вы?" — Снейп смотрел внимательно своими черными глазами, что не поверить в правдивость его слов было невозможно, а очень хотелось. У Драко буквально рухнули руки на стол, он просто не смог их больше держать на уровне своего подбородка, и в этот момент Снейп аппарировал, понимая, что остального видеть ему не положено. Это был конец. Поттер забыл человека, которого знал с первого курса, с которым были связаны главные события в его жизни, который спасал его жизнь с самого детства, который стал после войны ему ближе многих. Поттер считал его практически отцом, хотя никогда не говорил об этом Снейпу, а значит... Значит скоро Поттер забудет Драко, посмотрит на него пустым взглядом, задаст такой же вопрос, и вычеркнет из своей памяти, словно между ними никогда ничего не было. Не было совместного быта, прогулок по Лондону, ссор и поцелуев, не было того, что научило Драко любить... Малфой сбросил со стола все, что на нём лежало, и бессильно опустил голову на поверхность, доставая палочку. — Экспекто Патронум! — В кабинете возник патронус в форме оленя, и Драко грустно засмеялся, даже его патронус показывал насколько Драко не может отпустить Поттера. Это лишняя боль, она стала его союзником за это время. — Приватус! "Здравствуй мама, надеюсь, ты не занята, мне нужна твоя помощь. Все ужасно. Развитие болезни, ранняя стадия закончилась. Буду ждать тебя на Гриммо." — Драко проследил за тем, как олень поклонился ему, и вышел через окно. Малфой заставил себя подняться, и пошел в их спальню, не зная, откуда в нем столько сил. Когда Малфой зашел в комнату, то увидел Поттера, сидящего на постели и снимающего пижаму. На первый взгляд это был прежний Поттер, который встанет, поцелует его в щеку и скажет какую-то глупость, после чего Драко раздраженно толкнет его в сторону коридора, и они пойдут пить кофе. Только вот... Этого больше не будет. Потому что прямо сейчас Поттер не мог снять пижаму самостоятельно, так как левая рука не слушалась, и Драко пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не поддаться эмоциям прямо сейчас. — Гарри? — У Драко надломился голос, и он заметил, что назвал Поттера по имени, он не помнил, когда делал это в последний раз. — Драко, доброе утро. — Гарри почесал правой рукой затылок и улыбнулся. — А я проснулся оттого, что здесь какой-то человек был и проверял меня на что-то, а тебя нет. Что с моей рукой? Я её не чувствую. Опять свалился где-то на задании? — Поттер засмеялся, а у Драко все сжалось внутри, потому что ему хотелось, чтобы все было так просто, как думал Гарри. — Ты был на задании в аврорате и тебя зацепило заклинанием, но Северус, который тебя смотрел, сказал, что приготовит зелье и всё пройдёт. — Драко врал, врал и себе и Поттеру, но не мог по-другому, приходилось рвать себя на части, чтобы говорить подобное. — Твою мать, ничего не помню! Видимо, опять головой треснулся, но уверен, что ты уже обматерил меня за неосторожность! Как ты там на меня говоришь? Шр... Шра... — Гарри стукнул себя по голове и закатил глаза, считая, что это последствия травмы на работе, и Малфой подошел ближе, помогая ему снять пижаму. — Шрамоголовый. — Точно. — Поттер принял помощь Драко в переодевании, и протёр очки рукавом футболки. — Чёрт, я же теперь не смогу поесть приготовить. — Ничего страшного, я сделаю, а теперь пойдём вниз. Драко помог спуститься Поттеру с лестницы, когда камин вспыхнул зеленым светом, и из него вышла Нарцисса с домашним эльфом Тинки. Судя по ее виду, она поссорилась с отцом, что Драко не нравилось, но без нее он и правда не справился бы, а потому решил думать о более серьезных проблемах, чем скандалы с отцом. Малфой перевел взгляд на их домовушку и понял, что Нарцисса приняла решение задержаться на Гриммо, и, возможно, это было неплохой идеей. — Это моя мама, Поттер, — Драко представил их друг другу уже в тридцатый раз, и каждый из этих разов отрывал ему кусок сердца, — ты не против, если она поживет с нами? — Конечно нет. Рад познакомиться, я