В смысле "девушка"?!

      Попрощавшись с Сатори, я быстро направилась от калитки по дорожке ко входной двери.       Дома приготовила себе ужин в стиле «всё, что было в холодильнике». После трапезы, решила, что ближе ко сну можно будет просто выпить чаю с печением, я отправилась в свою, так решила её называть, комнату, сев за уроки. Думать над домашкой вообще не приходилось — рука сама скользила по бумаге, выписывая сжатой в ней ручкой цифры и буквы. Я «справилась» где-то за сорок минут.       Теперь можно браться за написание поэмы! Чистый лист бумаги вводил в заблуждение, небольшая стопка точно таких же пустых листов ни капли не помогала. Я тупо смотрела в белую пустоту, даже не взяв карандаш. О чём писать? И где же эта Программа, которая должна мне была сейчас помочь? Наконец, перестав куковать, я сжала пальцами карандаш. Тут же, как по команде, перед внутренним взором вспыхнула надпись: «Пришло время писать поэму! Выбирай слова, которые, по-твоему, соответствуют понравившемуся члену клуба. Нечто хорошее может произойти с ̴҈ ̈҈ ̃҈ ̈҈ T҈ ̈҈ ̃҈ ̈҈ ̴҈ ̈҈ ̃҈ ̈҈ ̴҈ ̈҈ ̃҈ ̈҈ e҈ ̈҈ ̃҈ ̈҈ ̴҈ ̈҈ ̃҈ ̈҈ ̴҈ ̈҈ ̃҈ ̈҈ m҈ ̈҈ ̃҈ ̈҈ ̴҈ ̈҈ ̃҈ ̈҈ , кому твоя поэма понравится больше всего!»       Меня немного смутило слово, которое я приняла за «тем», но, наверное, так нужно… Я моргнула, мотнув головой, вдруг на моём листе проступило десять слов, никак не связанных между собой. Та-а-ак, началось… Если я правильно поняла, нужно из этого списка выбрать слова, но что делать с «понравившимся членом клуба»? Мне предлагают написать поэму, ориентируясь на вкусы одного из четверых?       Прочтя список, я решила выбрать слово «депрессия», не знаю почему. Захотелось. Я же подросток, можно, уподобившись стереотипу, написать сопливо-суицидальное нечто и отдать на суд. Хах, как глупо… Но почему бы и нет? Потом напишу что-нибудь нормальное, а сейчас можно и пошутить. Так, ну ладно, слова я выбрала, дальше что? Как мне показать свой выбор Программе? Что сделать?       Первым делом, я громко и чётко произнесла «депрессия», ожидая каких-то изменений. Ничего не случилось. Хорошо, тогда попробуем ткнуть пальцем в выбранное слово на листе… А если карандашом? Тоже нет? Ну ладно… Обвела слово — в голове что-то щёлкнуло — я на верном пути! «Депрессия» почернела, буквы стали жирнее.       Повернув голову, я увидела, что слово появилось на другом листе, а вернувшись обратно, слегка нахмурилась — слова исчезли, вместо них появились другие. Я выбрала «шрамы», обвела. Всё повторилось.       После ещё нескольких таких повторов я отложила карандаш, посмотрев на листок с «поэмой»: набор существительных, не связанных между собой ни грамматически, ни по смыслу, разве что из них можно было бы составить небольшой рассказик, как в заданиях из учебников по русскому языку для младших классов, где в конце лирический герой не то шагнул в окно, не то повесился, не то вскрылся — в лучших традициях.       А между тем появлялись новые слова. Есть какой-то лимит? Или можно остановиться, когда хочешь? Я обводила и обводила. В какой-то момент лист, как и должно было случиться, побелел, но новый список из десяти слов не появился. Всё же, поэма имеет ограничения. Я решила прочитать, что вышло:       «Счастье, тучка, меланхолия, тревога, плач, одиночество, суждение, прощение, дурашливость, лень, депрессия, ленточка, воображение, гноение, сломанный, поражение, воспоминания, детство, объятия, безнадёжность, шрамы, пустота».       