Гарри. Гарри Поттер. Давно уже хотел познакомиться с родителями Драко. — Нарцисса. — Она улыбнулась, явно стараясь сделать вид, будто эта сцена еще не повторялась, ведь смотреть на такого Поттера скрывая сожаление, было подобно пытке. — Вы очень красивая. Извините, я не совсем умею делать комплименты. — Гарри поправил очки, он так всегда делал, когда чувствовал неловкость. — Тинки, приготовь обед. — Нарцисса переключилась на эльфа, и тот кивнул, с хлопком исчезая из гостиной. — Что ж, Гарри, будем знакомиться. — Драко, я понимаю твою боль, держись. — После обеда Поттер пошёл спать, а Малфои заняли библиотеку, чтобы поговорить в спокойной обстановке. Нарцисса понимала сына, ведь она даже представить не могла, что было бы с ней, если бы такое случилось с Драко или Люциусом, которых она безмерно любила, и пусть Люциус иногда перегибает палку, но она его любит, тем более, что он со временем тоже осознает всю важность данной ситуации. — Спасибо, мама. _____________ Месяц спустя Дальше происходило страшное, к чему Драко не был готов. Да ни один человек в мире не будет к этому готов, даже если знает заранее, чего ждать! Поттер стал забывать, как разговаривать. Это происходило постепенно, сначала он очень долго думал, что сказать, старательно подбирал слова и иногда путал их смысл, но Драко учился его понимать, чтобы помочь в любую минуту и разговаривать с ним. Но вскоре Поттер мог сказать лишь пару слов, вместо предложений, и Драко поджимал губы, прокручивая в голове его слова раз за разом, чтобы уловить их смысл. Поттер все больше путался в пространстве, он забывал, где находится кухня, туалет или ванная комната, и Драко стал водить его по дому сам. И в конечном итоге Гарри забыл ещё одного человека. — Это... Кто? — С трудом спросил Гарри в один из дней, когда на Гриммо появилась Грейнджер. Она смотрела на друга долгую минуту, самую долгую в ее жизни, но не выдержала и выбежала из дома через входную дверь, и Драко не стал ее останавливать. — Не понимаю, — в тот же вечер Драко сел возле камина, когда Гарри уже спал, с бокалом коньяка, — почему Поттер забыл Грейнджер, а меня нет? С ней он был лушими друзьями с первого курса, а я... А я был его школьным кошмаром. — Ты вызываешь в нем самые сильные эмоции, — ответила Нарцисса, сидящая рядом с малиновым чаем в руках, — вокруг него все вещи, которые напоминают о тебе, потому что вы живете вместе. Ты главный человек для него, Драко, но это не обратимо. Гарри... Забудет и тебя. — Закончила Нарцисса жестокой правдой, и Драко сильнее сжал бокал. Через неделю у Гарри стала сильно болеть левая нога, а предложения говорить он больше не мог, только отдельные слова, а иногда из его рта выходили только какие-то отдельные звуки. Из-за проблем с ногой Поттеру пришлось пересесть на коляску для инвалидов, которую купил Снейп в маггловском Лондоне, хоть Драко смотрел на покупку так, словно она во всем виновата, виновата в том, что Поттеру нужно теперь сидеть в ней. Малфой сгорал на глазах, как брошенные листья в костёр, практически не спал, постоянно думал и мало ел, что замечала Нарцисса, которая испытывала раздирающую боль, понять которую сможет только любящая мать. В этот день все было обыденным, если можно так назвать то, что Драко кормил Поттера с ложки, а Нарцисса делала им всем чай, однако, их потревожил звук камина, и на кухне появился Люциус Малфой. Он посмотрел сначала на сына, который поднялся из-за стола с тарелкой в руках, а после на сидящего в инвалидном кресле Поттера. Вид сына затронул его, потому что несмотря ни на что, Люциус любил Драко. Любил, и всегда делал для него все, что тот только желал, исполнял любые капризы, и надеялся, что сын выберет ту жизнь, которая принесет ему только достаток и счастье. Но оказалось, что ему все это не нужно, нужен Поттер. Обычный мальчишка, страдающий сейчас в этом доме. Люциус сильнее сжал трость и снова перевел взгляд на сына, который был ему дороже денег, поместья и репутации, все это не имело смысла, если