Специфично. Я перечитала ещё раз. На самом деле, в этом что-то есть… Я хмыкнула, пододвинув лист к себе поближе. Теперь пляшем от выбранных слов. Нужно это всё преобразовать в предложения, чтобы был хоть какой-то связный текст. Абсурд, но всё же текст. Если хорошо удастся эта поэма, то можно даже её одну на полном серьёзе отдать и не писать вторую…       В задумчивости, подперев щеку рукой, я уставилась на лист, водя по нему карандашом. В голове роились идеи, и одновременно было пусто — невероятно противное ощущение; прокрастинация и несосредоточенность машут ручками. В конце концов, я решила просто записывать на этот же лист все возникающие мысли, а потом выбрать наилучшее.       Спустя пять минут, я решила записать следующее: «И я знал счастье, но было всё давно, и то, недолго: Та тучка, что так хотел проклясть бы я, Лишь меланхолúю принесла, — Лишь тусклый дар, обёрнутый тревогой...»       В принципе, неплохое начало, хотя можно бы ещё подумать. Однако каково же было моё удивление, когда карандаш не оставил ни единого следа. Попробовала ручкой. Бумагу словно воском натерли или мылом… Взяла другой лист, попробовала другие ручки. Ничего не пишет! Я снова посмотрела на лист с двадцатью словами. Программа не хочет, чтобы я писала? Тогда, получается, я должна буду представить только это? На всякий случай, попробовала написать в телефоне, в Заметках, однако мобильник просто выключился.       Сухое и саркастичное «Ясно» сорвалось с губ. Я вздохнула. «Пора спать», — ну точно, написание так называемой поэмы окончено, раз Игра продвигает меня дальше…

***

      — Здравствуй ещё раз, Виолетта! Приятно видеть, что ты не стала сбегать от нас, — Монико приветливо улыбался.       — Да ну тебя, — я махнула рукой. А затем драматичным шёпотом продолжила: — Сатори бы всё равно поймал и притащил. К тому же, я обещала ему!       Это было уже на следующий день, я снова пришла в класс, где проходили заседания клуба. Я пришла чуть позже Сатори, он уже сидел за столом, поэтому моей реплики не услышал, а может просто сделал вид, что не услышал.       — Надеюсь, подобные обещания не слишком обременяют тебя… — тихо произнёс Юки.       — Ой да ладно тебе! — Воскликнул Наруки, уперев руки в бока. — Сатори говорил, что ты вообще никуда вступать не собиралась!       — Но Виолетта же говорила вчера про аниме-клуб… — вздохнул, закатив глаза Монико. Он поднял руку, как бы случайно задев затылок Наруки.       — Ай! За что, Монико?! — Парень схватился за голову, вскочив, хотя мне и показалось, что подзатылок был совсем слабым, его-то и «подзатылком» назвать сложно. — А ты, если не станешь относиться к этому серьёзно, то не увидишь здесь счастливого конца! — Игра намекает?..       — Наруки, слишком ты много говоришь для того, кто держит в клубной комнате коллекцию манги, — не отступал Монико.       — М-м-м! Манга — тоже литература! — Целиком и полностью его поддерживаю. Но, видимо, слова Монико убедили розоволосого замолчать и сесть на место.       — Не волнуйтесь, ребята! Виолетта всегда показывала себя с лучшей стороны! — Потянулся Сатори. Его голубые глаза сверкали любопытством.       На переменах он пытался выяснить, что же я написала за вчерашний вечер. Ответом ему каждый раз служил хитрый прищур и отрицательное мотание головы. На самом деле, я была бы рада поделиться, хотелось бы услышать хоть какую-то критику, но сделать этого было нельзя. Ну почему, из всех попаданцев, жесткое подчинение каким-то Правилам досталось именно мне?! Но, в принципе, их «не так уж много», хах, сарказм не пропал, это хорошо. Сатори, между тем, продолжал меня нахваливать. Как выяснилось, я неоднократно помогала ему с уборкой и домашними делами, а ещё…       — Да по твоей комнате каждый день будто ураган проходит, — неосознанно буркнула я. — А этот жуткий беспорядок просто раздражает! — О, повезло! Хоть с чем-то в Программе я согласна. Везде, где я живу, обитаю, присутствую дольше чем час, должно быть чисто. Иначе не могу, никак... — А ещё, однажды, чуть не спалил свой дом! А я тебе говорила, чтобы ты следил за плитой? Говорила. — М-м, подробности из жизни-и-и! Полезно.       — Правда? Хе-хе... — Сатори прикусил губу.       — А вы и правда близкие друзья, не так ли? — Юки улыбнулся, заложив руки за спину. — Я даже немного завидую...       — С чего бы? Ты и Виолетта тоже можете стать хорошими друзьями! — Кажется этот дружок не совсем понял, что имел ввиду Юки. Скорее всего, тот подразумевал какие-то отношения; в любом случае, Сатори разрушил его сомнения. Ну вот и хорошо.       Юки промычал что-то невнятное, и тут же стало ясно, кто прав. А голубоглазой душке с алым бантиком, таким же, как и у меня, да и у всех остальных, явно невдомёк, что он поставил меня в неловкую ситуацию.       — Ой, да! Юки тебе кое-что принёс! — Наруки уже начал тихо посмеиваться.       — Н-н-не надо!.. — В отчаянии взмахнул руками фиолетоволосый юноша, но было поздно.       — Мне? — Подарок? Как неожиданно и приятно! Смущение на лице Юки и быстро забегавшие по углам глаза, на несколько тонов светлее волос, подтверждали догадку. Что, правда что ли?! Попала в визуальную новеллу, называется.       — Н-не совсем... — прижимая руки к груди, промычал он. Ну вот, блин... Конечно, стоило только понадеяться... Хотя, я же знакома с ним всего один день, так что можно подожда-а-ать!       — Ой, да ла-а-а-адно! — Переливчатый смех залил комнату. Я, если честно, немного испугалась: никогда не думала, что могу издавать подобные звуки. — Не стесняйся!       — Ничего такого, правда...       — Ну раз "ничего", то покажи! — Вмешалась я.       — З-забудь! Сатори преувеличивал, правда, ничего особенного! — Замотал головой, — У-у-ум, что же делать... — и залился краской.       — Ох... Прости, я не подумал! — Быстро осознал свою ошибку Сатори.       — Слушай, не беспокойся насчёт этого! — Вырвалось у меня, надо спасать ситуацию. — Я ничего не ждала, если честно, так что..! Любой дружеский, м, жест с твоей стороны — приятный сюрприз! Хэй, тебя тоже касается! — Я резко повернулась, подмигнув Наруки. Тот отдёрнул руку, не ожидав.       — Правда? — Юки глубоко вздохнул. На губах проскользнула улыбка, а в глазах воцарилось некоторое спокойствие. — Ну что же, тогда возьми. Я-я не хотел, чтобы ты чувствовала себя не в своей тарелке, — он наклонился, быстро достав из рюкзака книгу. — Я запомнил твои вчерашние слова, поэтому хотел выбрать что-то, что сможет тебе понравиться.       Спину будто бы прошибла молния, рвануло куда-то назад, стена позади Юки потемнела, как и дверь в подсобку, как и стол, как и стулья... Челюсть Юки дёрнулась вбок, широко раскрытые глаза безжизненно направлены в моё лицо. Немой крик вырвался на свободу. Я попробовала вскочить, но ничего не смогла сделать. Это Программа? Ни в сторону, ни посмотреть, ни повернуться! От спины напряжение растекается по рукам. Пальцы дёргаются, мелко дрожат, как и моя душа, что же это?! Тихое шипение откуда—то справа, шкворчание, скрежет, скрип! И стихло. Ай-я! Как же это бесит!!! Разум свободен от этого бреда, а потому и.... Почему я должна так люто подстраиваться, что даже сказать иного не могу! Ну есть же масса произведений и даже фанфиков, где попаданцы перешивают весь канон под себя! Почему это не так?! Конечно, это интересно, но ведь не так!       Юки моргнул, в комнате посветлело. Он протянул мне тёмный фолиант. Как ни в чём не бывало, да ладно... Для них и не было ничего! И рассказать — опять эта чертовщина начнётся!       — Это одна из моих самых любимых книг, "Портрет Маркова", я надеюсь, тобой она тоже будет оценена, — я приняла подарок, кивнув и быстро убрав его в сумку. — Она довольно длинная, но, уверен, если я оказался всё же прав, ты прочтёшь её на одном дыхании! Мы бы потом, м-могли бы... Ну, обсудить её...если захочешь... — смутился. Застенчивый парень, это мило! Но, с другой стороны, с девушками никогда не общался?.. Его рука дёрнулась потянувшись к сиреневым волосам. Он не поленился найти мне книгу!       — Юки, спасибо! Спасибо большое! Я обязательно её прочту!       — А... Не нужно спешить, читай в своём темпе, я же не тороплю тебя... Я с нетерпением буду ждать твоего мнения, — лицо его осветила улыбка.       Честно говоря, я думала, что мы займёмся каким-то планом Монико, но всё оказалось не так: Юки погрузился в свою книгу, — съехавшиеся брови, серьёзные глаза и дёргавшиеся и бормочущие губы — ему явно нравится! Будто он весь день ждал выпавшей ему сейчас возможности погрузиться с головой в тот мир и те события, о коих рассказывала его книга.       Наруки копался в кладовке. Я услышал, как он сердито ворчит, стоя перед кладовкой. Ага, значит, там манга! Чем-то раздражён, я отошла от Юки, тихо приблизившись к розоволосому. Невысокий каблук тихо постукивал по деревянному чистому полу, выдавая меня, — он обернулся.       — Чёртов Монико! Тск! — В раздражении дёрнулся, показав зубы.       — Что случилось? Тебе помочь? — Я слегка склонила голову набок, говорила мягко; нотка любопытства проскочила в голосе. Заложила руки за спину, слегка наклонившись. Мамочки, да я же как аниме-тян сделала! В жизни такой жест хрен встретишь, разве что среди маленьких детей, а тут, и ещё сама! Не, всё же присутствие здесь на меня влияет...       — Он никогда не возвращает мои вещи на место! Какой смысл поддерживать здесь порядок, если кто-то постоянно устраивает бардак?! — Отвернувшись, он стал двигать книги, стопка к стопке по полке и коробки. В глаза бросились несколько однотипных ярких корешков, в основном отличавшихся лишь крупным числом под названием.       — Опа, "Ван Пис"! — Не удержалась я, узнав пиратский флаг. Всегда мечтала о коллекции, но стоит манга дороговато, да и места дома не так много, так что читала с Интернета. — "Наруто"! — А он любитель классики. — Обалдеть, у тебя полная коллекция?! И ещё "Токийский Гуль" целиком! — Восторг переполнял меня. История "Калеки Кека" — это навсегда. Книг и серий было куда больше, чем я даже могла себе представить. Глаза разбегаются! Прямо позади Наруки я выцепила чертовски хорошо известную огромную голову без кожи, лишь мышцы да гигантские кости, видные лишь у челюсти, с открытой пастью и горящими глазами, кусок стены и солдата. — Боже-Боже-Боже! Наруки! — Наверное, со стороны, у меня загорелись глаза.       — Ты ведь читаешь мангу, да? — От столь глупого вопроса я даже замерла. То есть, по мне не видно, не разу? Даже обидно. Но, с другой стороны, что он может поделать против Программы, если он сам — Её часть?..       — Конечно! — Я взмахнула руками, бегая глазами по корешкам и обложкам. Как забавно, — у Наруки вкусы полностью совпадают с моими, краем глаза я даже зацепила Себастьяна и Сиэля. Было бы ну о-о-очень весело, если бы у него обнаружилась манхва "Убить сталкера", ну очень смешно. А! Вон, Юн Бум, а позади него с занесённой битой... Да ну не может быть! И правда, манхва. Я почувствовала на себе взгляд, — обернулась — Монико улыбался, смотря на меня. Видимо, мой восторг выразился громче, чем я хотела. Бегая глазами по полкам, я вдруг увидела Леви Аккермана в компании Тандзиро, Незуко, солнышка-Зенитцу, кабанчика и местного Майкла Джексона. — А что это он тут? — Я потянула книжку на себя, вытащив третий том "Атаки титанов".       — Вот он где! Нашёлся! — Наруки хлопнул в ладоши, выхватив у меня из рук томик манги. Повернулся и поставил на нужное место, вновь обернувшись ко мне. — Так гораздо лучше! — Он улыбнулся, уперев руки в бока. — Зияющая дыра в полном издании — самая, пожалуй, ужасная вещь! — Мой внутренний перфекционист согласился с ним.       — Понимаю, — кивнула, перевернув томик, стоявший вверх тормашками. — У тебя так много манги которая мне нравится! Стой, а это что? — Я наклонилась, взяв книжку. На чёрно—белой обложке красовалась с девушка с двумя косичками и в очках. — "Метаморфоза", — прочитала я, коварно улыбаясь.       — Та-а-ак, — протянула я, ехидно смотря на парня. Его глаза расширились, он мигом выхватил книгу из моих рук, затолкав её поглубже в коробку.       — Только не эту! — Воскликнул он, краснея. — Эту не надо!       — Почему это? — Усмехнулась я, щурясь. — Что же там такого, м? — На самом деле я знала, не по наслышке, что за "Метаморфоза". — Хентайчик почитываешь, м-м? — Я улыбнулась, уже по-доброму. Парень залился краской. — Но, хэй, я не считаю это ужасным! — Поспешила его заверить.       — М-мгум... — пробормотал он что-то невнятное, сжав кулаки и закрыв лицо руками.       — Я никому не скажу, это останется нашим секретом! — Я подмигнула, мягко попробовав убрать руки от его лица.       — Секретом?.. То есть, ты меня не обзовёшь "извращенцем"?.. — удивленно и тихо спросил он.       — Не-а, — мотнула я головой. — Конечно, то что я увидела — та ещё жесть, но... *       — Согласен, лютое...       — Значит всё, Наруки, молчим! — Приложив палец к губам, я наклонилась вперёд, смотря на парня, он был чуть выше меня, вообще, я оказалась со своими метром и шестью десятью восьми сантиметрами самой низкой! Обидно слегка, но, с другой стороны, дылд мало кто любит, почему—то, а тут низенькая, вроде симпатичная... Да, я считаю себя низкой. Да и голову не особо задирать приходиться, разве что при беседе с Юки, конечно, не исполин, но высок. На две, кажется, головы выше. — Слушай, а я могу одолжить у тебя "Клинок, рассекающий демонов"? Я очень давно мечтала о коллекции...       — Конечно, бери! — В руки мне сунули книжку. — Мечтала? А чего не купишь? — Он потянул меня за руку, приглашая присесть на подоконник, что Наруки уже успел сделать. Я последовала его примеру, прижимая "дар" к груди.       — Спасибо большое, Наруки! Ты очень добр! — Как по-детски прозвучало. Самой не понравилось.       — Но только, если..! Если хоть один уголок замнётся, хоть одна страничка порвётся! — Его выражение лица приобрело зловещий вид.       — Всё, поняла-поняла! Слушай, а разве на стульях не удобнее?.. — Фраза сама вырвалась, так как я ничего против подоконника не имела.       — Так мы не сможем читать вместе, — объяснил он.       — Стоп, секунду, я думала, ты одолжишь мне её, я быстро читаю, уже бы завтра вернула!       — Да мы прочтём две главы, Монико уже скоро стихотворения проверять начнёт, — махнул рукой парень, болтая ногами.       — Так будет проще быть ближе друг к другу?       — А! Не говори об этом так! — В глазах его проскакал ужас от собственной мысли, ещё не отошедший румянец вспыхнул с новой силой. — Я из-за тебя странно себя теперь чувствую! — Он скрестил руки на груди, отвернув голову и немного отодвинувшись.       — Извини, я не хотела смутить тебя... — виноватой я себя не особо чувствовала, мне нравилось происходившее. Как и любой цундере, Наруки чертовски мил, когда смущается! Но я не хотела так близко к нему садиться, если честно. Само вышло. Но я даже этим довольна.       Я раскрыла томик. Наруки тут же придвинулся обратно, заглядывая через плечо. Думает, что я не замечу? Эхе, не-е-ет.       — Ах, сколько времени прошло, с тех пор, как я читать начал!       — А я только в Интернете читала, — это совершенно не то! А тут..! — Я вдохнула запах краски и бумаги, а ещё чего—то ещё, — так пахла только манга! В книжных магазинах я никогда не могла удержаться от соблазна понюхать книгу, манга тоже попадалась. Я даже, однажды, хотела купить "Токийского гуля", но ценник в восемьсот пятьдесят рублей быстро охладил мой пыл. Но запах манги я знала отлично! — Так прекрасно!       — Да... От обычных книг так не пахнет... — протянул парень. Его острый подбородок, серьёзно, таким резать можно, не хуже ножа, наверное, дотронулся до моего плеча. Я вздрогнула, какая тёплая щека... Но он тут же одёрнул себя, отодвинувшись. — Эй, ты не подумай! Мне просто манга нравится! — Ха—ха!       "Открыто достижение: вы вогнали парнишу в краску три раза, чуть меньше чем за двадцать минут!" Через несколько секунд мы оба уткнулись в страницы, следя за историей Тандзиро Комады.       — Здорово быть охотником на демонов... — протянула я, смотря на изображение клинка.       — Ага... Но это опасно. Так же, как и идти в Разведкорпус, — заметил он, обратив внимание на значок, изображавший эмблему Разведки, который мне удалось прикрепить к юбке. Я открепила эмблему, устроив её на груди, слева, как и положено.       — Согласна, одно дело рассуждать об этом, сидя в тёплом и уютном классе, а другое — жить среди тех или иных людоедов. Но, так-то демоны опаснее... Подожди! А как же гули? Представь! Гуль в рядах солдат сражается с гигантами!       Наша дискуссия продолжалась долго, мы даже в какой-то момент забыли о книге в моей руке, увлекшись обсуждением демонов и гигантов. Наруки заявлял, что демоны куда сильнее, голос его звучал взволновано, однако я топила за разумных титанов. В итоге мы начали спорить, может ли какая-нибудь ката или техника, ну или хотя бы демон разрушить защиту Бронированного. На счёт гуля с какуджа мы даже не сомневались. Тема плавно перешла в мечты, как бы замечательно было владеть клинком или катаной.       — У меня дома катана есть, — неожиданно произнёс он, поведя плечом. Я медленно моргнула, осознавая услышанное.       — Правда что ли? — Вскинула брови. — А не приобрёл ли ты её, после прочтения, м? — Усмехнулась. Но серьёзно, разве можно просто пойти в магазин и сказать "Катаны продаёте?"       — Это секрет... — парень снова покраснел. Не хочет говорить? Ну и ладно.       — Занимаешься с ней?       — Д-да... — Круто ведь! Я поспешила озвучить свою мысль. Разве только меня волновал вопрос, откуда? Ну, может по наследству досталась или ещё что?       — А ты с кем-нибудь мангой делишься? Ну или рекомендуешь?       — Н-не сыпь рану на соль...       — Может, наоборот? — Усмехнулась я.       — М-может! — Он мотнул головой. — Но будто мои друзья стали бы это читать! Они считают, что манга для детей... — аха-ха, хорошая шутка, люблю её! Я молча раскрыла разворот, показавшийся мне наиболее кровавым. — Да я о том же! Так и хочется набить им морды, за такие глупости!       — Я тоже таких людей знаю... — он принял воинственный вид, смотря на меня.       — Я вынужден хранить мангу здесь! Я просто не знаю, что сделает моя мать, если узнает об этой коллекции!       Я вспомнила свою матушку и её "Это что за симпатичный мужчина с сопливчиком на шее?" Мама положительно относилась и относится к просмотру аниме и чтению манги, некоторые вещи она даже читала и смотрела со мной.       — Тебе повезло, — он улыбнулся. Мы снова погрузились в чтение. Я не знала даже сколько времени прошло, мы бок о бок с Наруки сдавали экзамен на холме вместе с Тандзиро, не заметила, как первый том и закончился. Начали второй. Добрались до первого появления Музана Кибуцудзи — Майкла Джексона с местного района.       — Итак, друзья! — Монико встал в центр класса, подняв указательный палец. Я подняла глаза и не то охнула, не то вскрикнула, — под его глазами из ниоткуда появились синяки и мешки, лицо осунулось, а волосы растрёпаны, я подскочила к нему, смотря в его покрасневшие и опухшие глаза.       — Что с тобой?! Ты себя хорошо чувствуешь?       — Со мной? — Парень с изумлением посмотрел на меня. — Всё хорошо, с чего ты взяла? — Как мертвец, а ещё спрашивает!       — Да так... — почувствовав головную боль, я тут же махнула рукой, не-не-не, надо ограничивать риски вот этих "подчинений" Программе.       — Ну ладно. Все готовы к чтениям?       — Ой, да брось ты, — махнул рукой, слезший с подоконника Наруки. — Не мог подобрать ещё менее удачный момент?! — Он что, вообще не видит перемены?       — Прости!~ — Протянул Монико, улыбнувшись. — Просто хочу убедиться, что нам всем хватит времени. Хотя на подоконнике явно очень уютно, да? — Уголки губ ещё больше растянулись, зелёные глаза прищурились, и улыбка стала ехидной. Он засмеялся. Наруки залился краской, я почувствовала жар на щеках. Розоволосый хотел было разразиться по поводу того, что он, Монико, вообще всё не так понял, но переведя взгляд на меня и сделавшись одного цвета со своим бантом, Наруки передумал, ограничившись лишь возмущёнными междометиями и на всякий случай отойдя от меня на полметра. — Кстати, никто не забыл вчера вечером написать стихотворение?       — Жду не дождусь! Уже можно обмениваться? — тут же обрадовался Сатори.       — Да, можно.       — Н-н-нет... Я не забыла написать. Только вот, — я достала листок с стихотворением и подошла к Монико. — Вчера, понимаешь, я не совсем была уверена, что сделала всё правильно, не мог бы ты посмотреть..?       Парень улыбнулся, кивнув мне и взяв листок. К моему удивлению, его внешний вид с того "мертвеца" изменился на нормальный, — видимо какая-то ошибка Программы. Зелёные глаза быстро пробежали по моему тексту, он ещё раз убедительно кивнул.       — Всё в порядке, Виолетта, ты молодец! С оформлением и написанием всё правильно, — он вернул мне поэму. — Ты можешь подойти ко мне ещё раз, я дам тебе пару советов, хорошо?       — Спасибо! Да, хорошо, — пальцы сильнее сжали листок, я обернулась на Сатори.       Ему я решила первому дать почитать своё творение, он так ждал этого. Увидев, что я иду прямо к нему, Сатори улыбнулся, подмигнув. Я не особо боялась показывать ему эту работу, он всё же мой друг, пускай и всего лишь в игре.       — Ура! Ты мне покажешь её! — Хихикнув его ребячливости, я протянула ему лист. В ответ я получала мятую бумажку. — Так, посмотрим... — он замолчал на минуту, с таким напряжением смотря на бумагу, что мне показалось, будто он не умеет читать. — Вау... — он медленно опустил мой листок, удивлённо смотря на меня. — Это очень хорошо! Твоя первая проба пера?       — В поэзии — да, — я кивнула, вспомнив про свою страничку на Фикбуке.       — Восхитительно... — прошептал он, смотря на двадцать написанных мною слов. — Виолетта, это невероятно... Душевно.       Я даже растерялась. Конечно, он видит в этом что-то своё, но серьёзно, как на уроке литературы. Учитель берёт какие-то версии, что там хотел сказать автор, прямо с потолка, а ещё «Вы даже не представляете, насколько тут всё глубоко! Дождь — символ депрессии, это ни разу не может означать, что автору нравилась эта погода!», всегда бесило.       — Эм... Спасибо...       — Слушай, мне очень нравится! А можно я его оставлю себе после этой встречи? — неожиданно спросил он, сжав листок. Стоп, что?!       — Я... Д-да, конечно, — я так растерялась, что слова согласия сорвались с губ прежде, чем я поняла это.       — Правда? Спасибо! — он зажмурился, растянув улыбку до ушей. — Только... Тебя что-то беспокоит? Вряд ли ты написала это, ничего не испытывая... Что тебя гложет, Виолетта? Ты всегда можешь поделиться со мной, и я поддержу тебя! — он положил руки мне на плече. Он всерьёз воспринял эту ерунду?       — Ничего, правда... — протянула я улыбнувшись. Но он, очевидно не поверил.       — Да? Хорошо... — неожиданно согласился он. — Я, если честно, даже ничего тебе посоветовать не могу, прости... Я очень рад, что ты всё же решила написать стихотворение и не сбежать из клуба... Знаю, смущает всё же, что здесь одни только парни, но я правда счастлив, что ты решила остаться! Правда я думаю, что все советы для себя ты найдёшь в книгах, — он пожал плечами, убрав руки. — Прости, но мне кажется это стихотворение прекрасным, я даже не знаю, что сказать... Очень трогательно!..       Повисло неловкое молчание. Он так смотрел на меня, будто чего-то хотел. Я, сжимая бумажку, смотрела в ответ. А! Точно! Его поэма! Опустив глаза, я начала читать.       — П-прости, я забылась что-то... И спасибо за твои слова, — пробормотала я, смотря в начало аккуратно выведенной первой строчки, не то что моя небрежная писанина.       «Дорогие солнца лучики, То, как ваш свет через жалюзи утром проходит, Даёт мне понять, что вы скучали по мне. Вы целуете меня в лобик, помогая с постели подняться скорей. И глаза открыть, если сонливость с них долго не сходит. Вы просите меня выйти поиграть вместе с вами? Верите, что дождливый день прогнать я смогу? Я гляжу наверх: гладь да синева под небесами. Вам я тоже верю, по секрету скажу. Если б не вы, я бы спал и дни, и ночи. Но я не сержусь, Только вот кушать хочется очень».       Прочитав последнюю строчку, я медленно моргнула, растянув губы в саркастичной усмешке. Концовка, как говорится, от души душевно в душу. Передо мной настоящая поэма, а не просто двадцать слов, как у меня. Может, они видят что-то такое вместо простого списка. Быть может даже то, что я сочинила, но не смогла записать вчера вечером.       — Дай угадаю, Сатори, — я улыбнулась, подняв на него глаза. — Ты писал это сегодня с утра вместо завтрака?       — Ну-у-у, хе-хе, — он почесал в затылке, слегка ссутулившись. — Можно сказать и так!       — А если серьёзно, то поэма хорошая, мне понравилось! И ритм, и рифма, — я щёлкнула пальцами. — Думаю, эта работа в твоём стиле! — подняв руку, я потискала его за щёку. Что? Неожиданно захотелось так сделать. — Такая же миленькая, как и ты!~ — парень залился краской, я захихикала.       Сатори закрыл руками вспыхнувшие щёки, зажмурившись и тут же широко распахнув глаза. Как же он смутился! Веселье и удовлетворённость собой переполняли меня. Его реакция не могла не вызвать смеха и умиления. Я прикрыла рот ладонью, постаравшись успокоиться. В голову моментально пришло новое решение:       — Слушай, а можно я его себе заберу, когда ты обменяешься им со всеми? — Сатори замер. Ярко-голубые глаза с удивлением и, как мне показалось, ужасом уставились на меня.       — М-м-м... Правда?       — Конечно! — я слегка сощурилась.       — Виолетта, я... Я даже не знаю, что сказать, — нервный смешок слетел с его губ.       — Ну тогда подумай! — хихикая, я взмахнула рукой, и листок с моим стихотворением снова оказался у меня, а его остался на парте, рядом с которой он стоял.       Я упорхнула в центр класса, оставив смущённого и растерянного парня в замешательстве. Осмотрелась, задумавшись. С кем мне дальше поделиться своим стихотворением?