касалось Драко, которого он сам же от себя оттолкнул своими словами. И Люциус это понимал. Поттер не нравился ему тем, что когда он в очередной раз водил за нос Лорда, то Лорд срывался на Пожирателей, и даже на Люциуса, хотя тот готов был это терпеть, только бы не трогали Нарциссу и Драко. Он всегда с ужасом думал, что Драко вырастет трусом, и боялся этого до пятнадцатилетия сына, а после... А после, когда Драко принял метку, понял, что ошибался. Больше всего на свете он боялся, что Драко станет похожим на него. Но святой Поттер, полюбивший его сына, заставил Драко пересмотреть свои принципы. Люциус всегда хотел счастья для жены и сына, но его меры и воспитание считали неправильными. Может быть, но он любил своего единственного сына, любил так, как его никогда не любил Абраксас. Когда Нарцисса уехала, то он понял, что не прав, потому что потерял то, что намного дороже окружающего его поместья. Понимание далось ему тяжело, но он никогда не был глупым человеком и понимал, что Драко уже не ребенок, и у него есть право выбора. Раз он выбрал Поттера, то Люциус сможет с этим смириться и принять его, потому что дороже сына нет ничего. Люциус не хотел, чтобы Драко ненавидел его также, как он своего отца. Раз Драко любит этого Поттера, то пусть будет с ним. — Зачем ты пришёл, отец? — Драко закрыл собой Поттера, непонимающего, что происходит, и с болью посмотрел на отца. — Ты мой сын, Драко. Значит, твое решение в любом случае правильное. — Сдержанно ответил Люциус, хотя слов в мыслях у него было гораздо больше. — Отец... — Драко действительно был растерян, он не думал, что его отец поступится принципами и правилами ради него, но после этого у него будто прибавилось сил, появилось ощущение, что он сможет все, сможет обязательно. — Спасибо. — Драко так хотелось обнять отца, но они не привыкли к такому, да и Поттер чуть не перевернул на себя стакан, а потому Драко вернулся к нему, помогая выпить сок. — Я думаю, нам нужно поговорить. Есть важная тема для беседы. — Люциус не стал проходить дальше, так как понимал, что ему следует просто ждать. — Часа через два, когда Гарри уснет. — Кивнула Нарцисса, мягко улыбнувшись мужу, и Люциус не стал спорить, так как понимал, что значит Поттер для Нарциссы. _____________ — Люциус, надеюсь, ты понимаешь, что я не брошу Драко? — Нарцисса спокойно села на диван, складывая руки на коленях, и посмотрела на мужа. Она не могла вернуться в поместье, если ее сын находился в таком состоянии, и это решение не изменится. — Думаешь, я бы бросил сына, Нарцисса? — Холодно спросил Люциус, не сводя с нее взгляда. — Если я здесь, значит никогда этого не произойдёт. Я не намерен оставлять Драко здесь. — Мне всё равно, если ты решил, что поддерживаешь меня, отец, то можешь оставаться, — с усталостью ответил Драко, нехотя препираться, — Гарри был бы не против, я-то знаю. Но зачем тебе это? Разве ты хочешь мне помочь? — Я всегда тебе помогал, даже если это было незаметно с твоей стороны, — отрезал Люциус, понимая, что сыну и правда нужна сейчас помощь, и Люциус ее окажет в своей манере, но все же сделает, что в его силах, — ты мой сын, и раз ты выбрал Поттера, то это теперь и мои проблемы, Драко. — Но мы уже все книги перечитали, я искал информацию во всех доступных источниках. — Драко все еще был поражен решительностью отца, он никогда не думал, что отец покажет ему таким образом, что любит его. — Значит я буду искать в недоступных, сын, время ещё есть. _____________ Но Люциус ошибся, так как времени у них не осталось. Через неделю после этого разговора Драко проснулся слишком рано по будильнику, так как он научился вставать раньше Гарри, и когда повернул голову в его сторону, то у него сдавило горло от боли. Поттер смотрел на него нечитаемым взглядом и в его взгляде отчётливо читался вопрос, которого Драко так страшился, так боялся, что хотелось расцарапать свою грудную клетку, чтобы заглушить моральную боль физической. Лишь один вопрос был в глазах Поттера... Кто ты?